- -
- 100%
- +
© Роман Грачев, 2022
ISBN 978-5-0056-9115-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие автора
Перед вами необычное произведение. Точнее, одно из тех, что редко публикуются. Это сценарий мини-сериала. Обычно сценарии не предназначены для массового чтения, поскольку имеют особую специфику. Это по большей части технические тексты, которыми руководствуются режиссеры в своей работе. Мизансцены, раскадровка, голые диалоги, похожие на реплики в театральных пьесах, и минимум дополнительной информации – скука несусветная. Куда лучше посмотреть готовый фильм.
Но иногда сценарии действительно можно читать как книги, если они написаны в свободной, почти литературной форме, без учета строгих технологических требований, принятых в профессиональной среде. «Я есть» – именно такой текст.
История его создания берет начало в феврале 2020 года. Студия Тимура Бекмамбетова «Bazelevs» объявила конкурс так называемого «вертикального кино». По его условиям, нужно было снять короткую пилотную серию в вертикальном формате (для смартфонов), прикрепить синопсис сериала и прислать всё это в адрес жюри. В случае, если проект оказывался интересным и перспективным, на его реализацию обещали выделить солидный бюджет. Очень заманчивое было предложение. Когда мне прислали ссылку на подробную информацию, я, разумеется, загорелся. Давно мечтал снять какое-нибудь художественное кино. Небольшой опыт режиссерской и продюсерской работы у меня уже имелся – я снимал документалку для своего же литературного проекта «Томка», – но хотелось всё же чего-то большего.
В общем, собрались мы с друзьями на мозговой штурм. Крутили-вертели, чего бы такого снять. А у меня к тому времени уже около года сидел в голове неприкаянный сюжет короткометражки об отце и дочери, сидящих в машине и болтающих обо всем, что видят вокруг. Это был даже не сюжет – так, голая идея, экспозиция, которая ни к чему не вела. Я решил взять ее за основу.
Сценарий восьмиминутной «пилотки» был написан за два дня. Кажется, так быстро я никогда не работал. Оно и понятно – эйфория подхлестывала. По готовности сценария мы провели кастинг, сформировали актерский состав, собрали техническую группу. В общем, были готовы приступать непосредственно к съемкам. Тут-то и пошли нюансы.
Весной 2020-го страну усадили на карантин из-за коронавируса. Самоизоляция, масочный режим, особые разрешения на выход из дома, «больше трех не собираться» – вот это всё. Приятного было мало, нас поджимали сроки, да и накал страстей сбивался. С другой стороны, я получил возможность спокойно поработать дома над синопсисом. Хоть какая-то польза от карантина. Однако снова всё пошло не так.
Я примирился с форс-мажором вселенского масштаба, но с творческим кризисом справиться не смог. Я не видел продолжения истории (дабы не испортить вам впечатление, умолчу об интриге первой серии; скажу лишь, что в центре внимания – довольно странные взаимоотношения в треугольнике «мама-папа-дочь», и действие происходит в машине). Глупо и бессмысленно работать над первой серией, не зная, что будет дальше, и я это прекрасно понимал. Особую роль играл тот факт, что сдавать текст надо было уже «вчера», а качественно работать при жестком дедлайне я за двадцать пять лет так и не научился, на меня в таких случаях всегда нападает ступор.
Съемочная группа не выдержала длительной паузы (исполнительница главной роли еще и готовилась к экзаменам в школе), мои мозги тихо плавились на самоизоляции, а конкурс «Вертикальное кино» сам по себе приказал долго жить. Финита ля триллер.
Но идея не отпускала меня. Я жалел, что ребята разъехались кто куда – а группа собралась действительно очень толковая – но никак не мог смириться с тем, что на моем «складе черновиков» в голове валяется незаконченная вещь, у которой был потенциал. Два года я потихоньку ковырялся в тексте, вставляя и выбрасывая куски, иногда забывал о рукописи на несколько месяцев, но вот в апреле 2022 года я одним махом написал оставшиеся эпизоды. Я совершенно не представлял себе, что буду делать со сценарием, кому его покажу, смогу ли снова собрать команду единомышленников и реализовать проект, учитывая, что в стране случился форс-мажор похлеще пандемии, но закончить работу считал своим святым долгом. Теперь сценарий перед вами.
Текст может показаться вам непривычным для восприятия. Чтобы получить от него максимум, нужно обладать в некоторой степени «экранным мышлением». Для облегчения задачи я снабдил текст подсказками и ремарками о съёмочных планах камеры, её ракурсах и движении, описал наполнение кадров, обозначил пунктиром эмоции актеров, антураж. Надеюсь, больших сложностей у вас не возникнет. Нужно только подключить воображение.
Что будет дальше? Я не знаю, и в этом я, увы, не оригинален. Может, как-то ситуация устаканится и вы сможете увидеть эту историю на экране. На данный момент я сделал всё, что мог и должен был. Хочется верить, что вам понравится эта работа. Если будет не лень, черкните отзыв на сайте, где вы приобрели книгу.
Спасибо. И берегите себя.
Эпизод 1
Сцена 1
Титр: «Восемь месяцев назад»
День. По сосновому бору бежит девушка, тяжело дыша. Камера летит за ней, снимая со спины, затем немного обгоняет, снимает сбоку и спереди. Девушка постоянно спотыкается и падает, но находит силы бежать дальше, хотя видно, что она уже на пределе.
Ее зовут Кристина Савельева, ей пятнадцать лет. По виду типичный ботаник, зубрила. На ней что-то вроде школьной формы, волосы стянуты в хвост, на носу очки с диоптрией. Она в ужасе удирает от какого-то преследователя.
За кадром девичий окрик: «Стой!»
Кристина взбирается на пригорок, но вновь поскальзывается. Крупный план: упавшие в траву очки.
Средний план: Кристина ощупывает траву. Мы вновь слышим голос: «Ну, и чего ты бежишь?». Кристина находит очки, цепляет на нос, но бежать уже не может. Она задыхается, переворачивается на спину и отползает по пригорку, обреченно глядя на преследователя. Позади нее – крутой обрыв оврага.
Крупный план: шагающие по траве ноги в джинсах и кроссовках.
Камера смотрит с земли – Кристина лежит на пригорке. На крупном плане в кадр ступает нога. Смена фокуса. Камера медленно поднимается по ноге, не упуская Кристину, и выходит на кисть руки, в которой на цепочке болтается брелок – позолоченная египетская пирамидка.
Сцена 2
Титр: «Настоящее время».
Далее на вступительных титрах:
День. Шумный весенний город. Легкая музыка. Оживленная улица, намертво застрявшая в автомобильной пробке. Суета сует. На среднем плане мы видим легковую иномарку, остановившуюся на перекрестке. За рулем сидит мужчина средних лет, одетый в стиле casual, интеллигентный, с небрежной прической, сосредоточенный и немного грустный. Это Александр Савельев.
Средний план: на светофоре включается зеленый свет.
В салоне с заднего сиденья вперед подается девушка – та самая Кристина. Она в темных очках, на голове черная шляпка, волосы распущены, во рту жевательная резинка.
– Пап, мы едем?
Александр отвлекается от своих мыслей.
– Да.
Камера провожает машину с перекрестка.
Общий план: тачка въезжает на просторную площадку на бетонированной набережной реки. Камера и машина «подъезжают» друг к другу, встречаясь в одной точке. На крупном плане стекло у кресла водителя опускается. Александр глушит двигатель, в тишине смотрит в окно, снова думает о чем-то своем.
Мы перемещаемся в салон. Кристина опускает локти на спинки передних кресел. По девушке сразу видно, что она уже не ботаник, она огонь, дьяволенок, привыкший общаться с отцом на равных. Очевидно, что интеллект у нее развит не по годам.
– Что дальше?
– Ждем, – флегматично отвечает Саша.
– Кого?
– Мать твою.
Кристина с усмешкой:
– Грубо. Но я тебя понимаю.
Она откидывается на спинку заднего кресла, скрещивает руки на груди.
– Почему здесь?
– Мы здесь когда-то хорошо погуляли. Ты не помнишь, маленькая была.
Кристина оглядывается вокруг.
– М-да, лепота… Почему не подъехать к её офису?
– Чтобы дать возможность ее подругам лишний раз позубоскалить?
– Тебя это волнует?
Саша молчит. Видно, что дочь попала в болевую точку. Кристина снова подается вперед, смотрит на него поверх очков и говорит:
– Не ты ли меня учил не обращать внимания? Тем более что вы развелись. Ты боишься ее подруг?
Саша вздыхает, но молчит.
– Ясно, – говорит Кристина.
Саша замечает кого-то на улице, говорит дочери:
– Идет. Можешь не возникать, если не хочешь.
– С удовольствием.
Саша смотрит на нее в зеркало заднего вида. Кристина насуплена.
– Твоё дело, – со вздохом говорит папа.
Сцена 3
Открывается передняя левая дверца. В кресло садится Мария. Она примерно того же возраста, что и Саша, элегантная, с хорошим макияжем, деловой стиль. Словом, это женщина, у которой все замечательно. Но она хмурится.
– Здравствуй, – холодно произносит Мария.
– Привет, – отвечает Саша, глядя на часы. – Не прошло и полгода.
– Извини, переговоры задержали.
Мария вынимает из сумки файл с бумагами, но не передает его в руки, а небрежно бросает на торпеду.
– Всё, что ты просил: отказ от доли жилплощади и так далее. Всё через нотариуса. – Мария берет паузу. Томительную паузу, которая не предвещает ничего хорошего. Наконец, говорит с усмешкой: – Слушай, неужели ты всерьез думал, что я буду делить с тобой твою конуру? Отсужу одну комнату, половину ванной и унитаза?
– Зачем грубить? Я в этой конуре вырос.
– Вырос… – задумчиво повторяет Мария. – Куда вырос? Вечный учитель истории в потертом сюртуке.
– Ты за этого учителя замуж вышла и дочь родила.
– Ой, вот не надо этих своих… сантиментов. Я просто принесла документы.
– Не я начал… Хочешь сказать, что выходила за лейтенанта в надежде стать когда-нибудь генеральской женой?
– Да не в этом дело, господи!
– А в чем?
Пауза. Мария думает.
– Ты не хотел им стать, хотя шансов было… вагон. Начал кандидатскую – бросил. В Первую гимназию звали – не пошел, не захотел оставлять свой коллектив и учеников… боже мой, какие сопли! Да даже в своей школе – неплохой, кстати – мог до завуча дослужиться. Что с тобой? Где у тебя кнопка?
Саша флегматично пожимает плечами.
– Я просто люблю преподавать историю.
– Любитель истории… яиц у тебя нет, Саш, прости уж.
Саша переводит взгляд на зеркало заднего вида. Там Кристина, поместившая очки на лоб, закатывает глаза, как бы говоря: «Я вас умоляю!». Саша поворачивается к Марии (до сих пор он упрямо не смотрел на нее). В его взгляде – горькое осознание: «Сколько лет жизни коту под хвост!»
– У твоего яйца есть? – спрашивает он.
Мария отворачивается.
– Видимо, есть – констатирует Саша. – Громко звенят?
Вновь пауза. Мария смотрит в окно в сторону реки. Глаза ее блестят. От слез?
– Почему здесь? – спрашивает она.
– Ты должна помнить.
– Хочешь мне больно сделать? – Она разворачивается к Саше. – Слушай, я пытаюсь как-то наладить свою жизнь после… после всего. Хочу начать заново, вернуться… не знаю, хоть к чему-то вернуться, а ты мне… Тебе это нравится?
– Но ведь ты приехала. Могла отказаться, назначить встречу в каком-нибудь кафе… но согласилась приехать сюда. Значит, и тебе это нужно.
Мария прикрывает глаза рукой.
В этот момент звонит телефон. Мы видим на дисплее аппарата, прикрепленного к приборной доске, лицо звонящего – это молодая симпатичная женщина – и имя: «Настя».
– Ответишь? – с ухмылкой интересуется Мария.
– Как только ты уйдешь.
– Уже. – Мария подтирает рукой струйки слёз, поворачивается вполоборота и произносит как бы в пустоту салона: – Пока, дочь! Я тоже тебе рада!
Мы видим в зеркале, как насупившаяся Кристина вяло машет рукой и отворачивается к окну.
– Не трогай ее, – просит Саша.
– Не собиралась. Вы неплохо ладите без меня.
Мария с усмешкой качает головой, открывает дверь и уходит, громко хлопнув напоследок.
Сцена 4
Телефон на приборной доске продолжает звонить. Кристина выдвигается на середину.
– Про яйца хорошо сказал, – говорит девочка, – надо запомнить… Ответь уже, она ведь не отстанет.
Саша нехотя берет телефон, нажимает кнопку ответа. Это видеозвонок. На дисплее крупно Настя. Судя по выражению лица и речи – девушка не очень сложная.
– Кииис! – обиженно тянет она. – Куда пропал?
– У меня был важный разговор, – холодно отвечает Саша.
– С бывшей? Она привезла бумаги?
– Да.
Настя довольна.
– Ну вот и ладно! Не переживай, все закончилось, забудь и отпусти.
– Да…
– Что делать, кто-то уходит, кто-то приходит…
Саша молча слушает ее, но перед глазами у него стоят воспоминания.
Короткие кадры-флешбэки: Саша, Мария и Кристина вместе гуляют по городу и едят мороженое, кормят уток на реке в том самом месте, где сейчас припаркован автомобиль…
Саша с трудом возвращается в реальность, где Настя все еще вещает банальные истины, прочитанные в статусах ВК. Наконец, она заканчивает фразой:
– …Согласись, сколько лет она тебе…
– Хватит, – перебивает Саша.
Настя застывает.
– В смысле?
– В смысле, много говоришь.
– Не поняла… – Пауза. Настя пытается вписаться в неожиданный поворот. – Ну… извини…
По ее голосу не слышно, что она действительно раскаивается. Снова небольшая пауза, затем Настя вкрадчиво:
– Может, ты жалеешь?
Саша молчит. Его явно тяготит этот разговор, как тяготят, вероятно, и отношения с Настей.
Та продолжает аккуратно напирать:
– Ну, если жалеешь, так и скажи: я хочу все вернуть. Только… – Настя закуривает сигарету, приближается к объективу своего смартфона. Мы видим ее лицо крупно и понимаем: в общем, та еще сука. – ВСЁ ты вернуть не сможешь.
Саша теряет терпение:
– Счастливо!
И прекращает разговор.
Кристина вновь появляется поверх передних кресел.
– Ты сегодня душка.
Он оборачивается к ней:
– Крис… Я не запрещаю тебе общаться с матерью, и ты это знаешь. Но почему ТЫ САМА не хочешь общаться с ней?
Девочка отвечает не сразу. Она задумчива. Наконец, говорит:
– Я не знаю, что ей сказать.
Долгая пауза, после которой Кристина переходит на другую тему:
– Если мы закончили, может, поедем к Соне? Ты давно собирался. И, кстати, из всех твоих девушек она самая адекватная.
– Потому что мы просто друзья, – отвечает Саша.
– Ну да, я о чем и говорю: друг с сиськами – самое то. Поедем?
Саша смотрит на наручные часы.
– Не сейчас. У меня еще короткая встреча и один урок в школе. Кстати, в твоем бывшем классе.
– Супер…
Сцена 5
Очевидно, проходит какое-то время. Общий план сверху: шумит город, плещется река, кричат чайки. На площадку въезжает другой автомобиль, паркуется позади машины Александра. Из новой тачки выходит мужчина лет двадцати пяти, в куртке, джинсах и кроссовках. Типаж легкого на подъем парня, готового к любым поручениям. Это Володя. Он подходит к открытому окну Саши.
– Приветствую, Александр!
Тот выходит из машины. Они жмут друг другу руки.
– Есть что? – спрашивает Саша.
– Немного. Но, может, это что-то значит. – Володя вынимает из кармана куртки плотный белый конверт. – Нашел там, чуть в стороне от места. При осмотре так далеко не искали, а я всё вокруг облазил с лупой. Уже не надеялся что-то откопать. Повезло…
Саша смотрит на него исподлобья:
– Повезло?
Володя смущается.
– Простите, я не то имел в виду.
Саша мнет конверт в руке, затем нехотя высыпает на ладонь его содержимое: серебряную цепочку с кулоном, значок с изображением какой-то молодежной поп-группы и брелок для ключей в виде египетской пирамидки.
– Что-то знакомо? – спрашивает Володя.
Саша кивает:
– Цепочка и значок. Брелок… не знаю, не видел.
– Угу. – Володя разводит руками. – В общем, это всё. Больше там точно ничего нет, хоть с пылесосом ходи. Возможно, это действительно был несчастный случай. Искать дальше?
– Не знаю, – отрешенно глядя в сторону реки, отвечает Саша. – У меня больше нет идей… Но присмотри пока за ее одноклассниками – кто чем дышит, всё такое. Что-то они мне не нравятся в последнее время.
– Хорошо. Буду на связи.
Они прощаются, Володя уходит. Саша еще недолго стоит, прислонившись к машине, потом оборачивается к заднему стеклу. Кристина из салона прикладывает к нему ладонь. Саша накрывает её своей с другой стороны. Лирическая музыка…
Сцена 6
Перебивка: чайки на реке.
Мы снова в салоне автомобиля. Саша разглядывает предметы из конверта.
Секундные кадры-вспышки с шумовыми эффектами: смазанная картинка, женские крики, кто-то в опасности…
Саша оборачивается назад. Мы видим, что там никого нет, и понимаем, что, собственно, никого не было с самого начала.
Саша кладет артефакты на соседнее сиденье. Он подавлен. Натирает глаза и лицо.
– Тебя нет… – бормочет он. – Всё, хватит, тебя больше нет…
Из-за его спины появляется Кристина. Она опирается локтями о спинки кресел. Говорит спокойно и без грусти:
– Я есть, пап. – Она кладет руку ему на плечо. Он накрывает ее своей ладонью.
Кристина говорит:
– Поедем?
– Да, поехали.
Он запускает двигатель и трогается.
Камера снаружи провожает автомобиль, показывая, что Саша в машине один, затем плавно переходит на общий план реки.
Эпизод 2
Сцена 1
Пятиэтажный жилой дом. Вечер. Темнеет.
Титр: «Девять месяцев назад»
Кухня обычной квартиры. В помещении электрический свет. У стола суетится Саша – нарезает овощи на доске и скидывает их в миску. Он в отличном расположении духа, подпевает радиоприёмнику. На плите шипит сковорода с мясом.
Прихожая. Кристина входит в квартиру, бросает школьный рюкзак на тумбочку, кричит:
– Старики, я дома!
…и неуклюже скидывает кроссовки. Она одета в скромную школьную форму, носит очки с диоптрией. Перед нами вновь Кристина-ботаник.
В прихожую из комнаты выходит Мария в домашнем халате и с ежедневником в руках. Она чем-то озабочена.
– И где мы были? – спрашивает строго.
Кристина оправдывается:
– Ну, заболтались с подружками. – Девочка пытается улыбнуться, но она смущена. Очевидно, что минуту назад она так же, как и папа, была в хорошем настроении, но всё пошло прахом.
– А позвонить? – напирает мама. – Или тебе телефон нужен только для игрушек и интернета?
Кристина теряется. Появляется папа в фартуке и с яблоком в руке.
– Девушки, я драку не заказывал.
– Все нормально, дела житейские, – отрезает Мария. – Ты в магазин заходила? Я тебе сообщение со списком бросала.
Этот вопрос совсем уж обескураживает девочку.
– Блин, забыла. Извини, мам.
– Ничего страшного, – пытается успокоить ее Саша, – там всего полно, на вечер хватит.
– Всего полно у них! – бурчит Мария и вдруг вспыхивает: – И перестань называть нас стариками! Я, по-твоему, старуха?
Кристина смотрит в пол и говорит:
– Пока нет.
Мария сжимает губы, готовясь сказать что-то грубое, но сдерживается.
Кристина забирает рюкзак и, чуть не плача, уходит в свою комнату, хлопая дверью.
Сцена 2
Мария и Александр продолжают стоять в прихожей, опираясь на дверные косяки. Смотрят друг на друга с немыми вопросами. МХАТовская пауза. Перебивки с одного на другого.
Молчание нарушает Саша:
– Что опять?
Маша выдавливает, будто делает одолжение:
– Баланс не сходится.
– Чей?
Маша проходит мимо мужа в кухню и, не оборачиваясь, отвечает:
– Семейный!
Мария отбрасывает ежедневник на подоконник, там же берет пачку сигарет. Прежде чем закурить, с зажатой в зубах сигаретой отчеканивает:
– Врет она всё, нет у нее никаких подруг. Как ходила одиночкой, так и ходит. Ты это не хуже меня знаешь.
– Знаю, она же учится в моей школе. – Саша входит в кухню, выключает радио, затем конфорку, на которой жарилось мясо, садится за стол, продолжает: – И это повод устраивать девчонке экзекуцию на пустом месте?
Мария с усмешкой выпускает дым.
– Спелись…
Саша недолго смотрит на яблоко, затем надкусывает его.
– Тебе никто не мешал сделать то же самое, Маш. Вместо дуэта было бы трио. – Он смотрит на сковородку. – Кстати, стейки готовы.
– Я не буду. – Еще одна длинная струя табачного дыма взмывает под потолок. – И мне надоел твой образный язык. Ты можешь говорить по-человечески?
Пауза.
– Спасибо, – глухо отвечает Александр.
– Что?
– Ты забыла сказать «спасибо, я не голодна».
Сцена 3
Комната Кристины. Вполне обычная комната девушки-подростка. Постеры на стенах, стойки с дисками, полки с книгами, небольшой телевизор на письменном столе. Пожалуй, не хватает какой-то индивидуальности, элементов подросткового хаоса. Всё аккуратно расставлено на своих местах, кровать заправлена.
На кровати лежит Кристина. Камера смотрит на нее с потолка. Средний план. Девушка щелкает пультом от телевизора, не задерживаясь ни на одном из каналов больше пяти секунд. Наконец, отбрасывает пульт и смотрит в потолок в объектив камеры. На заднем плане телевизор бубнит скучные новости.
Начинается что-то вроде медитации под соответствующую музыку. Камера кружит над лицом Кристины, как в сцене с Кейт Уинслет из «Титаника», когда та лежит на импровизированном плоту и ждет спасения.
Короткие кадры-флешбэки:
Кристина идёт по переполненному детьми коридору школы во время перемены, в ушах у нее наушники; с кем-то она здоровается кивком головы с робкой улыбкой; кто-то случайно налетает на нее, едва не сшибая с ног.
Новый кадр:
Кристина в классе на последней парте в первом ряду, задумчиво смотрит в окно, не проявляя ни малейшего интереса к уроку; очевидно, ее окликает учитель, потому что она резко подбирается и делает вид, что внимательно смотрит на доску.
Новый кадр:
Кристина сидит одна на верхней скамейке трибуны школьного стадиона, смотрит вниз и болтает ногами…
Словом, общее впечатление, что девочка действительно одинока – по крайней мере, в школе.
Тройной стук в дверь.
– Да, пап, входи.
Дверь открывается.
– Надо будет сменить условный стук, – говорит Саша, входя в комнату.
– Не надо. Я хоть буду заранее знать, кто ко мне крадется.
– Это так важно?
Кристина садится у стены. Папа присаживается на краешек кровати. Неловкое молчание. Девочка отрешенно смотрит на экран телевизора.
– Думаю, спрашивать, как дела в школе, смысла нет.
– Ты и сам знаешь, как мои дела.
– Опять они? Что на этот раз? Компот в рюкзаке?
– Перестань, пап, нам не по семь лет.
– Да, пожалуй… Крис, я знаю, у тебя проблемы из-за меня… из-за нашего родства. Наверно, не первый год… Может, тебе перевестись в другую школу? У меня знакомые в Первой гимназии есть.
– Надо было с самого начала идти в другую школу. А сейчас какой смысл? Как-нибудь доучусь здесь… Ладно, я прилягу, что-то голова гудит.
– Конечно.
Кристина опускается на подушку. Отец гладит ее по голове и встает. Уже в дверях, обернувшись, он говорит:
– А на маму ты не сердись. Ее тоже можно понять. Она ведь моложе не становится. Названивает весь вечер, а тебя нет…
Кристина, глядя в телевизор как сомнамбула, монотонно отвечает:
– Я есть.
Саша кряхтит и собирается прикрыть дверь. Кристина останавливает его:
– Пап…
– Да?
– Я странная?
Он явно не знает, что ответить, мнётся. Наконец, выдавливает:
– Нормальная ты, не бери в голову.
Сцена 4
Крыльцо школы, день. Вокруг бегает детвора, свободная от уроков.
Титр: «Настоящее время».
Следующий кадр: Александр шагает по коридору. Камера следует за ним со спины, и мы видим, что он один. С ним здороваются дети, коллеги, в общем, обычная школьная суета.
Камера обгоняет его и разворачивается. Теперь мы видим, что рядом с Сашей вышагивает Кристина – в шляпе, руки в карманах джинсов, на носу солнечные очки. «Дьяволёнок» вернулся (хотя ее никто, кроме отца, по-прежнему не видит).
Внезапно Саша останавливается, поворачивается к стене. Там стоит девица нагловатого вида, жует резинку. Глядя прямо в глаза Саше, она демонстративно лопает пузырь. Саша морщится.