«Поэт! пиши с меня поэму! –Она сказала. – Где твой стих?Пиши на заданную тему:Пиши о прелестях моих!»И вот – сперва ему явиласьВ сиянье царственном она,За ней струистая влачиласьОдежды бархатной волна;И вдруг – по смелому капризуПокровы с плеч ее скользят,И чрез батистовую ризуОвалов очерки сквозят.Долой батист! – И тот спустился,И у ее лилейных ногТуманом дремлющим склубилсяИ белым облаком прилег.Где Апеллесы, Клеомены?Вот мрамор – плоть! Смотрите: вот –Из волн морских, из чистой пеныКиприда новая встает!Но вместо брызг от влаги зыбкой –Здесь перл, ее рожденный дном,Прильнул к атласу шеи гибкойМолочно-радужным зерном.Какие гимны и сонетыВ строфах и рифмах наготыЗдесь чудно сложены и спетыВолшебным хором красоты!Как дальность моря зыби синейПод дрожью месячных лучей,Безбрежность сих волнистых линийНеистощима для очей.Но миг – и новая поэма:С блестящим зеркалом в игреОна султаншею гаремаСидит на шелковом ковре, –В стекло посмотрит – усмехнется,Любуясь прелестью своей,Глядит – и зеркало смеетсяИ жадно смотрит в очи ей.Вот как грузинка прихотливоСвой наргиле курит она,А ножка кинута на дивоИ ножка с ножкой скрещена.Вот – одалиска! Стан послушныйИзогнут легкою дугойНазло стыдливости тщедушнойИ добродетели сухой.Прочь одалиски вид лукавый!Прочь гибкость блещущей змеи!Алмаз без грани, без оправы –Прекрасный образ без любви.И вот она в изнеможенье,Ее лелеют грезы сна,Пред нею милое виденье…Уста разомкнуты, бледна,К объятьям призрака придвинувВ восторге млеющую грудь, –Главу за плечи опрокинув,Она лежит… нет сил дохнуть…Прозрачны вежды опустились,И как под дымкой облаков –Под ними в вечность закатилисьСветила черные зрачков.Не саван ей для погребенья –Наряд готовьте кружевной!Она мертва от упоенья.На смерть похож восторг земной.К ее могиле путь недальний:Ей гробом будет – ложе сна,Могилой – сень роскошной спальни,И пусть покоится она!И в ночь, когда ложатся тениИ звезды льют дрожащий свет, –Пускай пред нею на колениПадет в безмолвии поэт!<1856>
