Друг брата в подарок
- -
- 100%
- +
– Полина?! – вдруг раздался изумленный голос Андрея. – Ты здесь откуда?
От неожиданности тело дернулось, нога соскользнула, и я полетела вниз. Страховка сработала, как и должна была: веревка резко дернулась, принимая на себя мой вес и удерживая, но внезапно – я почему—то видела это, как в замедленной съемке – сильный рывок веревки ударил по карабину, и он расцепился. Теперь ничто меня больше не держало в воздухе, и я тяжелым мешком рухнула на маты. Плечо обожгло такой резкой болью, что я вскрикнула и на некоторое время провалилась в темноту.
– Полина, Полина! – истерично звал меня женский голос, я разлепила глаза и увидела перед собой перепуганное бледное лицо Маши.
– Видишь нас? – донесся знакомый ровный голос Андрея. – Кивни, если да.
Я заторможенно кивнула.
– Уже хорошо, сотрясения вроде нет.
– Да тут же маты! – повысила голос девушка. – И падала она максимум метров с двух. Тут вообще нереально травмироваться.
– Не факт. Смотри, она плечом ровно в промежуток между матами вписалась. Как минимум сильный ушиб точно будет.
Отвратительное ощущение, когда в твоем присутствии о тебе говорят в третьем лице. Андрей обсуждал меня со своей Машей так, как будто я не лежала тут прямо перед ними.
Я села с усилием. А ничего, терпимо. Голова только гудит, и больно там, где ударилась. Но жить однозначно буду.
– Как она вообще упала? Ты проверяла, как страховка закреплена?
– Не успела, она без моего разрешения полезла.
– Что—о—о?! – судя по тону Андрея, ничего хорошего меня не ждало. – Полина, мы тут не в игрушки играем, ты же могла серьезно покалечиться!
Он положил руку на плечо, пытаясь привлечь мое внимание, но я зашипела от боли.
– О, – странным голосом сказал Андрей и аккуратно пробежался пальцами по плечу и возле шеи, – на самом деле на перелом ключицы похоже.
– Ты серьезно?! – Маша вскочила на ноги. – Перелом? Да меня же уволят! Еще и по судам затаскают из—за этой дуры малолетней. Я же говорила ей: дождись меня!
В её глазах блестели злые слезы.
Андрей быстро осмотрел мой страховочный пояс.
– Один карабин разомкнут. Странно, – сам себе проговорил он, а потом обратился ко мне. – Ты петлю вщелкивала в оба карабина?
– Я не помню, – пролепетала я в ужасе. – Может, и в один.
– В один карабин?! – снова закричала Маша. – Ты совсем больная? Да меня могли посадить из—за тебя, гребаной идиотки, да ты…
И тут изо рта этой милой девушки полилась такая отборная брань в мою сторону, что я просто съежилась и уткнулась лицом в коленки. Мне хотелось умереть. И ведь Маша права: я действительно дура. И сама чуть не убилась, и её подставила. А что сейчас думает обо мне Андрей, и представить страшно.
– Маша, – Андрей сказал это тихо, но таким ледяным тоном, что та моментально заткнулась. – Она же еще ребенок.
А после этих слов мне захотелось залезть на стену вообще без всякой страховки и спрыгнуть вниз. Хуже уже точно не будет. По лицу градом покатились горячие соленые капли.
– Полина, не плачь, я знаю, что ты не специально, – Андрей аккуратно меня приобнял, стараясь не трогать место, где скорее всего был перелом. – Я сейчас позвоню Егору…
– Нет! – крикнула я. – Не надо!
Я не ребенок, и решения по поводу себя буду принимать сама. Мой косяк – мне и исправлять.
– Не надо звонить брату, – твердо сказала я, глотая слезы. – И не бойтесь, никаких проблем у Маши не будет. Я просто не буду говорить, что была на скалодроме. Скажу в травмпункте, что с велосипеда упала.
– Глупости, – оборвал меня Андрей.
– Ну почему сразу глупости, – с плохо скрываемой радостью проговорила Маша. – Девочка все хорошо придумала. И это её решение, мы же не заставляем её так делать.
– Надо хотя бы Дарку сказать.
– Если позвонишь Егору, Локи, – зло прошипела я, в первый раз назвав его этим прозвищем, – я скажу, что это ты мне страховку закреплял. Он тебя тогда живьем съест.
Андрей ошарашенно посмотрел на меня, а потом неожиданно рассмеялся.
– Полинка, ну ты даешь! Давай я хоть в травмпункт с тобой съезжу.
– Да, хорошая мысль, – закивала Маша. – Проследишь там за ней, ладно?
Боится, как бы я не рассказала врачам про скалодром. Да не буду, я что, совсем глупая? Как бы меня ни бесила эта девушка, в моем падении она не виновата точно. А вот поездка с Андреем в больницу – это настоящий подарок судьбы! Хоть и дорого – очень дорого! – оплаченный.
Глава 5.
Мне 16. С того самого вечера, когда Андрей съездил со мной в больницу, я не видела его ни разу. Написал пару сообщений, чтобы узнать о моем самочувствии – и всё. Еще и брат, скотина такая, невовремя съехал от родителей. Теперь я и самого Егора—то редко видела, не говоря уже о его друзьях.
Ключица (а она и правда была сломана) срослась за два месяца. Ни родители, ни Егор так и не узнали, где я её на самом деле повредила. Маша могла быть довольна! Её работе и репутации ничего не угрожало. Что еще? За этот год я, к сожалению, не перестала расти и стала еще выше, но зато хотя бы перестала быть такой худой: появилась грудь, округлилась попа, и, как следствие, одноклассники перестали обзываться и стали неуклюже со мной флиртовать. Смешные! Как будто мне кто—то из них интересен! Все мои мечты были по—прежнему о Локи – об этом рыжеволосом боге. Как шкатулку с сокровищами, перебирала я перед сном драгоценные воспоминания: вот Андрей склоняется над моим столом, объясняя решение задачи; вот приобнимает за плечи на скалодроме, уговаривая не плакать. А вот держит за руку у кабинета травматолога, успокаивающе сжимая мои дрожащие пальцы в своей горячей ладони. И стоит ли удивляться тому, что и во сне меня преследовал этот пронзительный взгляд голубых глаз. Только в моих снах Андрей смотрел на меня не как на ребенка, а как на желанную, самую любимую на свете женщину. И я плавилась, растекалась в огне этих глаз, а внутри все обмирало, становилось горячим и влажным. И так обидно было выныривать из этого сладкого мира сновидений в пустую реальность, где он далеко от меня.
В тот июльский вечер мы с девчонками с волейбола собрались погулять по Богдашке. Так называлась пешеходная улица в центре города, где тусовалась вся молодежь. Каких только компаний там не встретишь! Весь цвет общества: от гопников и готов до молодых поэтов и рок—музыкантов. Может, мы и рисковали немного, сверкая нашими длинными ногами в коротких юбках на виду у всей этой толпы, но на тот момент нас это заботило мало. Мы пили Колу, сплетничали, хихикали, как ненормальные, и ощущали себя самыми красивыми на свете. Вдруг мой взгляд выцепил знакомый образ. Не может быть! Это же… он! Я затормозила и ошарашенно уставилась на Андрея, в одиночестве сидящего на скамейке. Знакомые взъерошенные пряди блеснули в лучах закатного солнца медными бликами. В руках у него была бутылка виски, и он отпивал из горлышка янтарную жидкость так невозмутимо, будто это был не крепкий алкоголь, а обычный чай.
– Девочки, я вас покину, – бросила я своим и, едва справляясь с волнением, подошла к Андрею. Вблизи стало понятно, что он пьян. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, что в бутылке оставалось чуть меньше половины. Другая половина, очевидно, уже плескалась в Локи, прилично затуманив его ясные голубые глаза.
– П—полина, – нетвердо выговорил он, как будто даже не удивившись, – а я вот. Пью.
– Я вижу, – вздохнула я и села рядом. Терпеть не могла пьяных, мне даже родной брат казался отвратительным в таком состоянии, но почему—то на Андрея это не распространялось. Я не испытывала привычного чувства гадливости от вида пьяного парня, скорее горячее сочувствие. Андрей же почти не пьет, значит, у него была веская причина сидеть тут и надираться в одиночестве.
– Как у тебя дела, Локи? Я тебя целый год не видела, – говорить с ним было непривычно легко, наверное, мне казалось, что в таком состоянии он наш разговор потом и не вспомнит. А значит, можно было не бояться.
– Хрен—ново, – с трудом выговорил Андрей. – Ником—му я не нужен. Вот так.
– Маша? – тихонько спросила я, пронзенная внезапной догадкой.
Лицо Андрея исказилось, он молча кивнул и сделал еще один глоток виски, даже не поморщившись.
– Я так себе парень, п—понимаешь? Не для семьи. А ей надо, чтоб женился. Чтоб дома сидел. Ну а мне…Как я без гор? Как я без Эн—ка—ун—те—ра? – старательно выговорил он название той самой игры, которую я еще с того вечера запомнила.
– Неправда, – вдруг упрямо и решительно сказала я. – Ты не так себе! Ты самый лучший! Ты очень умный, очень добрый, а еще сильный, смелый и ничего не боишься. Ты просто мечта любой девушки! А еще ты красивый и…
Тут я вспыхнула и замолчала. Иначе открытым текстом призналась бы в любви другу своего брата.
– Полинка… – тихо проговорил он, пристально глядя на меня. Сквозь пьяную пелену, которая заволокла его глаза, я вдруг увидела настоящего Андрея. И он выглядел так, будто я сумела его удивить.
– Пойдем, – попросила я его ласково, – тебе надо домой.
Он отрицательно мотнул головой.
– Ну пожалуйста! Ради меня! – я потянула его за руку (пальцы сладко заныли от прикосновения к теплой гладкой коже), и Андрей на удивление подчинился, встав вслед за мной со скамейки.
Черт, нет! Какой ужас!!! Только стоя рядом с Андреем, я вдруг сообразила, что теперь я выше его. Выросла, блин, за год. Сам Андрей ничего не замечал, потому что сосредоточенно решал задачу, как устоять на ногах, не хватаясь за мою руку. А я проклинала свою великанскую наследственность. Зачем?! Ну вот зачем мне такой рост? Да Андрей теперь на меня вообще как на девушку не посмотрит, зачем ему такая каланча?
– Нет, – вдруг грустно сказал Локи.
– Что нет? – не поняла я.
– До дома я не дойду, – очень твердо и трезво сказал он и сел обратно на скамейку. Я машинально присела рядом и через секунду меня будто кипятком ошпарило, потому что Андрей внезапно уронил голову мне на плечо и ровно задышал. Он что, спит? Вот так вот мгновенно уснул?
Я, растерявшись, сидела на скамейке, а на мне спал Андрей. Он дышал мне в шею, рыжие волосы щекотали мою кожу, я ощущала его запах – знакомый древесный одеколон и аромат виски – и мне безумно кружило голову от того, что он так близко.
Я сидела так, пока не затекло плечо, а потом набрала номер брата.
– Егорка, я тут пьяного Локи в центре нашла. Он спит. Приезжай, а?
Перед тем, как тут окажется братец, Андрея на моем плече уже, конечно, быть не должно. Придется перекладывать его на лавочку. С замиранием сердца я легонько коснулась его волос – и от нахлынувших эмоций внутри заискрило. Вот так. Еще один драгоценный памятный момент для моей шкатулки. И будет очень хорошо, если у самого Андрея после сегодняшнего вечера никаких воспоминаний не останется.
Глава 6
Мне 17. Вчера я поцеловалась с одноклассником, который уже неделю провожал меня до дома. Мой первый в жизни поцелуй. Странно. Непривычно. И в целом ничего особенного. Я так хотела, так мечтала, чтобы совсем другие губы в первый раз коснулись моих, чтобы другие руки обнимали и прижимали к себе. Но уж как вышло, так вышло. Три года! Три года я думаю только про Андрея и ужасно устала от этой выматывающей душу влюбленности. Хватит. Если бы он думал обо мне, то хотя бы позвонил или написал бы после того раза, когда я передавала его, пьяного, с рук на руки Егору. А если нет, значит, нет. Снова Маша у него появилась на горизонте или еще кто—то – мне уже неважно. Я пытаюсь слезть с этой идиотской зависимости. Когда—то пора вырастать из детских влюбленностей. Например, сейчас.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.