Основание семейной жизни. Размышления и советы архимандрита Иоанна (Крестьянкина)

О любви

Любовь▫– сила, таящая в себе энергию жизни. От слияния Божественной любви с человеческой является духовная жизнь в человеке; от любви человека к человеку порождается жизнь земная человеческая. Поэтому в святом Евангелии Господь так часто говорит о любви. Но хорошо зная природу души человеческой, которая с духовного понимания скоро возвращается к плотскому, себе более сродному, Он раскрыл Божественное истинное понятие и смысл этого слова. Апостол Павел же в своем Послании к Коринфянам наполнил для нас это слово жизненным содержанием, исключающим всякое ложное его толкование: Любовь долготерпит, милосердствует, …не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит (1 Кор. 13, 4–7).

Из этого пояснения становится ясно, что любовь зовет нас к полному самоотвержению. И любимый апостол Христа Иоанн вторит Павлу: Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13).

Возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39). Возможно ли это? Ведь это значит, что ближнего я должен поставить на свое, на мое место, я должен делать для него только то, что хочу для себя, что полезно мне самому. Отдать не только то, что у меня просят, но и больше того, отдать последнее.

<…>

Мы, безусловно, способны отвечать любовью на любовь любящих нас, любить некоторых из своих друзей, можем полюбить и благодетелей, можем полюбить и за пристрастие свое к красоте, к проявлению таланта, за страсти, которым привержены мы сами. Но как полюбить своих недоброжелателей… <или тех, о ком сказано враги человеку домашние его (Мф. 10, 36)>? При нашем малодушии это кажется невозможным. И бунтует дух наш, бунтует до отвержения самой заповеди Божией.

Довольствуясь малым, мы любим любящих нас, любим нужных нам людей и отказываемся от понятия о любви, данного нам Богом. А при серьезном воззрении на наши отношения со всеми, оказывается, что любим-то мы себя. Эгоизм и самость, самоутверждение и самодовольство властвуют над людьми, а возрастают они на страстях.

И противление человечества заповеди Божией породило в мире множество видимостей любви, любви-суррогата, когда вместо самоотречения в душах наших прижилось и властвует самоутверждение. Сколько же примеров, дорогие мои, видим мы сейчас вокруг себя такой не жизнеспособной любви, когда добрые отношения, называемые любовью, в одночасье рушатся и переходят в отношения неприязни и полного разрыва даже и в семьях наших. И это явное свидетельство о том, что в наших добрых отношениях нет подлинной христианской любви. В наше время слово «любовь» перестало быть делом любви. И беззаконие в мире возрастает и ширится; и пророчество Господне: за умножение беззакония оскудеет любовь (см. Мф. 24, 12) близко к исполнению.

А в Евангелии Господь развенчивает всякие подделки выдуманной человеком любви, называя носителей такой любви грешниками. Если любите любящих вас… делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за это благодарность? Ибо и грешники то же делают (см. Лк. 6, 32–33). Путь любви совсем другой, и Господь дает нам и указание, как исполнить её на деле самой своей жизнью. Понимание истинной, подлинной любви по Богу, любви Божией: любите врагов ваших и благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая… и будете сынами Всевышняго (см. Лк. 6, 27–35). Кажется, так просто, так мало требуется от нас, чтобы стать наследником Божия обетования. «Но», это постоянное «но». А дальше помыслы и мыслишки, что я приобрету и что потеряю? Какое соотношение: обретение Царства Небесного или земного кратковременного довольства. Так предается нами любовь Божия.

Дорогие мои, надо нам всем учиться вполне доверять Богу, у Него не бывает неправды человеческой, у Него не бывает ошибок. Он есть Любовь, только Любовь к миру, к Своему творению. Пока еще Господь терпеливо ждет нашего сыновнего отношения к Себе. Мы знаем Его слова: Сыне, дай Мне твое сердце (см. Притч. 23, 26), а смысл их такой: доверься без раздумий и колебаний, иди ко Мне по водам бушующего житейского моря. Отец земной не медлит со своей помощью сыну и дщери плачущим, не замедлит и Господь Отец наш Небесный прийти к заблуждающимся и блудным детям Своим.

Будем учиться любви Божией, и начнем с того, что будем учиться снисходить к ошибкам и заблуждениям ближних, будем жалостью покрывать всё то, что сегодня коробит наши души, научимся сострадать страдающим не только телесными болезнями, но и душевными, а в со-страдании уже начинает проявляться любовь. Так полюбим любовь в Божественном её понимании, сначала она будет нам и в нас отзываться страданием, но когда мы явим верность в этих страданиях, в душах наших она расцветет благоуханной благодатью Царства Небесного уже здесь на земле.

<…>

Будем же, други мои, помнить и ценить Любовь Отца Небесного, которая объемлет нас. Она Божественна и могущественна▫– милосердствует нам, долготерпит наши немощи и неправды и, главное, никогда не перестает. Она способна воззвать нас со дна адова и вернуть достоинство сына всем, в покаянии припавшим к Отцу. Любовь Отца ждет лишь нашей ответной любви, не лишая, однако, нас выбора в жизни. Отец продолжает любить и ждать возвращения нашей любви.

Если грехом преслушания Богу вошли в жизнь горе, страдание и смерть, то только послушанием, постом и молитвой▫– этой нашей живой жертвой любви к Богу▫– возвращается к нам Свет высшей Правды, мир и радость. Дорогие мои, а это и есть рай уже на земле. По заповеди Божией любовь к людям как раз и свидетельствует о нашей любви к Богу. Сердце христианина может согреваться и гореть только двуединой любовью и к Богу, и к ближнему одновременно. Если же наше сердце черство и жестоко по отношению к брату; омраченное неприязнью, холодностью оно становится равнодушным или лицемерным и к Богу. Рай, который мог быть в сердце нашем, тускнеет, уходит; грех нелюбви рождает преслушание, самолюбивую самость.

Но как любить грешника, как любить нелюбовного к нам, как любить врага? Господь и тут приходит к нам на помощь. Он дал нам молитву, и мы каждый день ее слышим: «…и остави нам долги наши, как и мы оставляем должником нашим…». Этой молитвой Господь напоминает нам: «посмотри на себя, ведь ты и есть тот должник, которому надо оставлять долги; это ты и есть тот самый грешник; это ты нелюбовный▫– любишь по выбору; это ты▫– чей-то враг (ты кого-то обидел, кого-то презрел, кого-то уничижил). Ты сам и нуждаешься в снисходительной любви. И звучат слова сегодняшнего Евангелия: …Если будете прощать людям их грехи, то простит вам и ваши грехи Отец ваш Небесный. Если людям не будете прощать грехи, не простит и вам ваши грехи Отец ваш Небесный (см. Мф. 6, 14–15).

Простите всем, всё и вся, и прощены будете. Простите, и спасены будете, и наследуете Рай.

Но вслед за этими словами о прощении звучат и другие не менее важные слова: Не судите, да не судимы будете (Мф. 7, 1). В них Господь указывает кратчайший и вернейший путь ко спасению. <…> И путь любви к людям начинается с неосуждения. В первом Своем пришествии Сын Божий не судить пришел мир, но спасти. Весь суд Бог отдал Ему во Втором пришествии, а пока милость превозносится над судом (Иак. 2, 13). Теперь еще время милости Божией. Бог нас еще милует, а мы судим. Мы же, ничтоже сумняся, поднимаемся своим мнением и судом и над ближними, и над дальними, и над малыми, и над великими. Мы судим, когда знаем много; мы судим и тогда, когда ничего не знаем; мы судим со слов других. И вдумаемся, дорогие мои, ведь наш суд, как и суд вражий, уже распространяется и на Самого Спасителя. Согрешил человек пред Богом, пред людьми, мы▫– свидетели тому, но мы не видели, как он каялся, и мы не слышали, как над головой грешника прозвучали утешительные слова иерея: «…властью, мне данной, прощаю и разрешаю все грехи твои во имя Отца и Сына и Святаго Духа». Милость Божия уже стерла рукописание грехов нашего подсудимого, а мы все еще продолжаем помнить и судить. Но это уже суд не над человеком, но над Богом, помиловавшим и простившим. Так мы погибаем, судя других. Ведь, где суд, там нет любви. Одна любовь способна на всякое время и во всяком деле быть адвокатом, и только любовь прикрывает наготу ближнего своего.

Как строить жизнь в семье

Можем ли мы обойтись без земных забот? Конечно, нет. Много всего требуется нам во временной земной жизни. И в поте лица, часто с утра до вечера, и так каждый день трудится человек. Заботы эти не знают отдыха и нам не дают покоя. Но заботливая суета с забвением о Боге, промышляющем о нас день и ночь, есть болезнь греховная. Главным же трудом нашим должно стать▫– желание быть с Богом и здесь в земной жизни и в Царствии Небесном. Мы, вставая, и ложась, и утром, и вечером, и днем и ночью, среди трудов, и среди отдыха ни на минуту не должны забывать эту главную свою заботу. Земные труды мы должны обращать в труды для обретения Царства Небесного, самые земные занятия поставить так, чтобы они не препятствовали, а способствовали нам достигать его, – словом: надо жить на земле для неба, во плоти духовно, во времени для вечности, – ищите Царствия Божия прежде всего (см. Мф. 6, 33).

И это просто, дорогие мои! Надо только всегда помнить, что рядом с тобой есть Великий Благожелатель Бог. «Господи! благослови день, мною начинаемый, благослови дело, мне предлежащее. Господи! Слава Тебе!» Так земные труды станут обращаться в труды для обретения Царства Небесного, самые земные занятия будут способствовать достигать его. Земная жизнь станет лествицей в Царство Небесное. Ищите же Царствия Божия прежде всего (см. Мф. 6, 33).

Но где его искать? Каждый ищет там, где мнит найти желанное. Нередко человек отправляется в далекие странствования, оставляет семью, подвергается опасностям. Но чтобы обрести Царство Божие не нужно предпринимать ничего подобного. Оставайся каждый в том звании, в котором находишься, занимайся тем делом, к которому призван, живи на том месте, на котором живешь. Чтобы найти Царство Божие не нужно метаться по миру, переходить с места на место, потому что оно вызревает внутри нас (см. Лк. 17, 21) – в нас самих. Каждый человек, кто бы он ни был, и чем бы ни занимался в жизни, все без исключения могут быть своим произволением обладателями этого Царства, если только над душой человека не будет властвовать грех. А внушения Евангелия должны стать для нас путеводителями по жизни. Господь же даст нам силы связать нашу грешную волю, даст разумение Своего закона, только сердцем желай этого.

Как узнаем мы с вами, дорогие мои, что мы на пути к Царству Божию? Твердая вера, живая нелицемерная любовь ко Христу будут свидетельством, что мы на верном пути. Если молитва становится дыханием нашего сердца, мы уже носим в себе отсвет этого Царства. Если горим желанием спасения себе самому и ближнему, и дальнему, если во имя Христово готовы на всякую жертву, мы недалеки от Царства Небесного уже здесь на земле. А если обрели жалость и милость к враждующим на нас, то это уже свидетельство о присутствии Святого Духа в сердце нашем.

Но далеки мы от завета Божиего и от Царства Небесного, когда зависть и злоба съедают души наши. Брань, ссоры, осуждение, укорение слышатся из уст наших. Если нет у нас желания молиться, в суету погружен ум наш, забываем о небе, и благах его, нет и помысла о Спасителе и о том, что приобрел для нас Христос Своими страданиями. Когда в угаре жизненного веселья убиваем драгоценное время жизни, время, данное Богом человеку для стяжания радости в вечности.

Царствие Божие внутри нас вызревает на путях земной жизни. Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14, 17) и искать его необходимо уже здесь на земле.

<…>

Царство Божие здесь на земле открывается в сердце человека душевным миром и тихой радостью о Святом Духе. А для этого надо очищать сердце свое от всякой пустой суеты и похоти. Будем же возделывать ниву своего сердца, чтобы дала она обильные всходы добра. Тогда наша жизнь здесь на земле будет плодотворна, таланты раскроются во всей своей силе, а свободная воля, обращенная к Богу, явится живой силой, преобразующей жизнь нашу. И Божья воля воцарится в нас. А это уже и будет начатком Царствия Божьего в нас.

Начнем же просить Господнего благословения на всякий день жизни своей и на всякое делание свое, и благодать Божия осенит все обстоятельства жизни нашей, и что бы не случилось с нами в жизни, будет нам во спасение. Силен Бог приложить все блага земные тем, кто ищет Царства Божия и правды Его (см. Мф. 6, 33).

<…>

Как подробно изложен в Писании круг наших житейских обычных забот и дум. Утром, наскоро перекрестив лоб (а многие и об этом забывают), мы торопливо устремляемся к ежедневным заботам о земном. А перед нами на чаше весов совсем не равноценные вещи: с одной стороны▫– спасение души, с другой▫– житейское, земное благополучие. И услышим ли мы сегодня слова Христа: Душа не больше ли пищи, и тело одежды? (Мф. 6, 25). И опять нам становится страшно довериться обещанию Божию. Как не заботиться о насущном для семьи, для детей: о пропитании, о воспитании, о всестороннем образовании молодого поколения? И радости жизни, и даже развлечения тоже важны и нужны для нас. Для всякого возраста они свои, и это тоже немалая ежедневная забота и очень ответственная тревога для взрослых. Во всём этом нам предлежит не просто участвовать, но быть руководителями и воспитателями. Нам надо этим и в этом жить повседневно. А слова Спасителя «не пекитесь», если не протестом отзываются в нашем сердце, то все же некоторым смущением и непониманием. Вот истинная мера нашей веры Богу. Но нет ли в призыве «не пекитесь» явного противоречия со словами того же Писания в поте лица твоего снеси хлеб твой (Быт. 3, 19), сказанных нашему прародителю? Или еще определеннее: кто не работает, да не ест (см. 2 Фес. 3, 10). Так в чем же здесь дело? Поразмыслим над этим кажущимся недоразумением.

Дорогие мои, если Спаситель возвестил в слух всего мира и для всех времен эти слова, то не значит ли это, что истина их сильна разрешить для нас все вопросы нашей жизни и духовной, и житейской. Это при полном доверии и несомненной вере Богу. Но есть ли у человечества такая вера Промыслу Божию о нас?

Не видим ли мы, как на протяжении всей истории и во все времена бытия мира лучшие умы человечества работают над разрешением проблемы, как создать на земле рай земного счастья, как с наименьшими усилиями со стороны человека достичь благоденствия, радости бытия и блаженного покоя. Забот много, трудов не меньше, но все они без дум о Боге. Человечество всё продолжает строить свою Вавилонскую башню. А Бог и Его животворящее слово забываются за нашей деловитостью житейской и суетой.

В погоне за земными выгодами и удобствами жизни, в искании богатства и довольства во всём, человек часто забывает учение евангельское и уподобляется евангельскому богачу, который, обращаясь к душе своей, говорил: Душа! Много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись (Лк. 12, 19). Грозный приговор: Безумный! В сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? (Лк. 12, 20) неожиданно вторгается в безоблачную жизнь. И в наши дни многие, увлекаясь жизнью плотской, всем существом своим предаются заботе о земных приобретениях, об удовлетворении чувственных прихотей. Плотоугодие ставят превыше всего, забывая о небесном, будто не будет и конца <…> земной жизни. Но, дорогие мои, многое ли надо человеку для жизни? Главная потребность▫– вода и хлеб, одежда и дом, покрывающие нашу наготу и немощь, и нужно уметь, надо учиться нам всем довольствоваться малым.

И не будем забывать, что душа, связанная оковами бренного тела, томится в нем, как в темнице, и причастная неистовству страстей и похотей телесных болеет, и не находит для себя удовлетворения и отрады от постоянного и упорного преследования ее низменными, своекорыстными мирскими целями и выгодами.

Краеугольный камень жизни▫– Бог. Убери Его из фундамента, и рухнет всё здание жизни. Это▫– от Господа. Это▫– закон жизни. И история народов ветхозаветных, и история народов нового времени, и история нашей Родины свидетельствуют об этом.

<…>

Дорогие мои, оглянемся же и на себя. Заглянем в виноградник своей души, ведь каждому из нас вручен Господом свой сад, свой виноградник, плоды которого получают тоже должное воздаяние. Есть ли в нашем винограднике Бог, есть ли в нем делание по Богу? Будет ли нам что принести Господу, сказав Ему: «Вот Твоя от Твоих, Господи!» Не трудится ли и наша душа уже в одной упряжке со злыми делателями? А вдруг ничего Божьего не найдется в нас? Вдруг окажется, что при внешнем подобии православной жизни внутреннее в нас в лучшем случае▫– наша самость, а то и просто откровенно вражье. И, дорогие мои, со всей ответственностью священника я говорю вам▫– именно об этом свидетельствуют сейчас бедствия жизни нашей.

Даже большинство тех, кто находится в ограде Церкви, холодным расчетливым умом исповедуя Бога, не приникли к Нему любовью сердца своего, оставляя сердце в плену страстей и прихотей своих, отдавая его не небу, но земле всецело. Оставаясь внешне верующими, мы жизнью своей подобимся повапленным гробам, которые рассыпаются в прах при малейшем касании искушения и испытания.

<…>

Так не забудем, дорогие мои, что краеугольный камень жизни▫– Бог. Поспешим же делать дела Божии, пока есть еще время, пока еще время собирания плодов. Отдадим Богу спелые плоды добрых дел наших для Бога, ради Бога и во славу Божию творимых. Будем жить в Боге и с Богом, связывая на каждый час своеволие и самость, страшась участи отвергнутых Богом, да не отымется от нас Царствие Божие.

Да не окажемся в свое время безответными пред Богом, забыв обеты, данные при крещении и взятые сообразно своему земному поприщу и призванию. Одни на всю жизнь обложили себя только обетами крещенскими; другие прибавили к ним обеты супружеские; насельники монастырей, обещавшие работать Богу, взяли еще и монашеские обеты. А те, кого Бог удостаивает священного сана, принимают обеты кто священнические, а кто диаконские. Надо постоянно проверять▫– те ли мы, кем быть должны, те ли мы, кем Богу обещали быть. И нельзя забывать об этом, чтобы не услышать грозное и бедственное: возьмите его и ввергните во тьму кромешную (см. Мф. 22, 13).

<…>

А кто мы? Каждый сам должен ответить себе на этот вопрос. Что мы▫– званные это очевидно, но вот верующие ли? Осмелимся ли, дерзнем ли отнести к себе апостольское слово: Ибо вы тверды в вере, это составляет нашу радость апостольскую, которая перекликается с радостью вашею (см. 2 Кор. 1, 24)? Дорогие наши, ведь можно числиться среди верующих, под общим их именем, но без веры. Можно ходить в церковь, но оставаться вне ее, и тогда двери Царства Небесного будут закрыты перед нами. Не вем вас (Мф. 25, 12), – скажет Господь.

Ведь если мы не думаем о вере, словно и нет ее, то мы в среде отказавшихся. Кое-что знаем о вере, но живем в бестолковом кружении, иногда вздыхая и ахая, но не хотим решительно вырваться из оков неправды; мы еще в одежде порока. А святитель Феофан Затворник говорит нам так: «Если ты веруешь, разбери, сообразны ли с верою чувства твои, дела твои, одеяние души▫– ради которых Бог видит тебя брачно или небрачно одетым. Можно знать веру хорошо и ревновать по ней▫– а в жизни работать страстям, одеваться в срамную одежду души грехолюбия… На языке: “Господи, Господи!”▫– а внутри: “Имей мя отреченна”».

Сам собою встает вопрос пред каждым из нас и перед всеми нами вместе: так кто же мы? Кто же мы?

Други наши! Будем возделывать души свои, будем почаще отвечать себе на вопросы: есть ли у нас живая вера во Христа? Творим ли мы дела для Бога, ради Бога и во славу Божию? Или работаем страстям и самости своей? Исправляем ли, очищаем ли жизнь свою сообразно заповедям Христовым? Есть ли в нас ревность и решимость быть со Христом вовеки?

<…>

Можно много говорить, можно пытаться давать объяснения обстоятельствам жизни, но по всему очевидно, что мы с вами вошли в апокалипсическое время. И когда мы будем напоминать себе об этом, тогда неотступно будем стоять на страже души, проверяя в брачной ли мы одежде, или в срамном одеянии грехолюбия.

Поспешим же на зов Божией любви. Потрудимся, чтобы быть не только званными, к числу которых мы уже принадлежим, но и избранными, ради чего мы и живем на земле.

Закон Божий требует от человека не прелюбодействовать, не убивать, не красть, не лжесвидетельствовать, чтить отца и мать, любить ближнего, как самого себя.

Всеми этими заповедями предусматриваются отношения наши с ближними. Почему мы так должны относиться ко всем людям и, конечно же, в первую очередь к членам своей семьи? <…> Да потому, други мои, что от того, как мы относимся к людям, зависит и отношение к нам Бога.

Будет ли Господь внимать нашим молитвам и прошениям, если мы не любим тех, кого Он возлюбил, за кого принес бесценную жертву. Кто-то смутится сейчас мыслью: разве все достойны хорошего отношения к себе? И мы не заметим, как оценивая человека, мы выносим ему приговор. Но вот вопрос, прав ли суд-то наш? Недаром сказано нам: не судите, да не судимы будете. И уж совсем определенно Христос говорит, что если мы не прощаем друг другу согрешений, то и Он не простит нас (см. Мф. 6, 14–15). Кто из вас без греха, бросьте в согрешающего камень. Камни-то мы, пожалуй, бросать не будем, но словом, мнением, взглядом дадим человеку понятие о нашем отношении к нему. Вот он и суд наш. Но в эти моменты мы забываем слова Христа, обращенные к людям: кто из вас без греха? (Ин. 8, 7). А и тогда, в то еще ветхозаветное суровое время, когда эти слова Он произнес, не нашлось судьи над блудницей.