Мо

Глава 1. Алекс

Небольшой космический катер замедлил скорость, и перед глазами пилотов появилась черная обожженная планета Толиман. На ее израненном теле, как огромные нарывы, пульсировали тысячи огненных вулканов. Они постоянно извергались, выбрасывая фонтаны раскаленной лавы на десятки метров в высоту, лететь слишком низко было опасно. На черной неровной поверхности растекались широкие огненные реки, от них расходились оранжевые ручейки поменьше, как мелкие лопнувшие капилляры на теле большого израненного животного. А затем лава застывала, толстой обугленной коркой покрывая живую, дышащую огнем планету.

В недрах Толимана, в его темных и жарких пещерах добывали руду и под воздействием высоких температур сразу же получали уникальный и невероятно прочный сплав. Там же, в отдельном отсеке огромного подземного завода, отливали детали для турбин космических станций и почти всех летательных аппаратов. Технология была уникальная, другой такой еще не придумали.

Нет, металлургические заводы коптили по всей Вселенной, в каждой галактике были свои предприятия по отливу деталей, но прочность металла уже не та, после их установки требовались частые ремонты и замены. Большинству Смотрителей галактик и даже Королевской семье все же приходилось закупать необходимые детали именно здесь, на Толимане.

Место было малопригодным для жизни, желающих трудиться в нечеловеческих условиях находилось немного, да и сама планета, как большой израненный организм, никого особенно не щадила. Завод располагался глубоко под землей, где общая температура была гораздо ниже, чем на поверхности, но огненные реки текли и там. Из-за высоких температур все рабочие находились в специальных огнеупорных костюмах, на лице – обязательная маска с очками из абсолютно черного термоустойчивого стекла, на руках – толстые защитные перчатки. Снять тяжелый костюм можно было только в небольших жилых отсеках с принудительным охлаждением и вентиляцией.

Работа была очень напряженная, трудились в несколько смен, чтобы ни на минуту не останавливать производство, такой темп выдерживали немногие. Правда, и оплата была соответствующая, пару лет продержишься – и обеспечишь семью на долгие годы. Конечно, если не закончишь свою жизнь в котле с раскаленным металлом и не умрешь от ожогов при очередной аварии, но тут уж как кому повезет.

Пилот мастерски облетел огненные выбросы и запарковал катер в одной из специально оборудованных подземных пещер. Облачившись в защитный костюм и надев шлем с глухим черным стеклом, Алекс направился в глубину широких коридоров, температура, несмотря на защитную одежду, приближалась к критической. Желающих по доброй воле посетить эту жаркую планету не находилось. Алекс бы и сам с удовольствием пролетел мимо, но в последнее время на Толимане явно происходили странные вещи, требовалось срочно разобраться на месте.

Буквально несколько дней назад на заводе произошел взрыв в одном из крупнейших отсеков, люди не пострадали, но производство остановилось. А каждый час простоя такого предприятия сильно нервировал Смотрителя Галактики и даже самого Короля. Местный начальник тогда сделал все возможное, подключил скрытые резервы и в рекордные сроки восстановил пострадавший горячий цех. Штамповка ценных деталей продолжилась, и денежные потоки от их продажи снова потекли в широкие карманы Смотрителя и Его Величества. Но какой ценой это было сделано, начальник Толимана умалчивал, наверняка угробил не одну сотню взмыленных работяг.

И вот сейчас, когда Алекс возвращался домой на Станцию из очередной длительной командировки, от начальника планеты, толстяка Росби, поступил запрос, а скорее даже истерическое сообщение о заговоре и планомерном уничтожении цеха по выплавке металла. Алекс не мог проигнорировать сигнал о помощи, требовалось разобраться на месте и при необходимости направить военизированный отряд для подавления назревающего бунта. Планета была слишком важна для их галактики, именно она приносила львиную долю всех доходов, такой ценный источник нельзя было терять.

Но он не успел. Уже подлетая к черному обугленному шару, Алекс получил сообщение, что произошел несчастный случай и начальник планеты погиб. Росби явно убрали прямо перед его приездом, чтобы не наболтал лишнего. Алекс распорядился ничего не трогать до его прибытия и теперь шел к месту предполагаемого несчастного случая. Его ребята-боевики шли впереди и след в след за своим командиром для прикрытия, в таких местах в любой момент можно было ожидать нападения.

Оказавшись на металлической площадке у самого потолка огромной пещеры, Алекс остановился. Зрелище было впечатляющее. Из каменной стены, как большой огненный водопад, бил сильный поток лавы и растекался по специально сделанным желобам по всей пещере. Внизу, как кроты, копошились люди, управляя большими сложными механизмами и вовремя перераспределяя огненные потоки. С потолка свисали металлические ковши, сделанные все из того же прочного сплава, они разливали раскаленный металл в готовые формы деталей, которые дополнительно нагревались до нужной температуры, а потом опускались в поток охлажденной воды из подземной реки. К потолку пещеры поднимался пар, летели искры и раскаленные капли, вода бурлила, механизмы грохотали – все напоминало единый живой огненный механизм, казалось, что мощное металлическое чудовище забилось под землю и скребло там своими железными лапами по каменным сводам.

Температура зашкаливала, и, несмотря на защитный костюм, Алексу казалось, что сейчас треснет термоустойчивое черное стекло, защищающее лицо. Он не понимал, как рабочие вообще выдерживают в этом огненном мешке, руководство явно экономило на охлаждающих системах. Но погибший Росби был не дурак, в этом огненном вареве он бывал нечасто, если вообще сюда заходил.

Петляя по длинным каменным коридорам, Алекс прошел в другой цех, гораздо меньше по размерам и не такой жаркий, с вентиляцией там было все в порядке. В самом центре в специальном желобе текла такая же лавовая река и находились различные механизмы и болванки, но гораздо меньших размеров. Работа тут выполнялась аккуратная, ювелирная. В сплав добавляли золото, реже – платину и получали невероятной красоты ювелирные украшения, детали для часов и прочие безделушки, которые так страстно любили все Смотрители Станций, включая Королевскую семью. Именно здесь при участии опытных ювелиров на свет появлялись уникальные кольца, браслеты, броши и много другого роскошного и штучного барахла.

В этом сияющем драгоценными металлами цехе Росби проводил все свободное время, Алекс подозревал, что жадный начальник приехал на эту гиблую планету только ради ювелирки, чах над ней, как Кощей в подземелье. Ну, и приторговывал на черном рынке, набивал карманы золотишком. Здесь же и умер, навсегда остался среди обожаемых колец и диадем.

Рассматривая место гибели, Алекс сразу понял, что несчастный случай был довольно грубо сделанной инсценировкой. В центре помещения протекала такая же лавовая река, Росби упал прямо в нее, словно решил окунуть лицо в огненный поток. Из раскаленной лоханки торчали только его ноги в обожженном огнеупорном костюме, капли лавы стекли на пол и там застыли, превратившись в черные камни. Его руки тоже были в лаве по локоть и обгорели полностью, видимо, Росби сопротивлялся, и нападающие хотели скрыть травмы.

По показаниям очевидцев, начальник один пришел в помещение, скорее всего, потерял сознание, упал в раскаленную реку и долго в ней пролежал, пока полностью не прогорели костюм и защитный шлем. Специальная одежда могла выдержать воздействие лавы, но недолго, только единичные всплески. Пролежать целый час мордой в раскаленной луже в нем было нельзя. Тело обнаружили сотрудники-ювелиры спустя час после гибели.

Вся история выглядела складно и логично, но внимание Алекса привлек осколок черного стекла совсем в другой части помещения, там, где были старательно разложены уже готовые изделия. Напали именно в этом углу, скорее всего, выбили стекло гермошлема, потом подтащили к лоханке с лавой и засунули головой в это варево.

Подняв осколок стекла, Алекс приказал вызвать на допрос охрану погибшего начальника, его заместителей и ювелиров. В грязном деле явно прослеживался сговор, а ювелиры стали очевидцами расправы, раз все стройной колонной ушли на обед и старательно жрали целый час. Может, даже убийство началось прямо у них на глазах. Но сильно трясти рукодельных мастеров нельзя. Где еще найдешь специалистов, которые будут сидеть в огненном пекле и еще умудряться клепать всякие безделушки - убытков от простоя будет больше. Да и на Росби Алексу было плевать, он летел сюда не ради него. Начальники в этом адском логове менялись с завидной регулярностью, большинство прогорали на жадности. Сбывали металл и ювелирку на черном рынке, водили дружбу со всякими темными личностями, не делились с заместителями... А потом их находили утопленными в такой вот лавовой реке или вообще не находили.

Алекса больше интересовал взрыв на предприятии. Если это было банальное головотяпство, то проблема устранима, вложат средства в модернизацию, накажут виновных. Хуже, если это планомерный заговор или диверсия, вот тут придется внедрять своих людей и искать следы тех, кто им так умело гадит. Тем более врагов и завистников у Смотрителя их галактики было слишком много, таких монополистов не любят.

Уже взлетая и глядя в иллюминатор на черную дымящуюся планету, Алекс подумал, что все равно придется направить сюда своего человека, важные объекты без присмотра оставлять нельзя. Но кто поедет в это пекло? Все его люди были не жадные до денег, как и он сам, а на этом гиблом пепелище могли сидеть только от полной безнадеги или за очень большие бабки.

Легкий серебристый катер развернулся и направился к Станции, до нее оставалось всего пара дней пути. Каждый раз, подлетая к огромной махине после очередной грязной командировки с массовыми казнями, грабежом и выгодными сделками, Алекс испытывал почти детский восторг. Реально, такой громадины не было больше ни в одной галактике: миллионы светящихся огней, все механизмы работают четко и слаженно, из восьми мощных реакторов вырывается огонь… Станция двигается плавно, размеренно, как большая черная спираль, разрезает вакуум и направляется к только одной ей понятной цели. По запросу отключили часть мощного силового поля, и военный катер-разведчик проскочил в боковой приемник воздушных судов. Алекс, не заходя к себе, быстро прошел по длинному коридору в отсек к Смотрителю.

Смотритель космической Станции был единственным человеком, который в полной мере владел информацией о ней самой, планетах вверенной галактики, ресурсах и количестве проживающих там людей. Таких Станций во Вселенной было много, каждая в своей галактике, каждая под чутким руководством своих предводителей, но все они как один подчинялись Правительству и Его Величеству Королю. Так что даже такая махина с миллионным населением была просто винтиком одной большой и довольно слаженной системы.

Смотритель радостно встал навстречу Алексу, и они обнялись. Звали Смотрителя очень странно – Антон, ходили слухи, что он уроженец Земли. Хотя сам он это никогда не подтверждал и не опровергал, казалось, у него вообще не было места рождения, человек Вселенной. Ни к чему особо не привязан, делец, авантюрист, он почти всегда был в хорошем настроении и всегда полупьян. Алкоголь – его верный спутник – не давал скучать, а слава о его изысканных фуршетах, плавно переходящих в оргии, летела далеко за пределы их галактики.

Но несмотря на внешнюю расслабленность, добродушие и пофигизм, Антон мог мгновенно протрезветь и принять нужное решение, просчитать ситуацию на много ходов вперед, блестяще договориться с теми, с кем вчера насмерть воевал, и обмануть тех, кого обмануть невозможно. Сотни гениальных идей постоянно рождались в его помятой и полупьяной голове, но именно эти идеи привели к успеху, сейчас их галактика была самая большая и самая богатая во всей Вселенной и уступала только владениям самого Короля. Смотритель мог извлечь выгоду из любой заварухи и безнадежной ситуации, и выгоду не только в деньгах. Оружие, энергетика, ресурсы, лекарственные препараты, новые технологии, информация – все прилипало к длинным загребущим рукам Антона, перерабатывалось и пускалось в дело для извлечения еще большей прибыли. Такого расцвета Станция еще не переживала ни при одном Смотрителе.

В Правительстве закрывали глаза на методы работы Антона и на его помятую физиономию после очередного загула, караваны судов с грузом и сумасшедшие прибыли, которые он регулярно направлял в королевские закрома, компенсировали все. А для Алекса Антон был лучшим другом. Слишком много вместе пережили, слишком многое продолжало связывать. Любому талантливому раздолбаю нужен помощник с четким аналитическим умом, человек-практик, нужен тот, кто поедет за миллион световых километров, проведет разведку, грамотно выпотрошит планету и зачистит все следы. Кто будет понимать, что берет, зачем и какую цену за это платит. Кто не сольет информацию конкурентам, сможет найти общий язык с последними отбросами вроде космических пиратов или садистов-людоедов.

Таким человеком был Алекс. Он давно уже перестал вспоминать, где был и какую грязную работу делал. Спокойно засыпал по ночам после подавления очередных восстаний и казней, в которых иногда приходилось лично принимать участие для поддержания авторитета и боевой дисциплины. Смело, но с умом лез в бой с разными уродами, ведь на каждой новой планете ждала неизвестность, и, как правило, неизвестность неприятная. Сейчас его не было четыре месяца, но новости он привез хорошие. Происшествие на огненной планете вулканов не в счет, с этим они позже разберутся. Основная цель его командировки была совсем другая. Кажется, ученые нашли очередной алмаз в их огромной галактике, перспективы открывались просто космические. Новая планета была небольшая на самой окраине, климат ужасный, но там намечался огромный потенциал для добычи энергетических ресурсов, о котором даже Королю не стоит говорить - мигом приберет к рукам такое богатство. А делиться не хотелось.

После грамотно произведенной разведки и исследования планеты под руководством Алекса ребята-инженеры уже разворачивали пробные солнечные батареи для наполнения энергетических контейнеров и отправки их на Станцию. Все же энергия в их мире была самым ценным ресурсом. Кто самый быстрый и может летать на далекие расстояния, тот хозяин положения.

Антон был в восторге, тем более идея прибрать малопригодную для жизни планету, на которой средняя дневная температура плюс шестьдесят градусов по Цельсию, целиком и полностью принадлежала Алексу. А Антона чужие идеи всегда радовали больше, чем свои собственные. Он не пил целую неделю, пока Алекс гнал домой на скоростном космическом катере, его ум, предельно ясный и собранный, выдал еще множество интересных проектов, которые требовалось обсудить с практической точки зрения. Точки зрения Алекса.

Глава 2. Ана

Шесть тридцать утра. Раздался тихий звук будильника, и в капсуле загорелся приглушенный свет, имитирующий рассвет. В этом месте все было сделано для комфортного пробуждения и такой же комфортной продуктивной работы. Методы давления и дрессировки тоже были довольно продуктивны. Если человек вовремя не вставал, то звук усиливался, и находиться в постели становилось просто невыносимо, заспавшийся объект мигом вылетал из капсулы и бежал на работу вместе со всеми.

Надо отдать должное, что резкие звуки использовались не часто, в основном из скрытых динамиков звучали приятные голоса, отдающие команды, когда надо спать, есть или работать, играла бодрая музыка по утрам и успокаивающая – вечером: все было направлено на то, чтобы у постоянных жителей Станции как можно позже поехала крыша. А она все равно ехала, ведь любая замкнутая колония-поселение напоминает тюрьму. И все эти сладкие голоса, отдающие команды, все внимательные наблюдения врачей, психологов, пропагандистов и людей из службы безопасности – все это давило на психику с удвоенной силой. Мысли о дрессированной собаке промелькнули у Аны за несколько минут, пока она принимала душ, надевала серый комбинезон-униформу и бежала в компании таких же бодрых девушек в столовую. Нет, с таким настроем тут жить нельзя, рано или поздно заметят, и чем все закончится, непонятно. Недовольные системой граждане обычно пропадали, и об их дальнейшей судьбе никто не знал.

За последние полгода Станция стала ее домом… Точнее, должна была стать, но пока что-то не получалось прижиться и искренне полюбить бравурные гимны и полезную серую кашу по утрам. Хотя сейчас Станция была самым безопасным местом во всей Вселенной, на планетах шла такая бойня, что мало кто выживал. А если выживали, то смыслом жизни становилась еда и желание уцелеть, во всяком случае, в той галактике, где родилась Ана.

«Дралась бы сейчас за крысиную ножку, а не сидела в столовой с полным подносом тщательно сбалансированной еды. Ну, пусть немного тюремные порядки, коллектив зомбированный, но зато чисто, безопасно и можно работать», – такое самовнушение по утрам очень приводило ее в чувство и пока позволяло обмануть вежливого психолога. Надолго ли?

Станция постоянно перемещалась в недрах Вселенной в одной из галактик и была просто огромной. Она напоминала город-миллионник, постоянно меняла дислокацию, что делало ее почти неуязвимой, и при необходимости могла существовать автономно лет десять. Вдобавок окружена мощным силовым полем, напичкана оружием и глушителями любых поисковых систем. На ней были собраны важнейшие разработки в области энергетики, химии, генетики и других областей науки. Чем точно занимались обитатели космического монстра, в полном объеме никто не знал - каждый имел доступ только в свой отсек и выполнял четко поставленные задачи в пределах своих полномочий. Разговоры о работе даже в рамках одного направления не приветствовались, гриф секретности стоял практически на всех сферах жизни. Но даже один отсек, где работала Ана, был огромным, на несколько тысяч человек.

Через всю Станцию тянулись длинные серые коридоры, бесконечные переходы, лестницы, скоростные лифты соединяли огромный металлический и полностью автономный город. На каждом этаже имелись жилые помещения с капсулами, отдельно мужскими и женскими, душевые, большие светлые столовые с хромированной мебелью и такой же посудой, спортивные залы, бассейны, комнаты отдыха, кинотеатры, было даже несколько оранжерей с голосами птиц, льющимися из динамиков, если вдруг кто-то из обитателей заскучает по живой природе.

Правда, все немного казенное, безликое, везде прослеживался грамотно продуманный минимализм для достижения нужного результата. В кинотеатрах показывали только патриотические идейные фильмы, спорт и досуг обитателей проходил под чутким присмотром надзирателей, а деревья, если приглядеться, были накачаны формалином и только издалека производили впечатление живых. Но все равно такой комфорт в мире, где десятилетиями шли затяжные войны, половина населения вымерла от голода, ран и тяжелых болезней, а другая продолжала резать друг другу глотки за кусок еды, был неслыханной роскошью и далеко не для всех.

На Станцию отбирали лучших представителей человеческого рода, ученые, врачи, технологи, инженеры, военные собирались со всей галактики и свозились в эту замкнутую, но в целом пригодную для жизни колонию-поселение. Сюда же свозились все интересные и опытные природные образцы, новые разработки и достижения науки, все тщательным образом анализировалось и после ряда экспериментов направлялось в дело. Запасы энергетики, современного оружия и другие прогрессивные достижения привлекались для завоевания и разграбления новых планет. Станция была своего рода галактическим пылесосом нужных ресурсов.

Люди были тоже незаменимым ресурсом, и сотни психологов трудились над тем, чтобы из этих ресурсов максимально долго и в полном объеме извлекать наибольшую пользу. Отсюда это пристальное внимание к здоровью, психическому состоянию и душевному равновесию каждого обитателя. Жесткий режим, правильное питание и идейная пропаганда – все шло по четкому сценарию и почти без сбоев. Именно этот четкий сценарий больше всего раздражал Ану.

– Снижен вес, добавьте в рацион больше калорий.

– Время вашего сна за последнюю неделю ниже нормы на пять часов, принимайте снотворное.

– Большие физические нагрузки запрещены, измените тренировочный процесс.

Все предельно вежливо, внимательно, с приторной заботой, но делает из нормального человека понятливую дрессированную дворнягу, которая ест по часам, спит в строго отведенном месте и моется по графику.

В Академии научных разработок, где Ана училась несколько лет, порядки тоже были приближены к казарменным. Постоянные занятия, большие физические нагрузки, четкий распорядок дня и жесткая субординация. Но тогда еще была Земля, был жив отец, хоть и пропадал в своей лаборатории, была возможность все изменить. И казарменное положение воспринималось как временные издержки, неприятная, но необходимая ступень для дальнейшей нормальной жизни, все рано или поздно закончится, и она вернется в родительский дом под крылышко к любимому папе. На Земле тогда уже тоже было непросто, но все же остались редкие оазисы жизни вроде того места, где жил отец.

Когда Ана училась на четвертом курсе, по всем каналам показывали, как Земля была разнесена в клочья одним небольшим космическим крейсером с малоизвестной планеты из нейтральной галактики. Планету потом тоже разнесли, крейсер подбили, пленных расстреляли на месте. Но это все было потом и уже не имело для Аны никакого значения, как и причины, кому именно помешала Земля. С одной стороны, учеба на небольшой образовательной Станции – спутнике большого монстра, где она сейчас жила, спасла ей жизнь. С другой стороны, нужна ли была ей такая жизнь, которая в результате получилась, – вопрос для Аны оставался пока открытым.

Несмотря на пережитый стресс после потери отца и полное внутреннее окаменение, результаты итоговых тестов Академии оказались слишком высокими, и ее забрали на Станцию в компанию таких же молодых специалистов. Там их передали под крыло одного старого профессора, который взялся выращивать из вчерашних студентов будущие полезные винтики большой системы.

Будильник, душ, серый комбинезон, столовка, лаборатория – жизнь не баловала впечатлениями. Правда, в лаборатории работа была очень интересной, отвлекала от серых коридоров и такой же серой овсянки по утрам. Но все равно очень не хватало голубого неба, солнца, не хватало закатов, майского дождя и даже нелюбимого снега тоже теперь не хватало.

На Станции повсюду были сделаны огромные иллюминаторы, а за ними зияла черная бездна, усыпанная звездами. Она манила, притягивала, как черная бесконечная дыра, у иллюминаторов постоянно кто-то останавливался, подолгу смотрел вдаль пустым взглядом. Бесконечность была по-своему красивой, глубокой, но слишком холодной, неживой. Зная излишнюю продуманность деталей на Станции, Ана поняла, что такие иллюминаторы были сделаны неспроста. Они убирали замкнутость пространства, расширяли помещения, а еще давали возможность подумать над сложной задачей, не отвлекаясь на детали, и лишний раз напоминали, что ты всего лишь мелкая песчинка в огромном холодном мире и вся твоя семья, твой дом здесь, на Станции. Даже в лабораторном отсеке, где стояли компьютеры для расчетов и моделирования ситуаций, были сделаны небольшие иллюминаторы. И, надо признать, бесконечность за стеклом иногда очень помогала, подсказывала нужное решение.

В один из таких дней в лабораторию зашел посетитель. По напряженной позе старого профессора Баннера, по резкой собранности коллег постарше Ана поняла, что человек зашел к ним очень непростой.

По возрасту лет тридцать, может, больше, довольно высокий, в черной униформе без опознавательных знаков и регалий, но осанка, походка и все движения выдавали в нем человека из боевого подразделения. Из тех, что мотаются по отдаленным планетам, а потом гонят корабли с трофеями к Станции. Слишком хорошо владеет телом, словно не человек, а боевая машина, ни одного лишнего движения, но при этом обманчивая мягкость, расслабленность. Лицо довольно красивое, правильные черты, темные короткие волосы. Только взгляд неприятный, слишком быстрый, оценивающий, как рентген. С профессором он общался дружелюбно, принес для обсуждения списки трофеев, которые в ближайшее время передадут в лабораторию. Старенький профессор Баннер весь светился, новые образцы открывали им всем новые возможности.