Ускоритель

Не люблю я свой день рождения, была бы моя воля, вообще не замечал бы этот день. Но друзья не поймут и все равно придут. Вот и вчера, в свой день рождения, я планировал поехать к маме в деревню, посидеть чисто вдвоем, вспомнить детство, моего отца, который нас оставил, когда мне было всего два года. Мама любит будоражить эту тему, и хоть это мне и не нравится, но послушно терплю, привык уже. Считаю, что было, то было, кто из них прав, кто виноват, наверное, уже неважно.

Но моим планам не суждено было сбыться. Уже с самого утра позвонил Женька, шумно поздравил с юбилеем. Мне исполнилось двадцать пять лет. Конечно, юбилеем я эту дату не считал, однако друга поддержал. Мы вместе посмеялись, после чего я был поставлен перед фактом, что вечером они зайдут ко мне с ребятами. Пришли Женька с подругой Настей, Мишка с новой пассией. Антон мой сосед по площадке. Оля с Викой, мои давние хорошие знакомые. Ленка не пришла, мы с ней уже две недели как не общаемся. Поссорились крепко. Я уже даже не знаю, можно это считать расставанием, или она просто настолько сильно на меня обиделась.

Посидели мы хорошо. Были и танцы, и караоке в исполнении нашего дружного пьяного хора. Несмотря на то, что праздновали мы довольно громко, соседи нас не тревожили, видимо, сказывалось, что была июньская суббота, погода стояла теплая, и многие укатили на дачи.

Разошлись мы ближе к пяти, и я тут же, на диване, сразу уснул. Разбудил меня ужасный писк будильника. Когда, наконец, я поставлю нормальную мелодию, чтобы вставать было не так тяжело? Заткнув будильник, посмотрел на часы. Боже, восемь утра! Мне разве куда-то надо? Сегодня же выходной. Укрывшись с головой, я попытался уснуть, но, проворочавшись до девяти, понял, что это бесполезно. Сказать, что выспался, значило ничего не сказать, но еще сильнее хотелось пить. Мой организм кричал: воды! И голова… В такие моменты вспоминаешь, что она у тебя есть и она может болеть, причем не просто болеть, а раскалываться на части.

Я стараюсь никогда не мешать спиртное, всегда пью что-то одно, но видимо вчера не выдержала душа поэта. Как говорится, за все нужно платить, и за весельем приходит горькое похмелье.

Поднялся я с большим трудом, протиснулся между столом и диваном и направился на кухню, где ждал приятный сюрприз – вымытая посуда. Видимо, девочки нашли в себе силы и сделали мне поистине царский подарок. Я перебрал батарею пластиковых бутылок от воды, все они оказались пустыми, пришлось утолять жажду прямо из-под крана. Осушил сразу две кружки.

Немного полегчало, желудок с благодарностью заурчал. Заглянув в холодильник, я обнаружил там пол пачки масла, майонез, горчицу и скисшее молоко. Понял, что завтрак мне не светит, и, хоть есть пока не хотелось, все-таки решил прогуляться до магазина за продуктами и заодно проветрить голову. Схватил со стола барсетку с кошельком и телефоном, накинул ее на плечо и, захлопнув за собой дверь, вышел в коридор.

Оказавшись на улице, невольно прищурился от яркого солнца, небо было ясным, весело щебетали птицы. Я сделал несколько глубоких вдохов, наслаждаясь утренней прохладой, и понял, что именно этого мне сейчас и не хватало. Несмотря на то, что от переизбытка кислорода потемнело в глазах, почувствовал себя лучше и после того, как пришел в себя, неспешно зашагал по тротуару.

Буквально в двух кварталах от моего дома располагался «Магнит», туда я и направился. В магазине было безлюдно, если не считать продавца с опухшим лицом, который лениво раскладывал товар на полках. Видимо, тоже вчера где-то зажигал. Что ж, не у всех сегодня выходной. Держись, бедняга! Поплутав между рядами, я взял десяток яиц, вчерашний батон, пакет молока и пару помидоров в расчете на хороший омлет. Расплатившись, снова оказался на улице.

Домой я не торопился, поэтому решил сделать небольшой крюк через парк. Хотелось побыть на воздухе, к тому же погода благоприятствовала. Пропустив одиночный автомобиль, я перешел дорогу, сто метров по узкой тропинке через поросший молодой травой газон, и я – на окраине тенистого парка.

Наш город мне очень нравился, небольшой, тихий. Я часто ходил в этот парк, здесь можно было подумать, помечтать. Да, поймал себя на мысли, именно помечтать, так как дальше каких-то призрачных идей и невнятных планов дело не двигалось. Мне уже двадцать пять, а что за спиной? Неоконченный институт, который я бросил на втором курсе, потому что было просто скучно. Служба в армии. Работа в частном охранном предприятии сутки через трое. Съемная двухкомнатная квартира. Ни достижений, ни перспектив. Всегда хотел заниматься чем-нибудь интересным, открыть свой бизнес или найти прибыльное хобби. Но дальше кухонных разговоров с друзьями за пивом дело не шло. То нет стартового капитала, то идея казалось сырой, ну и, конечно, банальный страх. А вдруг не получится, а если прогорю? Поэтому все оставалось на своих местах, так проще, спокойней.

С такими невеселыми мыслями я присел в тени на лавочке. Закрыл глаза и попытался расслабиться, пение птиц было прекрасным фоном, а чистый утренний воздух придавал сил, я почувствовал себя значительно лучше.

Еле слышное кряхтение нарушило идиллию. Нет покоя нигде, похоже, посидеть в тишине не получится. С некоторым внутренним раздражением я глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Открыл глаза и увидел слева дряхлого старика в сером костюме и шляпе с широкими полями. Старик выглядел неважно, маленький, худой, кожа да кости. Стильный и явно недешевый костюм висел на нем, как мешок на пугале. Когда он успел тут появиться, не знаю. Может, я его просто не заметил, погруженный в свои мысли.

Старик громко высморкался в носовой платок и, повернувшись ко мне, произнес с нескрываемой долей иронии:

– Хорошо посидели вчера?

– Откуда вы знаете? – опешил я. Неужели сосед? Хотя, что-то не припомню его.

– Ну, это сложно не заметить. Перегаром от тебя несет… – Не успев договорить, мой собеседник зашелся в сильном кашле. Успокоившись, снова достал свой платок, еще раз высморкался. – А я, между прочим, хотел чистым воздухом подышать. Чувствую, недолго мне осталось,– с грустью и досадой произнес и после небольшой паузы выдавил: – Обидно, я и не жил-то совсем.

Не знаю, что он хотел этим сказать. На вид ему было лет девяносто, а то и все сто. Мне бы дожить до таких лет, а он жалуется. Нашел свободные уши и решил излить мне свою душу? Такая перспектива мне была не интересна. Голова и так – словно не моя, и забивать ее не нужной информацией я не планировал. Уже, было, собирался попрощаться и уйти, как вдруг старик с силой схватил меня за руку и требовательным голосом заявил:

– Мне нужна твоя помощь!

– Что?! Какая помощь?

– Нужно уничтожить эту вещь. – Старик не спеша отвернулся от меня и взял лежавший слева от него небольшой черный дипломат.

– Что это такое?

– Неважно. Эта вещь приносит зло, и ее необходимо сжечь!

– А почему сами не сожжете? Зачем вам помощник? – не унимался я.

– Не могу, да и не успеть мне. Умираю.

– Да что вы такое говорите? – с беспокойством в голосе заявил я. – Давайте лучше провожу вас домой. Выпьете свое лекарство, какое там вы пьете. Отдохнете, и все будет хорошо.

– Для меня уже хорошо не будет.

Старик снова стал кашлять. Потом сунул мне чемоданчик и продолжил:

– Не перебивай. Возьми его и уничтожь. И не вздумай открывать! Загубишь свою жизнь и жизнь других людей. Не повторяй мою ошибку.

После этих слов он схватился за сердце, жадно хватая ртом воздух.

– Что с вами? Вам плохо? Давайте я вызову скорую, – переполошился я.

Что там говорить, дед сильно напугал меня. Я на мгновение запаниковал, вскочил со скамейки в надежде позвать кого-нибудь на помощь, но как назло рядом никого не оказалось. Старик при этом опустил голову на грудь, продолжая держать руку на сердце.

Что делать? Нужно вызвать скорую. Какой, там номер? В панике не мог вспомнить. Кажется, сто три. Я достал телефон и набрал короткий номер. Мне практически сразу ответили:

– Скорая помощь, слушаю вас.

– У меня тут человек… плохо с сердцем! – буквально прокричал я. – Нужна скорая!

– Назовите ваше имя, фамилию и адрес, – ответил диспетчер.

– Дмитрий Рогов, нахожусь в небольшом парке напротив улицы Жукова, дом номер три.

На том конце провода ответили «ожидайте». Я выскочил на дорогу встречать скорую помощь. Буквально минут через пять раздался вой сирены, вскоре появилась и машина. Я замахал руками, привлекая внимание. Скорая с жутким скрипом тормозов остановилась буквально в метре, из машины выскочили мужчина и женщина в халатах. У женщины в руках был небольшой медицинский чемоданчик.

– Скорее, он там, в парке! – выпалил я, одновременно показывая направление через небольшой пролесок.

Мы подбежали к скамейке. Старик тихо сидел на том же месте с поникшей головой. Подоспевшие медики аккуратно уложили его на скамью, женщина, вероятно, медсестра, расстегнула ворот рубахи пациента, а мужчина тем временем надел стетоскоп и, склонившись над телом, стал его внимательно слушать.

После чего выпрямился, повесил стетоскоп себе на шею и обратился ко мне:

– Я сожалею, но он скончался. Кто он вам?

– Никто, просто проходил мимо. Увидел, что старику стало плохо, и вызвал скорую.

– Так, что здесь произошло? – прозвучал голос за моей спиной. Обернувшись, я увидел двух подошедших полицейских. Откуда они появились, только одному богу известно.

– Сержант Заболотный, – представился говоривший.

– Вот, шел из магазина, – несколько растерянно ответил я, указывая на пакет, лежавший под лавкой. – Смотрю, дед хватается за сердце. Ну и вызвал скорую помощь.

– А вы с дипломатом в магазин ходите? – съязвил сержант.

Я только обратил внимание, что держу чемоданчик, который мне передал старик. Нужно было срочно как-то выкручиваться, еще не хватало, чтобы мне приписали воровство.

– Ах, это? Здесь мои инструменты, – соврал я. Сержант ничего не сказал, видимо, удовлетворившись моим ответом.

– Давайте оформим протокол, – подал голос второй полицейский, без нашивок, видимо, рядовой. – Паспорт или удостоверение личности есть?

– Паспорт, – рассеянно ответил я, вытащил из барсетки документ и протянул полицейскому, мысленно поблагодарив себя за хорошую привычку всегда носить паспорт с собой.

В это время старика погрузили на носилки и унесли к машине скорой помощи. Рядовой продолжая что-то писать, расположился тут же на лавке.

– Дмитрий Рогов, регистрация по паспорту, село Афанасьево, Курская область. Что делаешь в нашем городе? – продолжил допытываться сержант Заболотный, разглядывая мой паспорт.

– Я квартиру снимаю в соседнем доме.

– А регистрация временная есть? – спросил дотошный сержант.

– Нет, – честно ответил я.

– О, так у тебя день рождения был вчера, теперь понятно, почему от тебя разит за километр! – засмеялся Заболотный. Рядовой тоже заулыбался. – А в магазин за опохмелкой ходил?

– Да, вчера праздновали с друзьями, – ответил я, пропустив мимо ушей подколку полицейского.

– Ладно, старик вроде сам окочурился. Претензий к тебе пока нет, не считая отсутствия регистрации, – подытожил сержант, возвращая мне документ. – Оставь свой номер телефона и распишись в протоколе. Если понадобишься, тебе позвонят.

После того как все формальности были соблюдены, меня отпустили. Подобрав пакет с продуктами, я поплелся домой. Действительно не шел, а плелся, такое чувство, что из меня выжали остатки сил. Да уж, утречко так себе. Похмелье, смерть человека, полиция. Врагу такого начала дня не пожелаешь. Погруженный в мысли, я оказался перед дверью. Бренча ключами, долго не мог попасть в замочную скважину. Наконец, дверь поддалась, и меня на пороге, истошно мяукая, встретила Муська. Про кошку я совсем забыл, ей тоже вчера досталось. Девочки буквально не выпускали ее из рук весь вечер. Спрятавшись от надоедливых гостей, она, видимо, где-то отсыпалась.

Путаясь под ногами, Муська показывала мне дорогу на кухню. Что ж, пойдем, покормлю тебя. Я бросил пакет у холодильника. Дипломат положил на стол. Достал из шкафа пакет с сухим кормом и щедро насыпал его в миску. Кошка тут же принялась жадно есть, при этом громко урча.

Наблюдая, как счастливое животное поглощает утренний рацион, я устало опустился на табурет. Да много ли тебе надо для счастья? Было бы что поесть, где спать, да добрые руки. Вот он, незамысловатый жизненный набор домашнего питомца.

Ладно, все это лирика, что с чемоданом делать? Дед сказал, что его нужно уничтожить. Хм… что ж там такое?

Я взял его, такое чувство, что он пустой, почти ничего не весит. Может, документы какие-то или драгоценности? Ага! Золото-бриллианты! Нет, конечно, не было там никаких драгоценностей. С чего это вдруг такое счастье мне привалило? Вообще, вся эта ситуация напоминала детективную историю, словно сюжет из книги. Загнанный в угол, умирающий старик передает первому встречному какой-то очень важный документ, за которым охотятся спецслужбы, и я, невольно став обладателем чужого секрета, превращаюсь в мишень, моя жизнь теперь ничего не стоит, и на меня вот-вот начнется охота. Невольно перекосило от бредовости подобной ситуации. Да, Дмитрий Николаевич, писать надо с таким полетом фантазии.

Может, все-таки открыть и посмотреть одним глазком, а потом сделать то, что просил старик? Хотя внутренний голос упорно подсказывал избавиться от чемоданчика и забыть всю эту историю. Но руки чесались, и унять это состояние могло лишь удовлетворенное любопытство.

На дипломате была одна защелка по центру и простенький трехзначный кодовый замок. Я попробовал открыть, но защелка не поддалась. Подобрать код было сложно, гораздо проще было сломать замок. Я взял кухонный нож и занес его над дипломатом, на секунду задумался, словно неопытный хирург над пациентом. Ладно, была не была. Ковырнул в районе замка, ничего. Приложил больше усилий, и защелка поддалась. Волей-неволей градус напряженности подскочил, все еще боролись неуверенность с решимостью. Отступать было поздно, и я открыл чемодан.

Выдох разочарования вырвался из моих легких. Внутри был обычный пластиковый пульт, очень похожий на «лентяйку» от телевизора, завернутый в прозрачный полиэтилен. Похоже, дед тронулся умом от чрезмерного просмотра «зомби-ящика» и в сердцах попросил уничтожить самое ценное, что у него было, – пульт от телевизора.

Пульт был действительно похож на телевизионный, за тем лишь исключением, что на нем всего две кнопки – красная и зеленая. Отклеив скотч, я аккуратно извлек пульт из полиэтилена. Ох уж эта постсоветская бережливость. Хотя, наверное, старых людей можно понять. Безденежье и дефициты прошлой жизни заставляли относиться к вещам очень бережно.

Пульт удобно лег в руку, действительно, только две кнопки, отсека под батарейки, как у обычно ПДУ, нет. Зеленая и красная, скорее всего, соответствуют «вкл» и «выкл». Только вот какой механизм они активируют, старик не успел сказать, да и, похоже не собирался этого делать. Очень хотелось нажать на зеленую кнопку, но торопиться в таком деле не стоило. Если рассуждать логически, у любого пульта – определенный радиус действия, и поскольку в моей квартире явно не было неизвестного устройства, то и нажимать можно смело. На крайний случай есть вторая кнопка, красная. Черт возьми, у меня паранойя. Что может случиться, если я нажму? Запустится ядерный потенциал, направленный на страны Запада? Ладно, хорош панику наводить. Все, жму – раз, два, три.

И я нажал… Сердце бешено колотилось. Осмотрелся. Все на своих местах. Ничего не произошло, что и требовалось доказать. А чего я хотел? Что появится джинн, который будет выполнять желания? Это было бы слишком…

– Эй, Муська! Нельзя! – закричал я на кошку, которая вытянулась во весь рост, пытаясь точить когти об угол стены в коридоре. Что за наглое создание, ведь знает, что нельзя, но, тем не менее, постоянно проверяет мои нервы на прочность. – Я кому сказал!

Муська никак не отреагировала, продолжая стоять в той же позе, хотя обычно в такой ситуации уже давала стрекача. В коридоре был полумрак, присмотревшись, я увидел, что она не двигается. Не веря своим глазам, подошел поближе: кошка стояла как вкопанная и как будто не дышала. О господи! Неужели это пульт?!

Я уставился на «чудо-лентяйку» в своих руках. Этого не может быть! «Спокойно!» – сказал сам себе. Что мешает завершить эксперимент? Нажал на зеленую кнопку, и кошка замерла, допустим. Следовательно, если нажму на другую, она должна «ожить». Я трясущимися руками навел пульт на животное и нажал на красную кнопку. Кошка как ни в чем не бывало продолжила точить когти, но в то же мгновение, увидев меня, с офигевшими от неожиданности глазами дала деру, явно не понимая, как это я так быстро подкрался к ней.

Пришло время мне офигеть. Я где стоял, там и сел. Что это было? Похоже, я получил в руки пульт дистанционного управления своей кошкой. Да уж! Куклачев отдыхает!

Муська тем временем вылезла из-под дивана с большими игривыми глазами и надеждой на продолжение игры. Что ж, получай. Я, недолго думая снова нажал на зеленую кнопку, и кошка встала как вкопанная. Работает!

В тот же миг я вздрогнул от протяжного звонка! Кто-то звонил в дверь, причем этот кто-то умышленно удерживал кнопку звонка, в результате чего звонок бешеной, не прекращающейся трелью наполнил комнату.

Так можно и заикой стать, что же за день-то такой?! Звонивший не унимался. Кто бы это мог быть? Соседи? Вряд ли, среди них не было настолько наглых. Полиция? Или владельцы чемоданчика? Вот она, развязка!

Было чувство, что сердце сейчас вырвется из груди. Уровень нагрузки на организм сегодня – запредельный! Мысли неслись бешеной рекой. Как меня могли так быстро найти? Ну конечно, в полиции же записали мой адрес. А дальше, как говорится, деньги и связи решают все. Вот влип! Черт бы побрал этого старикана с его чемоданом. Что же делать? Бежать через окно не вариант, пятый этаж все-таки. Ладно, сперва нужно выяснить, кого там принесла нелегкая, а потом будем думать, что делать.

Звонок, казалось, звенит уже целую вечность. Сейчас начнут колотить ногами в дверь, все по классике жанра. На негнущихся ногах я направился к двери. Осторожно ступая, пробирался по темному коридору и, естественно, запнулся о лежавшую на полу обувь. Черт! Еле слышно ругнулся. А еще все время удивляюсь, что в кино все такие неуклюжие. Оказавшись у двери, я, чуть дыша, припал к глазку. Готов был увидеть там кого угодно: ФСБ, полицию, бандитов, да хоть самого Тома Круза в роли шпиона, но по ту сторону от двери стоял мой сосед, Петр Иванович. Он стоял и как ни в чем небывало удерживал пальцем кнопку звонка. Это было совсем на него не похоже, он, конечно, был ворчливый, но точно не наглый.

Я облегченно выдохнул. С кем, с кем, а с обезумевшим соседом я как-нибудь разберусь. Открыл дверь, готовый высказать назойливому гостю все, что о нем думаю.

– Петр Иванович! Зачем же так звонить? – выпалил я сходу.

Однако сосед никак не отреагировал и упорно продолжал удерживать кнопку звонка. Немигающие стеклянные глаза, полное отсутствие мимики и признаков дыхания. Передо мной стояло застывшее изваяние человека, словно чучело из музея восковых фигур. Жуткое зрелище.

Что это с ним? Еще один сердечный приступ? Это уже слишком.

– Петр Иванович, что с вами? Ау!

Никакого результата. Сосед застыл, словно моя кошка. О, черт! Про кошку-то я совсем забыл! Я вбежал в комнату, Муська стояла на том же месте и в той же позе. Пульт был у меня в руках, и я, не задумываясь, нажал на красную кнопку. Кошка встала на дыбы и тут же умчалась обратно под диван.

Звонок наконец-то умолк, и я услышал голос соседа:

– Дима, ты дома? Это Петр Иванович! У тебя это… Дверь открыта!

– Да! Иду, иду! – отозвался я, направляясь к двери. – Что случилось, Петр Иванович? Чем могу помочь?

– Дима, ночью у тебя было очень шумно, – как-то неуверенно продолжал сосед. – Мог бы ты следующий раз вести себя тише?

– Петр Иванович, прошу прощения за беспокойство! – оказавшись снова в коридоре, ответил я. – Но у меня вчера был день рождения, а он, как известно, один раз в году. Так что до следующего года я вас не побеспокою.

– Э… С прошедшим тебя! Ну, я тогда пошел…

– Всего хорошего! – И я поспешил скорее закрыть дверь.

Оставшись один, вернулся в комнату и буквально рухнул на диван. Мозаика потихоньку складывалась в единую картинку. В моих руках было устройство, обездвиживающее все живое. Причем не в узком спектре, а в рамках определенного радиуса относительно объекта, нажавшего на кнопку. Доказательством этого был факт, что одновременно с Муськой застыл и Петр Иванович. Причем пульт не просто останавливал, а полностью «отключал» объект. Поэтому кошка не понимала, как я оказался рядом с ней так быстро, а сосед был удивлен, что внезапно оказался перед открытой дверью. Как я открыл ее, он явно не помнил.

Е-мое! Меня словно обухом по голове огрели! А что, если этот пульт не просто парализует людей, а полностью останавливает время вокруг? Маловероятно, но проверить стоит. Я поднял глаза на часы, висевшие в комнате. На циферблате 11:35. Секундная стрелка неумолимо двигалась по кругу. Навел пульт на часы и снова нажал зеленую кнопку. Часы остановились! Я не поверил свои глазам, может, батарея села? Ага, именно в этот момент. Осталось завершить эксперимент, для этого надо выглянуть в окно. В комнате нужно было выходить на балкон, поэтому чуть ли не бегом я отправился на кухню, там на секунду замер, сделал глубокий вдох и выглянул в окно.

Внизу на тротуаре я увидел женщину с коляской, она не двигалась. Может, она просто стоит? Я посмотрел внимательнее. Нет, она определенно, находясь до этого в движении, застыла. Буквально напротив, на дороге находились две машины, на разных полосах движения. На то, что они припарковались таким странным образом, было не похоже. Я навел на них пульт и нажал на красную кнопку, и в то же мгновение машины продолжили движение, а девушка пошла дальше по своим делам.

Мне стало как-то нехорошо. Я налил стакан воды, залпом выпил и снова присел на табуретку. Надо мыслить логически. Я хоть и не был отличником в школе, но прекрасно понимал, что это противоречит всем законам физики! Для того чтобы заставить мир замереть хоть на секунду, нужно колоссальное количество энергии. Как этот пульт может делать такое? Может, я сплю? По-моему, это единственное здравое объяснение всему происходящему. В противном же случае для рядового воскресного дня этот день получался слишком нереальным!

Бр-р-р! От всего этого голова шла кругом. Может, действительно уничтожить пульт? Такой прибор, безусловно, привлечет внимание криминала или спецслужб. Старик не зря предупреждал об опасности. Видимо, именно в этом она и заключалась. И что делать? Сидеть и ждать, когда в дверь постучит кто-то посерьезнее соседа? Хотя кого мне боятся с таким устройством? Любых непрошенных гостей я просто «выключу» и продержу их в таком состоянии столько, сколько мне нужно. Или не смогу? Не думаю, что этот маленький пультик способен остановить течение времени надолго. Однако это может быть всего лишь ПДУ, который включает более серьезную машину, а она, в свою очередь, и останавливает время.

Так, стоп! Слишком много эмоций, надо успокоиться и все хорошенько обдумать. А для начала просто поесть. Я почувствовал, как желудок протяжно заурчал, напоминая о себе.

Я поставил сковородку на газ, достал из холодильника яйца и разбил четыре штуки на уже разогретую сковороду. От омлета с помидорами я решил отказаться, сейчас не до этого. Приготовив яичницу, я на скорую руку перекусил и запил все это дело чаем с бутербродами с маслом и каким-то завалявшимся печеньем. Обычный холостяцкий завтрак-обед. Я делал так довольно часто, особенно когда заигрывался за компьютером.

Покончив с едой, вернулся к своим мыслям. Держать все в себе было тяжело, хотелось с кем-нибудь поделиться. Может, позвонить Женьке, все рассказать, и вместе мы решим, что делать с этим устройством. Но посвящать кого-то в эту тайну казалось неправильным. Во-первых, тайна перестанет быть тайной. Во-вторых, об опасности, которая будет грозить Женьке в этой ситуации, тоже забывать нельзя. Во всяком случае, не сейчас. Может быть, позже я ему все расскажу.

Хотя что-то сделать определенно хотелось. Руки чесались! Сложно сидеть на месте, когда в руках устройство, дающее такие возможности!

Чтобы занять себя, я решил немного прибраться в квартире. Для начала собрал стол и перетащил в угол комнаты, на место постоянной дислокации. Расставил стулья и табуретки по своим местам. Два стула оставил в стороне, их надо будет отнести Антону, соседу по площадке. Антон – неплохой парень, не то чтобы он был мне другом, так, периодически курили с ним во дворе и болтали о том о сем. Позвал его на день рождения для поддержания, так сказать добрососедских отношений.