- -
- 100%
- +
Глава 1.
Ян
– Девушка, ваши глаза как звезды! Я буквально ослеп от вашей красоты! Вам придется оказать мне первую помощь, – раздается из динамика телефона голос Димыча.
Мы сразу же начинаем ржать.
– Норм подкат, – комментирует Макс.
– Дешевка, – презрительно бросаю я.
– Но телочки на такое ведутся, – возражает Егор. – Помните эту, Тимченко с эконома? Она от такого сразу потекла.
– Тимченко – дешевка, она мне уже на втором свидании дала, – лениво возражаю я.
– Тебе все дают, Дес, – с завистью вздыхает Егор.
– Просто уметь надо, – ухмыляюсь я. – Шансы у всех равные, пацаны.
– Ну да, ну да, – бурчит Макс. – Только ты смазливый как скотина и богатый как скотина. А так шансы равные, базара ноль.
– Девки любят ушами, – возражаю я, отвешивая Максу дружеский пинок. – Слышишь, как Димыч заливает? Учись!
Я подношу ближе телефон.
– Нет, это невероятно, вблизи вы еще красивее! – вдохновенно врет оттуда голос Димыча. – Не думал, что бывает любовь с первого взгляда, но, кажется, это она!
Мы опять ржем.
– Думаешь, выгорит у него? – интересуется Лега. – Эта Смирнова оказалась той еще занозой.
Я небрежно пожимаю плечами, и мы внимательно слушаем дальше, как Димыч продолжает сыпать комплиментами, пытаясь уломать Смирнову на свидание.
В эту игру наша компания играет со всеми симпатичными первокурсницами. Сначала все скидывают в общий банк по пять тысяч, а потом по очереди подкатывают к девчонке. Условие одно: телефон на громкой связи, чтобы остальные слышали. Тот, кого послали, кидает в банк еще пятерку, и следующий может получить уже больше денег.
Ставки растут!
Чем неуступчивее девчонка, тем больше можно заработать.
Если удалось развести ее на свидание, забираешь четверть от банка. Если на поцелуй, еще четверть. Если на интим (но должны быть доказательства!), то забираешь все деньги.
В прошлом году я три раза побеждал, а в этом решил дать шанс пацанам.
Но что-то нифига у них не выходит.
– Молодой человек, у вас со зрением проблемы? Не видите – я читаю, – слышим мы из телефона ледяной голос Смирновой. – А вы меня отвлекаете. Отойдите, пожалуйста, я не ищу новых знакомств.
– Да ладно тебе, знаешь, какая у меня машина? – пытается уболтать ее Димыч. – Порше! Хочешь покатаю? Ты вообще хоть раз на порше каталась?
– У меня другие приоритеты. И, кстати, не помню, чтобы мы с вами переходили на «ты», – резко чеканит она.
– Вот шпарит! – присвистывает Лега. – Я ж говорил, она заучка. Ее надо было в библиотеку звать.
– Ты вообще в курсе, где у нас в шараге библиотека? – хмыкаю я.
– Неа.
– Ну и все.
Об Смирнову уже все наши пообломали зубы.
Легу с его тупыми подкатами она послала сразу, Макса облила водой, когда он пытался ее в столовой облапать, Егор сразу сунул ей огромный букет роз, но в итоге этими же розами и получил. У Димыча язык хорошо подвешен, так что у него шанс в целом был, но он его сейчас бездарно сливает.
– Отойдите от меня! – повышает голос Смирнова. – Немедленно! А то я пожалуюсь в деканат!
– Может, хоть номер телефона дашь, прекрасная незнакомка? – делает последнюю попытку Димыч. – Я не смогу уснуть, потому что всю ночь буду думать о тебе.
– А это не мои проблемы, – парирует она. – Обратитесь к врачу, он вам снотворное пропишет.
Я мысленно аплодирую этой занозе.
С характером девочка! Крепкий орешек!
И кстати реально хорошенькая. Я вчера рассмотрел ее из окна, пока у перваков физра была на улице: ноги стройные, задница и грудь в порядке, волосы длинные черные и глазища на пол-лица.
Куколка! Только ведет себя как Снежная королева.
Но ничего, и не такие передо мной таяли.
– Ну почему ты такая красивая и такая жестокая? – расстроенно спрашивает Димыч.
Голос у него звучит искренне.
Еще бы не расстраиваться: ему сейчас пятеру придется выложить в общий банк.
– Я жестокая?! – с неожиданной злостью спрашивает Смирнова. – Может, на себя посмотрите? Я вообще-то в курсе, что вы на меня поспорили, так что можешь передать остальным: ко мне больше лезть не надо. Следующему, кто ко мне подойдет с идиотскими комплиментами, я на голову мусорное ведро надену. И жалобу напишу. Ясно?
– Твою ж… – ошарашенно бормочет Макс. – И кто нас сдал?
– Может, сама догадалась? – неуверенно спрашивает Егор, потирая щеку, где остались царапины от шипов.
– Сама? – фыркает Лега. – Девки же тупые, ты че. Это просто кто-то ей слил.
– Кто? – жестко спрашиваю я. – Об этой игре знаем только мы впятером. Кого-то конкретно хочешь обвинить?
– Не-не, Дес, – тут же дает заднюю Лега. – Я не в этом смысле… Я ниче…
– Раз ниче, так и молчи, – обрубаю я и нажимаю отбой на телефоне.
Слушать дальше бессмысленно.
Уже ясно, что у Димыча ничего не вышло.
Он появляется через пять минут, красный от злости.
– Дура тупая, – выдает он с ненавистью и лезет в карман за деньгами. – Слышали, да? Что будем делать, Дес?
Я молчу.
– Я думаю, надо с ней завязывать, – глубокомысленно выдает Макс.
– А с деньгами что? – тоскливо спрашивает Егор.
– Просто сходим на них все вместе в клуб или в казино, – предлагает Лега. – Как вам идея?
– А что, уже все попробовали? – холодно интересуюсь я. – Ты ни про кого не забыл?
– Дес, так ты же слышал! – оправдывается Макс. – Она все знает! У тебя нет шансов.
– Слышал. – Я киваю, и на моем лице расплывается предвкушающая улыбка. – И что? Тем интереснее будет игра.
Глава 2.
Даша
– Ты откуда? – равнодушно спрашивает старшекурсница, к которой меня подселили в комнату.
У неё на кровати сидит ещё одна девчонка, видимо, её подруга, которая уткнулась в телефон и вообще не обращает на меня никакого внимания.
– В смысле откуда я приехала? – немного теряюсь я.
– Неее, – закатывает она глаза. – С какого ты факультета. Пед? Иняз?
– Я на экономический поступила.
Сидящая на кровати девчонка поднимает голову.
– А, эконом! Значит, ты во втором корпусе? – она усмехается. – Ну, удачи.
– Не понимаю, – честно признаюсь я. – При чём здесь удача?
– Во втором корпусе компашка Деспота обитает. Они отбитые наглухо.
– Ага, – поддакивает её подруга. – Козлы вообще. Думают, что им всё можно.
– Но почему? – удивляюсь я. – Здесь же есть руководство. Есть правила университета. Если их не соблюдать, то тебя просто отчислят и всё. Почему на них просто никто не пожалуется?
Девчонки переглядываются, а потом дружно начинают ржать.
– Ой, не могу, – стонет от смеха моя соседка. – Ты откуда такая наивная взялась?
– Они могут хоть весь университет перевернуть – им ничего не будет, – отсмеявшись, сообщает её подруга. – Десподов, который у них главный, – единственный сын владельца Сомнефти, Лисаев – племянник мэра. Остальные там тоже не с улицы взялись… В общем, золотые мальчики.
– И что они делают? – напряжённо спрашиваю я. – Бьют кого-то?
У нас в школе была компания отморозков, которая избивала тех, кто слабее. Я таких просто ненавижу.
– Нет, они по-другому развлекаются. Поиздеваться над кем-нибудь любят. Девчонок портят. Преподов гнобят, если они им не нравятся.
– Кошмар, – бормочу я.
Этот разговор хочется закончить поскорее.
Но девчонки только начали. Они рассказывают мне про какую-то свою знакомую, тоже с эконома, которую этот Десподов увёз к себе на дачу, делал там с ней всякое, а потом на следующий день в универе в её сторону даже не посмотрел – сказал, что она дешевка и была чисто на один раз.
– Нелька так ревела, целыми днями из комнаты не выходила. Я думала, придётся её к психологу вести, на какие-нибудь таблетки сажать.
– А зачем она вообще с ним поехала? – спрашиваю я. – Он её заставил, что ли?
Девчонки дружно качают головами.
– Он же богатый, – поясняют они. – И самый смазливый из их тусовки. Понятно, что многие хотели бы с таким встречаться.
Моя соседка оглядывает меня критичным взглядом.
– Ты симпатичная, – выносит она вердикт. – Так что они могут на тебя обратить внимание. Лучше не ведись. Ничего хорошего от них не будет.
Этот разговор западает мне в голову.
И когда я первого сентября иду на учёбу в свой корпус, я очень внимательно смотрю по сторонам. Если эта компания такая, как о ней рассказывали, то их, наверное, трудно не заметить.
Но первого сентября я никого, похожего на них, не встречаю.
Зато на следующий день, во время второй пары, за окнами раздаются громкие гудки автомобилей, а затем резко врубается музыка.
Наш лектор вздрагивает, морщится, но вместо того чтобы выглянуть на улицу и прекратить этот балаган, просто просит меня:
– Девушка, закройте окно, пожалуйста.
Пока я закрываю окно, я вижу на парковке перед университетом несколько дорогих машин, два мотоцикла и компанию каких-то парней.
Явно они.
Лиц отсюда я не вижу, но замечаю, что один из них в ярко-зелёной рубашке. И именно такая рубашка надета на том парне, который через несколько дней подходит ко мне со скользкой улыбочкой на грубоватом лице.
– Ты красивая! – заявляет он, даже не поздоровавшись. – Ты мне понравилась.
– А ты мне – нет, – отрезаю я, разворачиваюсь и иду в другую сторону.
Парень вначале просто стоит, а потом бросается за мной.
– Да ладно тебе, пошли после пар в кафешку. Угощу тебя.
– Не хочу, – бросаю я, и прибавляю шагу. – Отстань от меня.
Я быстро ныряю в ближайший кабинет и сижу там какое-то время, чувствуя, как сильно колотится сердце.
Это точно парень из компашки этого Десподова.
Интересно, это он сам?
Наверное, нет. Девчонки говорили, что он красивый, а этого парня даже симпатичным не назовёшь.
После этого я осторожнее хожу по коридорам, внимательно приглядываюсь, но вижу их тусовку только издалека. То они толпой стоят на парковке, то сидят на подоконнике, громко что-то обсуждая, то ржут так, что их с другого этажа слышно.
А потом ко мне подходит ещё один парень. Судя по наглости – из их компании.
А потом ещё один. И ещё.
Их легко узнать: одежда с фирменными лейблами, самодовольные лица, пресыщенные взгляды и совершенно тупые подкаты.
Я догадываюсь, что стала жертвой какой-то очередной игры.
Может, они поспорили на меня?
Интересно, кто из них Десподов. Вот ему я бы всё высказала.
Когда ко мне в четвёртый раз подходит парень – высокий, с нагловатой ухмылкой – и начинает обсыпать меня липкими, неприятными комплиментами, я решаю, что это, скорее всего, он.
И тогда я разыгрываю свой главный козырь: говорю, что знаю про их спор и угрожаю пожаловаться в деканат.
Я оказываюсь права, и это срабатывает.
На лице у парня мелькает страх, и он сразу же уходит.
– Видела я этого Десподова, – говорю я соседке вечером. – Вообще не впечатлил, если честно. Не понимаю тех, кто на него ведётся.
– Не впечатлил? – округляет она глаза. – Ничего себе у тебя запросы. Или тебе просто блондины не нравятся?
– А он блондин?
– Ну да.
Сегодня ко мне подходил темноволосый парень. Светлые волосы были у того, кто меня пытался в столовой за задницу схватить.
Честно говоря, я не очень рассмотрела его лицо, потому что так испугалась, что вылила на него первое, что попалось под руку. Ему повезло, что это был лимонад, а не горячий чай.
Но поступок вполне в духе этого Десподова. Видимо, это и был он.
Надеюсь, что ему передадут мои слова, и больше ни один из этой отвратительной компании меня не побеспокоит.
Глава 3.
Ян
– А ты когда это?.. Ну, типа, планируешь? – невнятно спрашивает Макс, активно перемалывая челюстями шоколадный батончик.
Я морщусь.
– Блин, тебя вообще манерам учили? Прожуй – потом говори.
– Не, серьёзно, Дес. Ты скажи – когда к Смирновой подкатывать будешь? Нам же, блин, интересно, – вступает Лега.
– Когда буду – тогда буду, – отрезаю я. – Вас не спросил.
Но на самом деле я и сам не знаю.
Если она догадалась про спор, значит, девочка с мозгами. И, соответственно, любой стандартный подкат в её сторону сейчас не сработает.
Можно было бы, конечно, сделать, как обычно: подойти, улыбнуться, поторговать лицом, упомянуть про отца, невзначай показать ключи от «Феррари»… Ну и похвалить в ней что-нибудь нетипичное. Не глаза или фигуру – это слишком избито. А что-то типа: офигеть, какие у тебя скулы. Или: первый раз вижу такие длинные ресницы.
На девчонках такое срабатывает только в путь.
За три года ни разу не было осечек.
Но с этой… Хрен ее знает.
Облажаться мне нельзя. Поэтому я жду… фиг знает, чего я жду.
Вдохновения, наверное.
– И, кстати, я меняю одно из условий, – небрежно говорю пацанам. – Общаться с ней буду без вашей прослушки.
– Почему? – У них вытягиваются лица. Еще бы, такое развлечение отобрали. – Дес, это же не по правилам!
– Дес, это же не по правилам… – сюсюкая, передразниваю я их. – Какие нахрен правила? Вы вообще хотели все закончить и тупо слиться. Так что теперь я решаю, как всё будет. Смирнова и так знает про спор, поэтому прослушка – дополнительный риск. Ясно?
– А как мы поймём, что у тебя всё получилось? – с сомнением спрашивает Димыч.
– Я скажу, куда поведу её на свидание, и кто-то из вас придёт туда проверит. На всё остальное – поцелуи, постель – будут фото или видеодоказательства. Пойдёт?
– Блин, Дес, я хренею с того, какой ты в себе уверенный, – с завистью говорит Макс. – Где я был, когда такую самооценку раздавали?
– Стоял в очереди за большими ушами, – ухмыляюсь я и киваю на его лопоухие локаторы.
Парни взрываются хохотом, а я думаю о том, что я, конечно, в себе уверен.
Но что-то у меня пока нет ни одной идеи, как к этой занозе подкатить.
Задумчиво подхожу к лестнице, смотрю вниз – и вижу мелькнувшую внизу чёрную косу и стройную длинноногую фигурку.
Смирнова.
Что же с тобой делать, Смирнова?
Внезапно её трогает за локоть какой-то сутулый ботаник в отвратительном пиджаке.
Кажется, это чмо что-то у неё спрашивает. И она внезапно останавливается, доброжелательно улыбается, кивает, указывает куда-то рукой. Что-то, видимо, ему объясняет…
Ага.
Ага!
Идея приходит стремительно, озаряя меня точно молния.
Я отхожу от лестницы и быстро оглядываюсь по сторонам.
Мне нужен…
Вот кто мне нужен!
– Иди сюда, – Я выхватываю из толпы студентов какого-то очкарика, крепко ухватив его за запястье. – Очки свои давай мне. Быстро.
– За… зачем? – начинает заикаться он.
– Не ссы, – отмахиваюсь я. – Заплачу.
Я вытаскиваю из заднего кармана несколько крупных купюр и, не считая, всовываю их ему в ладонь.
– И рубашку свою давай, – добавляю я, оглядев клетчатый ужас, в который он одет. – На сдачу.
– У меня под ней только майка, – блеет он. – Я же не могу так идти по университету.
– Блин, вот ты лошара, – вздыхаю я.
Оттаскиваю его к подоконнику, где сидят парни, и приказываю Максу:
– Отдай этому свою толстовку.
– Я замёрзну, блин, в одной футболке, – ворчит Макс, но безропотно стаскивает с себя одежду.
– Мою возьмёшь, – отмахиваюсь я.
Стягиваю с головы привычный капюшон, снимаю чёрную толстовку с логотипом «KENZO» и отдаю Максу.
С тех пор как декан запретил ходить по универу в спортивном и в капюшонах, я из принципа всегда надеваю на пары спортивные толстовки с капюшоном, который специально посильнее натягиваю на голову.
Приятно видеть, как декана корёжит при виде меня, но сказать он ничего не может.
– Рубашку давай, – тороплю я очкарика.
Он неловко расстёгивает пуговицы, действительно оставшись в смешной белой майке, отдаёт мне рубашку, а я брезгливо накидываю её на свою тёмную футболку.
Дешёвая ткань трещит на моих плечах, застегнуть мне её точно не удастся, поэтому оставляю так.
Рукава закатываю, потому что манжеты на моих запястьях тоже не сходятся.
– Очки, – командую я.
Он покорно снимает и даёт их мне.
Я надеваю – и мир жутко плывёт. Походу, там реальный минус.
– Ты без них что-нибудь видишь? – спрашиваю я его.
– Очень плохо, – шепчет он.
Блин.
– Запасные есть?
– Дома только.
– Так, парни, берите этого доходягу и везите к нему домой. Пусть заберёт оттуда свои запасные стёкла. А ты слушай: я тебе бабла дал – купи на них нормальную оправу. А эта уродская, отвечаю.
Мимо проходят остальные студенты, удивлённо на нас косятся, но когда я злобно на них рявкаю, тут же отворачиваются и торопливо проходят мимо.
– Как я выгляжу? – спрашиваю я у пацанов.
– Тебе честно, Дес? – скалится Макс. – Как чмо!
– Отлично. То, что надо.
– А нафига ты это все напялил… – не догоняет Лега. – Новый спор, типа?
– Нет. Всё ещё старый, – усмехаюсь я.
Оглядываю себя. Так, джинсы норм, кроссы тоже, а вот фирменный кожаный рюкзак, пожалуй, нет.
– Сумками тоже давай махнёмся, – приказываю я бывшему очкарику, который подслеповато на меня щурится. – Считай, что у тебя сегодня счастливый день.
Потом я иду в мужской туалет, встаю перед зеркалом и мокрыми ладонями старательно приглаживаю свои светлые волосы до тех пор, пока они не прилипают к голове.
– Вот теперь то, что надо, – подмигиваю я своему отражению, в котором сам себя не узнаю. – Игра продолжается, Смирнова. Мой ход.
Глава 4.
Даша
Я выхожу из университета и вдруг замечаю, что у меня развязался шнурок на ботинке. Присаживаюсь, чтобы его завязать, и тут мне в спину кто-то влетает. Кто-то настолько тяжелый, что я теряю равновесие, валюсь вперед и больно ударяюсь локтем.
– Осторожнее! – вскрикиваю я и оборачиваюсь, готовая очень сильно поругаться с тем, кто в меня так грубо врезался.
Если это опять кто-то из компании Десподова…
Но похоже, что нет.
Парень, сбивший меня с ног, присаживается рядом и протягивает мне руку. У него нелепо прилизанные волосы и сильно поношенная рубашка, к тому же явно маленькая ему. Но глаза за толстыми стеклами очков смотрят с искренним беспокойством.
– Прости, я не специально, – неожиданно низким и хриплым голосом извиняется он.
– Смотреть надо, куда идешь, – буркаю я и поднимаюсь сама, игнорируя предложенную руку.
Я не готова так легко забыть про свое падение. К тому же ушибленный локоть очень неприятно ноет.
– Я смотрел. Прости. – Он обезоруживающе разводит руками. – Но в этих очках очень плохо видно, все расплывается.
– Я думала, очки наоборот носят для того, чтобы хорошо было видно.
– Да, но… – Он запинается. – Но это, короче… не те очки. Вот.
– А где те? – с любопытством спрашиваю я.
– Дома, – быстро говорит он. – Перепутал. И надел те, которые мне уже не подходят. И как полный придурок врезался в тебя. Прости, пожалуйста. Очень больно?
– Пойдет, – уклончиво отвечаю я, поворачиваю руку и вижу продранную на локте ткань. – Черт! – вырывается у меня.
Я эту блузку надела только второй раз.
Сказать, что обидно – это просто ничего не сказать.
Парень подслеповато щурится за стеклами очков и, видимо, тоже замечает причиненный мне ущерб.
– Порвала?
– Ага.
– Прости. Я тебе новую куплю, – тут же говорит он.
Я бросаю быстрый взгляд на парня.
Он не выглядит как мальчик из богатой семьи, как те же мажоры из компании Десподова.
Но тем ценнее его предложение. Оно говорит о взрослости, об умении отвечать за свои поступки.
А я очень ценю такие качества в людях.
Это гораздо важнее богатства.
– Спасибо, но не нужно, – качаю я головой. – Я просто зашью и все. Не переживай.
– Но я переживаю, – с какой-то неожиданной решительностью возражает он. – Потому что я виноват. Можно я тебя хотя бы кофе угощу?
Я колеблюсь.
Не то чтобы я планировала с ним знакомиться, но…
Но его желание загладить вину выглядит таким искренним, что я решаю: ничего страшного в этом не будет.
Мой новый знакомый не похож на человека, который будет ко мне приставать, говорить мерзкие комплименты или лапать без спроса.
– Хорошо. Но только кофе, – строго говорю я.
– Конечно, – кивает он.
– Только я не знаю, куда здесь можно пойти, кроме столовой, – признаюсь я. – Я все собиралась прогуляться по району и узнать, что здесь и как, но пока все свободное время у меня занято домашними заданиями.
– Можно в «Бриз» пойти, – подумав, говорит он. – Тут недалеко.
– Пойдем туда, – соглашаюсь я. – Только ты веди, я дорогу не знаю.
– Блин, мы с тобой, конечно, суперпарочка: ты дорогу не знаешь, а я сегодня вижу как крот, – хмыкает он.
– Ты показывай направление, а я буду следить, чтобы ты ни в кого не врезался, – со смешком предлагаю я.
– Пойдет! – усмехается он.
Я неожиданно для себя залипаю на его губах. Они у него… очень четкие. Красивые.
Особенно когда складываются в улыбку. И над верхней губой крошечная родинка.
Меня так это затягивает, что я позорно пропускаю адресованный мне вопрос.
– Что ты сказал? – переспрашиваю я и надеюсь, что он не видит, как я покраснела.
– Говорю, ты, наверное, с первого курса?
– Почему ты так решил?
– Сама же сказала, что ничего еще здесь не знаешь.
– А ну да, логично. – Я улыбаюсь собственной несообразительности. – Да, первый курс экономического факультета. А ты где учишься?
– На третьем.
– А на каком факультете?
– На… так, подожди, здесь надо дорогу перейти. Я учусь на… на историческом.
– Ого! Так значит, ты историк? Здорово! – искренне говорю я. – Всегда восхищалась теми, кто разбирается во всех этих событиях, датах, картах. Как у вас это все в голове умещается!
– Ну… мы стараемся, – неуклюже говорит он и замолкает.
И мне это почему-то кажется симпатичным.
Не наглость и напор, а вот такое искреннее смущение.
– У тебя, наверное, хорошая память, – говорю я, пытаясь поддержать разговор.
– Зрение плохое, а память хорошая, – подтверждает он. – Все так.
Я тихо смеюсь.
Самоирония – еще одно качество, которое я очень люблю в людях.
– Кстати, меня Даша зовут, – сообщаю я, вдруг подумав, что мы так и не познакомились. – А тебя?
– Я… Иван.
– Очень приятно!
– Ну вряд ли очень, – самокритично говорит он. – Все-таки я тебя уронил.
– Падение было неприятным, а знакомство – очень даже, – возражаю я.
– Поверю тебе на слово, Даша, – мягко говорит он.
Какое-то время мы идем молча, и я издалека замечаю вывеску с надписью «Бриз». Только она принадлежит не студенческой кафешке, как я думала, а какой-то пафосной кофейне, судя по оформлению.
– Эм, ты уверен, что нам сюда? – спрашиваю я напряженно.
– А что не так?
– Мне кажется, тут очень дорого, – честно говорю я. – Ты тут был раньше?
– Да… да нет, – быстро поправляется он. – Ребята знакомые ходили. Не переживай. На кофе для нас двоих мне точно хватит.
И снова эта улыбка, на которую я опять позорно засматриваюсь.
Но едва мы подходим к «Бризу», как он вдруг резко останавливается.
– Даш… – Его голос звучит так, что я пугаюсь.
– Что?
– Ты прости, но кофе, кажется, на сегодня отменяется.
Глава 5.
Ян
Всё с самого начала идёт не так.
Во‑первых, из‑за этих тупых очков я нифига не вижу – иду как слепой крот.
А во‑вторых, я по‑идиотски натыкаюсь на Смирнову и роняю её на бетонное крыльцо. Охренеть, какое прекрасное знакомство!
Это еще повезло, что она мне по морде после этого не съездила.
Но, похоже, ботаники вызывают у девчонок примерно такую же реакцию, как котята: милые, забавные и беспомощные. Чем я и пользуюсь.
И на кофе она соглашается почти сразу.
Чёрт, как же бесят эти очки: даже не могу нормально её рассмотреть, все плывет перед глазами. Зато вступают другие органы чувств: слушаю голос Смирновой и ее смех – лёгкий и мелодичный, а не визгливый, как у многих девчонок.
А ещё от неё приятно пахнет чем‑то сладким, похожим на спелые абрикосы.
Мне нравится думать о том, что рано или поздно я её поцелую. Что раздену и уложу в кровать, буду слизывать с её кожи этот медовый запах.
Внутри всё сжимается от острого предвкушения, которого я давно не чувствовал. Азарт охотника, который обязательно поймает дичь.
И чем упрямее она, тем приятнее будет победа.
Вот только легенду стоило продумать тщательнее, потому что я пару раз едва не проваливаюсь: сначала чуть не ляпаю своё настоящее имя, вовремя сообразив, что Янов в универе вряд ли много. Потом долго не могу придумать, на каком факультете я «учусь» и зачем-то выбираю историю.