Хакеры. Antiaiphone

© Вадим Грачев, текст, 2017

© ООО «Грифон», 2017

Пролог

Сотовый телефон – мобильный телефон, предназначенный для работы в сетях сотовой связи; использует приемопередатчик радиодиапазона и традиционную телефонную коммутацию для осуществления телефонной связи на территории зоны покрытия сотовой сети.

9 января 2007 года Стив Джобс анонсировал новинку – некий аппарат под названием iPhone (от англ. I – «я» и phone – «телефон»). «Сегодня мы собираемся делать историю вместе», – сказал он. Тогда никто не мог даже предположить, что с этого дня мир расколется на два лагеря: фанатов iPhone и ярых противников оных.

После анонса iPhone Стив Джобс начал свое истинное восхождение на вершину мира.

Этот мир пока так и не смог до конца осознать всю значимость события. Но понемногу мы начинаем прозревать. Предвидел ли Джобс наше прозрение? Об этом мы уже никогда не узнаем…

Глава 1

Эра сотовых телефонов началась в 1983 году. Первый аппарат назывался Motorola DynaTAC 8000X (от англ. Dynamic Adaptive Total Area Coverage – «сплошное динамическое адаптивное покрытие площади»). Его создание обошлось «Мотороле» в сто миллионов долларов, десять лет работы и несколько ведер валерьянки. Аппарат получился симпатичный: весил он чуть больше килограмма при габаритах 22,5 × 12,5 × 3,75 см (без учета гибкой обрезиненной антенны). У телефона была клавиатура с цифрами и девять специальных клавиш. На полную зарядку аккумулятора уходила ночь, после чего вы могли непринужденно болтать целых полчаса – если, конечно, выдерживала хорошо накачанная рука.

…Прозвище Студент приклеилось к нему давно, лет двадцать назад. Кто и при каких обстоятельствах впервые назвал его так, сейчас, пожалуй, никто и не сообразит. Помнил это только сам Андрей. Когда тебе за сорок и ты офицер, хоть и бывший (а бывших офицеров, как известно, не бывает), наверное, должно быть обидно, что тебя называют Студентом. Но Андрей привык и не обижался. Так его звали только избранные, те, кого он знал все эти годы. На них никак нельзя было обижаться.

Андрей Свиридов учился тогда в Институте связи, увлекался мобильными сетями и вот-вот должен был загреметь в армию. Именно в это время откуда ни возьмись в коридорах вуза стали появляться люди в костюмах. В хороших костюмах – преподаватели таких не носили. Они не делали большого секрета из причин своего появления: им нужна была свежая кровь. На дворе – конец 95-го, Союза не существовало уже четыре года. Армия разваливалась на глазах. Профессия «военный» была не в чести, а ФСБ, или, по-старому, КГБ, вообще обвиняли во всех смертных грехах. Но Андрей не испугался. Тогда он еще был романтиком. Ему понравились эти крепкие, немногословные парни. Из всего потока они отобрали немногих, а пойти к ним согласились и вовсе единицы. Андрей был в их числе. В армию его не забрали, дали окончить институт, и через два года он уже был офицером ФАПСИ.

Агентство было создано на базе трех управлений КГБ – Восьмого, Шестнадцатого и Главного управления правительственной связи. Шестнадцатое управление специализировалось на электронной разведке и анализе информации, Восьмое – на защите технических средств связи и создании шифров. Отдел, в котором стал работать Андрей, занимался мобильной связью.

Это сейчас на одного жителя России, включая младенцев и стариков, приходится в среднем два аппарата, а тогда, в начале девяностых, обладатели мобильных телефонов казались инопланетянами, спустившимися на Землю. Кто был типичным владельцем сотового, по мнению обычного человека? Первый секретарь обкома, мэр немаленького города или генерал спецслужб. В пересчете на доллары США (по среднегодовому официальному валютному курсу) средняя зарплата в России в 1991 году составляла двадцать два доллара. Их хватило бы на семь с половиной минут разговора. Но это не имело для владельцев сотовых никакого значения. «Инопланетяне» носили телефоны в руках, чтоб, не дай бог, не пропустить важный звонок. Аппараты не выключали ни в театрах, ни на концертах, и если звонок раздавался во время действия, то умолкали даже артисты на сцене, давая поговорить.

Если бы в ту далекую пору мы увидели человека с мобильником на улице или в автобусе, то, вполне возможно, вызвали бы санитаров. Впрочем, потаскать такой кирпич желающих нашлось бы немного: первые устройства весили килограмма три, стоили тысяч пять «зеленых», и потребовалось еще очень много лет, чтобы в наманикюренных дамских пальчиках появились изящные розовые прямоугольнички со стразами.

Днем рождения сотовой связи в России считается 9 сентября 1991 года. В этот день мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак позвонил по мобильному телефону мэру города Сиэтла (США), используя аппарат Nokia Mobira MD 59-NB 2 и сеть компании «Дельта Телеком».

Но технологии развивались стремительно. К 1995 году сотовая связь хоть и оставалась роскошью, но уже уверенно входила в повседневную жизнь: вовсю работали мобильные операторы «Билайн» и «МТС», чуть позже к ним присоединился «Мегафон». Мобильники появились у бизнесменов, менеджеров, топ-моделей. Ту пору Андрей вспоминал с теплотой. Это был настоящий фанатизм: на работе он мог пропадать сутками. Каждый новый телефон немедленно попадал к нему в руки и разбирался до последнего винтика. В год выходило по два десятка свежих моделей с новыми функциями. Скоро он научился чувствовать их, понимать их душу, задавать смелые вопросы и получать ответы.

Платили не то чтобы много, но какое это имело значение в сравнении с тем наслаждением и удовлетворением, которые он получал, когда после месяца работы понимал принцип действия того или иного устройства и мог взломать, заглушить, заблокировать его! На жизнь хватало.

Он жил тогда только работой – не обращал внимания на то, что лежит в его тарелке, чем заняты друзья, куда подались однокашники.

С будущей женой познакомился совершенно случайно, в метро. На волне эмоционального подъема стремительно влюбился и добровольно связал себя узами брака. Жена попалась… обычная. Она не интересовалась его работой, но не потому, что он не мог ничего ей рассказать, а просто ей это было скучно. Ненадолго она оживилась, когда Андрей получил в наследство от деда небольшую квартиру и они могли больше не зависеть от гостеприимства родителей. Но, расставив на собственной кухне кастрюли по порядку и повесив на собственные карнизы занавески, жена снова заскучала. От скуки же она родила дочь, о которой в целом неплохо заботилась. Дочка росла милая, теплая, уютная, шалила в меру, хлопот не доставляла.

И была бы у них обычная нормальная семья, каких тысячи, но помешал ревнивый характер супруги. Андрей очень быстро понял, что каждая задержка на работе будет обходиться ему в час пиления черепа, и стал все чаще ночевать на работе. Он был искренне увлечен, это замечало руководство, от его деятельности был толк и польза. И ему казалось, что по сравнению со многими он счастливчик: и дело любимое есть, и жена с дочкой, и квартирка в Щукине, и вообще все как у людей.

Но те времена прошли. И денег стало не хватать – в основном супруге, – и энтузиазм поиссяк, и новые интересы появились. Однажды ревнивые предположения жены стали реальностью, но к тому времени Андрей уже не мучился совестью.

Теперь он был запасником: лизать начальству жопу не привык, а вечным капитаном оставаться не хотелось. Зарабатывал очень хорошо, собственный сервисный центр по ремонту сотовых телефонов на Горбушке приносил немалый доход и позволял использовать наработанный опыт. Андрей ездил на работу на BMW-«семерке» и имел собственную «двушку» почти в центре, в тихом районе. С женой развелся лет пять назад – ушел, оставив им с дочкой квартиру. Был воскресным папой – без фанатизма, но и без отвращения. По пятницам ходил в баню. Раз-два в неделю появлялся в спортзале, иногда при встрече с друзьями мог пропустить пару бокалов пива, но не больше: ненавидел неконтролируемый разум. Встречался иногда с девушкой, но без романтики, а скорее для секса. Она была спокойной, увлеченной собственными делами и большего от Андрея не требовала.

Описать Андрея можно было тремя словами: такие нравятся женщинам. Рост чуть выше среднего, хорошо сложен, правильные черты лица. Финансовое благополучие позволяло ему хорошо одеваться. Он мог позволить себе завтракать, обедать и ужинать в ресторанах. В целом привычка смотреть на ценники постепенно отвалилась за ненадобностью.

Глава 2

…Чудо баварского автопрома почти бесшумно въехало на стоянку для избранных. Да-да, если вы о ней никогда не слыхали, это не значит, что ее не существует. Попасть на нее трудно, почти невозможно. Она для самых-самых.

При этом не имеет значения, какой величины твой магазин или каким делом ты занимаешься в этом царстве электроники. Наверное, каждый москвич хоть раз был на знаменитой Горбушке – в ту ли пору, когда она представляла собой ряды ярких палаток, или уже тогда, когда все стало цивилизованно, прилично, солидно. Но если читатель полагает, что тогда или сейчас здесь можно раздобыть лишь пиратскую базу данных или взломать заблокированный телефон, то он весьма ошибается. Множество устройств, назначение которых покажется ему фантастическим, можно купить именно здесь. Конечно, не с улицы, конечно, не каждому. Самый простой пример – незарегистрированная аппаратура для прослушки. Разумеется, Андрею было прекрасно известно о точках, на которые могли обращаться заинтересованные лица. Подобные знания вкупе с суровым прошлым дали ему возможность без труда получить у владельцев рынка место на стоянке для избранных.

Такая стоянка – как членский билет в закрытый клуб, только для своих. Охранник был приветлив и улыбчив лишь со своими, а уж людей, которые здесь парковались, он знал не только в лицо, но и по имени-отчеству. И не дай бог ему ошибиться: через пять минут на его месте стоял бы не менее приветливый и улыбчивый коллега, а сам охранник искал бы себе работу на объекте попроще.

Стоянка была небольшой, у каждой машины собственное парковочное место. Автомобили соответствующие – сплошь люксовые и спортивные иномарки. Поэтому, заметив на чужом месте черный минивэн с наглухо затонированными стеклами, Андрей невольно напрягся. Минивэны, или микроавтобусы, как правило, используют спецслужбы всего мира – и это понятно. Во-первых, они достаточно маневренны и по габаритам ненамного превышают некоторые модели седанов, не говоря уже о джипах. Во-вторых, в их достаточно объемном салоне можно расположить очень много аппаратуры. Ну и в‐третьих, в тот же салон легко вмещается десять хорошо экипированных людей.

Этот микроавтобус явно был из его бывшего ведомства, судя по количеству всевозможных антенн. «Наши в городе», – промелькнуло в голове у Андрея. И не успела эта мысль его покинуть, как дверь минивэна распахнулась и из нее вышел поджарый, слегка седеющий мужчина лет пятидесяти пяти. Андрей его сразу узнал: это был полковник Кузьмин Виктор Иванович собственной персоной. Да и как не узнать бывшего шефа! Кузьмина Андрей недолюбливал или это Кузьмин недолюбливал Андрея – точно сказать сложно. Полковник был карьеристом и, как говорится, шел по головам – такова уж была его натура. Конфликт принципов сыграл в свое время не последнюю роль в уходе Андрея. Впрочем, полковника сей факт тогда, похоже, не слишком огорчил: свое мнение он выразил лишь однажды, кратко, четко и не очень литературно. Вот и сейчас весь его вид и та скорость, с которой он двигался к своему экс-подчиненному, не сулили ничего хорошего.

«Опять кто-то продает на Горбушке левую аппаратуру для прослушки, – подумал Андрей. – Хотя это вряд ли, раз сам Кузьмин пожаловал: уж больно быстро идет. Почему генералы не бегают? Потому что в военное время это вызывает панику, а в мирное – смех». Он вышел из машины, но навстречу бывшему шефу не сделал и шагу.

– Здравия желаю, господин полковник, – с иронией произнес Андрей. – Только не говорите, что проезжали мимо и решили проведать меня.

– Привет, Свиридов, – буркнул Кузьмин, усаживаясь без приглашения на переднее пассажирское сиденье BMW. – Чего стоишь? Поехали, – также без эмоций проворчал он.

Андрей уже не подчинялся Кузьмину и получил бы большое удовольствие, вежливо попросив полковника выйти вон, но чутье, да и поведение бывшего начальника подсказывали ему, что сейчас не до шуток.

– Куда путь держим?

– Да поехали, прокатимся по Москве.

Минут десять они двигались по дороге в полной тишине, медленно, то и дело застревая в мелких пробках. Андрей краем глаза видел, как сосредоточен Кузьмин, и не торопил его с началом разговора.

– Алексей Гончаров умер, – наконец тихо сказал полковник.

На мгновение отключились слух, зрение, разум. Андрей рефлекторно притормозил перед красным светофором. С этой новостью он никогда не свыкнется до конца…

Именно Гончаров когда-то назвал Андрея Студентом. Он был первым, с кем Андрей сблизился тогда в отделе. Они сошлись быстро и накрепко. Дружили более двадцати лет и очень хорошо знали друг друга. Андрей ушел на вольные хлеба, а Алексей остался и, кажется, был всем доволен. Карьера спорилась, влияния прибавлялось. Встречались в последнее время редко: друг постоянно был занят. Но даже на этих редких встречах Студент никогда не задавал Гончарову глупых вопросов: «Ну как там у вас на работе?», «Чем сейчас занимаетесь?», – чтобы не ставить того в неловкое положение. Как офицер, проработавший в ФАПСИ пятнадцать лет, он прекрасно знал, что на любом деле стоял гриф «секретно». Поэтому, общаясь с бывшими коллегами, он говорил о чем угодно, только не о работе. Но сейчас, когда разговор завел сам Кузьмин, Андрей спросил:

– Это как-то связано с его работой?

– Пока не знаю, – ответил Кузьмин.

Андрею было особенно горько услышать известие именно от бывшего шефа. И он, и Алексей не особенно любили полковника, но Андрей давно вышел из игры и наблюдал за ней со стороны, имея лишь обрывочные данные. Алексей же оставался внутри, и по нему каток Кузьмина проехал пару раз полным ходом.

Было это давно, лет двадцать назад. Оба они уже работали в ФАПСИ: Алексей Гончаров – со дня создания в декабре 1991 года, Кузьмин пришел годом позже. Как известно, организация была создана для обеспечения правительственной связи по секретным каналам, военного шпионажа с помощью радиоперехвата, вычисления хакеров, защиты всех информационных потоков государственной важности. Полномочия ФАПСИ были фактически безграничны, что давало молодому лейтенанту то же чувство эйфории, с которым так хорошо был знаком Андрей. Старлей Кузьмин был опытнее и старше – ничего удивительного, что он сразу получил отдел, да еще какой – электронной защиты от киберпреступников. Впрочем, тогда это словечко еще не было в ходу, даже уголовного наказания за компьютерные преступления не существовало.

В 1994 году петербургский хакер-самоучка Владимир Левин взломал компьютерную сеть Ситибанка, одного из крупнейших и надежных в мире. Двенадцать миллионов долларов со счетов клиентов банка легким движением руки переместилось на некие зарубежные счета. Поднялся страшный шум. Подключилось ФБР, оно и обратилось за помощью к коллегам из ФАПСИ. Наши быстро вычислили умельца, вот только задержать его было не за что, не говоря уже об аресте. По российским законам он не сделал ничего плохого. Оставалось психологическое давление, им и занялись добросовестно. В панике Левин улетел в Великобританию. Там его, едва сошедшего с самолета, приняли под белы руки и экстрадировали в США. Американцы отнеслись к нему мягко, приговорили лишь к трем годам. Немалую роль в приговоре сыграл тот факт, что почти все деньги удалось вернуть, без следа исчезла лишь четверть миллиона.

Был ли Левин хакером-гением или его использовали как наживку, достоверно неизвестно, версий много. Его личные знакомые были невысокого мнения о его киберпреступных талантах. Об истинной цели такой громкой операции до сих пор ходят слухи и легенды.

Но к делу Левина и Кузьмин, и Гончаров имели непосредственное отношение. Информация, поступающая от заокеанских коллег, поступала в их отдел; бегство Левина в Лондон также не обошлось без их косвенного участия.

Преступник был успешно пойман, и молодые лейтенанты рассчитывали на осязаемое одобрение. Но получил таковое лишь Кузьмин: вскоре ему дали повышение – одно из многих в длинной карьерной цепи. А вот Гончаров застрял на своем месте надолго. Ходили слухи, что отличить хотели именно его, но Кузьмин, пользуясь более уверенным положением и руководящей должностью, сумел перетянуть одеяло на себя. С Америкой мы тогда дружили. Ельцин обнимался с Клинтоном. По стране открывались «Макдоналдсы», кока-колу рекламировали по телевизору, а магазины были забиты «ножками Буша».

«Ножки Буша» появились в СССР в 1990 году – после подписания М. Горбачевым и Д. Бушем-старшим торгового соглашения о поставке в СССР замороженных куриных окорочков.

Во времена пустых прилавков «ножки Буша» пользовались большой популярностью.

Даже спецслужбы общались дружелюбно. Так, Кузьмин был даже премирован поездкой в США.

Гончаров крепился, стиснув зубы. Никаких доказательств у него не было. Со временем история забылась, карьера пошла резвее.

История, впрочем, получила продолжение. Левин, освободившись, заговорил. Давая показания в петербургском ОВД, он утверждал, что все необходимые действия производил по бумажке, тупо набирая команды, смысл которых был ему не очень понятен. Снова всплыло предположение о том, что Левин – фигура подставная, марионетка, но в качестве кукловода уже фигурировали представители российских спецслужб. Тот же факт, что деньги все же вернулись в Ситибанк, объясняли досадным проколом, неудачей, анти-фортуной, что так часто преследует русских.

В марте 2003 года указом Президента России Федеральное агентство правительственной связи и информации было упразднено, а его функции распределены между ФСБ, СВР и ФСО. Как известно, карьеру можно построить и на создании структуры, и на ее разрушении. Кузьмин воспользовался вторым путем и в ФСБ быстро стал полковником. Гончарову, так и не узнавшему, что является пособником хакерской атаки, суждено было встретить смерть в звании капитана. Справедливость для него уже никогда не наступит.

Впрочем, как мы уже сказали, все это было лишь догадками и слухами.

Кузьмин не прерывал молчание, думал о чем-то своем.

– Над чем он в последнее время работал? – спросил Андрей.

– Над айфоном.

«Не такая уж и тайна? Как легко он ответил. Я нужен ему, не знаю, зачем, но нужен…»

…Итак, айфон. Как же возникла идея создания смартфона, который продается по всему миру миллионными тиражами, в очереди за которым люди готовы стоять неделю, а то и месяц и ради которого можно даже расстаться со своей почкой? Был такой случай в Китае совсем недавно.

В 2016 году 19-летний житель Китая А Дуань, увидев в Интернете объявление, смысл которого сводился к «нужен ребенок, плачу деньги», продал дочь незнакомцу в социальной сети. Деньги от сделки он решил потратить на iPhone.

Горе-отца приговорили к трем годам тюремного заключения.

Стив Джобс решил объединить все устройства, которые люди носили с собой по отдельности, – телефон, плеер и карманный компьютер – в один девайс. Назвали это чудо техники «смартфон».

Начало 2006 года. Две команды работают над своими частями проекта. У инженеров есть дизайн телефона и рабочие образцы, но отсутствует какое бы то ни было программное обеспечение, похожее на реальное. У программистов нет телефона, вся работа идет с небольшими деревянными коробочками, в которых установлены платы. На чипах нет никаких опознавательных знаков. Внутри компании Apple об аппарате знают от силы три десятка людей: соблюдается полнейшая секретность. Однако со второй половины 2006 года уже известно, что Apple работает над созданием телефона. Вопросы следуют один за другим, но компания отрицает свою причастность к этому проекту. Вокруг устройства – постоянные спекуляции.

Не все и не сразу пошло гладко. Первый смартфон от Apple был, прямо скажем, далек от совершенства. Вторая попытка и вовсе получила в мире звание «Провал года». Этому способствовал весьма непрезентабельный внешний вид, а также малая функциональность. Но не тем человеком был Джобс, чтобы отчаяться и опустить руки. Работа возобновилась.

Строжайшая секретность позволила обеспечить и максимальную информационную безопасность. До анонса никаких сведений о модели в Сети не появилось, о ней никто ничего не знал – тем сильнее был эффект бомбы, волну от взрыва которой мы ощущаем до сих пор. Революционным стал большой сенсорный экран, управление которым осуществлялось не маленьким стилусом, а пальцами, что, конечно, гораздо удобнее. Помнит ли теперь кто-нибудь о вечно теряющихся стилусах и резистивном экране? Теперь все производители выпускают аппараты исключительно с сенсорным управлением, которое еще и позволяет применять технологию Multitouch. Многие производители, не ломая голову понапрасну, начали выпуск собственных смартфонов, напоминающих дизайном iPhone. Словом, «яблочники» произвели такое же влияние на отрасль, как когда-то Макдоналдс – на сельское хозяйство.

Разработка первой модели обошлась им, по оценкам источника в Apple, на который ссылается журнал Wired, в круглый миллиард.

Андрей не любил айфон. Вроде сам по себе аппарат хороший: и дизайн, и функциональность, – но что-то с ним не так. Похоже на всемирный развод. Ажиотаж при выходе новой модели, бесконечный снобизм обладателей этого девайса, наличие айфона как псевдопоказатель преуспевания и престижа… «У тебя какой – пятый? Фу-у-у. У меня шестой. У тебя «Нокия»? Старик, ты просто застрял в прошлом веке». Противно.

Владельцы iPhone, если отталкиваться от цены аппарата, могут производить впечатление довольно состоятельных людей, однако зачастую на практике это не так. К такому заключению пришла британская исследовательская компания YouGov. Как показали результаты проведенного ею опроса, пользователи конкурентных платформ Android и BlackBerry зарабатывают гораздо больше приверженцев гаджета от Apple. К тому же последние – большие любители влезать в долги. Примерно каждый пятый владелец телефона iPhone признался, что почти всегда живет в кредит, прибегая к этой услуге через свой банковский счет.

Да и не должен смартфон стоить пятьдесят— семьдесят тысяч рублей, даже самый крутой.

Можно было бы оправдать эту цену, если бы аппарат предназначался для богачей. Но нет, Джобс стремился к монополии, и ему это удалось: компания пятиклашек с золотистыми коробочками за тысячу долларов каждая никого не удивляет.

Vertu – вот настоящий признак влиятельности и успеха!

Vertu – производитель мобильный телефонов выс-шего класса. Компания создана в 1998 году в Великобритании как филиал Nokia. Золото, платина, титановый сплав, полированная сталь, а также особый сплав Liquidmetal – вот базовые материалы для корпуса Vertu. Телефоны украшаются дорогими стразами, бриллиантами и иными драгоценными камнями.

Это аппараты высшего ценового сегмента.

Самой дорогой моделью считается Boucheron Cobra, ее цена – 217 000 евро. Но это стоимость серийной модели. В цене же отдельного, уникального, экземпляра пальма первенства – у пресловутого надкушенного яблока. Этот телефон в 2009 году создал английский дизайнер Стюарт Хьюз по заказу австралийского бизнесмена. Хьюз украсил серийный IPhone 3GS‐136 бриллиантами общей массой 68 карат, а также 271 граммом золота высшей пробы. Навигационная кнопка – семикаратный бриллиант, а логотип Apple выложен из 53 драгоценных камней. Самый дорогой телефон в мире обошелся владельцу почти в два миллиона фунтов стерлингов.

Многие молодые люди даже не слышали о такой компании. И положи ты на стол Vertu за десять или пятьдесят тысяч долларов, большинство этого не оценят. Зато если ты с последней моделью айфона, то в глазах обывателя у тебя все хорошо.

Такой эффект возможен лишь в двух случаях: или проект – раздутый мыльный пузырь, пустышка, вся сила которой – в толковом пиаре, или он создан для совершенно иных целей. Для пустышки он был слишком хорош.

Андрей развернулся на Кутузовском проспекте и вернулся на свое крутое парковочное место. И тут впервые за всю встречу полковник посмотрел ему прямо в глаза:

– Я думаю, мы скоро еще увидимся. Полагаю, твое участие в расследовании нам понадобится. Будь на связи, далеко не уезжай. Будь здоров.

И вышел из машины, оставив Андрея одного.

Андрей не сильно удивился: Кузьмин всегда чувствовал себя начальником и в приказном тоне общался со всеми, включая собственную родню. Повиновались ему почти всегда: глупые приказы полковнику не были свойственны, а ответственность на других он не перекидывал. Это весьма способствовало его стремительной карьере.