Развод. Бывшая моего мужа

Глава 1

Вокруг очень много красивых людей: роскошных женщин и представительных мужчин.

Но мой взгляд прикован к Андрею – он будто выделяется среди остальных внушительным ростом, крепостью плеч, обтянутых дорогим смокингом, и обезоруживающей расслабленной улыбкой.

Он на светских мероприятиях чувствует себя как рыба в воде.

Я – тоже как рыба, но выброшенная волной и оглушенная о камень.

Странно, ведь из нас двоих именно я принадлежу к этому миру денег и влияния, но за тридцать с небольшим я так и не научилась расслабляться на этих пафосных вечеринках. Поэтому часто чувствую себя красивым приложением к мужу, который охотно и играючи налаживает связи, заводит новые знакомства и привлекает потенциальных партнёров в наш семейный бизнес.

Иногда мне сложно понять, что именно нас связало – настолько мы разные.

– Лар, ещё вина? – кивает Андрей на мой опустевший бокал.

– Наверное. Да, будь добр.

Муж оставляет быстрый поцелуй на моей скуле и уходит к бару.

Мой взгляд продолжает рассеянно скользить по толпе и перебирать лица, пока не натыкается на неё…

Она входит в банкетный зал с видом победительницы. Я не знаю, в какой войне она одержала победу, но уверенность в собственных силах буквально фонит из этой девушки.

Стройная, породистая, статная, в обтягивающем бёдра красном шёлковом платье в пол, юбка которого струится и переливается на каждый решительный шаг. Высокие перчатки до локтя, поверх которых мерцают крупные перстни. Острый угол челюсти, пухлые чувственные губы…

И все взгляды, кажется, моментально приклеиваются к ней.

Она нежится в них, как в тёплых лучах софитов.

Походкой от бедра проходится вдоль зала, заставляя головы мужчин заворачиваться под неестественным углом.

Ищу среди толпы Андрея.

Он тоже, будто завороженный, следит за каждым движением незнакомки. И странная, жгучая волна тревоги поднимается в моей груди.

Я не ревнива по своей сути, но сейчас тонко звенит внутри меня какая-то сверхъестественная сила. Интуиция, шестое чувство… Я не знаю.

Знаю лишь, что хочу уйти отсюда подальше, потому что атмосфера в зале меняется полярно с приходом этой женщины.

– Ваше вино, красавица, – подмигивает мне Андрей.

Принимаю из его рук бокал, неторопливо покачиваю за ножку.

– Может, домой?

– Мы только приехали, – взгляд мужа то и дело устремляется куда-то вдаль.

– Мы здесь уже час.

– Ещё даже не все гости собрались. У меня были свои циничные и меркантильные планы на этот вечер.

Андрей обнимает меня со спины.

Я больше не вижу его глаз, но знаю, что смотрим мы на одного человека сейчас.

Эмоция тяжёлая и вязкая, как смола, разливается в грудной клетке, сковывая внутренние органы.

Я набираю в лёгкие побольше воздуха, решительно оборачиваясь на мужа.

– Кто она?

– Понятия не имею, – безразлично пожимает плечами.

– Но ты ведь сразу понял, о ком я?

Молчит.

Напрягаюсь в его руках.

– Андрей?

– Лар, она единственное новое лицо здесь. Конечно, я понял.

«Съедаю» это объяснение, немного успокаиваясь.

– Интересно, что она здесь забыла. Не видела её раньше.

– Может, ищет себе папика?

Что ж, с местом она не прогадала.

Такие вот «благотворительные» вечера – отличное подспорье, чтобы найти мужчину, желающего обменять деньги на качественный секс.

Только вот не выглядит эта дама, как особа, нуждающаяся в папиках. Она сама, кажется, кого угодно проспонсирует.

Она резко оборачивается и врезается в меня взглядом. Растягивает сладкую обворожительную улыбку и, покачивая крутыми бёдрами, идёт в мою сторону.

Или не в мою.

И все эти жесты, кажется, тоже предназначались вовсе не мне.

– Андрей, какой приятный сюрприз! – поравнявшись с нами, произносит она грудным бархатным голосом.

– Здравствуй.

Она тянется с объятиями к моему мужу и легко касается его щеки губами.

– Ох, я тебя испачкала, – фамильярно вытирает красный след от помады с его кожи.

– Ерунда, – улыбается.

– Как ты изменился! Как возмужал!

– Спорт и правильное питание творят чудеса. Ты тоже стала красавицей! Не то, чтобы ты раньше не была… Но сейчас – вау!

– Спасибо! – наигранно смущается.

А я готова сквозь землю провалиться.

Стою, словно пустое место, пока Андрей восхищённо впитывает сексуальные вибрации, исходящие от незнакомки.

Хотя очевидно, что незнакомка она только для меня…

– Андрей, может, ты нас познакомишь? – вклиниваюсь вежливо между ними.

На таких мероприятиях нужно держать себя в руках и строго контролировать каждое движение. Любой взгляд потом трактуют по-своему и раздуют до невиданных масштабов, поэтому я лишь холодно улыбаюсь и пытаюсь незаметно оттеснить девушку подальше от мужа.

– Эм, да… – очухивается Андрей. – Нелли, это Лара – моя жена. Лара, это Нелли, мы вместе учились на экономическом.

– Только в разных группах. Андрей всегда помогал мне с проектами и давал списать, как настоящий мужчина.

– Как мило, – выразительно моргаю мужу. – А здесь вы какими судьбами, Нелли?

– По просьбе брата. Сама я редко бываю на таких мероприятиях.

– Почему же?

– Мне они кажутся скучными. Мужчины из высшего общества обнаглевшие от вседозволенности, а их женщины – глупые и инфантильные. Весь вечер только и делают, что заливают в себя дорогое вино и обсуждают, кто с кем спит.

Её ресницы томно смыкаются, а взгляд задерживается на моём бокале.

Хищная улыбка на секунду прорывается через маску напускного равнодушия.

Весь этот месседж, завёрнутый в красивый фантик, предназначался мне. И меня мелко колотит от желания вцепиться красотке в лицо.

– Ладно, Андрюш, рада была повидаться, – взмахивает она в воздухе тонкими пальчиками.– Может, ещё увидимся.

– Да, можно будет как-нибудь пообедать.

– Хорошая идея. Всего доброго.

Ледяные иглы втыкаются в кожу от взглядов, которыми они успевают перекинуться на прощание.

Уязвлённо отворачиваюсь, кусая губы, чтобы не спороть сейчас какую-нибудь грубость.

– Лар, потанцуем?

– Нет.

Андрей обходит меня сбоку, заглядывает в лицо.

– Что опять?

– Не понимаю, о чём ты.

– Ну вот этот твой недовольный фейс. Что я опять не так сделал?

– Соврал, например, – ядовито прищуриваюсь.

– Да господи! Когда?

– Ты сказал, вы не знакомы. Зачем?

– Я не узнал её просто. Столько лет прошло с последней встречи, да и темно здесь. Что ты там себе придумала? Она просто бывшая однокурсница.

– Просто однокурсница, которая всеми силами пыталась привлечь твоё внимание.

– Лар, ты о чём? – нервно дёргает щекой.

И я снова смотрю на неё, разглядывая едва виднеющийся, но всё же существующий след губной помады.

Она будто клеймо своё влепила на моего мужа.

Психуя, достаю из клатча влажную салфетку.

– Вытри.

Муж послушно вытирает, с улыбкой глядя на розовеющую от трений салфетку.

Закатываю глаза.

Вечер необратимо испорчен.

– Ларусь, ну не дуйся. Зачем нам скандалы на публике? – обнимает меня Андрей, плотно прижимая к своим бёдрам.

И я чувствую поясницей его каменный стояк.

– Пойдём лучше в машину.

– Зачем?

– Затем, – наклоняется он, шепча и отправляя толпу мурашек по моей спине. – Затем, что я хочу трахнуть свою красивую жену. Прямо сейчас.

– Андрей… – моя шея пылает, кровь приливает к щекам.

– Давай, сладкая. Идём.

– Нам нельзя…

– Нам всё льзя. Я хочу тебя. Сейчас, – прикусывает в основание шеи.

И я слетаю с катушек, готовая уже на всё, что бы он ни предложил. У нас не часто в последнее время бывает вот так спонтанно…

Взявшись за руки, идём к выходу, на бегу прощаясь со знакомыми и извиняясь за то, что рано покидаем вечеринку.

И всё это время я чувствую между лопатками зуд от чужого, тяжёлого и пристального взгляда.

Взгляда, который не обещает мне ничего приятного.

Глава 2

Мы едем домой.

Между моих бёдер липко и влажно после нашего секса в машине, а я чувствую себя распутной девчонкой, юной и энергичной.

Мне будто снова двадцать.

Я успела забыть, каково это – сгорать от желания настолько, что нет сил сдерживать себя до дома. Каково это, когда всё так громко, страстно и быстро из-за переполняющих эмоций.

Ладони Андрея твердо сжимают руль. Мышцы и сухожилия на них напрягаются, когда он медленно перебирает пальцами.

У него очень сексуальные руки. Крепкие, с чётким рисунком выпуклых вен, ускользающих под рукава белоснежной рубашки.

Андрей улыбается своим мыслям, задумчиво глядя на дорогу.

– О чём думаешь?

– Да так, о всяком.

– Например?

– Например… – По-мальчишески закусывает он нижнюю губу. – Что, если в этот раз у нас всё получилось?

У меня не выходит сдержать улыбку.

– Это будет лучший подарок к годовщине.

– Я буду самым счастливым мужчиной на свете, – он накрывает своей ладонью мою, лежащую на коленях.

Мы восемь лет женаты, пять из которых безуспешно пытаемся завести ребёнка. Я обследовалась вдоль и поперёк в лучших клиниках, но врачи лишь разводят руками – нет причин, чтобы не забеременеть. Вероятно, проблема в голове.

Но мы не сдаёмся, не вешаем нос.

Мы дали себе ещё год, прежде чем идти в ЭКО, ведь там сложная подготовка, гормональная терапия, которая, как ни крути, ударит по моему организму.

Мне хочется продолжать этот разговор и вместе рисовать идеальные картинки будущего, но Андрей снова уходит в себя, становится задумчивым. И я чувствую жгучую потребность сейчас разделить с ним его мысли.

Мне хочется ощущать, что мы едины.

– Что-то ты скрываешь от меня, жук, – легко и игриво подталкиваю мужа в плечо.

– Нет, ничего.

– Колись. Такой таинственный!

– Ой, Нель, да я просто задумался. Это по работе.

Мои лёгкие сковывает спазмом, воздух застревает поперёк горла. Сердце замирает и тут же срывается в бешеный галоп.

– Повтори, – требую хрипло.

– По работе, говорю. Ничего интересного.

– Нет. Как ты меня назвал только что?

Андрей, отвлекаясь от дороги на пару секунд, оборачивается на меня.

– Лара, – вздёргивает с вызовом бровь.

– Нет, ты назвал меня другим именем. Её именем!

– Да чьим?

– Этой высокомерной дряни, Нелли! Ты совсем обалдел, Доронин?

Андрей, раздражённо цокая языком, качает головой.

– Я не мог этого сделать. Тебе показалось.

Его пальцы до скрипа стискивают оплётку руля. Жёсткие скулы ходят на напряжённом лице. Но он не выглядит виноватым и раскаивающимся.

– Будешь внушать мне, что у меня с головой не в порядке?

– Лар, я тебе ничего не внушаю. Но ты сейчас жёстко не права.

– Ты сказал…

– Тебе. Показалось. Ясно? – Перебивая, чеканит он.

– И то, что ты её облизывал взглядом – тоже показалось? Чуть лужицей не растёкся у её ног! Думала, придётся тебя соскребать с пола.

– Я терпеть не могу, когда ты за меня додумываешь, – закипает Андрей. – Хочешь поругаться? Ищешь повод?

– Чего его искать, он на поверхности. Перестань называть жену именем другой женщины, и, может быть, тогда в семье воцарится гармония.

– А-а-рр! Ларис, ты же знаешь, я терпеть не могу твои истерики, особенно когда они основываются на твоих же фантазиях. Что за бред ты несёшь? Может, ты не уверена в себе? Не проецируй на меня свои комплексы, будь добра!

Он так твёрдо гнёт свою линию, что я действительно начинаю сомневаться – а не разыгрывает ли меня собственное воображение?

Но я же слышала.

Слышала.

– Приедем домой – сниму видеорегистратор, – уже куда спокойней продолжает Андрей. – Вместе послушаем, и ты убедишься, что ошибаешься. А заодно посмотришь, каким тоном ты со мной разговариваешь.

Наверное, человек, который не уверен в своей правоте, не будет так подставляться.

Я не хочу этого недоверия между нами.

И на мгновение мне становится стыдно за то, что сама себя накрутила и чуть не довела нас своими подозрениями до ссоры.

Градус напряжения в салоне падает, но неприятный осадок остаётся.

Неужели правда показалось?..

Это так на меня не похоже – ревновать мужа к женщине.

Вокруг Андрея всегда много красивых женщин: на работе, на мероприятиях, в командировках. Но никогда раньше это не подрывало моей уверенности в нём и в наших отношениях.

Наверное, потому, что на всех тех женщин Андрей смотрел словно сквозь, не замечая.

Но что изменилось сейчас?

Эта Нелли будто что-то в нём задела. Какие-то ниточки, которые связывали их в прошлом и не истончились под натиском времени.

Или это мне тоже показалось?

Кто-то из нас двоих пытается сделать из меня дуру: либо Андрей, либо я сама. И мне до дрожи страшно разочаровываться в муже.

– Сладкая, ну что ты? Сама придумала, сама обиделась?

– Не обижалась, – однако интонация говорит об обратном.

И Андрей тут же считывает каждую мою эмоцию. Потому что знает меня, как облупленную. И уж точно знает, что с этим добром делать и как сгладить углы.

– А давай в тот новый ресторан сходим, о котором ты мне рассказывала?

– В «Пион»?

– Ага. Слышал, там обалденные стейки. И вообще, вроде, место неплохое.

Да, у меня там уже все девчонки были, а Андрей всё сливается с моих непрозрачных намёков – то времени нет, то сил.

Я молчу, обиженно скрестив на груди руки.

– Ну давай, Ларусь, – улыбается он, чуть морща нос. – Устроим себе настоящее свидание. Ты оденешься для меня красиво, забудешь случайно трусики дома…

– Андрей!

– Что? Сегодня было огненно. Я хочу больше этой дикой страсти и похоти между нами. Как раньше.

Он вытягивает руку над коробкой передач и преданно заглядывает мне в глаза.

Вздыхая, вкладываю свою ладонь.

Наши пальцы сплетаются.

– Ну что, сделаешь это для меня?

Киваю.

– Я свободна в следующую пятницу.

– Отлично, тогда я тоже освобожу для тебя вечер. И мы проведём его вместе. Только ты и я.

И никаких Нелли, даже в мыслях!

Подъезжаем к дому.

Андрей паркует машину во дворе, открывает передо мной дверь и подаёт руку, помогая выйти.

– Иди пока, выпусти Муху. Пусть побегает перед сном, – подаёт мне мой клатч.

– А ты?

– Сниму регистратор. Я же обещал.

Поджимая губы, подхожу к Андрею вплотную. Кладу голову на его грудь, слушая успокаивающие мерные удары сердца.

– Не надо, Андрюш. Я верю тебе. Давай забудем?

– Прости, если я как-то тебя обидел, – прижимает он меня крепче, закутывая в свой пиджак. – Не хотел. Просто встреча оказалась неожиданной. Растерялся.

– Ладно. Я рада, что мы это обсудили.

Поднимаю голову.

Взгляд Андрея потемневший, подёрнутый туманной дымкой возбуждения.

Горячие требовательные губы тут же находят мои и сминают их в глубоком поцелуе. Влажный язык проникает в рот, ласкает нёбо, извлекая из меня тихий стон.

– Сладкая, мы рискуем не дойти до спальни…

– Снова? – смеюсь.

Боже, да что с ним?

Андрей всегда был пылким, но сейчас…

Я не возражаю, мне нравится чувствовать себя женщиной, от которой его коротит, а крышу сносит.

– Хочу тебя. Хочу. Хочу, – шепчет он между короткими поцелуями.

И, подхватив на руки, заносит меня в дом.

Глава 3

Просыпаюсь от трели дверного звонка, разливающейся по дому.

Потягиваюсь, дрожа напряжёнными после страстной ночи мышцами.

Это было что-то… Я до сих пор, кажется, немного невменяемая от количества секса, что между нами случился.

Невменяемая, но очень счастливая, потому что с такой отдачей мы с мужем не любили друг друга уже очень давно. Это было не механическое взаимодействие, а реальное слияние душ, тел, желаний и эмоций.

Не открывая глаз, провожу рукой по постели.

Вторая половина пуста и уже холодная. Андрея рядом нет, а в ванной, примыкающей к нашей спальне, шумит вода.

Звонок в дверь повторяется.

Со вздохом накидываю на плечи халат и спускаюсь вниз.

Открываю дверь.

На пороге с излюбленно-недовольным выражением лица стоит свекровь. В её руках небольшой чемодан на колёсиках.

– Можно было и подольше идти. Оглохла, или что? – не дожидаясь приглашения, она протискивается мимо меня в дом.

Катит чемодан по полу, оставляя за собой грязные полосы, и скрывается в гостиной.

– Конечно, проходите, – вздыхаю я, обращаясь к пустоте.

Захлопываю дверь.

Елизавета Александровна – женщина сложная, с характером. Часто бывает грубой, скрывая простое неумение фильтровать слова за маской прямолинейности.

Между нами с ней всегда были шероховатости, которые не получилось сгладить ни временем, ни моими тщетными попытками наладить дружбу.

Она не упускает возможности подколоть и укусить, особенно часто спекулируя на моей женской и самой острой уязвимости – невозможности забеременеть.

Прохожу на кухню, включаю кофеварку и лезу в холодильник.

У нас шаром покати, нужно заказывать продукты. Нам с Андреем в последнее время некогда – мы готовимся к подписанию важного контракта, поэтому часто перебиваемся обедами вне дома и доставками ужинов из ресторанов.

Мы с Андреем – соучредители фирмы, занимающейся внутренней отделкой помещений. Не гиганты, но уверенные середняки. И гордимся своим бизнесом, который лишь некоторое время назад стал приносить стабильный и хороший доход.

Мой отец, уважаемый и известный на международном строительном рынке человек, предлагал нам руководящие должности в своих филиалах. Но мы отказались, решив пройти этот путь практически с нуля, самостоятельно. И ничуть не жалеем.

Сейчас, спустя семь лет, мы знаем всё о том, чем занимаемся. Успели прочувствовать горечь разочарования, набить шишки и отлететь от эйфории радости за наше детище, уверенно вставшее на рельсы успеха.

Напевая себе под нос, режу колбасу, сыр. Выкладываю на сервировочное блюдо поджаренный в тостере хлеб.

– Этим ты кормишь моего сына? – губы Елизаветы Александровны складываются в жёсткую линию.

– Мхм.

– Кошмар!

– Он не жалуется.

– Жалеет тебя. Удивляюсь, почему Андрюша ещё не сбежал от такой хозяйки, как ты.

С напускным равнодушием пожимаю плечами.

Одна и та же песня из года в год. Хоть бы репертуар сменила…

– Может, ему всё равно на то, какая я хозяйка? У нас сейчас другие приоритеты.

– Приоритет каждой женщины – дом. Уют. Очаг. Но ты, Лара… – ядовитый взгляд впивается мне в лоб. – Видимо, ты поломанная женщина.

– Вы на что-то конкретное намекаете?

Елизавета Александровна набирает в лёгкие воздух, но ничего не произносит. Однако всё читается по её напряжённому лицу.

Она по-хозяйски лезет в холодильник, достаёт пару яиц и бутылку молока. Отворачивает крышку и брезгливо принюхивается.

– Ну хоть не скисло. Я поражена.

Заняв противоположную от меня часть островка, стоящего посреди кухни, она принимается взбивать яйца с молоком.

– Андрюше нужно правильно питаться.

– А что, Андрюша бытовой инвалид? – язвительно дёргаю бровью. – Если ему надо, пусть питается. Он в состоянии сам приготовить себе завтрак.

– Ты должна за ним ухаживать. Он очень устаёт.

– Я тоже работаю наравне с вашим сыном, если вы забыли. И наравне с вашим сыном устаю.

– Вот! – свекровь назидательно задирает указательный палец вверх. – Все беды от твоего желания что-то кому-то доказать, тогда как надо поумерить свой пыл и осесть дома. Как и подобает настоящей женщине!

Переместившись к плите, она жарит омлет.

– Это называется самореализация и здоровые амбиции. Мы живём в двадцать первом веке, слава богу. В веке, когда женщина может себе позволить то же, что и мужчина.

– Когда ты дома убиралась в последний раз? – идёт свекровь с козырей.

Да, я не убираюсь.

Но у меня чисто. Всегда.

– Я оплачиваю клининг. А в чём проблема?

– Женщина создана служить мужчине! Это наше прямое предназначение. Ты потому и бездетная, что не женским делом занимаешься. Если идёшь против своей природы, будь добра заплатить за это свою цену.

Сжимаю до побелевших костяшек нож для масла.

Как это низко – упрекать человека в том, на что он не в состоянии повлиять.

Свекровь прекрасно знает, сколько времени и внутреннего ресурса я потратила на проверку здоровья. Сколько слёз бессилия пролила в стенах клиник.

Подбираю в голове слова, чтобы чётко и жёстко, без истерик, осадить свекровь. Но не успеваю ничего сказать – на кухню спускается Андрей.

– Всем доброе утро, – целует меня в щёку.

– Доброе.

Я пробегаюсь пальцами по его влажным волосам. От него пахнет гелем для душа, любимым табачным парфюмом и своим собственным запахом тела.

От этих ароматов кружится голова…

Чувствую себя влюблённой девчонкой, внутри которой бурлят гормоны и порхают дурёхи-бабочки.

– Андрюш, садись, я тебе омлетик приготовила, – суетится вокруг него свекровь.

Выставляет на столе в обеденной зоне одну тарелку.

Завтрак, я так полагаю, положен только мужчине.

Что ж…

Отличное начало дня.

Глава 4

Пока Елизавета Александровна перекладывает омлет в тарелку, я беру Андрея в плен, обвивая его шею руками.

– Почему твоя мама здесь? С чемоданом, – шепчу на ухо.

– С чемоданом? – Андрей сводит брови над переносицей, а затем резко и виновато зажмуривается. – Чёрт, прости, совсем об этом забыл! У неё тараканов травят. Во всём подъезде.

Жаль, что не в голове…

– И что?

– Она не хочет дышать вредными химикатами.

– Наверняка это не так уж и вредно.

– Лар, – Андрей сжимает мою ладонь, целует поочередно каждый пальчик. – Я уже согласился, чтобы она пожила пару дней у нас.

– Было бы неплохо для начала обсуждать такие вещи со мной.

– Ты права. Я хотел. Но ты же знаешь, как быстро у меня всё вылетает из головы, когда на работе напряжёнка. С этим грядущим контрактом удивительно, как я имя собственное не забыл.

Смущённо улыбается.

И я, глядя в его открытое, красивое и мужественное лицо, просто не могу сердиться.

– Ну так что? Ты не против, если она останется?

Я против, если быть честной. Но меня припёрли к стене.

Не выгонять ведь мне теперь свекровь из дома. Она уже здесь.

– Ладно. Но только на два дня.

– Ты – чудо, – Андрей целует меня в лоб и садится за стол. Вешает свой пиджак на спинку стула.

Я наливаю нам всем кофе.

– Елизавета Александровна, садитесь с нами, – пытаюсь проявить дружелюбие.

Но свекровь лишь фыркает.

– Некогда мне кофе ваш распивать. Андрюша, сегодня я займусь твоими вещами. Хорошенько всё перестираю и переглажу.

– Мам, не нужно. Просто отдыхай.

– Очень даже нужно! У тебя есть хоть одна чистая рубашка?

– Полный шкаф.

– С трудом верится, что Лара стирает твои вещи.

– Лара не стирает, этим занимается химчистка, – Андрей с улыбкой уплетает омлет. – Ты же знаешь, мы много работаем.

– Ну, что ты много работаешь, я знаю…

Свекровь красноречиво замолкает, но продолжение её мысли отчётливо повисает в воздухе.

Это ещё один укол для меня, и я жду от Андрея защиты.

– Мам, не суетись, прошу. У нас всё так, как надо.

– У вас всё не как у людей. Давно пора указать женщине на её место.

Елизавета Александровна, резко развернувшись на пятках, выходит.

А я сижу, офигевше замерев с бутербродом, не донесённым до рта.

– Прости за это.

– Можно мне забрать своё разрешение обратно? Два дня – это ту мач. Я с катушек съеду с твоей мамой.

– Лар, слушай… – Андрей медленно помешивает ложкой кофе. – Может, она права?

Поднимаю на него серьёзный взгляд.

– Права в чём?

– Ну, ты правда много работаешь. Устаёшь.

– Я зарабатываю деньги.

– Верно. Но охота на мамонта – это задача мужчины, ведь так?

– А, то есть моя задача – подбирать в пещеру шторы и расставлять по подоконникам фикусы?

– Нет, но…

– Но?

– Может, это всё из-за накопленной усталости?

– Что – всё? Моё бесплодие, ты хотел сказать? Называй вещи своими именами, не стесняйся!

Теряя аппетит, отбрасываю так и не откусанный бутерброд обратно в тарелку.

– Не знаю, я просто… – Андрей устало растирает ладонями лицо. – Я просто предлагаю варианты.

– Почему же ты не предлагал эти варианты три, пять, семь лет назад, когда мы батрачили и почти жили в офисе? Тогда тебя вполне устраивало наше равноправие.

– Меня и сейчас устраивает.

– Не заметно.