Золото самурая

Как и предполагал самурай, когда туман рассеялся, русские продолжили поиски пропавших кораблей. Несколько раз мимо пролетали самолеты и совсем близко проходили корабли береговой охраны. Но они не смогли обнаружить ни золота, ни прятавшихся в горах японцев.

Солнечным утром, Катакура, уже начинающий чувствовать прилив сил, вдруг вспомнил о кодексе самурая. Он лежал на бушлате погибшего русского моряка и бесстрастно рассматривал ослепительно-голубое небо.

– Кацуо сан, – сказал он, – я не выполнил задания и должен умереть.

Лоцман, вернувшийся от крошечного водопада с двумя касками кристально-чистой воды, пристально посмотрел на юношу.

– Нет, Якумо, ты выжил не для того, чтобы умирать. У тебя будет новое задание. Говорю тебе это, поскольку я старше по званию и теперь я твой командир.

Якумо некоторое время молчал, потом сказал:

– Хорошо, Кацуо сан, я готов выполнить любое задание, если оно принесет пользу моей Родине.

– Надо будет убедиться, что русские прекратили поиски, и тогда ты поплывешь в шлюпке к нашим островам. Добраться до них будет нелегко, поскольку нас могут искать не только русские, но и американцы.

– А как вы?

– Я буду ждать твоего возвращения.

– Но это случится не скоро.

– Ничего. Я буду ждать сколько нужно. У меня есть оружие и патроны, бинокль, а уж на крайний случай, я попробую выйти на местных жителей, которые недовольны властью. Но, думаю, этого не понадобится.

– А если вас найдут русские?

– Тогда моя смерть будет достойна звания самурая. И еще… – Лоцман на мгновение задумался. – Запомни, сынок, вот что: спрятанное нами золото – это не все, главное богатство лежит на дне. Я уверен, что русские в бою не могли погрузить на шлюпки все золото, а наши подводники сумеют его поднять. Ты должен доплыть!

11. На склонах Авачи

На следующий день Нил проснулся в девять часов. Станислава уже не было – ушел в город по своим делам. Нил умылся, сделал зарядку и сел за рукопись. В обед вернулся Станислав, слегка огорченный.

– Говорят, Йонас уехал на пару дней на какой-то свой объект, а транспорт до Мильково только через три дня идет. Что делать? Йонас ведь только ночь разрешил переночевать. Характер у него, сам знаешь, какой!

– Что делать, что делать? Ночуй нелегально. Все равно, говоришь, Йонаса не будет. А я, если что, отоврусь, мол, не знал, как он там порешил.

– И то верно, – облегченно вздохнул Станислав. – Слушай, сейчас видел, мужик вот такую корзинищу грибов тащил откуда-то. Может, тоже рванем? Я место классное знаю, там всегда белые росли.

Нила не надо было долго уговаривать, он с детства любил собирать грибы, да и в подмосковные леса они частенько с отцом выбирались побродить, особенно осенью, с ее прохладой и живописными красками. Николай за грибами идти отказался. Сказал, что пока нет хозяина, он хоть поспит как следует.

Сели на рейсовый автобус, идущий в аэропорт Елизово, отъехали немного от города и вышли на шоссе возле лесистого склона Авачинского вулкана.

– Пойдем по этой тропе влево. Здесь в березняке всегда белые попадались, – указал Станислав.

Они вошли под сень низкорослых корявых берез, и Нил тут же увидел плотную, слегка погрызенную улиткой шляпку боровика.

– С почином, – одобрил Станислав и тут же сам нашел аж три красавца-гриба.

Дело пошло. Грибов было много. Попадались и подберезовики, и сыроежки, но брали только белые. Тропинка забирала немного вверх и вскоре вышла на небольшую отлогую поляну.

– Во, глянькось, кто-то нас уже здесь опередил, – Станислав указал на стоящий под березой мотоцикл.

– «Хонда». У хозяйки такой, – Нил пошел к мотоциклу, чтобы получше рассмотреть заморскую диковинку, но тут же смущенно извинился, увидев неподалеку Лию и еще одну, незнакомую ему девушку. Сидя на широком полотенце, они ели бутерброды с ветчиной и запивали их импортным бутылочным пивом.

– Хорошо вы здесь устроились, – сказал, подходя, Станислав.

– Ой, кого я вижу! Стас, ты ли это? – воскликнула Лия, вставая.

– Я. Здравствуйте! – Станислав подошел и поцеловал обеим девушкам руки.

– Опять приехал в наши края собирать золото-бриллианты?

– Скажешь тоже. Золото, бриллианты! Если нормальный кристалл горного хрусталя найду, и то слава Богу.

Лия обернулась к подруге.

– Это Нил – писатель из Москвы, а это Станислав – известный коллекционер минералов, а еще он ювелир. Украшения делает – загляденье! Познакомьтесь – Катерина, моя подруга.

– Пива хотите? – Катя протянула нераспечатанную бутылку.

– Благодарствуем. – Станислав открыл металлическую пробку, нажав на нее снизу подушечками больших пальцев.

– Ну, ты молодец, – похвалила Лия, – все такой же сильный. – Обернувшись к подруге, спросила: – Правда, он на Дикуля похож?

– Ага, – ответила та, восхищенно посматривая на пришедших.

– А грибов вы что-то немного набрали, – Станислав заглянул в аккуратный кузовок. – Мы только пришли, а смотрите у нас сколько!

– Да и мы недавно приехали, – сказала Катерина и протянула Станиславу свою бутылку. – Хотите?

– Да нет, спасибо.

– Берите, берите. Я пиво не люблю, просто меня жажда мучает.

– А здесь неподалеку родник есть. Могу проводить, – предложил Станислав.

– Ой, проводите! – Катерина с готовностью встала. – Пойдешь, Лия?

– Нет, я отдохну, сходите сами, – и, провожая парочку взглядом, добавила: – Ну, старый ловелас расправил перья. – Немного помолчав, снова заговорила. – Нил, я давно хотела спросить, у вас брата не было?

– Нет, разве что двоюродный. А почему вас это так интересует?

– Вы очень похожи на одного человека… Его уже нет в живых. Когда-то я очень любила этого парня. Собственно, из-за него и оказалась на Дальнем Востоке.

– А мне Йонас говорил, что вы сюда вместе с ним приехали из Прибалтики. Вы литовка?

– У меня много чего намешано. – Лия задумалась. – Да, теперь я уверена, что с тем парнем у нас была настоящая любовь. А тогда этого не понимала. Как говорится, что имеем – не храним, потерявши плачем…

– Как его звали, того парня?

– Александром. Я даже испугалась сначала, увидев тебя. Уж очень ты на него похож.

Нил пожал плечами, не зная, что ответить, потом дурашливо произнес:

– Ты так красива, что быть похожим на того, кого ты любила, уже высший кайф.

– Не ерничай, – попросила Лия. – Лучше представь себя, сильного и смелого, но еще талантливого как Высоцкий. Все через край – только вы, русские, так можете. И вам – все сразу без отказа. И я не смогла отказать… Потом мы с Сашей собирались пожениться, да я что-то все тянула, сомневалась, не рано ли… Хотелось еще пожить свободной жизнью. Потом Йонас сказал, что он далеко-далеко на Сахалине сколотил артель по добыче морской капусты, что коллектив у них молодежный, природа кругом замечательная, быт налажен и денег они зарабатывают много. Словом, все прекрасно. Поедемте со мной, говорит, не пожалеете. Мы с Сашей и клюнули… Конечно, все оказалось не так: в бригаде половина подонков, да и все остальное не соответствовало словам Йонаса, кроме природы, естественно. А потом Саша утонул. За капустой они уходили по двое, по трое в лодке. Вблизи берега капуста была уже сильно выбрана, и им приходилось уплывать за дальний мыс, где берег сплошь состоит из скал. Йонас был главным и выжимал из людей все соки. Они ныряли в любую погоду, лишь бы вода была достаточно прозрачная, правда, и сам, Йонас, трудился наравне со всеми. Я всегда оставалась на берегу – работала на сушке капусты, хотя мужики чередовались по сменам: день ныряют, день сушат. А тот вечер никогда не забуду… Был красивый закат над горами, и вода в море казалась желтой. И вдруг на чистом небе с юга стало нарастать черное облако. Оно двигалось быстро, так, что мы не успели как следует прижать бревнами ряды уже почти высохшей капусты. Вскоре приплыла одна лодка, и ребята стали помогать нашей бригаде укреплять палатки, которые уже во всю трепало налетевшим шквалом. А Йонаса и Саши все не было… Они в тот раз работали вдвоем. Ребята с первой лодки говорили, что они давали Йонасу знак уходить, но он их не слушал. Короче… Потом вернулся один Йонас и сказал, что их лодка разбилась о скалы, а Саша утонул. Все так просто… Только что был самый дорогой для тебя на свете человек, ел с тобой из одного котелка, пел песни у костра. И все – его нет. Нашли Сашу на следующий день. Он был здорово изуродован о скалы. Похоронили его прямо на берегу. Так и лежит он сейчас там, смотрит на море с горы. Я же уехала с Йонасом на Камчатку. А что было делать? Возвращаться в нищую коммуналку? Спросишь, ну, зачем же с Йонасом. А куда мне было деваться? Я ведь осталась, Бог знает где, совсем одна. Тогда подумалось, может быть, мы в нем ошибались, он, в общем-то, делал все разумно, не будь его железной дисциплины, никто бы не заработал денег, ведь за тонну сухой капусты платили гроши. А со мной он вообще всегда был очень ласков…