Смерть под звуки Биг-Бена

Рук позвонил на фирму, через которую убитый оформлял сделку на покупку этой квартиры. Там, поначалу не слишком дружелюбно выслушали Алекса, пришлось, еще раз повторить, что звонят из полиции, и только потом, на том конце телефона возникла длинная пауза, связанная с поиском информации. Инспектор уже хотел было в раздражении повесить трубку, как милый женский голосок, любезно ответил:

- Да, сэр, три года назад мистер Коппенс покупал через нашу фирму квартиру в Гринвиче.

- Сделку он оформлял сам или через своего адвоката? – скорее, от безысходности, уточнил Алекс.

- На всех документах стоит только его подпись, сэр, – вежливо прощебетала в ответ девушка.

Конечно, если бы у того был своей адвокат, то можно было хоть что-то узнать о характере его деятельности, финансовых возможностях и операциях. Если у Коппенса еще и не окажется своего персонального психоаналитика, то можно смело констатировать, что человек прилетел с Марса с пересадкой в Париже. Хорошо хоть у убитого был смартфон, но в адресной книге был так мало контактов, что у Алекса сложилось впечатление что это - не его основной телефон, но все равно надо было проверить всех этих Клайдов, Тимов и Божо и, особенно, мадам Сислей, которую единственную выдавала любовь к импрессионистам. Именно она довольно часто звонила Коппенсу, и номер ее телефона был французский. А вот уже после его прилета в Лондон, ему звонили с какого-то неизвестного номера, причем, несколько раз, а последний – незадолго до полуночи, т.е. прямо накануне убийства. Это было уже интересно, и Рук запросил информацию по этим звонкам: кто, откуда, зачем? Все-таки телефонные звонки явно выдавали в нем землянина, и можно было еще на что-то рассчитывать.

А вот с планшетом убитого не было ничего интересного: обычный бюджетный планшет под Android со стандартным набором установленных приложений, как у какого-нибудь десятилетнего ребенка. На первый взгляд, там нечего было искать, но на всякий случай, Алекс отдал его в технический отдел, пусть разбираются.

Наконец-то перезвонил сержант Дауни, чтобы сухо доложить, что его люди обошли все квартиры в соседних домах, но ничего подозрительного не обнаружили: в Новогоднюю ночь никто за окнами убитого не следил, и ничего интересного, сообщить полиции не смог, кто бы только в этом сомневался.

Алекс еще раз внимательно посмотрел на вещи, принадлежавшие покойному мистеру Коппенсу.

Итак, британский паспорт с гордой отметкой Гибралтар, выданный губернатором этой заморской территории. Инспектор Рук знал, что подделать британский биометрический паспорт практически невозможно, но его друг Брайан Пирсон уже занимался подобным делом, связанным с подделкой электронных документов и как-то за бокалом пива проговорился, что это вполне возможно, ссылаясь на работы одного голландского ученого. Тот просто взял и вклеил в паспорт с измененным чипом, фотографию Усамы Бен Ладана, и программа Golden Reader, которая используется во всех международных аэропортах мира, этого не заметила. Тут Алекс вдруг вспомнил про тот давний разговор после того, как получил официальный ответ, что убитый никогда не проходил по национальным базам данных, разве что, кроме системы покупки недвижимости “Land Registry”.

Сейчас Рук разрывался между двумя непонятными моментами: во-первых, на шпионской видеокамере отсутствовали записи, что в квартиру убитого, кто-то заходил, кроме него самого, не считая миссис Севидж. Но ведь записи могли стереть удаленно, что подтверждали слова доблестной службы Тони Уолша. Поскольку чип самоуничтожился, (хотя Алекс до сих пор не мог поверить в подобное), то нет никакого смысла заниматься этой версией. Остается, во-вторых: в Коппенса стреляли откуда-то из дома напротив, несмотря, на скверную лондонскую погоду, когда он открыл балкон. Еще когда Алекс находился в квартире убитого, то набросал на листке бумаги план, выходящих на балкон Коппенса окон соседних домов. Ведь попасть ему прямо в лоб с нижних этажей домов напротив, было просто нереально. Конечно, полиция все там обошла, но проверяла чисто механически, не задумываясь, откуда мог быть произведен выстрел. Будь сейчас рядом с ним Кит, он бы послал его проверить именно эту версию, но придется это сделать самому. Да и миссис Севидж ему захотелось задать еще несколько вопросов, ведь она была, чуть ли не единственная, кто общался с убитым, и могла хоть что-то про него знать.

Инспектор не был конца уверен, что поступает правильно, обходя после полицейских квартиры дома напротив, откуда мог быть совершен роковой выстрел. Но, ведь они уж один раз прошляпили видеокамеру в коридоре, да и нарисованная на листочке бумаги схема идеального места, откуда могли стрелять в Коппенса, требовала проверки. Но в одной квартире ему никто не открыл, несмотря на его неоднократные звонки, понятное дело, праздник еще не закончился. А вот в соседней квартире громко играла музыка, и даже были слышны звуки танцующих, а потом дверь открылась, и в ней показался светловолосой мальчик 4-5 лет, который вопросительно смотрел на Алекса.

- Взрослые в доме есть? – спросил Рук, подойдя к мальчику, и музыка сразу прекратилась, значит, тот был не один.

Но мальчик молчал, словно оценивал, стоит ли вступать в разговор с незнакомым дядей. Наконец, он принял решение и громко кого-то позвал по имени. Сразу в дверях появился другой мальчик, только постарше на пару лет, и, увидев Алекса, вежливо поинтересовался:

- Вы кого-нибудь ищите, сэр?

- Мне надо поговорить с вашим соседом, но он либо не слышит звонка, либо его нет дома, - объяснил Рук.

- Его нет дома, - спокойно ответил мальчик, и после паузы неожиданно добавил, – его никогда нет дома.

Алекс только сейчас сообразил, что забыл представиться мальчикам, что он из полиции, вот что значит, когда всю оперативную работу обычно выполнял Кит. Поэтому, он достал свое удостоверение, показал мальчикам и уточнил:

- А в вашей квартире есть кто-нибудь из взрослых?

- Мама вышла в магазин, но скоро вернется, - ответил старший из мальчиков, и тут же получил тычок от своего младшего, но более бдительного, брата. Между ними завязалась дружеская возня, но Алекс не смог разобрать, ни единого слова из их разговора.

- Тогда будем ждать вашу маму, - миролюбиво произнес Алекс, и дверь неожиданно закрылась.

- Какой смысл терять здесь время в ожидании, если пока можно поговорить с миссис Севидж? – подумал Алекс.

Правда, тогда придется вернуться в дом Коппенса, но встреча с мальчиками его немного озадачила. Получается, даже простой опрос возможных свидетелей – не такое простое дело, но в этот момент дверь вновь открылась, и старший из мальчиков деловито поинтересовался:

- Что вы хотели узнать, сэр?

- Может, лучше дождемся вашу маму? – неуверенно переспросил Рук.

- Вы можете задавать свои вопросы мне, – внушительно произнес старший, а потом добавил, – вы хотели спросить насчет убийства в доме напротив?

- Как тебя зовут, мальчик? – наконец, сдался инспектор.

- Макс.

- А твоего брата?

- Лео, – раздался из-за двери голос младшего из братьев. Ага, значит, тот тоже тут.

- Он еще не ходит в школу, поэтому пока не слишком хорошо говорит по-английски, – пояснил Макс, - а дома мы говорим, в основном, по-русски.

- Вы вчера вечером выходили на балкон или просто смотрели в окно? - снова поинтересовался Алекс.

- Что вы, сэр на балконе был такой сильный ветер, что, того и гляди, куда-то унесет, – ответил Макс, - да и мама не разрешает нам в такую погоду его открывать. А в окна чего смотреть, каждый день - одна и та же картина, разве что, солнце иногда выглянет, но оно у нас редкий гость.

- Ну, вот, хоть и русский, а рассуждает уже, как самый настоящий англичанин, - подумал инспектор, - все больше о погоде. Жаль, часто маленькие дети замечают такие детали, на которые взрослые обычно не обращают внимания. А вашего соседа вы давно видели?

- Я же вам говорил, что никогда, с тех пор, как мы тут поселились.

- Похоже, пустой номер, – разочарованно подумал Рук, - а ведь окна квартиры этих мальчиков находятся, как раз напротив квартиры Коппенса.

Поблагодарив, старшего из братьев, инспектор уже было направился к лифту, как вдруг явственно услышал у себя за спиной слово “stand”. Слово было явно произнесено не вежливым старшим мальчиком, а его младшим братом, который пока неважно говорил по-английски. Когда Алекс остановился и повернул голову, то мальчики о чем-то горячо спорили между собой, не обращая на него ровным счетом никакого внимания. Инспектор терпеливо ждал, чем закончится их важный разговор, но они с интересом уткнулись в смартфон, как будто нашли там что-то интересное.

- Ну, все, теперь они забыли обо всем на свете, – подумал Рук, – что поделаешь, для них теперь планшет или смартфон на первом месте.

Но инспектор ошибался, мальчики еще долго что-то рассматривали в смартфоне, пока вежливый мальчик не поднял на Алекса глаза и виновато не произнес:

- Извините, сэр, но перед тем, как нас вчера уложили спать, с нами выходили на связь по Скайпу наши дедушка с бабушкой из России, чтобы поздравить с Новым Годом. Мама поставила свой смартфон так, чтобы нас с братом было хорошо видно возле новогодней елки. А шторы мы никогда не закрываем, чтобы не пропустить появление солнца.

Рук с интересом слушал мальчика, не слишком понимая, к чему тот клонит, пока младший не толкнул своего брата под бок, и тот не протянул ему смартфон. Инспектор взял его в руки и увидел запись новогоднего вечера, на которой хорошо были видны братья, которые поздравляли своих дедушку и бабушку с Новым Годом. А еще, за их спинами через окно, можно было хорошо разглядеть немного приоткрытый балкон дома напротив, как раз в тот самый момент, когда там появился Коппенс. Тот находился в кадре буквально несколько секунд, но потом резко отступил назад, как будто что-то увидел. Или просто был резко отброшен назад выстрелом неизвестного снайпера.

Инспектор долго рассматривал видеозапись, пока старший мальчик осторожно не дотронулся до его руки.

- Это - телефон нашей мамы, - пояснил Макс причину своего нетерпения, – она его забыла на столе, когда пошла в магазин.

- А ты не можешь скинуть эту запись на мой телефон? - попросил Алекс, а потом улыбнулся, глядя на вдруг повеселевшее лицо мальчика: мол, нашел чего спрашивать настоящего профессионала.

Они еще перекинулись несколькими фразами с Максом, пока в разговор не вмешался автор знаменной фразы “stand”:

- Ice cream is on you, uncle.

- Dial, sir.

- Cherry, – уточнил маленький детектив по имени Лео.

- Of course, sir.

Он еще бы долго оставался с русскими братьями, пока не раздался звук, приехавшего снизу лифта вместе с вернувшейся из магазина мамой маленьких братьев. Она с подозрением посмотрела на открытые двери своей квартиры и незнакомого мужчину, который приветливо общался с ее детьми, пока Алекс не объяснил, что тут сейчас происходит, и женщина сразу успокоилась. К сожалению, она мало чего могла добавить к словам мальчиков и, тем более, к видеозаписи, а своего соседа по коридору, она видела всего пару раз примерно полгода назад. Единственное, о чем они могли с ней договориться, так это о времени прихода сюда криминалиста, который должен быть найти место, откуда мог быть произведен выстрел, а в то что, в Коппенса стреляли снаружи, Алекс больше не сомневался, хотя новогодняя видеозапись со Скайпа не давало в этом стопроцентной уверенности. По дороге из этого дома инспектор дал указание дежурному полицейскому купить вишневого мороженого для мальчиков (свое слово надо держать), не забыв протянуть, растерявшемуся констеблю, несколько фунтов для оплаты.

Stand (англ.) - стоять

- Ice cream is on you, uncle (англ.) – С вас мороженое, дядя

- Dial , sir (англ.) – договорились, сэр

- Of course, sir (англ.) – конечно, сэр

Land Registry(англ.) – земельный кадастр

Глава 3

Рия Гурани возвращалась в Лондон после короткого рождественского отпуска, который она провела вместе со своими многочисленными родственниками в штате Керала почти на самом юге Индии. Ни о каком отдыхе не могло быть и речи, поскольку все время занимали встречи с родными, которых она давно не видела и те могли на нее обидеться, так что пришлось крутиться, как белке в колесе, даже толком не успев поговорить со своими родителями. Мать по привычке начала расспрашивать о ее личных делах и даже удивилась, что дочь снова прилетела одна, а отец, наоборот, уговаривал вернуться домой, мол, на что тебе далась эта Великобритания, в Индии тоже можно жить хорошо. Зато удалось повидаться с тетушкой Джаей, которая любила с ней возиться еще в детстве. Та ее очень любила, а своих детей у них с дядей Девданом не было. Именно тетя Джая надоумила ее попробовать свои силы на Британских островах, видя ее необычайные логические способности и глубокие познания в области криминалистики. Нет, талантливой девушке нашлось бы дело и на ее родине, но воспитанная на книгах Агаты Кристи и Найо Марш, Рию тянуло на холодный и туманный Альбион: тетя, тетя, ты сама мне любила читать на ночь английские детективы, чтобы я побыстрее заснула – и вот вам результат, моя славная тетушка.

А вот отдохнуть Рия планировала уже на борту самолета из родного Тривандрама до Лондона, правда, лететь планировалось очень долго, с пересадкой, то ли в Кувейте, то ли в Абу-Даби, но на этот раз подвернулся более интересный вариант – через Гибралтар, где девушка еще никогда в жизни не была. Лететь предстояло почти через все Средиземное море, а смотреть через иллюминаторы сквозь прозрачные облака на голубую гладь внизу ей всегда нравилось. Да и начать новый год с высоты далеко не птичьего полета, было довольно заманчиво, а то все равно придется окунуться в будничные дела вечно криминального Лондона. Нет, пожалуй, здесь она довольно сильно сгустила краски, все-таки Гринвич, где она жила и работала, был в этом отношении довольно спокойным районом.

И все же уже над Персидским заливом ее глаза предательски закрылись, то ли из-за слишком загруженной программы посещения родины, то ли от предвкушения того, что короткий отпуск закончился, и надо во время полета набраться сил, чтобы завтра явиться на работу свежей, словно бинди из маминых салатов, которых она дома наелась на целый год вперед. Правда, когда самолет уже миновал Ближний Восток, Рия внезапно проснулась, но не из-за звуков арабо-израильского конфликта, а из-за тихого разговора, который вели между собой пассажиры прямо перед ней. Нет, девушка не имела скверную привычку прислушиваться к чужим разговорам, да и шепот был настолько приглушенный, что явно не предназначался для посторонних ушей. Но когда буквально в метре от тебя кто-то постоянно шепчет: “мане, мане”, то поневоле обратишь на это внимание. Поначалу, Рия подумала, что пассажиры говорят про деньги, ведь к слову “money” сейчас все привыкают буквально с детских лет. Понятное дело, пассажиры, чтобы скоротать время, просто беседуют о своем бизнесе, а куда в наше время без них. Наверное, ее соотечественники, также как и она, возвращаются в Лондон, чтобы с нового года окунутся в волнующий мир бизнеса и финансов.

Хотя, почему ты, Рия, все меряешь деньгами: может мужчины просто спорят о живописи, в таком длинном перелете и на такой высоте это вполне естественно. Девушка вдруг неожиданно вспомнила, что как раз незадолго до своего короткого отпуска, она посетила Национальную галерею. Нет, Рия не была страстной поклонницей живописи, но как-то инспектор Рук рассказал ей, что в конце прошлого века ретроспективу картин Клода Моне за три месяца посетило почти миллион человек, и чтобы справиться с таким огромным наплывом посетителей, учреждение работало 24 часа в сутки.

- И ты, Алекс, тоже там был? – рассмеялась тогда девушка.

- Представь себе, да, хотя был тогда еще совсем молодым человеком, – совершенно серьезно ответил Рук.

В галерее Рия долго стояла перед картиной “Темза у Парламента”, стараясь понять, как противный туман мог так очаровать французского художника, что тот даже считал, что без него Лондон не был бы таким красивым городом, в дымке которого его массивные здания выглядят ещё более грандиозными. Она так долго стояла перед картиной, что обратила на себя внимание довольно молодого человека, который долго ждал, пока она не отойдет от картины, чтобы учтиво задать довольно банальный вопрос:

- Вам нравится Моне, мисс? Это - мой любимый художник.

К своему стыду Рия мало чего знала про него, и тогда Айк, так звали молодого человека, с увлечением стал про него рассказывать, то ли, чтобы поразить девушку своими глубокими познаниями, то ли, чтобы ей понравиться. Оказывается, за свои совсем недолгие посещения Лондона, художник успел сделать наброски и Темзы, и моста Чаринг-Кросс, и Парламента, и моста Ватерлоо. Последнюю информацию девушка узнала уже в кафе неподалеку от Национальной галереи, куда ее пригласил Айк после посещения ими музея. Когда после приезда домой, мама осторожно спросила ее, если у нее молодой человек, Рия ничего ей не ответила, но почему-то тогда подумала о скромном любителе Клода Моне. Еще тогда в кафе, когда ему кто-то позвонил, он неожиданно произнес:

- Monet is listening.

Неожиданно в самолете посреди приглушенного шепота пассажиров перед собой, она вдруг совершенно отчетливо услышала слово “kill”.

- Kill Monet?

- Yes, kill.

Ничего себе – бизнесмены, как у них строго принято: интересно, о чем это они говорят? Или о ком. Хотя тетушка Джая еще в детстве ее учила, что подслушивать нехорошо.

Самолет приземлился в Международном аэропорту этой крошечной территории прямо возле знаменитой Гибралтарской скалы. Когда пассажиры встали со своих мест, чтобы покинуть салон самолета на время планируемой посадки, то Рия встретилась взглядом с пассажирами, которые всю дорогу вполголоса беседовали между собой. Один из них, немолодой человек с пышной копной уже седых волос холодно посмотрел на девушку, словно именно она весь полет непрерывно болтала за его спиной. Другой, высокий блондин, наоборот, приветливо улыбнулся ей и даже учтиво пропустил ее перед собой, словно они уже ступили на британскую землю, впрочем, возможно, именно так они и считали. Она с некоторым удивлением произнесла “nandi”, хотя прекрасно понимала, что эти двое явно не могли быть коренными жителями штата Керала, откуда летел самолет, но также и не были похожи на бандитов, замышляющих коварное убийство на борту самолета. Странно дело, что во время посадки она не обратила внимания на своих соседей в аэропорту Тривандрама, хотя, как правило, обращала внимание на подобные мелочи в силу своего характера, да и профессии тоже.

Для дальнейшего перелета в Лондон пассажиры должны были пересесть на рейс авиакомпании “EasyWay” до аэропорта Гатвик, но сейчас у них было несколько часов свободного времени, которые они решили потратить на экскурсию по городу, где многие из них раньше никогда не бывали, как и Рия Гурани.

А вот ее болтливые соседи по самолету решили не воспользоваться такой редкой возможностью, может в силу того, что они здесь уже часто бывали, а возможно из-за того, что решили не лететь дальше в Лондон. И выйдя из самолета, они продолжали вполголоса разговаривать друг с другом, хотя их уже никто не слышал и, тем более, девушка, хотя разговор шел именно о ней.

- Ты заметил, Ник, как внимательно посмотрела на нас эта девушка, после приземления в аэропорту? – задумчиво спросил седой мужчина.

- Заметил, шеф, хотя, по-моему, эта обычная девичья любознательность индуски, впервые летящей в Лондон, – пожал плечами блондин.

- Мне кажется, она могла подслушать наш разговор в самолете, – возразил седой, – и поэтому так внимательно нас разглядывала.

- Вам показалось, шеф, - вяло отреагировал Ник, - нельзя в каждом безобидном пассажире видеть нашего противника.

- Еще поучи меня, - буркнул седой мужчина, кого блондин называл шефом и тот виновато опустил голову.

Но шеф и не думал успокаиваться, как будто какая-то мысль плотно засела в его голове, и он вдруг спросил:

- Ты говорил, что Моне так и не встретился с нашим человеком в галерее, а ушел оттуда с какой-то девушкой?

Блондин какое-то время соображал, о чем его спросил шеф, а потом поспешно полез в карман за своим смартфоном. Он долго в нем рылся, пока внезапно не побледнел, как полотно и внезапно вместо ответа протянул его своему шефу, который с подозрением следил за его действиями, а когда, наконец, что-то там увидел, то разразился страшной бранью:

- Ты - идиот, Ник, это – она.

- Не может быть, шеф, - виновато пытался оправдываться блондин, хотя прекрасно понимал, что с фотографии рядом с человеком, которого его шеф называл Моне, на него смотрела та самая девушка из самолета, которая весь рейс сидела у них за спиной.

- Она не должна долететь до Лондона, - жестко произнес шеф, возвращая смартфон блондину, – и за это, Ник, ты отвечаешь своей глупой головой.

Конечно, Рия Гурани понимала, что невозможно за те несколько часов до вылета посетить все более-менее значимые места Гибралтара, включая знаменитые пещеры, в особенности, сталактитовую пещеру Святого Михаила времен Великой осады. Но вот подняться на саму скалу и пройтись по Винзорскому подвесному мосту через глубокое ущелье по времени у нее получалось, тем более, вместе со своей новой знакомой по имени Лиз, которая тоже, как и она, впервые здесь оказалась, и тоже была безумно рада неожиданным новогодним приключениям. Рия неожиданно для себя выяснила, что боится высоты, когда они оказались на подвесном мосту, который средиземноморский, а может и ветер с Атлантики, болтал из стороны в сторону, словно качели. Лиз вообще вцепилась в ее руку с округлившимися от страха глазами и постоянно молилась какому-то Святому Бернарду – местному покровителю.

Им уже дальше не хотелось никуда идти, а просто, побыстрее забиться куда-нибудь в самолете, чтобы полететь в продуваемый всеми ветрами Лондон, но на скале они присоединились к экскурсии, которая увлекательно рассказывала о колонии маготов – берберийских обезьян, которые окончательно успокоили девушек. Эти забавные создания когда-то находились на попечении местного гарнизона, каждая из них имела свое имя и даже лечились в королевской военно-морской больнице, и получала такой же уход, как и рядовой армии. Правда, девушки все же опоздали на автобус, который любезно предоставила авиакомпания для пассажиров рейса, но возле девушек сразу остановилась машина, чтобы домчать их до аэропорта.