Ведьмин Дар. Волчья ведьма

– Ну что, тварь, позабавимся с тобой, потом здесь же и прикопаем, а сына я сам воспитаю, уж как-нибудь справлюсь, человека из него сделаю.

– Не смей, слышишь, не смей трогать моего сына! – даже сквозь рыдания голос матери был наполнен силой.

– Да что ты мне сделаешь, шалава? – Сергей яростно сжал руки молодой женщины, та вскрикнула, и Катю вновь захлестнула холодная волна. Надо успокоиться, успокоиться! Надо взять себя в руки, иначе она не может призвать свою силу! Сергей оттолкнул Марину и та, споткнувшись, упала на спину. Тут же к ней подскочил кто-то из его дружков.

– Ха, она сама легла! Раздевай ее, ребята, она уже на все согласна!

*

Дальнейшее Катя мечтала бы забыть навсегда. На смену ледяным мурашкам пришла волна обжигающего жара. Он заполнил ее за долю секунды, от центра до макушки и до пят, расползаясь по не успевшим сопреть старым листьям, сжигая их и оставляя лишь дымок, но подползая к негодяям довольно быстро. Катя закрыла глаза. Не было мыслей, чувств. Девушка ничего не слышала. Лишь жар. Она раскинула руки и задрала голову к небу. "Где-то там твоя Марина" – тихий женский голос, тот же, что управлял когда-то директором Катиной фирмы, разрезал сознание девушки, отрезвляя. Катя мысленно представила, что вокруг сидящей на земле Марины листья не горят, красная полоса обходит ее вокруг и, внезапно взметнувшись вверх тремя столбиками, накидывается на троих подонков, что приехали с Сергеем. Те с воплями ужаса убегают к своей машине, а Сергей развернувшись к ней, к Кате, скалится и, чуть присев, раскидывает руки.

– Тыыыы, – с завыванием произносит он, – тыыы, сучка, во всем виновата!

Катя открывает глаза и опускает руки – огонь гаснет.

– Ты точно хочешь этого? – спрашивает она у обезумевшего от гнева мужчины.

– Точно, точно! – со смехом подтверждает свой приговор он, в руке его бликует нож.

Рядом с девушкой рычит Клинок. Где-то вдалеке, куда умчались подельники Сергея, раздаются крики боли и ужаса, выстрелы, визг разгоняющейся машины.

Катя чуть наклоняет голову.

– Попрощайся с друзьями, – в глазах Сергея появляется осознанность и непонимание. Через секунду они слышат грохот, приглушенные крики и звук взрыва, прорезающий ночную тишину пригорода.

По щекам Кати текут слезы. Сергей с ревом кидается на девушку, но она на мгновение раньше него хватает его за горло и приставляет нож к солнечному сплетению. Рана на ее руке вновь открывается и по горлу Сергея вниз, пропитывая белую футболку и оставляя черные в ночи разводы, течет ее, Катина кровь.

"Назад дороги не будет, девочка, ты понимаешь?" – тот же голос в голове, – "единожды впустив мглу в себя, будет вечно гореть твое сердце черным огнем".

"Но что мне делать?"

"Лишить жизни может только ее подаривший, у других такого права нет"

Катя посмотрела на Сергея и тут только заметила Марину, стоящую у него за спиной.

– Катюш, не надо, не надо прошу тебя, милая, – девушка плакала, размазывая грязными руками по лицу слезы, – он этого не стоит!

– Хорошо, – Катя кивнула, разжимая руку, – беги.

Сергей пошатнулся и отступил на пару шагов, покачнулся и, развернувшись, сделал еще несколько в сторону тропы, но вдруг, взревев как бешенный, бросился на Марину, она развернулась и вскрикнула.

В голове Кати раздался смех:

"Хорошая жатва этой ночью, хорошая жатва!"

Катя с ужасом смотрела, как оседают на землю два тела – Сергей, странно выпучив глаза, и Марина, грязная, с налипшими листьями и спутанными волосами.

В тот же миг ее обхватили руки Тимура и его жаркое дыхание обожгло заледеневшую за секунду до того кожу на шее. Вокруг раздавались голоса, кто-то подбежал к Сергею и Марине, растащил, уложил девушку на земле, осматривая. Клинок суетился рядом облизывая пострадавшей девушке лицо.

Примечания