- -
- 100%
- +
Теплым июльским вечером двор среди городских многоэтажек кипел бурной жизнью. Детские голоса слышны были отовсюду. Казалось, вся детвора города покинула свои душные комнаты и вышла гулять на улицу.
– Раз, два, три, четыре, пять! Вышел зайчик погулять! Вдруг охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет!.. – Раздавалась из-за трансформаторной будки детская считалка.
Вероятно, группа ребятни играет в прятки и действительно из-за будки врассыпную помчалась прятаться детвора.
– Вера! Вера-а-а! Подожди, я с тобой! – Самая младшая девочка, не успевая за старшими, пыталась напомнить о себе свою сестру.
Вера, оглянувшись, быстро вернулась за сестренкой, схватила ее за руку и стремительно повлекла за собой в ближайший подъезд серой пятиэтажки. Девчушка счастливая, что о ней не забыли, подлетая над землей, мчалась за сестрой.
Влетев в подъезд, Вера быстро захлопнула за ними дверь и, слегка приотворив, оставила щелку, чтобы наблюдать за происходящим во дворе.
– Раз, два, три, четыре, пять! Я иду искать! – Послышалось окончание считалки, из-за угла трансформаторной будки вышел Санька и громко, чтобы все слышали, закончил считалку. – Кто не спрятался, я не виноват!
Он заглянул за припаркованный голубой «Запорожец» – никого нет. Приподнял брезентовый тент закрывающий соседский мотоцикл с коляской «Урал – и там никого.
Затем … О, нет! Он направился прямиком к подъезду, где прятались Вера с сестренкой. От испуга девочка чуть не выдала свое место, неаккуратно закрыв скрипучую дверь. Лишь по счастливой случайности Санька этого не заметил, но с пути не свернул и продолжал идти к подъезду.
Вера приложила указательный палец к губам, давая понять сестренке, чтобы та не произносила ни звука. Она схватила девчушку за руку и, увлекая за собой, быстро мягкими движениями по-кошачьи преодолела лестничный пролет и оказалась на площадке между этажами. Увлеченная игрой сестренка послушно следовала за старшей сестрой.
Дверь в подъезд отворилась и Санька резким прыжком заскочил за порог в надежде застать кого-нибудь из спрятавшихся врасплох, но никого в подъезде не было. Затем он, словно молния, влетел по лестнице на второй этаж – и там никого не было. Санька поднял голову и посмотрел вверх в узкий проем между лестничными маршами, надеясь заметить чью-нибудь тень или хотя бы услышать звуки шагов или голосов. Но нет и здесь его ждало разочарование.
Махнув рукой, он быстро спустился на первый этаж и выскочил из подъезда. В это время во дворе раздались крики не дождавшихся ребят, когда их найдут.
– Чику я! Чику я! Прозевал, раззява!
– Вы слишком быстро вернулись, я только начал искать! – Громко стал возражать Санька.
– Ничего не быстро! Нормально! Мы подождем, а ты ищи пока остальных!
Вера с колотящимся сердцем в груди осторожно спускалась по лестнице с пятого этажа к выходу из подъезда. Ни на шаг не отставая, за ней следовала сестренка.
Приоткрыв тяжелую деревянную дверь, Вера выглянула во двор. Возле трансформаторной будки спиной к ней стоял Санька, а пред ним Алешка и Димка. Алешка сразу увидел ее и, недолго думая, стал отвлекать Саньку, громко затараторив про подвал между третьим и четвертым подъездом. Подвал был закрыт на амбарный замок, но зато можно было спрятаться на лестнице ведущей вниз к двери в этот подвал.
Санька быстро метнулся к подвалу с желанием поймать кого-нибудь, а Вера тем временем выскочила из подъезда и помчалась к будке, чтобы «зачикать» себя. Но пробежав пол пути, она услышала громкий вой у себя за спиной, это была ее сестренка. Оказалось, что девочка не успела выбежать из подъезда и закрывающаяся за Верой дверь треснула ее по лбу, рассыпав кучу звездочек и оставив красное пятно над левым глазом. Вере пришлось вернуться к сестренке, так и не добежав до будки. И вот тут-то Санька их поймал, выиграв в этой гонке.
По правилам Санька безоговорочно был прав, это условия игры, а вот по-человечески права была Вера, ведь ситуация была не рядовая, ЧП – так можно назвать, ситуация вне игры. Отчего произошел громкий спор, разделивший игроков на две равные половины. Но, как это часто бывает в детстве, поспорили, да и прекратили, весело хохоча над шишкой на лбу и зареванным лицом маленькой Анечки.
***
Будильник звенел в кромешной темноте, с достоинством выполняя возложенную на него задачу.
Кто бы знал, как тяжело просыпаться и вставать с постели ранним темным зимним утром. Теплая, нагретая за ночь постель всеми силами старалась удержать в своих объятиях проснувшуюся хозяйку.
Вера, превозмогая сон и нежелание вылезать из-под одеяла, медленно потянулась и поднялась, стараясь не ступать на холодный пол, надела мягкие тапочки. В квартире было по-утреннему прохладно.
Женщина в надежде сохранить тепло накинула домашний халат и направилась в ванную комнату. Позади в детской кроватке закопошился малыш.
– Мама, пи-ить. – Жалобно попросил мальчик.
Вера обернулась на голос и, ничего не говоря, свернула на кухню, чтобы подогреть кипяченную воду.
Вернувшись в комнату со стаканом воды, женщина взяла малыша на руки из кровати и посадила на горшок, стоявший на полу рядом с кроваткой. Мальчик от прикосновения к холодному пластику горшка слегка похныкал, но тут же непроизвольно сосредоточился и с гулким шумом под ним побежала струйка на дно горшка. Когда звук прекратился, Вера пересадила малыша в кроватку. Она дала ему теплую воду и пока он пил включила ночник, слабо осветивший часть комнаты.
– Все, Масенька, пора вставать. Я пойду умываться, а ты пока просыпайся, вернусь, будем одеваться и завтракать.
Завтрак самый простой – молочная манная каша. Чтобы не тратить драгоценное утреннее время на приготовление двух завтраков Вера приучилась готовить молочную кашу для двоих. Она кашей кормила Максима и порцию съедала сама. Ева кашу есть отказывалась, говорит: «Свою долю еще в раннем детстве съела».
После завтрака Вера одела Максимку потеплее, оделась сама и перед выходом из квартиры зашла в комнату к дочке, присела на край кровати, проверила будильник и, тронув тихонько плечо спящей девочки, тихим голосом напомнила:
– Ева, не проспи в школу и не забудь забрать Максимку из садика в пять. Я сегодня буду поздно.
Сонная Ева повернулась в постели к маме лицом и, не открывая глаз, пробормотала:
– Хорошо, мамочка, не забуду. Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, доченька. – Вера улыбнулась и провела ладонью по растрепанным волосам девочки, поднялась с кровати и направилась к выходу.
Вот так начинался практически каждый день в семье Веры. Муж ушел из семьи, как только узнал о второй беременности Веры. Ему не хотелось еще одного ребенка поднимать на ноги, испугавшись трудности, собрал свои вещи и уехал назад к родителям.
Вера, оказавшись перед выбором, рожать малыша или сделать аборт и вернуть мужа, решила все же рожать. Она много размышляла на эту тему особенно по ночам оставшись одна в постели, оставляя на утро подушку мокрую от слез. Долго размышляла и пришла к выводу, что после поступка мужа не осталось никакой уверенности в том, что в будущем он вдруг не найдет еще какую-нибудь причину и не соберется со словами: «Прости, прощай!» В этом случае Вера рисковала вообще все потерять.
«Что ж ушел, так ушел! И скатертью ему дорога!» – Сделала она вывод и родила прекрасного сынишку очень похожего на своего отца, который так ни разу и не потрудился приехать посмотреть на него.
На работу опаздывать категорически нельзя, поэтому лишний раз перестраховываясь, Вера быстрым шагом волоком на саночках докатила сынишку в детский сад, вручила его воспитателю и так же быстрым шагом направилась на автобусную остановку. До работы четыре остановки на автобусе и шесть минут пешком. Она посмотрела на часы. Стрелки показывали 7:15, до начала смены еще 45 минут. Если автобус не подведет, то она еще успеет выпить горячий кофе, чтобы окончательно взбодриться перед трудовым днем.
В раздевалке, по пути со всеми здороваясь, уже возле шкафчика Вера наконец-то облегченно вздохнула и села на лавочку перевести дух. Некоторые женщины уже переоделись и вышли, некоторые еще переодевались, переговариваясь друг с другом. Вера тоже начала снимать с себя одежду, предварительно подготовив спецформу на плечиках.
– Ну, что, красавица! Как настроение? Что-то ты сегодня без улыбки. Опять Максимка приболел?
Это Светка, бойкая и веселая деваха средних лет. Они познакомились еще на предыдущей работе. Сначала болтали друг с другом на перерывах, находя общие темы, ходили на обед вместе, пили чай-кофе, ухватив свободный момент, когда не было посетителей. Так и сдружились, что стали в гости ходить друг к другу, общаться семьями.
Хорошая деваха эта Светка, добрая, отзывчивая. Все бы ничего, да только грешок у нее был неисправимый, могла на рабочем месте баночку пива выпить или чего покрепче грамм сто принять.
Сколько раз Вера с ней говорила на эту тему, сколько раз пыталась вразумить дуреху, но нет, все без толка. Каждый раз, кажется, все поняла, пообещала не повторять, несколько дней держится и не употребляет, как вдруг в один прекрасный день является с обеда с легким запахом.
Вот благодаря этой дурости и поперли Светку с предыдущей работы, угрожая в трудовой книжке статью написать. Не написали, Вера вступилась. А раз вступилась, не промолчала, то и ее тоже попросили написать заявление по собственному желанию.
Так две подруги оказались здесь, в огромном супермаркете. Вместе уволились и вместе устроились на новое место. Теперь работают на кассе в торговом зале.
Переодевшись в форму и, накрасовавшись собой в зеркало под восхищенные взгляды подруги, Вера выдохнула:
– Ну, что, Светик, ты готова?
Слушай, ну почему ты всегда такая чистая, выглаженная, приятно посмотреть? А я! Сколько бы ни старалась, все равно хотя бы маленькое пятно, но обязательно поставлю. Может я безрукая?
– Нет, Светка, ты самая нормальная, просто тебе нужно быть более внимательней к своим действиям и все будет хорошо!
– Куда еще внимательней?
– Ладно, потом поболтаем, а сейчас наша карета может превратиться в тыкву.
– Ага. – Согласилась Светка. – А наши коллеги превратятся в крыс.
– Это точно. – Улыбнулась Вера и, прихватив подругу под ручку, повела ее к выходу из раздевалки.
***
Солнце в этот день жарило, казалось, с удвоенной силой. Большой двор среди пятиэтажек и школьное футбольное поле всегда заполненные шумной детворой непривычно пустовали, лишь местами, где падала тень от домов и деревьев кучковались ребятишки. Остальные обитатели двора пропадали кто где: одни, собравшись компаниями, умчались на велосипедах на речку купаться, другие, вероятно, попрятались по квартирам, отдыхая на легком сквознячке, некоторые ушли в кино, там сегодня целых два новых фильма показывают.
Вера, Алешка и Димка сидели, изнывая от жары и безделья в тенечке на лавочке возле подъезда.
– Эх! – Вздохнул Алешка. – Саньке хорошо, в кино сидит сейчас, «Пиратов» смотрит.
– Каких пиратов? – Подскочила Вера.
Она до безумия любила фильмы и книжки про пиратов. «Наследники из Калькутты», «Остров сокровищ» и «Капитана Блада» зачитала до дыр, перечитывая по несколько раз. Некоторые особо понравившиеся эпизоды могла пересказать наизусть.
– Так каких, говоришь, пиратов? – Вера снова повторила вопрос.
– «Пираты 20 века», ты что не слышала о таком фильме? – Влез в разговор Димка.
– Нет, не слышала. – Призналась она, чувствуя некую неловкость за свою неосведомленность.
– Ну ты даешь! – Подливал масло, раззадоривая самолюбие Веры, Димка. – Уже неделю афиша на кинотеатре висит, да и во дворе только и разговора о нем.
Этими словами он окончательно «добил» девочку.
– Дим, ты потише. – Вмешался в диалог Алешка.
Судя по его загадочной улыбке, он что-то знал, о чем пока не догадывался друг.
– А что такое? – Не унимался Димка. – Никто ей не виноват, что витает в своих облаках постоянно, а так бы в теме была, как все мы.
Вера от обиды нахмурила брови.
– Помнишь, Дим, Андрюху с девятого дома? – Поспешил Алешка не дать другу говорить.
– Помню, конечно, и что? – Не понимал последний.
– Так вот, он тоже как-то задирался до Веры на горке. И что с ним случилось?
Димка вытаращил от удивления на Веру глаза.
– Так это ты его скинула с горки?
Димка вспомнил недавний случай, когда их знакомый пацан Андрюха Воробьев из соседнего дома навернулся с горки, после чего с пробитой головой зареванный помчался домой.
Самого Димки тогда не было на горке, он с родителями на даче картошку полол, но зато весь двор на разные лады рассказывал ему эту историю.
– Это была ты? – Настойчиво повторил Димка.
Вера в отрицании покачала головой и, нахмурив брови, отвернулась от друзей. Случай был очень нехороший и ей совсем не нравилось о нем вспоминать.
– Нет! – Возразил Алешка. – Вера его не сталкивала с горки, она просто отвесила Воробьеву хорошую оплеуху, а тот нет чтобы держаться за перила, поскользнулся, да и нырнул головой вниз. А дома сказал, что его скинули с горки.
– Ну, здесь хоть повел себя как пацан, не стуканул. – Подытожил Димка.
– Не знаю, не знаю. – Снова возразил Алешка. – Как сказать. Я думаю, не стуканул лишь потому, что это с ним сделала девчонка. Видать, стыдно было и унизительно. А вот, если бы это сделал пацан, то, я уверен, только так вложил бы его.
– Да он на пацанов и не задирался бы. – Наконец-то заговорила Вера, слегка ухмыляясь. – Я знаю его, очень уж тухлый он, гниленький.
– Тоже, верно. – Согласился Димка. – Помню, как он нападлянил с мячом.
– Это как? Расскажи. – Теперь уже Алешка оказался непосвященным в события двора.
– В школьном дворе пацанята лет 9-10 играли в футбол, а Воробьев и еще двое из его дома сидели рядом на турниках, то ли курили, то ли просто балдели, не важно. Так вот, у пацанят мяч во время игры отскочил за пределы поля и прикатился прямо к ногам Воробьева. Тот, недолго думая, схватил мяч и что есть силы пнул его в противоположную сторону. Пацанята кинулись за мячом, да поздно было, мяч на дорогу укатился под колеса грузовика.
– Помню, помню. – Подхватила Вера. – Мяч жалко, новенький еще был, кожаный, такие у нас в магазинах не продают.
– Да, верно. – Согласился Димка. – Мяч хороший был. Пацанята на Воробьева наезжать начали, так он им и еще особо активным пенделя отвесил.
В это время из кино вернулся Сашка. Казалось, на крутой фильм ходил, самый первый посмотрел и должен довольным быть, важным, а он как бы и довольный, и в то же время какой-то кислый.
Все сразу заметили это настроение.
– Сань, ты чего такой грустный? В кино не пустили что ли? – Начал первым Алешка.
– Нет, все нормально, пустили.
– А что случилось тогда? Почему такой не веселый? Фильм не понравился?
– Фильм хороший был, крутой, только вот гад один все испортил.
– Это как так? Ну-ка, рассказывай.
– Пришел в зал я, место нашел свое, а там мужи к здоровый толстый сидит с наглой рожей.
– На твоем месте?
– Да, на моем месте. Я ему говорю: «Вы ошиблись, это мое место, вот билет, посмотрите, там все написано».
– А он что?
– Он говорит, дай сюда, я посмотрю.
Я ему билет протянул, а он схватил его с моими пальцами своей ручищей, да как давай в ладони мять.
– Пальцы?
– Ну, да, пальцы. Больно до безумия было. Мне на билет в тот момент вообще наплевать было, лишь бы пальцы освободить.
– И что дальше?
– Он значит мнет так пальцы с остервенением и шипит мне на ухо, чтобы я проваливал подальше, пока он вообще все пальцы не переломал мне. Фашист проклятый.
– Вот скотина! – Не выдержала Вера. – Меня там рядом не было!
– Он пальцы отпустил, больно, пошевелить ими не могу, словно парализовало. Билет у него в ладони остался, а я без места и без билета, доказать ничего не смогу уже никому. Обида такая взяла, хоть волком вой на весь кинотеатр.
– И мест в зале больше не было? – Вставил Димка.
– Какие места?! Зал был битком забитый. Сначала уйти хотел домой, настроение испорчено, но фильм очень хотелось посмотреть, интересный уж больно. Остался, раз пришел.
– А где смотрел? На проходе?
– Да, на проходе рядом с выходом, на ступеньках сидел.
– Да-а! – Протянул Алешка. – Вот ты бедолага! Видишь, как получается, когда отрываешься от коллектива. Пошли бы туда вместе, такого не произошло бы.
– Мы этого мужика быстро бы выкинули с этого места. – С этими словами Димка с удовольствием помял кулаки.
– Это верно. – Понуро согласился Санька. – Но я же не виноват, что мне дядь Коля, бати брат, один только билет отдал. Он сам хотел идти, но его на работу вызвали, вот он билет мне отдал.
– Сегодня же выходной! – Удивилась Вера.
– Я знаю, что выходной. Военный он, иногда вызывают на дежурство.
– Санька выставил вперед поврежденную руку, чтобы показать травму. Действительно, все пять пальцев распухли, заметно посинев. Ребята с сочувствием покачали головой.
– Так это еще не все! – Спохватился Санька. – Обида поедала меня весь фильм, что я понял, так нельзя все оставлять. Только фильм закончился, я метнулся прямиком в буфет, купил два стакана томатного сока и быстро пошел к выходу. Хотел в лицо этому толстяку выплеснуть.
– Так-так! Вот здесь уже интересно! – Подскочил Алешка.
– Стоял, ждал его. Нет нигде! То ли успел выйти и я его не заметил, то ли вышел, но другим выходом, видать в туалет по пути заходил.
Ребята насторожились в ожидании кульминации.
– Пошел я значит к тому выходу. Разочарование уже начало меня точить, двойная обида появилась. Прохожу я к главному входу, оттуда он должен был выйти по моим догадкам. А там, знаете же, напротив витрины кинотеатра площадка с лавочками, бортик вдоль витрины, ну там, где обычно мы сидим, кино ждем. А за бортиком совсем низко тротуар идет. Ну, иду я вдоль бортика, высматриваю этого гада и машинально глянул за этот бортик. Есть! Вот он красавчик стоит за бортиком на тротуаре, сигарету покуривает.
– А ты что? Ну не томи! – Не выдержала Вера.
– Я аккуратно, чтобы не спугнуть его подхожу, так чтобы его рыжая шевелюра была прямо подомной и выливаю с обоих стаканов весь томатный сок ему на голову и на его белоснежную рубашку. Вы бы слышали, как он взвыл. Это надо было видеть!
– Я представляю. – Согласилась Вера.
– Как же он махал руками! Как он матерился! Весь вымазанный залитый соком, выглядит как чучело, орет на всю улицу, брызжет соком во все стороны. Бросил свою промокшую сигарету и кинулся ко мне с кулаками.
– А ты? Ты что?
– А я ноги в руки и бегом оттуда. Этот безумец если поймает, убить может.
– После того, что ты с ним сделал, он был обязан это сделать. – Рассмеялся Алешка.
– Бежал за мной пока я не свернул во дворы и, петляя среди гаражей, ушел от погони, оставив этого идиота плакать и материться дальше.
Вся компания расхохоталась, отчетливо представляя себе всю сцену с местью томатным соком.
– Вот надо же было придумать такое, облить томатным соком!
– Рубашку ему точно уже не выстирать, выбросить придется!
Тут вера обратила внимание, что серая футболка у Саньки спереди была забрызгана мелкими красными брызгами томатного сока.
– Санька, и тебе досталось. – Обратила она внимание на его одежду. – И твою футболку тоже нужно постирать. И чем быстрее, тем лучше.
Веселье с лица Саньки словно рукой сняло.
– Блин, меня мамка убьет! – Простонал он.
И все с новой силой расхохотались, сотрясая сонный воздух пустого двора.
Позднее ближе к вечеру Димка подошел к Вере в тот момент, когда никого из ребят рядом не было.
– Вер, скажи, а ты в тот момент, когда я говорил про новый фильм «Пираты 20 века» и упрекал тебя, что ты ничего не знаешь о нем, ты и вправду могла бы меня ударить, как предостерегал меня Алешка?
Вера улыбнулась и обняла Димку за плечи по-пацански.
– Ты что, нет конечно! Как же я могу тебя ударить, ты же мой друг.
– А зачем тогда Алешка …
– Не слушай его. – Перебила Вера. – Алешка специально обостряет ситуацию, чтобы пацаны побольше уважали меня. Ты знаешь, я даже не против, слишком часто они нос задирают.
– Понятно. Ну, ты это, извини если что.
– Дим, не бери в голову.
Димка не зря подошел к Вере. Он очень хорошо знал, все хорошо знали какая тяжелая рука у Веры. Если звезданет по голове, дураком можно стать. Не каждый пацан обладает таким ударом.
***
Максимка снова заболел, температура 38, горло красное, сухой кашель и как на зло оставить не с кем. На работе уже косо смотрят на Веру. Начальник смены шутит, не нашла ли она вторую работу, а то на больничные уходит, как на новую смену. Хотелось нахамить в ответ на издевки, но приходилось держать себя в руках, она здесь на «птичьих правах», в некоторой степени благодаря Светке, та опять со свежим запашком явилась на работу, уже успела по дороге из дома где-то заправиться.
Соседка баба Рая частенько выручала в таких случаях. Она сама говорила: «И мне одинокой не скучно будет, и детка без присмотра не останется. К людям нужно с добром поворачиваться, глядишь добро и вернется».
Вот баба Рая и напророчила себе добро, дети приехали и забрали к себе в Питер жить. Неделю уже как квартира пустая закрытая стоит. Теперь Максимку оставить некому, пока Ева в школе, полдня нужно кому-то находиться рядом с ним. Выхода не было, пришлось идти с поклоном к своему руководителю.
Начальник смены с сожалением развел руками.
– Все! – Говорит он. – Больше не могу тебя прикрывать, извини, слишком часто у тебя это. Иди к Николаю Николаевичу, теперь только через него.
Николай Николаевич – это директор магазина. Очень неприятный тип, выше среднего роста, худощавый, лысоватый с невзрачной серой внешностью. Как полагается таким людям ходит в сером, порой мятом костюме, рубашке с острым воротником, широком галстуке и черных старомодных туфлях. Создается впечатление, что сознанием этот человек остался где-то далеко в прошлом и не стремился догонять время.
Странность в одежде и всем внешнем виде Николаю Николаевичу можно простить, с кем не бывает, каждый имеет право самовыражаться как хочет. Помимо этого, была у директора магазина другая особенность, которая проявлялась не всегда и по отношению не ко всем. Некоторые выявляли эту особенность в первые дни общения, а некоторые работая по многу лет с этим человеком, даже и не подозревали, на что он способен.
Дело в том, что Николай Николаевич был очень злопамятным и подлым. Со стороны, казалось, тихий послушный руководитель, но, если копнуть поглубже, это довольно серьезный и беспощадный карьерист. И если хоть что-то стояло у него на пути к карьерному росту, то тем или иным способом он убирал это препятствие. А еще он был очень похотлив. Среди работников супермаркета ходили слухи, что он рано или поздно склоняет к сексу какую-нибудь более-менее понравившуюся ему работницу.
Вот именно это и боялась Вера, собираясь идти к Николаю Николаевичу с просьбой взять пару дней больничного, пусть даже за свой счет. Наверняка, за исполнение ее просьбы он потребует что-то взамен. Когда Светка узнала о намерениях Веры, руками замахала и стала отговаривать идти туда. Ей самой этот тип казался мерзким и противным.
– Эта его вечно не мытая голова и перхоть на воротнике, добавляет отвращение к нему. Кажется, сейчас вошь выпрыгнет из волос. – В своей манере выдавала Светка.
Вера была с ней полностью согласна.
– Но с другой стороны. – Немного помолчав сообщила Светка. – Из этой ситуации можно извлечь выгоду. Ты соглашаешься на его приставания, он в свою очередь будет тебя почаще отпускать на больничные. Тебе ведь это необходимо пока Максимка маленький.
Вера грозно посмотрела в глаза подруги, стараясь разглядеть в них хоть мимолетный проблеск сарказма, но Светка была как-то непривычно серьезной.
– Ты что такое говоришь? Ты в своем уме? Меня от одного только упоминания об этом уже тошнить начинает!
– Прекрати, Вера! – Возразила Светка. – Может это со стороны кажется, что он мерзкий и противный, а на самом деле, если ближе узнать, то вполне возможно чудовище окажется прекрасным принцем.
– Каким принцем?! – Возмутилась Вера. – Сказок начиталась? Иди вот сама и крути любовь с этим принцем раз такая умная!
– Не начиталась сказок, а насмотрелась. Я читать не люблю с детства, сразу засыпаю. – Поправила подругу Светка. – А любовь закрутить, может быть, я была бы не против, все-таки какой-никакой мужчина и даже перспективный, да вот только я замужем. Мой-то мне этого не простит, в миг ноги повыдергивает. А ты вот женщина еще молодая, в самом соку и одна живешь, без мужика. Присмотрись, может это твоя судьба. Поверь, мне судьба иной раз так закручивает, что не успеваешь опомниться, как попадаешь в какую-нибудь историю.