- -
- 100%
- +
– Ничего особенного, – Тонда прятал глаза. – Так, глупости всякие. Он просто идиот и не лечится. Простите, мы выйдем…
И выволок ухмыляющегося Мирека в коридор. Может, он, конечно, ему и наваляет сейчас, но сдавать приятеля явно не будет.
Студентки, абсолютно не стесняясь Лары, громко переговаривались между собой на чешском, обсуждая произошедшее. Раньше им, видимо, и в голову не приходило так делать, а тут ощутили безнаказанность.
– На моем занятии мы говорим ТОЛЬКО на русском языке, – стальным голосом отчеканила Лара, ощущая, как смолкает девичий шепоток, – в крайнем случае используем английский. И раз мы говорим про деловой этикет, то общаться во время бизнес-встреч на непонятном собеседнику языке – дурной тон. Я понятно объяснила?
– Да…
– Вот и хорошо. Жаль, что ваш одногруппник так плохо воспитан, но постараемся забыть об этом неприятном моменте и вернемся к нашему тексту…
Лара умела вещать спокойным строгим голосом в любом физическом и эмоциональном состоянии, но сейчас это было особенно тяжело. Внутри билась самая настоящая злоба, и очень хотелось сделать больно в ответ.
Повод представился на следующем занятии.
– Нет, этот диалог я вам не могу зачесть, Мирослав, – с притворным огорчением покачала Лара головой. – Вы допустили шесть грамматических и восемь лексических ошибок. Надо лучше заниматься!
Она ожидала, что он начнет возмущаться, и тогда Лара с удовольствием ткнет его носом в критерии оценки знаний для этого курса и этого уровня. Как это часто бывало в университетах, на бумаге от студентов ожидали гораздо большего, чем они могли на самом деле. Особенно это касалось иностранных языков. Прекрасно это понимая, Лара не требовала от ребят невозможного и оценивала больше старания и реальный прогресс, чем фактические умения, но для Мирослава теперь таких поблажек не будет!
Да, это по-детски – мстить вот так, через оценки, а что ей еще остается? И потом, для него такие придирки даже полезны. Русский лучше выучит.
Мирек стоял и молча на неё смотрел.
– Незачет! – повысила голос Лара. – Вы меня слышите, Мирослав?
Он ухмыльнулся и медленно кивнул, а потом что-то тихо проговорил себе под нос. По-чешски. Опять. Вот гаденыш! Этот студент скоро доведет её до того, что она начнет его по-болгарски матом крыть. Она бы, конечно, с большим удовольствием сделала это на русском, но русский он, к сожалению, худо-бедно понимает.
– Что вы говорите, Мирослав? – переспросила Лара. – Просите дополнительных заданий, чтобы лучше разобраться с темой? Да, конечно! – и почти швырнула в него стопкой ксерокопий. Она, конечно, замучается потом проверять домашку, но это того стоило. Каким удовольствием было видеть эти наглые зеленые глаза, вспыхнувшие от едва сдерживаемого бешенства.
В аудитории раздались сдержанные смешки. Открыто смеяться над Миреком никто бы не стал, тем более он явно нравился всем без исключения студенткам, но видно было, что ситуация девчонок забавляла.
– Mrcha (стерва), – проговорил Мирек одними губами, так, что услышала только Лара. Слово было для нее незнакомое, но, судя по интонации, относилось к ругательным.
– Тъпак (идиот – болг.), – не выдержала Лара и чуть не захохотала, увидев, как недоуменно поднялись темные брови. Вот пусть теперь этот придурок гадает, что она ему сказала.
– Чем больше я услышу от тебя чешских слов, тем больше ты получишь дополнительных заданий, – сообщила ему Лара и, широко улыбаясь, пододвинула к нему еще одну страницу. – Вопросы?
Мирек зло сощурился, сгреб бумаги и пошел на свое место.
А после занятий подошел к ней. В аудитории, кроме него, оставался только Тонда – девчонки убежали почти сразу.
– Ты ошиблась, – как и все чехи, он специфично выговаривал букву «л», в остальном же говорил довольно сносно.
– Вы! – зло одернула Лара зарвавшегося студента. Короткая усмешка, скользнувшая по его губам, доказывала, что это не было случайной оговоркой.
– Это мы еще не проходили, – Мирек с торжествующим видом вернул ей половину стопки с заданиями. Лара глянула на них и заскрипела зубами. Формально он был прав.
– А тут пятно, – он, ухмыльнувшись, положил еще несколько листочков, где задания были плохо видны из-за растекшегося черного маркера. Лара готова была поклясться, что пятно появилось уже после того, как ксерокопии оказались у Мирка, но доказать это было нереально.
– Хорошо, – процедила она, смяла испорченные листки и кинула их в мусорку. – Это всё? Или вы еще что-то придумали, Мирослав, чтобы не делать мои задания?
– Нет, но обязательно придумываю, – отозвался он, ничуть не смущаясь.
– Придумаю, – машинально поправила его Лара. – Если бы вы, Мирослав, больше времени уделяли учебе, вместе того чтобы на скейте кататься, у вас бы не было с русским языком таких проблем.
– А ты видела меня на скейту? – сверкнул самоуверенной улыбкой Мирек. – Понравилось?
– Очень понравилось, – кивнула Лара, сохраняя безмятежное выражение лица, – особенно когда ты об перила приложился. А дальше я смотреть не стала.
Тонда явно с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос.
– Лариса Дмитриевна, я заберу этого идиота, – встрял он в разговор, бесцеремонно хватая друга за рукав, – а то он сейчас наговорит вам на еще одну стопку заданий, и мне не с кем будет вечером пива попить.
– Тондо! – рыкнул на него Мирек, но тот уже потащил его к выходу.
– До свидания, Лариса Дмитриевна! – вежливо попрощался он.
– До свидания, Антон, – отозвалась Лара и вдруг осеклась. – Ой, прости. Сама не знаю, почему так тебя назвала. Тонда. Конечно же, Тонда.
Но тот вдруг смущенно улыбнулся и проговорил:
– Да можно и Антон. Меня так мама называет. Но только не при других студентах, ладно?
И, слегка покраснев, выскользнул за дверь даже раньше своего друга.
– Слышь, и че это было? – зло осведомился Мирек. – Когда это ты с ней собрался общаться «не при других студентах»?
– Остынь, – хмыкнул Тонда, – я просто так сказал.
– Много блин говоришь!
– Только сейчас заметил? Раньше тебя это не напрягало.
– А теперь напрягает, – рявкнул он.
– Мирку, – его друг остановился и вздохнул, – а тебе не кажется, что ты херню творишь? Она, конечно, молодая и симпатичная, но она ведь преподаватель. Ей достаточно пару слов сказать, и ты вылетишь из универа со свистом. Тебе это надо? Она ведь тебе все равно не даст. Особенно если ты продолжишь вести себя как дебил.
– Заткнись!
– Хотя, – призадумался Тонда, – даже если станешь белым и пушистым, все равно не даст, – и ловко увернулся от взбешенного друга, который едва не пнул его.
– Мирку, ну правда, чего ты к ней прицепился? На экономе всех девок уже перетрахал? Так иди на другой факультет, поверь, тебе там тоже будут рады!
– А че ты меня отговариваешь, я не понял? Сам решил подкатить?
– Я в отличие от тебя не дурак, мне лишние проблемы не нужны. Да и не тянет меня на женщин постарше, это у тебя какие-то психологические отклонения проснулись.
– Сам ты отклонение! – взъярился Мирек.
Он никак не мог соединить у себя в голове образ хорошенькой, как картинка, преподавательницы и то, что она «женщина постарше». Какая она женщина? Девчонка. Которая одновременно и бесила, и вызывала желание зацеловать эти презрительно поджатые губы до несвязных хриплых стонов. Язык не поворачивался называть эту малышку на «вы» и ужасно хотелось дразнить её, чтобы не смотрела на него равнодушно, чтобы в спокойных серых глазах вспыхивал огонь. И пусть хоть завалит его дополнительными заданиями, отказываться от этого удовольствия Мирек не собирался.
Глава 7. Рыцарь на скейте
В субботу Лара наконец-то решилась погулять по Праге одна. До этого её знакомил с городом Лукаш, но теперь вряд ли он согласится с ней поехать. Да и, если честно, очень хотелось насладиться прогулкой в одиночестве: чтобы никто не подгонял и не отпускал комментариев в духе «ничего интересного – типичное туристическое место». Конечно, немного было боязно, но радостное предвкушение пересиливало!
Помня коварную пражскую брусчатку, Лара вооружилась своими старенькими кроссовками, влезла в джинсы (надо поменьше увлекаться булочками, молния еле застегнулась) и утеплилась свитером. Можно было бы и пальто надеть, но Лара себе в нем так не нравилась, что с первой же зарплаты твердо решила купить себе куртку.
От университета до станции метро ходил автобус, Лара купила на остановке билетик, дождалась нужного ей сто седьмого и села у окошка. Погода была дивная! Солнце сияло, небо голубело, а сквозь зелень деревьев понемногу пробивалось осеннее золото – и хотелось смеяться от счастья, что все это происходит с ней!
– Mladá paní, – вдруг коснулся её плеча высокий хмурый мужик и показал какой-то жетон.
– Нэрозумим, – покачала головой Лара, слово «не понимаю» она выучила одним из первых, и пригождалось оно регулярно. Тогда мужчина не без труда перешел на корявый английский и попросил предъявить билет. Уф, слава Богу! А она уж испугалась!
С извиняющей улыбкой Лара протянула ему свой билетик, он повертел его и вдруг нахмурился.
– Он не действителен.
– Почему?
– Вы не пробили его, – контролер кивнул на желтый компостер в автобусе, на который Лара даже внимания не обратила. – Когда пробьете, билет начинает действовать и действует 90 минут. А сейчас надо заплатить штраф.
– Я же не знала, – пролепетала Лара.
– Закон есть закон, – равнодушно пожал он плечами и стал выписывать квитанцию. – Штраф 1500 крон. Если заплатите сейчас – 800. И билетик пробить не забудьте.
С собой у Лары было 1000 крон: она как раз сняла их с карты, потому что в столовой часто барахлил банковский терминал и удобнее было платить наличными. Проблема в том, что это были последние деньги. Отдаст – и до зарплаты останется 200 крон на две недели. Нереально. Но как можно не заплатить штраф?
Полыхая красными от злости щеками, Лара рассчиталась с контролером, подумала и вышла на следующей остановке, чтобы вернуться в общежитие. Там была последняя заначка – бабушкин подарок перед отъездом. 200 евро наличными. Надо будет съездить в обменник и поменять их на кроны, иначе до зарплаты она не дотянет.
Чтобы немного улучшить свое испорченное настроение, Лара решила перед тем, как снова ехать в центр, устроить себе вкусный субботний обед. Не в столовой, а в ресторане! Гульнуть, так сказать, на оставшиеся 200 крон!
Зайдя в небольшой ресторан «Na Farmě», Лара с удовольствием пролистала меню. Оно было на чешском, но названия еды Лара уже более-менее выучила.
– Дам си светлэ пиво а вэпршовэ масо, – попыталась она на чешском заказать себе пиво и свинину. Официант благосклонно покивал (ура, он понял! он её понял!) и уточнил, что на гарнир:
– Овоцны салат, – ткнула в меню Лара. Официант переспросил:
– Овоцны?
Лара утвердительно кивнула. Мясо и овощной салат – вкусно и полезно! А то от картошки и кнедликов, которыми их кормят в столовой, она скоро ни в одни джинсы не влезет.
Официант бесшумно удалился, а бесконечно довольная собой Лара откинулась на спинку стула.
Настроение сразу поднялось на пару пунктов. Какая она все же молодец! Всего пару недель тут живет, а уже смогла сама на чешском поговорить. Лара собой невероятно гордилась.
Через несколько минут на столе появилась кружка с золотистым пивом, и жизнь стала совсем прекрасна!
До тех пор, пока ей не принесли аппетитно пахнущий кусок мяса и…вазочку с нарезанными фруктами, политыми соусом.
– Но…я хотела ovocný salát, – возмутилась Лара, мешая все языки в кучу, – чтобы там были эти… cucumber and tomato.
Официант с бесконечным спокойствием кивнул и объяснил, что это называется зэлэниновы салат. А она заказала «овоцны», «овоце» – это фрукты, вот он и принес фруктовый салат. Поэтому к нему не может быть никаких претензий. Он заказ выполнил, и это надо будет оплатить. Принести пани еще один салат? С огурцами и помидорами?
Ларе ужасно хотелось нормального салата, но 200 крон, к сожалению, не резиновые. Их и так хватало впритык, без чаевых. Лучше бы картошку заказала, честное слово…. Или не выпендривалась бы и говорила на английском. Тоже мне, полиглот!
Настроение снова ухнуло вниз. Мясо было вкусное, но без гарнира есть его было непривычно. В итоге Лара осилила только половину куска. Надеялась порадовать себя незапланированным десертом, но салат оказался так себе: и без того сладкие фрукты полили приторным соусом, похожим на сгущенку, и есть это без чая было невозможно. Но на чай денег не было, а запивать сладкий салат пивом Лара не рискнула.
Расстроенная, она снова поехала в центр. На форумах говорили, что там есть арабские обменники с хорошим курсом, один из них она и планировала найти.
Вышла на Вацлавской площади и пошла, сверяясь с картой в мобильнике. Господи, Лара не ожидала, что их тут так много! Буквально на каждом шагу! А так как она смотрела на вывески обменников и замедляла перед ними шаг, то её мгновенно распознали как потенциальную клиентку и громко зазывали, обещая самый выгодный курс. В итоге растерявшаяся Лара позволила себя завести в один из таких обменников, где смуглый молодой человек (араб? или не араб?), учтиво поприветствовал её на прекрасном английском и написал на бумажке сумму, которую она получит за свои 200 евро. Сумма была немного больше, чем Лара ожидала, поэтому она, секунду подумав, кивнула и протянула парню свои деньги.
Тот забрал евро и ловко отсчитал пачку цветных банкнот. Лара их взяла и, уже пересчитывая, вдруг поняла, что здесь какой-то подвох. Деньги были очень похожи на чешские, но… не были ими. Лара разобрала надпись «форинт» на купюрах, и её затрясло:
– Заберите обратно, – прерывающимся голосом сказала она, – вы дали мне не те деньги, мне нужны были чешские кроны.
– Операции не отменяются, – сухо отрезал работник обменника. – Видите объявление? – и ткнул в какую-то табличку на стене.
– Вы не имеете права! Это последние деньги у меня, верните мне мои евро. Пожалуйста! Я прошу вас!
– Выйдите! – повысил на нее голос парень, тут же растерявший всю свою учтивость, и Лару почти вытолкали взашей.
По лицу текли слезы, и она кусала губы, чтобы не разрыдаться в голос. Что теперь делать? Принести эти странные деньги в банк и постараться получить за них хоть что-то? А вдруг это вообще фальшивки какие-то? Дура, господи, какая же она дура! Самая настоящая идиотка! Что теперь делать?!
– Hi! – вдруг раздался знакомый голос. Лара подняла голову и увидела…Мирека со скейтом в руках. Он шел по противоположной стороне улицы, на красивых губах играла неизменная усмешка, а рядом с ним был еще один парень – тоже со скейтом. Заметив её слезы, Мирек резко изменился в лице, перебежал дорогу и в несколько быстрых шагов оказался рядом с Ларой:
– What's happened? – требовательно спросил он.
Лара растерялась. Было ужасно стыдно, что Мирек увидел её в таком виде – всю в соплях и слезах, и первым желанием было посоветовать ему идти куда шел и не лезть к ней, но… Но зеленые глаза смотрели неожиданно сочувственно, а в голосе звучало искреннее беспокойство. И внезапно Лара поняла, что рада его видеть. Все же Мирек, несмотря на их непростые взаимоотношения, был одним из немногих людей, кого она знала в этом чужом городе. И Лара не удержалась и рассказала ему, стараясь не всхлипывать слишком громко, о том, как её обманули. Английский, на котором они сейчас говорили, как бы уравнивал их между собой, к тому же второй парень, который подошел чуть позже, тоже его понимал и даже задал несколько уточняющих вопросов.
– Давай чек и деньги и подожди тут, – Мирек бесцеремонно забрал у Лары ворох цветных купюр и хмыкнул: – Они тебе дали венгерские флоринты. Вот же суки!
– Я с тобой, – приятель кивнул ему, и оба парня – как были, со скейтами и в одинаковых кепках козырьками назад – вошли в обменник.
Лара осталась переживать на улице. На удивление, было все тихо – даже криков не было слышно. Но через пятнадцать минут парни вернулись, и Мирек сунул ей пачку крон.
– Держи, по вип-курсу поменяли.
– Спасибо! – Лара счастливо улыбнулась сквозь еще не высохшие слезы. – Как вам удалось?
– Пригрозили финансовой полицией, – хмыкнул другой, и вдруг по его интонации и по собравшимся в уголках глаз морщинкам Лара сообразила, что этот товарищ прилично старше Мирка. И даже скорее всего старше её самой. Ему лет тридцать, не меньше. Просто сбил с толку скейт и молодежная одежда.
– По закону, – добавил Мирек, – в течение трех часов после обмена ты можешь передумать и вернуть свои деньги обратно.
– Я не знала, – пробормотала Лара, теперь безумно жалея, что так легко сдалась.
– На это они и рассчитывали, – усмехнулся тот, что постарше, и протянул ей руку. – Я Макс.
Она уже привыкла, что тут при знакомстве все друг другу пожимают руку: и мужчины, и женщины – поэтому уверенно сжала его ладонь в ответ.
– Лара! Очень приятно.
– Лара, – тихо проговорил Мирек. Он в первый раз слышал эту форму её имени, и она ему очень понравилась.
– Какие дальше планы, Лара? – спросил Макс. Он был значительно ниже рослого Мирка, но такой же крепкий и жилистый. И довольно симпатичный – подчеркнуто мужские черты лица, лукавый взгляд голубых глаз и обаятельная улыбка.
– Поменять деньги – это и был весь мой план, – беззаботно ответила Лара, ловя себя на том, что улыбается Максу. – А потом я хотела гулять по Праге!
– Может, подойдет наша компания? – галантно предложил Макс, переглянувшись с Мирком.
Лара на секунду заколебалась: все же тут её студент… Но она ведь не делает ничего предосудительного? Просто гуляет. И тем более они будут не вдвоем.
– С удовольствием, – улыбнулась она, и от неприкрытой радости, вспыхнувшей в зеленых глазах Мирека, вдруг сжалось сердце.
Эта была классная прогулка! После всех пережитых сегодня волнений Лару наконец отпустило, в кровь выплеснулись эндорфины, и она чувствовала себя такой свободной и счастливой, как никогда раньше. Парни наперебой шутили и развлекали её, а Лара хохотала и немного заигрывала с Максом. Почему именно с ним? Потому что это было весело и совершенно безопасно: несмотря на то что она ему понравилась, не было ощущения, что он заинтересован в продолжении общения. А вот флиртовать с Миреком было невозможно сразу по нескольким причинам. Во-первых, он её студент, а во-вторых, это могло плохо кончиться. Ну или хорошо. Это как посмотреть.
В отличие от продуманной экскурсии, которую проводил ей Лукаш, эта прогулка была больше похоже на шатание по городу. Парни просто шли (а иногда и ехали) куда глаза глядят, и это было в сотни раз круче! Они заворачивали в какие-то дворики, шагали вдоль дорог, неожиданно выныривали возле каких-то достопримечательностей и снова терялись в пражских закоулках. А потом вдруг наткнулись на классную лестницу и тут же завопили, что им надо срочно тут покататься. Они по очереди скатывались по перилам, прыгали через ступени, вскакивали двумя колесами на край парапета, а у Лары каждый раз замирало сердце. При этом Макс, выполняющий трюки, вызывал у неё только удивление и сдержанное восхищение, а вот Мирек… Мирек пробуждал гораздо более сложный комплекс чувств. Поганец и так-то был хорош, а на скейте вообще превращался в ожившую сексуальную фантазию. Дерзкий, ловкий и безумно красивый в этой заломленной набок бейсболке, широких черных штанах и белой толстовке. Поразительно сексуальный в каждом своем резком движении, в каждом повороте доски, послушно следующей его приказам.
Насмотревшись на ребят, Лара через некоторое время стала мысленно их сравнивать и поняла, что Макс катается ровнее и увереннее. Видно было, что у него больше опыта. Мирек же катался более импульсивно и зло, как будто пытаясь что-то кому-то доказать.
Но когда он особенно лихо прокрутил под ногами доску, а потом в этом же прыжке красиво съехал по узким металлическим перилам, Макс одобрительно присвистнул.
– Ты бы сегодня так прыгал, когда мы видео снимали, – поддел он его. – Или ты такие трюки делаешь, только когда Лара рядом?
Мирек вдруг покраснел, тут же перешел на чешский и выдал своему старшему другу что-то длинное и, очевидно, матерное. Тот заржал и больше к этой теме не возвращался.
Неожиданно они вышли к набережной, и Лара в который раз поразилась тому, какая Влтава величественная. В реке, спокойно и властно несущей свои воды, чувствовалась такая мощь, что внутри все обмирало от восторга.
– Смотри, танцующий дом, – показал ей куда-то в сторону Мирек. Лара сначала не поняла, потом присмотрелась к странно изогнутому зданию и удивленно рассмеялась: цилиндрический, немного расширяющийся кверху дом напоминал мужскую фигуру, которая прижала к себе вторую часть здания, похожую на женщину с тонкой талией и развевающейся в танце юбкой. Такой деконструктивизм был абсолютно не в духе старинной средневековой Праги, но при этом неожиданно шёл ей. «А Прага-то, оказывается, хулиганка», – с улыбкой подумала Лара.
– Пойдемте на Наплавку, – предложил Макс.
– А что там сегодня? – недоуменно дернул плечом Мирек.
– Сегодня суббота, там точно что-то будет!
И он был прав. В этот раз на Наплавке – так называлось живописное местечко на набережной – был фестиваль уличной еды. Они побродили между лотками и в итоге взяли такос – мексиканские лепешки с мясной начинкой, причем ребята попытались заплатить за Лару, но она категорически отказалась. Они и так ей помогли, не хватало еще чувствовать себя должной. Такос оказались очень вкусными, но такими острыми, что у Лары перехватывало дыхание и каждый кусочек приходилось запивать.
– Да разве это остро? – поддразнивал Макс, который с удовольствием ел свой такос, даже не морщась.
– Ужасно остро! – Лара чувствовала себя огнедышащим драконом.
– Нееет, – ухмыльнулся тот, – это ерунда. Вот я в Мексике в прошлом году соус один попробовал, так это был чистый ад! Я чуть не умер, причем два раза. Знаешь же главный секрет всех острых блюд? Они жгутся не только на входе, но и на выходе.
– В смысле? – не сообразила Лара.
– В смысле, что потом задницу хочется в ведерко со льдом засунуть, – расхохотался Макс, и она, не удержавшись, тоже рассмеялась. И тут внезапно поймала взгляд Мирека.
Острый, ревнивый, злой.
От которого перехватило дыхание еще похлеще, чем от мексиканской еды.
– Ты когда домой? – хмуро спросил он у Макса.
– Да уже скоро ехать надо, могу вас подбросить. Лара, ты же тоже в общежитии живешь?
– Да, – кивнула она. Забавно, но за весь вечер они так ни разу и не упомянули, что Лара вообще-то преподаватель Мирека. Его друг наверняка подумал, что она тоже студентка.
Глава 8. Закон подлости
Еще минут сорок они возвращались пешком обратно в центр, где Макс припарковал машину. А когда Лара увидела то, на чем он ездит, у нее сразу же возникло много вопросов. В марках она не разбиралась, но этот автомобиль буквально кричал всем своим видом о дорогих понтах. Кто такой этот Макс? Откуда у него столько денег? Он бизнесмен? Бандит? Мажор?
– Приятно было познакомиться, Лара! – улыбнулся Макс, когда довез их до общежития.
– И мне! – искренне ответила она и помахала рукой вслед уносящейся шикарной тачке.
– Он занят, – зло буркнул Мирек.
– Что, прости? – не поняла Лара.
– Говорю, Макс занят, у него девушка есть, они давно вместе живут, – с напором повторил Мирек, сверля её напряженным взглядом.
Лара пожала плечами. Информация её не удивила. Макс был обаятелен, приятен в общении и даже слегка флиртовал с ней, но взгляд у него был такой…Не ищущий. Сытый взгляд мужчины, который хоть и не прочь глянуть на предложенный ассортимент, брать ничего не будет, потому что уже давно нашел всё, что ему надо.
– Ну и хорошо, а мне ты зачем это говоришь?
– Потому что ты с ним заигрывала целый вечер, – сорвался Мирек и раздраженно пнул стоявшую рядом мусорку.
– Ну и что? – вспыхнула Лара. Черт, да что ж такое. Никак не получается держать с ним дистанцию. Да и как это сделать, если он-то трусы ей приносит, то за грудь трогает, то из безвыходной ситуации спасает?
– Ты вообще-то говорила, что с тем преподом встречаешься, – глухо проговорил Мирек. – А сама на Макса все время смотрела. Он тебе понравился, да?
Лара хотела сказать, что это вообще не его дело и еще что-то резкое и грубое, но глянула ему в лицо, и слова застряли в горле. Мирек выглядел ужасно расстроенным. Плечи сгорбились, взгляд в пол, губы нервно закушены.
Ох мальчик…
Да я на Макса смотрела, чтобы на тебя, идиота, не пялиться все время. И флиртовала с ним, чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей о тебе.
Вот что с тобой делать?
По-хорошему, надо подойти и обнять тебя. Потому что помог, хотя не должен был. Потому что благодаря тебе получился такой прекрасный вечер, какого никогда не было. И просто потому что хочется. Ужасно хочется провести рукой по этим татуировкам, прижаться губами к пульсирующей жилке на шее и забыть обо всём на свете. Но ведь нельзя. А жаль…