Прага. Инструкция по соблазнению

– Мирек, – тихо позвала его Лара, и в её голосе неожиданно зазвенела нежность. Мирек вздрогнул, его взгляд тут же налился темнотой и голодом.

– Лара, – он шагнул к ней, и теперь они стояли так близко, что достаточно было чуть качнуться вперед, и губы коснулись бы губ. Мирек не двигался. Ждал её хода. И Лара обязательно бы его поцеловала, если бы она была студенткой. Или если бы он студентом не был.

Но в реально существующих обстоятельствах это было просто невозможно. Уже то, что они стояли так близко друг к другу на территории университета, было опасно. Кто-то мог их заметить, несмотря на темноту.

И тут ладони Мирка – крепкие, горячие – скользнули по талии Лары. Она вздрогнула, как от удара током. Это касание обожгло, опалило, а внутри тут же пронзительно завопила пожарная сирена. Опасно! Нельзя! Нельзя!

Лара дернулась, сбрасывая с себя его руки.

– Большое спасибо за сегодняшний вечер, – скороговоркой проговорила она, воровато пряча взгляд. – Ты большой молодец, что помог своему преподавателю. Я решила, что тоже пойду тебе навстречу: ты можешь не делать дополнительные задания, которые я тебе дала.

Мирек несколько секунд ошарашенно молчал, потом тихо выругался на чешском – и ушел.

А Лара осталась стоять, гадая, относились ли эти непонятные злые слова конкретно к ней или ко всей ситуации в целом. И если все же второе, то в принципе она была склонна с Миреком согласиться.

А на следующем занятии Мирослава не было. В ответ на вопросительный взгляд Лары, Тонда коротко пояснил:

– Уехал.

Ларе очень хотелось спросить, куда, но она сдержалась. Ей-то какая разница?

Но когда прошло уже две недели, Лара забеспокоилась.

– Антон, а когда Мирослав вернется? – как бы невзначай спросила она Тонду после урока и тут же поспешно пояснила. – У нас просто через три занятия большой зачет по первой теме, я поэтому и спрашиваю.

– Не знаю, – пожал плечами тот. – Вроде скоро, я не помню точно, когда у него самолет.

Самолет! Ничего себе. Значит, где-то не в Чехии. Но где? А главное, зачем?

Дикое любопытство не давало покоя, однако дальше расспрашивать Тонду она побоялась. Мало ли что он подумает.

Но уже после обеда мысли о Миреке вылетели из головы, а все потому, что жизнь в очередной раз преподнесла сюрприз, и не то чтобы приятный.

Был долгожданный день зарплаты, Лара вся в радостном предвкушении пошла к банкомату проверять карточку, а там… только 14900. Вместо ожидаемых 17 тысяч.

Сначала она решила, что это какая-то ошибка, и пошла искать отдел бухгалтерии. В итоге не нашла и решила зайти в ректорат, где ей на смеси чешского и английского объяснили, что все верно.

В договорах обычно указывают зарплату до налогов – так называемую «грубую мзду», а на руки работники получают «чистую мзду» – за вычетом налогов, в том числе социального и медицинского страхования. 17 тысяч – грубая зарплата, 14900 – чистая.

Потрясенная до глубины души, Лара выползла из кабинета и испытала огромнейшее, вот просто гигантское желание материться. На родном великом и могучем. Что за идиотизм – писать зарплату вместе с налогами? В России тебе сразу говорят, сколько денег ты получишь, а тут, значит, еще сиди считай. А самое главное, денег-то теперь получалось еще меньше!

Лара уселась на скамейке, достала блокнот и стала считать: 14900 минус арендная плата за комнату, минус сотовая связь – от зарплаты остается 7375. Примерно 245 крон в день. Это и еда, и всякие бытовые покупки, и стирка, которая тоже не бесплатная. А еще надо что-то отложить на обратный билет.

Она грустно усмехнулась. Вот тебе, Ларочка, и новая куртка, и подарки родителям, и пражские рестораны, и поездки по стране… Держи свои 245 крон в день и ни в чем себе не отказывай! Это, кстати, значит, что даже в столовой теперь придется есть только раз в день, потому что и обед, и ужин там она не потянет. Надо будет самой что-то готовить, так выйдет дешевле.

Единственной хорошей новостью было то, что, оказывается, университет ей должен оплатить проездной на год. Хотя бы так. Можно будет кататься по Праге, не боясь истратить на билетики весь свой дневной лимит.

Странное дело, но кроме злости на несправедливость мира Лара почему-то ощущала азарт. Как будто жизнь впервые бросила ей вызов: сможешь? справишься? Она ведь никогда не жила только на свою зарплату. Те смешные деньги, что платили в университете, она делила пополам: одну половину отдавала маме, а вторую тратила по своему усмотрению, в основном на одежду. Жила с родителями, они же её и кормили, крупные покупки – обувь, телефон – тоже были за их счет. Это было удобно, это было легко, но при этом Лара всегда ощущала себя так, как будто у неё нет права голоса. Как будто она еще не совсем выросла. А вот сейчас, когда впереди отчетливо замаячила перспектива жить год на хлебе и пиве (которое в Чехии было чуть ли не дешевле воды), у нее внезапно расправились крылья и захотелось доказать себе, что она большая. Что она сможет и что все трудности будут только закалять её характер.

С этим боевым настроением Лара и отправилась к себе в общежитие. А, открыв дверь комнаты, увидела, что её постель залита водой и сверху, с потолка, еще продолжает что-то капать.

Твою же мать! Почему всё это происходит с ней? За что? И почему именно сегодня – в этот и без того мерзкий дурацкий день?!

И под мерный стук капель по спинке кровати Лара, которая обещала себе справиться со всеми испытаниями, горько и беспомощно разрыдалась.

Оставшиеся полдня ушли на то, чтобы объяснить ситуацию вахтерше, потом найти ответственного за техническое состояние здания, и дождаться, пока он еще с одним рабочим проверит крышу, которая после затяжных дождей стала протекать. Потом выяснилось, что чинить крышу будут только летом, а пока ничего нельзя сделать, так что давайте пани просто переставит кровать в другое место. Нет? А почему? Ну ладно, пусть тогда переедет в другой номер.

В восемь вечера вконец вымотавшейся Ларе вручили ключи от другой комнаты. В этом же корпусе, как она и просила.

– Там буду только я? – подозрительно уточнила она у вахтерши на своем корявом чешском. – Без соседей?

За сегодняшний день на неё обрушилось столько чешского, что ей пришлось как-то на нем изъясняться (храни господь гугл-переводчик и изобретателей его!). И к вечеру это уже не казалось чем-то ужасным и невозможным.

– Budete tam sama, – уверила её вахтерша.

– Декуйю, – поблагодарила её Лара и пошла осматривать новую жилплощадь. Планировка была точно такая же, как и до этого: две комнаты и между ними общие кухня с ванной. Но в соседней комнате было тихо, и никто знакомиться к Ларе не вышел, хоть она и постучалась. При этом в ванной висело полотенце, да и кухня была вполне обжитой: на плите стояла сковородка, а рядом маленький электрогриль. Холодильник был забит пивом, а в морозилке валялся пакет с замороженными овощами.

Что ж, видимо, соседи куда-то ушли. Ну и ладно, познакомимся с ними позже.

Лара попрощалась с теперь уже бывшей соседкой-индианкой и перетащила свои вещи в новую комнату. Потом вернулась за продуктами и тоже их унесла. Крупы для утренней каши отлично разместились в полупустом шкафу, а вот чтобы влезли её йогурты, пришлось выложить из холодильника половину пивного запаса. Лара мысленно сделала себе пометку, что надо не забыть обсудить с новыми соседями условия пользования кухней. Будем надеяться, они нормально идут на компромиссы.

Разложив вещи и наскоро поужинав йогуртом и печеньем (а хотелось бы, конечно, жареной картошкой и мясом), Лара легла на свою новую кровать и уснула сразу, как только голова коснулась подушки.

Утром она едва не проспала. Подскочила от третьего звонка будильника и метнулась в душ, с досадой понимая, что позавтракать уже не успевает. Быстро ополоснулась, почистила зубы, чертыхнулась, сообразив, что халат так и остался в неразобранном чемодане, и выскочила из ванной, просто обмотавшись полотенцем.

И тут кто-то восхищенно присвистнул.

– Ty vole, kdybych teď umřel, umřel bych šťastný (Блин, если бы я сейчас умер, умер бы счастливым), – услышала она знакомый голос, и взгляд зеленых глаз одобрительно пробежался по её телу, едва прикрытому полотенцем.

Глава 9. Замечательный сосед

Лара вбежала к себе в комнату и быстро повернула ключ в замке. А потом прислонилась к стене, тяжело и загнанно дыша. Какого хрена? Какого спрашивается хрена?!

– Что ты делаешь на моей кухне? – заорала она через дверь, уверенная, что он ее слышит.

– Это моя кухня, – возразил ей Мирек с акцентом, и только тут она поняла, что они говорят на русском. – Я здесь живу.

– И давно?

– Два года.

Лара застонала, уже понимая, что никакая это не ошибка и что он не зашёл сюда просто за солью. К сожалению.

– И с кем ты тут живёшь?

– Раньше сам, – хмыкнул мужской голос. – Теперь, видимо, с тобой.

– Ну уж нет! – Лара натянула джинсы и свитер, впервые в жизни наплевав на дресс-код. Остальные же преподаватели ходят так, почему ей нельзя?

Злобной фурией она вылетела из комнаты и уперла свой палец в грудь Миреку:

– Так, мальчик, я пошла на работу, а когда вернусь, будем решать этот вопрос. Вдвоем мы тут с тобой жить не будем.

– Почему? – вопросительно выгнул бровь Мирек.

– Потому что ты студент, а я твой преподаватель, – отрезала Лара. – Все, я пошла!

– Стой, – Мирек шагнул к ней и внезапно провел рукой по её еще влажным после душа волосам. Лара дернулась, от мимолетного касания его твердых пальцев по коже будто пробежал электрический ток.

– Что ты…

– Nitečka, – спокойно объяснил он, демонстрируя снятую с Лариной головы ярко-зеленую нитку.

– Спасибо, – буркнула она. Дурацкое полотенце, вечно из него все лезет! – Но трогать меня было не обязательно.

И тут Лара глянула на часы, совсем по-детски ойкнула, сунула ноги в туфли и побежала в университет.

– Вечером разберемся! – крикнула она, и по коридору пронесся торопливый цокот каблучков.

Мирек стоял, прислушиваясь, пока этот звук не затих, а потом почесал затылок и блаженно улыбнулся. Чееерт, да это просто второе Рождество какое-то!

До этого момента все шло через жопу: он отвратительно откатал соревнования – даже не прошёл квалификацию, а потом вдобавок потянул голеностоп, когда они с другими райдерами снимали видео для ютуб-канала Макса. Просто комбо! В итоге в самолет он сел в премерзком настроении, а тут еще и дети сзади оказались. Маленькие поганцы всю дорогу то рыдали, то орали, то пинали ногами спинку его сиденья, а в какой-то момент умудрились сделать это все одновременно. Такси Мирек, хоть и вымотался, решил из аэропорта не брать, но пока дотащился до общаги, уже сто раз пожалел о своей попытке сэкономить. Так хотелось поскорее раздеться, принять душ и рухнуть голышом на свою кровать, но не тут-то было! Кого-то подселили в соседнюю комнату. Нет, понятно было, что долго она пустовать не будет, но так хорошо было одному! Месяц назад выперли из универа его шумных соседей (что-то у них там с наркотой было, он не уточнял), и с тех пор Мирек наслаждался тишиной и одиночеством. И вот кончилась его счастливая жизнь! Пиво его любимое из холодильника выкинули, все на кухне передвинуто, и в ванной вода шумит. Ну бля! Что ж, дождёмся, когда сосед или соседка выйдет, и будем знакомиться.