Соляная долина

Глава 1. Эрни. Промысловое судно «Тайфун»

Большой промысловый корабль острым носом разрезал морскую гладь. Небо казалось серым, низким, тяжелые дождевые тучи висели у самой воды, задевая массивным брюхом редкие пенистые гребни. Свинцовые волны убегали за размытый горизонт и где-то вдалеке перемешивались с серым небом. Пронизывающий ветер неожиданно стих, в воздухе повисла звенящая и какая-то напряженная тишина.

Через несколько дней у Эрни завершался первый в его жизни промысловый сезон. Неопытного парня на траулер притащил родной дядька – бывалый моряк, всю жизнь проходивший на рыболовецких судах. Когда племянник вернулся из армии, морской волк взял шефство над молодым раздолбаем и устроил его к себе на судно с романтичным названием «Тайфун». Нечего парню по улицам шататься, пора деньги зарабатывать и кормить ораву младших братьев и сестер.

Папаша Эрни пил по-черному, сколько тот его помнил. В перерывах между пьянками заделывал новых детей и снова уходил в продолжительный запой. Однажды глава семейства знатно нажрался и завалился под колеса многотонного погрузчика. Руководство завода отказалось выделять средства на похороны, и страховку по потере кормильца семье тоже не выплатили. Погибший был мертвецки пьян и грубо нарушил технику безопасности. Главу семейства закопали у забора, как бездомную собаку, а для Эрни с его многочисленными братьями и сестрами наступили тяжелые времена: семья стремительно уходила на самое дно нищеты.

От голодной смерти непутевое семейство спас дядька-моряк, родной брат матери. Он помогал племянникам деньгами, иногда приносил замороженную рыбу или морепродукты. У Эрни до сих пор перед глазами стояла вонючая кастрюля, в которой плавали рыбьи головы. А мать гордо называла несъедобное варево ухой. В армии парень наконец-то отъелся. Пока сослуживцы брезгливо воротили носы от селедки с картошкой, Эрни наворачивал армейскую жратву за обе щеки и был на седьмом небе от счастья.

Спустя два года Эрни вернулся домой заметно повзрослевшим. Мать все также трудилась прачкой, а на грязной кухне сидела свора голодных братьев и сестер. К удивлению Эрни, за время его отсутствия в семье прибавился еще один младенец. Папаши нового ребенка на горизонте не наблюдалось, а очередной плод материнской любви хотел есть каждый день, так же как и все остальные члены семьи. В это же время в дверях опять появился дядя с мешком замороженной рыбы. Он посмотрел на ораву полуголодных детей и забрал Эрни с собой на промысел.

Мечты молодого парня о морских далях, захватывающих приключениях и красивых городах вдребезги разбились о кишки выпотрошенной селедки. Именно в отсек с романтичным названием «кишкодер» направили неопытного новобранца на стажировку. Целыми днями Эрни стоял за длинным железным столом с такими же горемыками и потрошил сырую рыбу. Холод, сырость, рыбная вонь, хронический недосып и бесконечные рыбные кишки – вот и все, что он мог вспомнить из длительного морского путешествия.

Уже через месяц нескончаемых вахт Эрни напоминал зомби и хотел выброситься за борт от усталости. А еще проклинал тот день, когда взошел на палубу корабля. Но потом он собрал волю в кулак и продолжил с остервенением потрошить селедку, считая дни до возвращения домой. Парень твердо решил, что на рыболовецкое судно больше не вернется. И еще очень пожалел, что плохо учился в школе и не оставил себе даже маленького шанса для лучшей жизни. Ну ничего, он вернется на берег, получит приличную рабочую профессию и будет вспоминать кишки селедки, как страшный сон.

Серая махина, бороздившая океан, была не просто траулером, а настоящим плавучим заводом по переработке и упаковке пойманной рыбы. Когда улов вытаскивали, рыба вместе с морской водой вытекала в специальный желоб. Затем ее сортировали, и подходящие экземпляры поступали в головоруб, где им мастерски сносили башку. Потом в бой шли кишкодеры, затем с рыбы срезали филе в специальной машине и отправляли на обработку и упаковку. Коробки с расфасованной рыбой складывали в трюме в огромный морозильник. Туда же бросили тело погибшего матроса, которого насмерть придавило сорвавшимся крюком. Ради одного мертвого моряка гонять здоровенный траулер на берег никто не станет, а в морозильнике все равно минусовая температура. Ничего страшного, усопший полежит – подождет окончания промысла. А рыболовецкое судно еще долго бороздило морские просторы, пока все трюмы под завязку не забили мороженым уловом.

Эрни уже привык ходить враскачку и держаться за специальную ручку, когда принимал душ или посещал гальюн. Его одежда насквозь пропахла рыбой, несмотря на тщательную дезинфекцию после смены. Хроническая вонь стала неотъемлемым спутником его новой безрадостной жизни. До возвращения домой оставались считаные дни, и свои первые заработанные деньги Эрни планировал потратить на обучение. Матери, конечно, тоже подкинет деньжат на прокорм потомства.

«Хорошо бы в училище оказалось общежитие, нормально учиться среди толпы орущих детей точно не выйдет», – мечтал Эрни, прохаживаясь по палубе.

Он только что оттарабанил шестичасовую смену на ногах, принял душ, перекусил и сейчас тратил драгоценные часы отдыха на прогулку. Уже через пять часов ему снова спускаться в кишкодерню и потрошить селедку, будь она неладна! Но ему вдруг очень захотелось постоять на палубе и подышать свежим воздухом. Море в этот день было удивительно красивым, свинцовым, по-осеннему мрачным. Парень ненадолго отвлекся, думая о предстоящем возвращении на берег, а затем снова посмотрел на горизонт. И вдруг прямо перед кораблем заметил здоровенную белую лепешку, напоминающую огромную льдину. Если это айсберг, то какой-то странный – совсем плоский и больше напоминающий воронку. Эрни мог поклясться, что еще пять минут назад белой лепешки на воде не было.

Капитан тоже заметил препятствие и попытался обойти странную льдину, но не успел развернуть тяжелое судно. Груженый траулер вошел носом прямиком в неопознанный объект. Эрни инстинктивно вцепился в ограждение, ожидая удара, но никакого толчка не последовало. Вдруг от носа корабля по всей палубе пополз странный белый налет, словно траулер стал промерзать и покрываться инеем. Налет двигался так быстро, что Эрни даже не думал убегать. Да и куда можно убежать в открытом море?

Иней мгновенно покрыл весь корабль, словно проморозил его насквозь. Белым панцирем покрылся здоровенный трал, абсолютно белой, словно стеклянной, стала толстая сеть, все судно мгновенно преобразилось, словно его окунули в банку с белоснежной краской.

На палубе траулера у ограждения застыла фигура молодого рабочего. Его рот открылся в безмолвном крике, руки судорожно сжимали железные прутья, и издалека он напоминал каменную статую в блестящем облачении. Только глаза у статуи были живые, сосуды на белках полопались, но бедняга Эрни не мог позвать на помощь: горло сдавило твердым панцирем.

Рыболовецкое судно по инерции продолжило движение, вспарывая, как консервным ножом, серую гладь воды. Со стороны корабль походил на огромный белоснежный айсберг.

Глава 2. Майк. Планета Грязь

Старая ванна с бешеной скоростью неслась по железному желобу, измазанному скользкой глиной. Поза Майка была максимально неудобной, ноги закрывали уши, а где поместились руки, он уже не понимал.

В какой-то момент парень почувствовал сильный толчок в спину и понял, что до удара сидел вполне комфортно. А вот сейчас у него точно треснет позвоночник. Тело приняло изломанную позу, не характерную для здорового человека, а все из-за того, что Жюли тоже запрыгнула в ванну. Сестра его лучшего друга Марка выполняла роль разгоняющей, и именно ее заслуга была в том, что старая лоханка перешла на сверхзвуковую скорость. Мощное тело Жюли (а сестренка Марка весила центнер) полностью вдавило Майка в сидящего впереди Марка.

«Я взрослый мужик, ветеран боевых действий и вообще серьезный парень… Что я делаю в старой ванне на глазах толпы ликующих зрителей?» – эти мысли промелькнули в голове Майка за считаные секунды, пока посудина с невероятной скоростью неслась по грязевому желобу, как выпущенный из пушки снаряд. Шаткая конструкция желоба тряслась, по бокам ванны летели искры, фонтаны жидкой грязи залепили лицо, еще немного – и вся троица насмерть расшибется, не долетев сотню метров до спасительного финиша.

И виновник всей дурацкой ситуации – его лучший друг Марк! Этот ненормальный мутант втравил всех друзей и родню в очередную сомнительную авантюру. Когда ничего не подозревающий Майк приехал на планету Грязь с единственной целью – спокойно провести отпуск в местных кабаках, выспаться, отдохнуть и набраться сил, мутант поставил его перед фактом:

– Ты записан в команду бобслея, соревнования через неделю.

– Какие соревнования? – не понял Майк.

– Ты что, не в курсе?! А, ну да, мы же не виделись три месяца. Сотые юбилейные Олимпийские игры! Здесь, на Грязи. Мы не можем такое пропустить!

Майк любил смотреть спортивные соревнования в родной галактике и прекрасно знал, что такое бобслей. Тренированные спортсмены в красивых костюмах разгоняли боб, ловко запрыгивали в него и неслись с невероятной скоростью по ледяному желобу.

Льда на планете Грязь отродясь не было, и зная все особенности жизни мутантов, ничего хорошего от Олимпийских игр ждать не приходилось.

– Мы же не спортсмены, – осторожно начал Майк.

Совсем послать Марка в пень с его безумными затеями он не мог. Во-первых, мутант – его лучший друг, а во-вторых, тот безропотно лез в любую жопу ради самого Майка и спасения его галактики. Даже свой медовый месяц Марк провел в поисках Красных всадников, терзающих несчастных горожан, а не с молодой женой. Так что Майк перед другом в неоплатном долгу на многие годы вперед.

– Да брось! – беззаботно махнул рукой Марк. – Это у вас там дурацкие порядки. Здесь все по-другому, может участвовать любой желающий.

Кто бы сомневался!

– Но у нас нет оборудования…

– Придумаем что-нибудь, жестких требований нет. Жюли сейчас занимается этим вопросом.

Класс! Сестренка Марка тоже не смогла пропустить знаменательное событие.

– Может, тебе привлечь Жабусика? – в последний раз попытался соскочить со скользкой темы Майк.

Он знал, что другой его лучший друг со странным именем Жабус и внешне похожий на некрасивую лягушку тоже приехал на Грязь отдохнуть. Изначально у обоих были совершенно другие планы: дружным мужским коллективом сгонять на рыбалку, полежать в нефтяных ваннах и потусить в барах. Кто ж знал, что он так встрянет.

– Жабус уже участвует в синхронном плаванье. Целыми днями на тренировках. Так что вся надежда на тебя.

«Уж не ты ли, дорогой Марк, записал бедного парня в участники? Настоящий массовик-затейник!» – ворчливо подумал Майк, но вслух ничего не сказал.

Когда он увидел хлипкую конструкцию, выполняющую роль желоба, ему окончательно поплохело. Ржавое сооружение тянулось через топкое болото, подпираемое столбами разной высоты, и упиралось в грязевое озеро. В этот момент из желоба вылетела тачка, в которой сидели такие же безумные спортсмены, и плюхнулась прямо в грязь. Участники завозились в черной вонючей жиже, встали, отплевываясь, и стало очевидным, что озеро неглубокое, немногим выше колена. Но перспектива валяться в грязной луже на глазах тысячи зрителей все равно не радовала. Майк с самого утра пребывал в мрачном расположении духа, но в открытую недовольство не выражал.

Сооружение снова затряслось: по желобу неслась следующая команда.

– Марк, мне кажется, эта конструкция нас не выдержит. Особенно Жюли.

Майк сомневался, сможет ли сестренка Марка вообще пролезть в желобе. Будет полный позор, если они всей командой застрянут в трубе и толстую тушу участницы придется вырезать автогеном на глазах ликующей толпы.

– Не переживай! – беспечно махнул рукой Марк. – Желоб надежный. Его еще мой прадед строил на первые Олимпийские.

Сто лет назад?! Иногда, чтобы жить спокойно, некоторые вещи лучше не знать. Майк уныло поволокся за мутантом, стараясь не думать, чем закончится дурацкая затея. У старого небоскреба с большим грузовым лифтом друзей ждала радостная Жюли. Рядом с ней стояла огромная старая ванна с облупленными краями. Правда, в конструкцию лоханки были внесены существенные изменения. Все мутанты с планеты Грязь были те еще рукодельники и могли запросто смастерить летающий катер из всякого дерьма. Ванну обточили, убрали сливную трубу, с одного края примостили руль, под днище приварили полозья. Противоположный край срезали, убрав бесполезный борт, – именно туда должны были заскакивать спортсмены.

Несмотря на внушительные размеры лоханки, Майк понял, что внутри сможет поместиться только одна Жюли, но никак не вся команда.

– Марк, мы все сюда не влезем! – радостно сообщил Майк.

У него забрезжила надежда, что соревнования состоятся без его участия.

– Не переживай! – гаркнула энергичная Жюли. – Я вас утрамбую. Одевайтесь!

Она бросила парням старые водолазные костюмы.

– Надо обеспечить лучшее скольжение. И в желобе иногда торчат ржавые болты, можно зацепиться и порвать одежду. В костюмах проскочим!

Одетые в черные обтягивающие костюмы, участники под счастливым номером «13» заволокли старую ванну в лифт и поднялись на приличную высоту, где брал начало железный желоб. У каждого спортсмена на голове был нахлобучен старый мотоциклетный шлем. Впереди команды шлепала радостная Жюли и напоминала толстого водолаза-мотогонщика. Майк старался не думать, как выглядит со стороны, и искренне надеялся, что на игры не приедут его бывшие сослуживцы. Такого позора он не переживет!

Перед глазами предстала широкая труба, обмазанная глиной, по которой из шланга текла жидкая грязь для лучшего скольжения. Марк сел за руль импровизированного боба, Майк с трудом подобрал конечности и примостился следом. Жюли разгоняла ванну. Сначала желоб шел параллельно земле с небольшим уклоном – за это время разгоняющие должны были набрать скорость, потом ловко заскочить в боб и стремительно лететь вниз вместе с потоками грязи. Кто проезжал расстояние с наибольшей скоростью, тот становился победителем соревнований. В идеале разгоняющих должно быть двое, но Жюли заверила, что справится сама – главное, ей не мешать. Глядя на мощную тушу, затянутую в старый гидрокостюм, Майк не сомневался, что экспрессивная красотка выведет их на сверхзвуковую скорость.

В первый тренировочный заезд команде номер 13 не повезло. Уже почти на спуске ванна не вписалась в поворот, и вся шайка на полной скорости вылетела за борт прямо в топкое болото. Хорошо хоть высота оказалась небольшой, и участники отделались небольшими ушибами. Глядя на высокий желоб у основания здания, Майк понял, что в случае аварии мотоциклетные шлемы им точно не пригодятся. Разве что хоронить будут прямо в них, чтобы не пугать размозженной головой безутешных родственников.

– Центровка нарушена, – отплевываясь от грязи, деловито сообщил Марк, – влево заносит.

Майк смотрел на здоровенную ванну и искренне надеялся, что она навсегда утонула в вязком болоте. Лоханка и так весила немало, а из болота ее точно не вытянуть.

Но с ними была Жюли. Глядя, как красотка с легкостью тянет неподъемную ванну на сушу, Майк даже позавидовал лучшему другу. Он бы тоже не отказался иметь дома такого сильного монстра. В его собственной семье тяжести всегда таскал он, как самый молодой и крепкий. А у Марка есть сестра-многоборец, которая взвалила на широкие плечи всю тяжелую работу. Правда, и жрала Жюли в три горла, расстройство пищевого поведения давало о себе знать. Но сестренка Марка была веселой и компанейской, лишний вес нисколько ее не портил, и Майку она нравилась. По-дружески, конечно.

Через несколько дней местные умельцы усовершенствовали старую ванну, и она стала летать, как пушечный снаряд. Денег за апгрейд не взяли, но взамен потребовали рекламу. На блестящем боку импровизированного боба ремонтники намалевали огромную рекламную надпись своей мастерской: «Три урода и два молотка». Майк был уверен, что кличка «уроды с молотками» теперь станет официальным названием их команды на долгие годы. Два других тренировочных заезда прошли великолепно, если не считать приземление в грязевое озеро. Мощная туша Жюли каждый раз вдавливала Майка мордой в грязь все глубже и глубже.

Наконец, наступил день соревнований. Долгожданный для Марка: мутант во что бы то ни стало хотел выиграть заезд и стать чемпионом. Майк тоже с нетерпением ждал Олимпийские игры, но с абсолютно противоположной целью. Пять минут позора – и грязевая вакханалия закончится для него навсегда.

Планета Грязь расположилась на стыке нескольких галактик и пересечении основных путей следования большинства космических кораблей. Формально планета была нейтральной и подчинялась только Королю, а на деле никто не хотел прибрать себе такое «сокровище».

Из-за серьезной экологической аварии, произошедшей несколько столетий назад, все жители в одночасье стали мутантами – из тех, кто выжил, конечно. Население разделилось на относительно нормальных особей с небольшими отклонениями во внешности (ну и, чего скрывать, в поведении) и совершенно диких уродов, проживающих на свалке за пределами огороженного высоким забором города. Вечные кислотные дожди, радиоактивные озера, грязные бары с химическим пойлом и уродливыми танцовщицами Майка не смущали, в этой помойке он умудрялся себя чувствовать гораздо счастливее, чем на своей родной и невероятно красивой планете Мо.

Друг Майка мутант Марк внешне полностью походил на среднестатистического человека, иначе бы его просто не взяли служить в ряды королевских войск – первостепенные уроды были Его Величеству не нужны. Парень выглядел совершенно обычным, за исключением небольших мелочей – слух и нюх обострены до максимального, а в основных ушах притаились дополнительные кожистые уши. Марк мастерски их прятал, чтобы не шокировать приличное общество, и даже своей невесте Энн показал такую красоту не сразу.

Сам Майк родился и вырос в совершенно других условиях – в соседней галактике на невероятно красивой планете Мо. Существование совершенно другого мира держалось в строжайшем секрете от неспокойных соседей. Узнай Король и его приспешники о неразграбленных богатых планетах всего в тысяче световых километров – множество головорезов уже направили бы свои корабли на завоевание новых трофеев. А от планеты Мо осталось бы привычное безжизненное пепелище. Правители Мо понимали, что опасный и хорошо вооруженный враг может напасть в любой момент – требовалось держать руку на пульсе. Специально обученных людей вроде Майка внедряли в армию Короля с единственной целью – доносить своим о планах потенциального противника, срывать выгодные сделки и даже совершать диверсии на космических заводах и энергетических станциях. Засланные шпионы любыми путями старались не допустить прилета космических войск в свой спокойный и уютный мир.

Именно служа в рядах Королевских войск Майк познакомился с Марком. Служба в армии закончилась, а вот всякие нехорошие и даже опасные истории для друзей все никак не заканчивались. От предстоящих Олимпийских игр Майк тоже не ожидал ничего хорошего.

Планета Грязь бурлила: за несколько дней в эту мрачную дыру съехались тысячи участников из разных концов галактики. А зрителей собралось еще больше. Даже самые дрянные мотели были переполнены, в барах вечерами не протолкнуться, по улицам слонялись толпы подвыпивших любителей экзотики и острых ощущений. Майк даже не ожидал, что в соседней галактике проживает такое огромное количество сумасшедших. Команды собрались разные, большая часть участников все же оказались мутантами, но и обычных, отбитых на всю голову, граждан тоже встречалось немало.

Накануне заезда прошло торжественное открытие Олимпиады. На старом стадионе собралась огромная толпа, каждый клочок свободного пространства был занят: зрители сидели на продавленных трибунах, старых бочках, уступах, гроздьями висели на ржавых столбах и покосившихся прожекторах. Они пили пиво, ели какую-то жареную дрянь в панировке и скандировали кричалки в поддержку своей команды, зачастую не в рифму и с нецензурной бранью.

Затем под бравурную музыку на помост поднялся глава планеты Грязь – уродливый мутант трехметрового роста с пышной кудрявой шевелюрой. Он проорал в микрофон нечленораздельное поздравление и поднес пылающий факел к длинному канату, пропитанному горючим веществом. Олимпийский огонь быстро пополз наверх и вспыхнул ярким костром в специальной плоской тарелке, установленной на высоком столбе. Одновременно загорелась надпись «ОИ 100 лет», и в небо полетели салюты и петарды.

Но Грязь не была бы Грязью, если бы на ней все происходило нормально и без халтуры. Одна из букв вдруг загорелась сильнее, чем требовалось. Инцидент мог ограничиться небольшим пожарчиком, но накануне какой-то умник-мутант сложил рядом с буквами ящики с пиротехникой. Взрыв шарахнул в полную силу, и тарелка с горящим костром упала прямо в правительственную ложу. Руководство планеты бросилось врассыпную, последним шустро уносил ноги трехметровый глава планеты с полыхающими кудрявыми волосами.

Публика ломанулась к выходу, все орали, визжали, петарды летали в разные стороны, стадион заволокло разноцветным дымом. Огромная Жюли и не менее крупная мамаша Марка – мадам Эммануэль – прокладывали путь к выходу, как два паровых катка. Майк с Марком вышли из смертельной давки почти без потерь.

– Поистине грандиозное открытие! Такое раз в сто лет бывает! – завороженно прошептал Марк, глядя на догорающие остатки стадиона. В его зрачках отражалось оранжевое зарево от пожара. Все же у мутантов было своеобразное восприятие мира.

Ошалелая толпа ликовала, открытие всем очень понравилось, и зрители косяком потянулись в бары отмечать начало Олимпиады. Естественно, ни о каком спортивном режиме не могло быть и речи: будущие участники соревнований бухали наравне со всеми остальными гостями.

Ночь пролетела незаметно, и вот команда «уродов с молотками» под счастливым номером «13» летит по ржавому желобу, полностью заляпанная черной жижей. Еще пара секунд – и ванна вылетела в грязевое озеро.

Мощная туша Жюли снова почти насмерть придавила Майка, в шее что-то предательски хрустнуло. Спортсмены с трудом выбрались из болота, волоча за собой ванну, когда из трубы вылетели следующие участники заезда. Эти были на тачке с колесами и плашмя упали в грязную жижу – зрители радостно зааплодировали. Майк был рад, что лицо испачкано: в таком виде бывшие сослуживцы его точно не узнают. В том, что многие из них притащились на Грязь посмотреть на экзотическое мероприятие, он не сомневался.

На трибунах парень заметил огромную тушу в розовом брючном костюме и синем парике: мадам Эммануэль пришла поддержать команду под номером «13». Рядом радостно махал руками щупленький задохлик – ее муж и глава семьи мутантов, Марк-старший. Оба родителя держали плакат с кривой надписью: «Детки – вперед!».

Когда друзья с трудом отмылись в грязной душевой со ржавыми лейками и вышли к трибунам, Марк уставился на табло.

– Пока мы первые! Но впереди еще три заезда…

Только этого еще не хватало! Награждение на глазах у многотысячной толпы! Лицо будет чистым, и уже не отвертишься, что это не ты несся в старой ванне в обнимку с красоткой Жюли. Майк искренне надеялся, что слухи о спортивных соревнованиях не дойдут до его родины – планеты Мо и никто не узнает, чем он занимался в отпуске. Дед с отцом гонщика на смех поднимут, да и на работе коллеги будут ржать еще несколько месяцев. Но Марк считал иначе и с нетерпением ждал подведение итогов.

И «Уродам с молотками» повезло. Две оставшиеся команды показали слабые результаты, а при заезде третьей желоб неожиданно развалился. Железная опора подломилась, а за ней, как карточный домик, попадали все остальные.

– Построено на века, говоришь? – Майк укоризненно посмотрел на Марка. – Халтурщик был твой прадед, как и все мутанты!

– Техника эксплуатации нарушена, мой предок ни при чем! – заорал Марк, радостно прыгая на одной ноге, как ребенок. – Майк, золото!!! Мы первые! Жюли, ты просто красотка!

И он побежал целовать необъятную сестренку в пухлые щеки.

Затем троицу победителей выволокли на сцену, наскоро сляпанную из старых деревянных поддонов. Абсолютно лысый после вчерашнего пожара, трехметровый глава планеты Грязь нацепил победителям золотые медали. Майк ожидал, что медаль окажется грубой подделкой – какая-нибудь железка, завернутая в золотистую фольгу от конфеты. Но нет, медаль была из чистого золота и приятно оттягивала шею. Правда, шея у Майка так и не двигалась после приземления на него стокилограммовой туши в гидрокостюме: красотка Жюли все же доломала своего напарника.

В этот же момент из дырявого мешка посыпались золотые блестки, всех окатили шампанским, радостная толпа покачала победителей на руках (Жюли уронили при первом же подбросе в воздух), и на этом поздравления закончились. Свои минуты позора Майк героически пережил, и можно было со спокойной совестью присоединиться к зрителям. Все же Олимпийские игры среди мутантов – экзотика, когда еще такое увидишь.