Сарматские хроники-2. Спецназ поневоле

…Идея ехать за помощью к византийцам пришла в голову сама собой. Аглая невесело размышляла на извечную тему «что же делать дальше?», и вдруг её осенило! Конечно, шанс на успешные переговоры был мизерный. Во-первых, Марк ждёт не её, а Майпранга (и это правильно!). А во-вторых, с какой стати ему вообще вмешиваться??? Перебьют степняки волков – и больно хорошо, проблем меньше! Ну, зацепят кого-то из местных – тоже невелика потеря, в отдалённой-то провинции!…

Однако Аглая, как всегда, решила действовать по принципу: лучше жалеть о том, что сделано, чем о том, что НЕ сделано. Даже самый маленький и ненадёжный шанс нужно было использовать!

Корсак согласился её сопровождать без лишних отговорок и вопросов. Правда пробурчал: «Давай, Аглая, только сразу договоримся – ты на рожон не лезешь! Случись что, мне с Майпрангом объясняться потом не в радость будет, когда он вернётся!». «ЕСЛИ вернётся… ,» – с горечью поправила она мысленно.

С собой Корсак прихватил одного из табунщиков, Савмака, помимо узды и кнута хорошо владеющего мечом и ножами. А ещё с ними увязался Скилур, который даже допустить не мог, что его названная «mata» поедет без него. На все увещевания и приказы Аглаи он отвечал упрямым взглядом и молчаливыми сборами. В конце концов она плюнула и махнула рукой, благо Ятрагор серьёзных опасений о его здоровье не высказывал.

Выдвигаться решили немедля. Хоть и шли половцы не так быстро, уверенные, видимо, в своей силе и превосходстве, терять нельзя было ни минуты…

***

…Город встретил их непривычными для сарматов суетой, улицами и каменными домами. Аглая чувствовала себя намного увереннее спутников – как-никак всю сознательную жизнь до попадания в этот мир была горожанкой. Подозрений их маленький отряд особо не вызвал, и они беспрепятственно миновали ворота и скучающую стражу. Видимо, спокойствие и порядок и впрямь давно царили в этих краях…

А город был невероятно красив, утопая в зелени садов и виноградников. Яркие благоухающие цветы, кованные узорчатые ворота и решётки, фонтаны… Очередной фонтан, искусно выложенный разноцветной мозаикой, украшал центральную площадь, агору, от которой разбегались в разные стороны мощёные красным кирпичом чистые улицы.

Чуть выше на небольшой горе виднелся дворец местного правителя – консуляра Аркадия Вриения, как называл его Марк. Апартаменты самого катепана тоже обнаружились без труда – небольшой, но роскошный двухэтажный особняк прятался в зелени обширного цветущего сада.

Однако, являться пред очи Марка Ласкариса всей оравой было, как минимум, неразумно.

– Корсак, вы с Савмаком ждите нас где-нибудь на задворках вместе с лошадьми, а мы со Скилуром к катепану пойдём!

– Аглая, ты ведь понимаешь, ЧТО вожак со мной сделает, если ты не вернёшься! – мрачно заявил табунщик.

– Если я завтра к полудню не вернусь, то вы во весь опор поскачете обратно – стаю уводить да детей спасать. ЭТО Майпранг поймёт!…

Условное место встречи выбрали неподалёку от выезда из города – здесь можно было ненадолго укрыться вместе с лошадьми среди хозяйственных построек да и особняк катепана находился сравнительно недалеко…

Особняк, разумеется, охранялся.

– Доложите господину Марку Ласкарису, что его хочет видеть госпожа Аглая Люпус, – церемонно произнесла она, обращаясь к усатому стражнику, вооружённому мечом, и приняла важный вид.

Стражник подозвал одного из слуг, снующих по своим делам вблизи ворот, и быстро произнёс несколько слов. Тот, кивнув, скрылся.

Аглая, разумеется, понимала, что статусные гости обычно приезжают верхом или в экипажах, однако рисковать лошадьми не хотелось. Если придётся «делать ноги», то забрать своих же лошадей, размещённых в местной конюшне, будет та ещё проблема! Поэтому пришлось наносить визит пешими, и она очень надеялась, что её добротная одежда и богатые аксессуары типа старинного золотого браслета и искусно украшенного любимого клинка убедят прислугу, что она знатная дама. В противном случае катепану о её приходе могут даже не сообщить!…

… – Господин ожидает вас! – напыщенный усатый стражник отворил ворота, а один из слуг взялся их проводить.

Особняк катепана можно было смело назвать мини-дворцом. Всё убранство говорило о невероятном богатстве и безупречном вкусе хозяина. Скилур таращился вокруг, разинув рот, так что Аглае пришлось-таки его одёрнуть – негоже строить из себя дикарей и деревенщину даже перед слугами!

Их провели длинной галереей, украшенной небольшими статуями и изящными вазами. Галерея охватывала здание с одной стороны, и свет сюда причудливо проникал через высокие витражные окна. В глубине души Аглая и сама дивилась окружающей роскоши. Всё вокруг походило на какую-то сказку, не имевшую ничего общего с блёклыми картинками в том самом учебнике истории, про который она время от времени вспоминала.

Хозяин апартаментов ждал гостей в небольшом уютном зале, щедрость убранства которого говорило о том, что помещение парадное.

– Аглая Люпус! Приветствую! Прямо скажу, не ожидал визита, но искренне рад!

Марк полулежал на низком диванчике со множеством подушек. Перед ним на изящном столике стояла большая ваза с фруктами, кубки и пара кувшинов с напитками.

– И тебе доброго дня, Марк Ласкарис! – Аглая легко склонила голову.

– А это кто с тобой? Слуга твой, оруженосец? – мужчина кивнул на напрягшегося Скилура.

– Сын! – она гордо вздёрнула подбородок.

– Сы-ын??? – изумлённо протянул византиец. – У тебя же, вроде, двое мелких было???

Пришёл черёд бровям Аглаи удивлённо лезть вверх.

– А что? – усмехнулся Марк, пожав плечами. – Ты думала, только у тебя соглядатаи да разведчики?… Сын, значит…

– Приёмный, – «успокоила» его Аглая. – Скилур.

Сообразительный юноша, услышав своё имя, отвесил византийцу скромный поклон, не меняя, впрочем, мрачного и настороженного выражения лица. Марк с интересом разглядывал жёлтые глаза и густые тёмно-рыжие волосы, собранные с выбритых висков на макушку и затылок на манер Майпранга – волчонок изо всех сил старался быть похожим на вожака.

– Присаживайтесь! – вдруг спохватившись, он сделал радушный жест рукой. – А то я от такой неожиданной радости забыл свои обязанности хозяина!

Скилур напрягся ещё больше, но вслед за Аглаей разместился за столом с предложенным лёгким угощением.

– Аглая, давай-ка поступим так, – произнёс византиец, когда они утолили жажду с дороги. – Я полагаю, ты не город приехала посмотреть и не домом моим полюбоваться, хотя, не скрою, это было бы мне приятно. Уверен, привело тебя важное дело, причём, неотложное, поскольку разлука наша была столь непродолжительна…

Аглая молча кивнула.

– А ещё я думаю, – продолжил Марк. – Что обсудить это неотложное дело нам нужно наедине. Поэтому Скилур немного передохнёт в своей комнате, а мы с тобой побеседуем…

С этими словами мужчина позвонил в колокольчик и дал какие-то распоряжения вошедшему слуге.

– Я ничего плохого ей не сделаю. Можешь мне доверять, если ты это вообще умеешь делать! – заверил катепан, поймав недоумённый взгляд волчонка, которому слуга знаками предлагал следовать за собой.

– Ступай, Скилур! Всё в порядке, – мягко сказала Аглая, и юноша, ещё раз коротко и мрачно взглянув на византийца, удалился.

– Да-а! Охрана у тебя знатная! – тихонько рассмеялся Марк, когда они остались одни.

– Ты же не думаешь, что мы только вдвоём! – в тон ему ответила Аглая.

– Конечно, не думаю! Ещё двое прячутся вместе с лошадьми за сараями недалеко от городских ворот! – византиец ещё шире улыбнулся, увидев её замешательство. – Так что привело тебя?

Взяв себя в руки, Аглая вкратце поведала об угрозе, двигавшейся по побережью в сторону сарматского становища. Незаметно появившиеся и так же исчезнувшие слуги, между тем, накрыли стол к ужину.

– Сведения верные? – серьёзно спросил Марк.

– Рыбаки из деревни видели большую конницу, идущую по берегу в нашу сторону. А Скилур слышал, как Майпранг, вернувшись на драккар, повторял слова князя про кипчаков.

– Стало быть, ни вожак, ни остальные воины-волки не вернулись… , – задумчиво произнёс катепан.

– Нет… , – Аглая отвела глаза, скрывая набежавшие слёзы. – После того, как драккар таранили, Скилур упал в воду, чудом уцелел, но не видел больше ничего – в беспамятстве, видимо, был какое-то время…

– Так зачем ты КО МНЕ пришла? – византиец с интересом посмотрел на неё.

– За помощью… Мне пойти больше не к кому… , – тихо произнесла женщина.

– А почему я должен помогать? Тебе, стае твоей, воинам-волкам… , – уточнил Марк, безмятежно отправляя в рот виноградину.

– Не должен… Но можешь! – Аглая подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Что там вообще за история с князем заморским? Мне чудится, или небезразличны ему волки-воины?

– Ещё как небезразличны! – кивнула женщина. – Да только история длинная, корнями в прошлое уходит…

– Ну, так мы и не торопимся, – произнёс Марк, разливая вино в два бокала из небольшого кувшинчика…

…Коротким рассказ, разумеется, не получился. Даже опустив некоторые подробности, Аглая обратила внимание, что за окнами уже стемнело.

– Действительно интересно! – который раз повторил Марк. – Так что ты можешь предложить мне за помощь?

Аглая осеклась на полуслове и удивлённо уставилась на него.

– А что ты хотела? – в свою очередь удивился византиец. – Чтобы я поставил своих воинов против половцев защищать от резни кучку язычников, самовольно занявших мои земли? Причём, сделал это ПРОСТО ТАК, из непонятного человеколюбия? Забавно…

Аглая опустила глаза. Нет, а чего она, собственно, ожидала? Кому в здравом уме захочется ввязываться в чужие кровавые разборки вот так, за здорово живёшь???…

– Так что ты можешь предложить мне взамен на помощь? – повторил вопрос катепан.

– Союз! Союз и поддержку волков-воинов!!! – выпалила она с жаром.

Марк поднял одну бровь:

– Во-первых, к чему мне эта «поддержка»? А во-вторых, где они, твои волки-воины? В пучине морской сгинули???

– Во-первых, волки-воины – искусные бойцы, каких поискать! Это их древнее ремесло, и равных им в рукопашном бою просто нет. Поэтому ты, как разумный и дальновидный военачальник, вряд ли от такого преимущества откажешься! Не верится, что у тебя кругом сплошь одни друзья и доброжелатели! – запальчиво сказала Аглая, с удивлением заметив, как на последних словах что-то промелькнуло на лице византийца («опа! неужели в точку???»). – А во-вторых, вернутся волки, не могли они вот так глупо погибнуть!…

Марк некоторое время сидел молча, сосредоточенно глядя в одну точку перед собой. Потом перевёл взгляд на неё:

– Ладно, Аглая! Я тебя услышал. Время позднее, давай-ка спать! Комнату тебе покажут, соседнюю со Скилуром. Утро вечера мудренее…

***

…Спать ей не хотелось. Она честно крутилась так и эдак в мягкой постели, застеленной шёлковыми простынями, но вместо сна в голову лезли мысли об оставленных в становище детях, половцах и Майпранге.

В конце концов, вдоволь наворочавшись, Аглая поднялась с постели и босиком прошлёпала к открытому окну. Лёгкий ветер доносил ароматы сада и тихо шелестел ветвями деревьев. Рядом с окном – только руку протяни – висели гроздья спелого винограда, увивавшего стену. На чёрном небе там и сям мерцали крупные южные звёзды…

Шорох за спиной заставил её резко обернуться – в дверях стоял Марк. Пару мгновений он пристально смотрел на неё, потом тихо вошёл и прикрыл за собой дверь. Босая, в одной рубахе, Аглая, не сводя с византийца глаз, осторожно двинулась вдоль стены в сторону вороха одежды на небольшом пуфике рядом с кроватью – там же прятался любимый клинок. Сделав пару быстрых шагов, Марк перекрыл ей путь к оружию и оказался в опасной близости, нависнув над ней и буравя её карими глазами. Аглая вжалась в стену.

– Так что ЕЩЁ ты можешь предложить мне за помощь? – тихо усмехнулся он, придвигаясь ближе.

– Ничего, Марк! – не отводя взгляда, твёрдо сказала она. – Я уверена, что ты сделаешь правильный выбор между очередной женщиной в твоей постели и союзом с волками-воинами!

– Это смотря какой женщиной… , – задумчиво произнёс византиец, потом протянул руку и вытащил из-за расстёгнутого ворота её рубахи маленькую деревянную фигурку, висящую на кожаном шнурке.

– Барс? – полуутвердительно сказал он, разглядывая зверька. – Следовало догадаться! Слышал я, что не только вожак у волков-воинов необыкновенный, но и волчица его…

Развернувшись, он молча вышел из комнаты.

Аглая, едва переведя дух, тихо сползла по стенке. Нет, ну каково???… То, что мужчины не всегда думают головой и идут порой на поводу у чувств и эмоций не хуже представительниц слабого пола, это она, конечно, знала. И то, что в здешние времена с женщинами особо не церемонились, разумеется, тоже догадывалась… Но всему же есть предел! Ладно бы красавицей какой была неземной – тогда хоть понятно было бы!!!

Аглая с досадой треснула кулаком по полу, на котором сидела. Потом поднялась на ноги и принялась быстро одеваться. Здесь определённо больше делать было нечего. Вряд ли Марк повторит свои попытки этой ночью, но и то, что теперь, после такого прямого отказа, он хоть пальцем пошевелит, чтобы помочь сарматам, тоже было маловероятно. Хорошо, если просто отпустит восвояси, а если нет???

Одевшись и опоясавшись ножнами с саблей, Аглая тихо выскользнула в пустой коридор. Как Марк сказал – рядом комната Скилура? Ну и отлично! В непосредственной близости была только одна дверь, и женщина на удачу толкнулась в неё.

Волчонок лежал на кровати полностью одетый и таращился в потолок. Завидев Аглаю, он быстро вскочил, готовый к любым дальнейшим действиям.

– Скилур, бежать надо – чем скорее, тем лучше!…

Парнишка молча мотнул головой в сторону окна, выходившего на ту же сторону, что и у комнаты Аглаи. Толстые лозы винограда, увивавшие стену, им здорово пригодились, и через несколько минут беглецы, достигнув земли, припустили к ближайшему забору.

Хорошо, что лошадей они оставили с Корсаком! И хорошо, что Марк не держал собак! Быстро перебежав пустой двор, они преодолели забор (Аглая с некоторым затруднением) и помчались к условленному месту встречи. Никто не преследовал их, не окликал по пути – улицы были пустынны в этот час…

– Что случилось? Опасность? – Корсак, спрашивая на ходу, уже подсаживал её в седло.

– Пока не случилось, но случится, если не поторопимся. Зря только время потеряли! – Аглая ткнула пятками в бока гнедого. – Вперёд! Быстро!…

***

…В утренних лучах солнца их становище выглядело пустынным – успели-таки сарматы детей да женщин укрыть. Недалеко, правда, и не очень надёжно… Если приспичит кипчакам, всё пожгут и с землёй сравняют, не разбирая – сарматы, византийцы…

Кстати, местные, к немалому удивлению Аглаи, в стороне всё же не остались – десятка два мужчин, вооружённых кто топором, кто копьём, а кто и старым мечом, топтались неподалёку. Надо же – помогать пришли соседям! Вот тебе и крестьяне-землепашцы!… Аглая грустно улыбнулась: интересно, они понимают, что обречены?

– Корсак! Сколько у нас ПО-НАСТОЯЩЕМУ боевых единиц? – мрачно осведомилась она.

Табунщик пожал плечами:

– Десяток… С волчатами – полтора…

Волчата-ровесники Скилура под его же предводительством стояли с важным видом неподалёку, вооружённые много лучше местных.

– Итого – пятьдесят человек не наберётся, – подвела печальный итог Аглая. – Интересно, сколько половцев?…

…Половцев было больше… Много больше… Когда их конница в шлемах и доспехах показалась на небольшом пригорке – последнем рубеже перед посёлком, у Аглаи даже зарябило в глазах. Противники остановились, видимо, оценивая обстановку. Впрочем, оказалось, что планировалась ещё и прелюдия по запугиванию проклятых сарматов и бахвальству.

– Давно не виделись, волчица! – приветствовал Аглаю один из передовых, богато разодетых всадников.

Она стояла в первых рядах своего скромного войска, так что не заметить её было сложно. В говорившем женщина без труда узнала Алп-Хасана.

– Давненько, хан! – ухмыльнулась она в ответ. – Я уж думала – всё, заколола тебя тогда, не увижу больше…

– Увидишь, насмотришься!!! Пора долги отдавать, у нас с тобой счёты кровные…

– Да неужели??? – весело перебила Аглая. – А не боишься ещё одну дырку в боку получить???…

В рядах сармато-византийского войска пробежал смешок, хан же побледнел от ярости.

– Ты, девчонка, слова свои проглотишь скоро, да кровью захлебнёшься! – зло выплюнул он. – Защитник твой славный сгинул, говорят, а вместе с ним и волки! С теми же вояками, что подле тебя стоят, мои воины на раз-два справятся и в куски порубят. А детей твоих я конями разорву, и тебя смотреть заставлю!!!…

В глазах Аглаи потемнело, но всего лишь на мгновение. А потом страх и отчаяние уступили место мрачной лихой решимости и запалу, когда она выдернула из ножен кривую саблю навстречу приближающейся половецкой коннице…

Примечания