Как крысенок Пим стал Васей

Однажды в зоомагазине. Часть I

Жил – был Вася. Вася – это крыс. Это вовсе не обычный страшный крыс, который быстро перебегает улицу темной ночью. Нет, это премилый благородный крыс, породы "английский кудрявый". Хотя, на самом деле Василий в Англии никогда и не был.  Более того, и кудряшек – то у него никаких нет. Только много, много складок на дымчатом тельце и закрученные усы.

Вы не поверите, но Вася похож на ежика. Колючим его вроде не назовешь и грибы он не любит. А вот если вдруг вы краем глаза заметите как мимо пробегает Вася, вам может показаться – что пробежал ежик. Это все  оттого,  что лапки у этого зверька розовые и короткие, спина сильна выгнута, а хвост и вовсе может остаться незамеченным. Но, по городской квартире обычно не бегают ежики, поэтому вы сразу обернетесь и улыбнетесь, обнаружив,  что это не ежик. Вася тоже в этот момент обернется и улыбнется вам в ответ.

Улыбка у Васи добрая и грустная. Добрая, потому что Вася был добрым всегда, с тех пор как появился на свет. А грустная, оттого что Вася уже дедушка. Он прожил уже очень много крысиных лет и стал мудрым.  И грустно ему, потому что он уже никогда не станет снова ребенком.  И уж поверьте, Васе есть что вспомнить.

В тот самый момент, когда юный шустрый крысенок уже почти отвоевал себе укромный уголок для своего первого гнездышка, он почуял неладное. До сего момента в опилочных окрестностях стояло размеренное  шебуршание. В это время суток отпрыски крысиного семейства "английских кудрявых" обычно развлекали себя игрой. А тут, знаете ли,  вокруг стало подозрительно тихо. Юного джентльмена  осенило: " Мои братья что-то задумали!" Он замер в ожидании, делая вид, что ничего не понимает  и приготовился сражаться до конца. Вообще – то Пим (а звали его именно так)  не любитель повоевать, но если  складываются подходящие обстоятельства, пощады не ждите.  Ведь если каждый раз ты приходишь к своему тайнику, а там вместо запасов твоих любимых семечек валяется повсюду только шелуха от них, тут, знаете ли,  лопнет любое терпение. Честное слово. Поэтому, ему ничего не оставалось делать, как принять боевую позицию и ожидать своих бессовестных братьев. А ведь Пим никогда раньше не дрался, честно говоря. Но у него  не было выбора, согласитесь.  Или он отвоюет  свои зернышки, или ему останется подъедать чужие объедки. Это несправедливо. Думая такие вот мысли, Пим закипал все больше. В его воображение вырисовались сцены славной драки, которая может оказаться для него первой и последней. Ведь противников  было трое, к тому же Шмыга на двадцать минут старше Пима и опытней. "Ничего, ничего, не дрейф, Пим, мы еще повоюем", говорил он себе, а сам уже начинал понемногу добреть.

Уснули, они что ли? – начал подумывать  он. Уже и лапы затекли, стоять в боевой позиции.  И вот  тут- то  случилось непредвиденное, ни с того, ни с сего Пима  обхватил своей лапищей какой – то страшный зверь и оторвал от пола. От неожиданности крысенок просто обмер.  Пока Пим думал, что происходит, эта лапища потащила его вон из дома. Он бы мог отчаянно защищаться, как поступил бы на его месте младший брат Пискун, кусаться и царапаться, но Пим был слишком воспитанным крысенком, чтобы показать свой страх. Иногда ему казалось, из всей большой крысиной семьи он был единственным ребенком, который понимал, что такое быть английским кудрявым. Поэтому и вел себя благородно.

Так вот, пролетая над логовом Пискуна, Пим одним глазом все же успел заметить потайные запасы семечек. Ха-ха, кто же так прячет. Если бы не это недоразумение, он бы отыскал их в два счёта.  Но тут крысенок  встретился взглядом с мамой и ему вдруг стало очень страшно. Она стояла в углу уютного жилища и смотрела на него так грустно, как никогда в жизни. Пим не выдержал и закричал:

– Мама, мамочка!

– Сынок, – тихо пропищала мама и молча заплакала. Тогда Пим  зажмурился и закричал изо всех сил. Больше он ничего не помнил.  Наверное, обессилев он заснул. Ведь ему тогда было всего три крысиных года.

Проснулся Пим от запаха чего – то вкусненького и на секунду ему даже показалось, что мама зовет всех кушать. Открыл глаза: "Ох, нет!" Он все вспомнил: и гладкую лапу, которая крепко держала его, и мамины глаза, и смешные попытки братьев прятать свои запасы от него. И  слезы уже подкатывали к горлу, как он заметил возню в левом углу и услышал тихое попискивание. "Пискун! Это же мой братишка Пискун, я даже не думал, что когда-нибудь смогу так ему обрадоваться", подумал Пим. По правде говоря, характер у Пискуна был прескверный. Но сейчас он об этом позабыл. Пим тихонько подкрался к брату и ткнулся носом прямо в его плачущую спину. Тот от испуга подпрыгнул и завидев Пима запищал еще громче.

– Тсс, тише, тише, успокойся, все хорошо,– сказал Пим. Конечно тогда он  не знал, что именно хорошо, но Пискун младший брат  и Пиму  нужно было его успокоить.

– Где мама? – захныкал пискун.

Вот так всегда, как задираться и ябедничать, он первый. А случись что, так сразу: "Мама, мама".

– Пойдем лучше  разведаем обстановку. И не пищать! – скомандовал Пим бодрым голосом. Наконец-то он почувствовал себя старшим и сильным. И они  пошли. На самом деле, разведывать – то было и нечего. Домик крохотный, нет даже углов, одни закругленные стены через каждых десять шагов. Зато братья нашли маленькую  кормушку, со свежим зерном и семечками. Пискун тут же накинулся на еду. Но Пим сказал возмущенно:

– Что ты делаешь? Мы в чужом доме, а это чужая кормушка. Приниматься за чужой обед без приглашения, это крайне неприлично.

–Не мефай мне ефть, –  только и смог прошамкать Пискун с полным ртом.

Пим безнадежно посмотрел на младшего брата, понимая, что без мамы о правилах поведения воспитанного крыса Пискуну ни за что не вспомнить, и стал ждать, что же будет дальше. Пискун продолжал поглощать пищу с неприличной скоростью. Тогда, поразмыслив, что можно и  голодным остаться в незнакомом месте, Пим решил тоже подкрепиться. В конце концов поблизости никого не было, кто бы мог уличить их в невоспитанности. А вот подкрепиться не мешало, иначе на голодный желудок ничего на ум не шло.

Пискун Пиму быстро поднадоел. Не играть, не ссориться с ним уже не хотелось, тот постоянно на что-нибудь жаловался и плакал по маме. У ребят каждый день наполнялась кормушка зернами, сухими фруктами и свежими овощами. В общем, голодать не приходилось.  Каждый день старые опилки забирали вместе с припрятанными запасами, накладывали новые опилки и братья перестали делать запасы и все больше тосковали по прежней жизни.

Еще Пим хотел бы рассказать про круговерть. Круговерть, это такая огромная штука, в которую залазишь и начинаешь бежать. Сначала ты действительно  куда-то бежишь, оглядываешься по сторонам и видишь ту же картину, как пять минут назад. Ты останавливаешься, переводишь дух и разворачиваешься в обратную сторону и пытаешься убежать в обратном направление. Набираешь скорость, вокруг все шумит, придавая уверенности, что ты уже далеко и возможно скоро появятся родные места и, останавливаешься передохнуть, глядь, а вокруг та же картина. "Нет, такие гонки не по мне. Я готов бежать очень долго, я знаю, на свете есть много неизведанных крысами мест. Но эта круговерть  хочет нас одурачить". Подумал Пим и  перестал даже близко к ней подходить. Разве что посмотреть, как забавляется Пискун. Разгоняясь он кричит: " Я лечу, лечу". Все ясно, это забава для таких малышей, как Пискун. Как выяснилось впоследствии, она звалась колесом. Дни тянулись один за другим. Ничего интересного не происходило.

И вот, однажды, все изменилось. Не успев проснуться, Пим  почувствовал, что летит. Честное слово. Нет, не во сне, как любят летать все дети. И не как зеленый попугай, который иногда подлетал к их старому дому. А летит сама клетка, ее качало из стороны в сторону. Встав на задние лапы крысенок не мог удержаться и упал. Вокруг было темно, хотя, по расчетам Пима солнышко уже давно проснулось. Пискун мирно посапывал в опилках ни о чем не подозревая.

Сделав зарядку, умывшись, Пим решил немного подкрепиться, раздумывая, что же происходит:

"Во – первых,  мы летим, значит мы не стоим на месте. Во -вторых, до сих пор темно, хотя уже давно день. А в -третьих", он еще не придумал. Устав думать, прилег поспать.

– Пим, Пим, вставай. – затормошил его Пискун. Это от него приклеилось имя Пим, потому что Пискун все время пищал, когда был маленький, и родителям было забавно, что он зовет брата – Пим, Пим. Так он и стал Пимом.

Крысенок  хотел было отвернуться, но почувствовал, что кто-то не совсем вежливо пробежал ему по уху. И тут же послышался противный смешок в углу двух-трех крысят.

– Доброе утро, господа! – не растерялся Пим.

– Ха-ха, утро, уже давно полдень, английские заморыши.

Пим тут же обернулся на голос нахала, и с удивлением увидел почти взрослого белого крыса, с хитрыми красными глазами. Тот восседал возле кормушки и с кривоватой ухмылкой смотрел на братьев. Неприятный тип, сразу было понятно. Небольшой домишко, уже без крыши, в котором братья провели последние пару недель стоял среди таких же маленьких домишек в просторнейшем помещении, с высоченным потолкам, круговертями и даже деревьями. Вокруг то и дело пробегали крысята и крысы разных мастей. Но  веселое движение было не только внутри нового дома, но и за ним. Сквозь решетки прекрасно были видны люди, большие и маленькие, хмурые и веселые, которые проходили мимо или останавливались, и без стеснения глазели на крыс. Пим был поражен переменами в своей жизни.

– Ну что, страшно небось маменькиным сыночкам в настоящем магазине? – оторвал его от размышлений наглый белый крыс.

– Магазин? Да кого можно удивить в наше время магазинами, – насколько можно беспечнее прокричал Пим ему в ответ.

– Просто мне немного не по себе, оттого что придется делить свое жилище отныне с таким белобрысым тугодумом, как ты! – последние слова крысенок  уже выкрикивал на бегу, а новый сосед уже гнался за ним. Спотыкаясь и разбрасывая опилки лапами Пим улепетывал во всю прыть, ему не хотелось драться с разозлившейся крысой, которая в полтора раза здоровея. Пим вообще не любил драться, считая, что крысы с интеллектом всегда могут договориться. Но, вероятно, не все крысы так считают.

– Пим, Пим, скорее сюда,  – кричал Пискун, сидевший на игрушечной крыше какого-то теремка, прямо за колесом. Пим  с трудом запрыгнул к Пискуну, потому что колесо не вовремя стало отъезжать, оно оказывается не крутилось на месте, как обычная "круговерть".  Когда  белый недруг залез на колесо, и пытался пробраться к братьям, они с Пискуном с силой толкнули колесо в противоположном направлении, оно покатилось и их преследователь свалился прямо в кормушку.

Пим, торжественно, пожал руку Пискуну, который уже покатывался с хохоту. Однако же, старшему брату было не смешно, он не любил смеяться над чужими неприятностями. Спустившись с крыши, он подошел к неприятелю, который уже свернулся калачом в углу.

– Извини, неловко как – то вышло.

– Катись колбаской, англичане нашлись, – пробурчал обиженный крыс. Теперь он уже не казался таким уж громилой. Да, он явно постарше братьев, но не намного. И не такой уж он и противный, наверное. В общем, пришло время налаживать контакт, не сидеть же всю жизнь в уголке с Пискуном.

– Да, брось. Мы не нарочно, – такими словами решил Пим начать примирение.

– Так спросонку получилось.  Белобрысый не отвечал.

– Магазин, чудное название. Ты, гляжу, уже не первый день здесь, – уже совсем дружелюбным тоном продолжал Пим.

Новый сосед  все же нехотя повернулся к нему, окинул его снисходительным взглядом и протянул лапу:

– Джерри, –  представился он и Пим прыснул от смеха в ладошку. Какое нелепое имя, подумалось ему, но, тут же принял серьезный вид.

– Пим, очень приятно! – протянул он лапу. И , указывая в сторону брата, сказал:

– А  этот малый, мой брат Пискун.   Как поживаешь, Джерри ?– и, не дождавшись ответа, продолжал:

– Это что, детский лагерь? Здесь так много детей и почти нет взрослых, – посыпались из него вопросы, ведь так долго пришлось жить в неведении.

– Лагерь, скажешь тоже. Это магазин. Сюда приходят хозяева  и выбирают себе крысенка, если повезет, берут двоих. Увозят к себе домой, садят в новое жилье, дают новое имя. В новом доме,  если повезет, играют, а  не повезет – просто кормят и убираются в клетке.

– Вот это да! Откуда ты так много знаешь?– изумился Пим.

– Откуда. А ты думаешь откуда у меня такое имя, Джерри. Разве я похож на Джерри? Это моя хозяйка выдумала такое имя. Даже бантики завязывала мне на шею. Тьфу. Хотя, в общем, она была неплохой девчонкой. Я даже немного скучаю, – с грустью проговорил он.

– Джерри, а где теперь это девочка? И почему ты здесь?

– Это длинная история, малыш. Видишь ли, ее мама меня терпеть не могла. И когда мы играли с хозяйкой, я  нечаянно, взобрался по чулкам ее мамы до самой юбки, где и повис, а она кричала так, как будто за ней гонится кот. После чего,  отец хозяйки вернул меня в магазин. Поэтому я здесь самый старший и все про всех знаю. Вот тех белых малышей только вчера отняли от мамочки, поэтому они сидят второй день и поскуливают в углу. А эти серые крыски, которые сидят у дверки, тоскуют по своим братишкам, которых сегодня забрали их новые хозяева.

"Мда, значит и нас с Пискуном могут разлучить", подумал Пим.

– Да  ты не  переживай, –  сказал Джерри, как будто угадав мои мысли.–  Лучше найти хороших хозяев, чем жить всю жизнь в магазине, как дедушка Роджер. Ему в детстве прищемили лапу дверцей и он все время хромает. Он так и не нашел своих хозяев. В плохом настроении к нему лучше не подходи, зато в хорошем, он любит рассказывать сказки.

Скоро люди начали расходиться, крысята попрятались по своим норкам и Джерри тоже ушел отдыхать. Пискун  нашел себе симпатичного дружка с блестящей длинной шерсткой. Его звали Вако. Они весело барахтались в нашем углу. Пим слонялся без дела, в поисках чего-нибудь интересного. Свет погас, в темноте он наступил кому – то на хвост.

– Черт побери, кто тут еще не спит? – проворчал недовольный старческий голос.

– Дедушка Роджер, это Вы?, – испуганно пропищал Пим.

– Я то дедушка Роджер, а вот кто ты, интересно мне знать?

– Я Пим, я новенький, нас только сегодня доставили в магазин.

– А, Пим, слышал, слышал. Ты почто Джерри поддеваешь? Хочешь показать всем какой ты умный? – опять рассердился старик.

– Простите, дедушка Роджер, с Джерри мы уже подружились, это я так, с перепугу.

– Ну да ладно, садись, погрызем семечки. Расскажи, откуда ты родом, – уже миролюбиво предложил дедушка.

– Да что я могу рассказать, ровным счетом ничего интересного, – притворно громко вздохнул Пим, –  Я даже ни одной настоящей сказки не знаю.

– Ах ты, хитрец. Прослышал уже про сказки, – раскусил его дедушка Роджер.

– Садись поудобнее, и слушай, малец.

За разговором Пим и не заметил как к ним подошли Пискун  с Вакой, пару малышей и сам Джерри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.