Сводные. Любовь вопреки
- -
- 100%
- +
Я еще немного потрепыхалась, но безуспешно – отпускать меня явно не собирались.
– Можем ехать на следующий адрес, – бросил Ник сидевшему впереди водителю. Его голос звучал так спокойно и безмятежно, как будто никакой борьбы с похищением сейчас не происходило. – Оплачу по двойному тарифу, как и обещал.
Я яростно замычала.
– И не обращайте внимания на эту сумасшедшую, – доверительно сказал он таксисту. – Это моя сестра. Понимаете, забыла сегодня свои таблетки принять, а без них она опасная и на людей бросается. Вот приходится ее домой везти. Жаль, смирительную рубашку с собой не захватил.
Вот скотина!
– Да мне то что, – пробубнил таксист. – Главное, чтобы сиденье не испортила.
– Испортит – оплачу, – пообещал Ник.
Увлекшись разговором, он чуть расслабил руку, который закрывал мне рот, и я тут же этим воспользовалась. Впилась зубами в ребро его ладони и сжала челюсти с такой силой, что, кажется, прокусила ему кожу.
– Ауч! Больно! – взвыл Ник и отдернул руку.
– Так тебе и надо, – проговорила я и мстительно добавила: – Никитка!
– Ни одно доброе дело не остается безнаказанным, – мрачно проговорил он, глядя на прокушенную ладонь. – Так, мелкая, выбирай: или я тебе сейчас организую кляп из подручных материалов, или будешь молчать, пока домой не приедем.
Идея с кляпом мне очень не понравилась. К тому же, судя по виду Ника, он вполне мог воплотить эту угрозу в жизнь.
– Молчу, – буркнула я.
И на самом деле не проронила ни слова, пока мы ехали.
Обратный путь, как подсказывала мне логика, должен был длиться плюс-минус столько же, сколько я добиралась сюда. То есть примерно полчаса. Но по ощущениям мы ехали вечность.
Я будто провалилась в кроличью нору, в которой было темно, тихо и странно. Странно потому, что рядом был Ник. Как только утихла моя злость, и я осознала, что тесно прижата к горячему сильному телу своего сводного брата, со мной начало твориться что-то непонятное. Мне стало жарко, но не снаружи, а как-то внутри, вся кровь словно стекла вниз – к животу, а между ног стало горячо, тяжело и даже как будто влажно.
Ник пах сигаретами, холодным осенним воздухом и собой, и этот запах тоже делал со мной что-то непонятное. Отключал мозг до такой степени, что мне уже не хотелось вырваться из рук Ника. Хотелось наоборот еще сильнее вжаться в него, хотелось… хотелось, чтобы он меня потрогал. Не спрашивая разрешения, просто взял бы и положил руку не на талию, а выше – там, где грудь. Или прижался бы губами к шее…
Я вспыхнула. От таких мыслей было жарко и стыдно, щеки горели, между ног все налилось тяжестью. Я непроизвольно поерзала, пытаясь избавиться от непонятных ощущений, и, кажется, прижалась к Нику еще теснее, потому что вдруг почувствовала…
– Что ты крутишься, блин? – рявкнул он, резко спихивая меня с колен.
– У меня ноги затекли! А почему ты меня отпустил? Не боишься, что я сбегу?
– Не боюсь, – буркнул он. – Потому что мы уже приехали.
Я глянула в окно. И правда: машина как раз свернула с трассы на асфальтированную, хорошо освещенную дорогу, которая вела прямо к дому Яворских.
– Здесь нас высадите, у ворот, – сказал Ник водителю. Сунул ему деньги и бросил: – Без сдачи. Спасибо.
А потом схватил меня за руку и вытащил из машины.
– Ты же не дурочка, чтобы сбегать от меня прямо сейчас, правда? – ласково прошептал он мне на ухо, вот только с этим нежным тоном совершенно не вязались его пальцы, грубо стиснувшие мое запястье до синяков.
– Да не сбегу я, не сбегу, – огрызнулась я, чувствуя себя пойманным воришкой. – Доволен? Отпусти уже. Больно!
– Потерпишь, – отрезал он и потащил меня за собой. – Дома отпущу.
Когда мы проходили мимо кивнувшего нам охранника, Ник задержался около него и небрежно проговорил:
– Олег, эту девушку за ворота не выпускать. До завтрашнего утра.
– Утро со скольки считаем, Никита Вячеславович? – услужливо отозвался охранник, ничуть не удивившись этой просьбе. Или, во всяком случае, не подавая виду, что удивился.
– Во сколько ты на учебу уезжаешь? – спросил Ник, не глядя на меня.
– В семь пятнадцать, – буркнула я.
– Значит, с семи пятнадцати ей можно выходить за территорию. До этого времени – нет.
– Понял. Будет выполнено, Никита Вячеславович.
– И тебе хорошего дежурства, Олег, – доброжелательно ответил Ник охраннику, отпустил наконец мою руку и зашагал к дому.
Я выругалась себе под нос, злобно покосилась на флегматичного охранника и пошла за Ником. А что мне еще оставалось делать?
Дом был молчаливым и темным, свет в окнах не горел. Ни мамы, ни Вячеслава Сергеевича снова не было: они опять куда-то укатили. На этот раз в какой-то СПА-отель. Кажется, им и правда весело вместе. Рада за маму.
А вот за себя – нет!
Я покосилась на Ника, который раздраженно курил, усевшись прямо на ступеньках крыльца, и села в метре от него. Некоторое время мы оба молчали.
– Я все расскажу маме, – наконец не выдержала я. – И твоему папе тоже нажалуюсь! Это ограничение свободы личности! Ты не имел права!
– Послушай меня, а? – взорвался Ник. – Хотя бы разок выслушай! А потом жалуйся хоть маме, хоть папе, хоть в Европейский суд по правам человека, похер.
– Ну?
Ник затянулся еще раз, выдохнул дым и сказал, не глядя на меня:
– В прошлом году на тусовке тех мудаков, к которым ты собиралась ехать, изнасиловали первокурсницу.
– Что?! – не поверила я. – Да ты врешь! Ты это по-любому только что придумал. И Ян, и Гриша нормальные! У них взгляд добрый.
– Но эта девочка не стала никуда заявлять, – продолжил Ник, будто не слыша меня, – потому что была под наркотой. Наркоту ей дал твой Гриша. Ну тот самый, который с добрым взглядом. А потом с этим же добрым взглядом он ее и выебал. Он, Ян и все, кто там были. Все еще считаешь, что эта тусовка отличное место для неопытной девушки?
– Я опытная! – возразила я чисто из чувства противоречия.
– То есть групповой секс под веществами для тебя привычное дело? – вскинул он скептично бровь. – Тогда сорян, что испортил тебе вечер. Вызвать такси? Поедешь обратно?
Только тут я поняла, в каком смысле Ник использовал слово «неопытная». Я-то думала, что речь идет про жизненный опыт, а он…
Я покраснела и опустила голову. В мыслях никак не укладывалось то, что Ник мне рассказал. Неужели мне и правда могли там что-то подсыпать?
– Ты точно это знаешь, да? – тихо спросила я.
– Ходили такие разговоры. На пустом месте, Алис, они не возникают, – так же тихо ответил мне Ник. – А в том, что эти двое – мудаки, я вообще уверен на сто процентов.
В кармане куртки зажужжал мобильный, я глянула на экран и нажала отбой. Потом подумала и написала сообщение: «Не приду, изменились планы».
Мне ничего не ответили. И это, в общем, тоже наводило на некоторые мысли.
– Почему ты мне сразу все это не рассказал? – возмущенно спросила я.
– Я пытался, – любезно сообщил мне Ник. – Пять раз. Три раза из этих пяти ты просто бросила трубку, не дослушав меня. А еще два раза зажимала уши и убегала к себе в комнату.
– О, – я покраснела. – Ну да… Наверное, так и было. Э… прости?
– Да ладно, – пожал он плечами.
Мы снова замолчали.
Ник уже давно докурил, но уходить не торопился, а я сидела на ступеньках около него и тоже никуда не шла. Как будто еще ждала чего-то.
– Как ты из комнаты-то выбралась? – вдруг спросил он с интересом. – Я же закрыл замок, точно помню. Родители что ли вернулись и открыли?
Я порылась в кармане и показала Нику ключ. Тот самый, который подходил ко всем жилым комнатам в этом доме. А на его вопросительный взгляд небрежно пояснила:
– Сразу после того, как ты меня закрыл в первый раз, я сходила к Инне Петровне и попросила у нее дубликат этого ключа. Не хотелось, знаешь ли, больше попадать в такую ситуацию. Как видишь, пригодилось.
– Умно, – с уважением кивнул Ник. – Не ожидал.
– Просто ты меня недооцениваешь, – вздернула я нос. И тут же задала вопрос, который мне не давал покоя: – А ты как узнал, что я уехала из дома?
– У тебя в телефоне следящая программа, – с усмешкой просветил меня Ник. – И да, это я поставил. А адрес хаты узнал через знакомых со второго курса, сказал, что тоже хочу на эту вписку приехать.
– Черт, как ты все хорошо продумал, – вынуждена была признать я.
– Просто ты меня недооцениваешь, – ухмыльнулся Ник, возвращая мне мои же слова.
Я рассмеялась, и все вдруг стало легко.
– Спасибо, – искренне сказала я и придвинулась ближе к нему. – А еще прости, что укусила тебя. Болит?
– Конечно, болит, – проворчал Ник и показал мне ладонь со следами от моих зубов, в двух местах даже была видна запекшаяся кровь. – А все потому что ты ядовитая! Сто процентов.
Мне стало смешно.
– А я умею и антидот вырабатывать! – весело объявила я. Схватила его руку, поднесла к своим губам и быстро лизнула ранку. – Все, теперь не будет больно.
В тот момент мне не казалось это плохой идеей, но как только мой язык коснулся кожи Ника, я разом осознала, что это до дрожи интимный жест. Интимнее было бы только поцеловать его в губы.
Ник отдернул руку так, будто обжегся. И вскочил на ноги.
– Ты что творишь, рыжая? Совсем с ума сошла?
Голос у него был хриплый и какой-то растерянный.
– Эй, это же просто шутка. Ты чего так завелся? – попыталась исправить я ситуацию.
Но Ник окатил меня неожиданно злым взглядом, молча повернулся и пошел в дом.
Глава 9. Шило в одном месте
Алиса
Почему-то мне казалось, что я устала и что как только лягу в кровать, глаза сами закроются, но вышло все наоборот. До трех часов ночи я лежала, пялясь в потолок, а из мыслей у меня все не выходил Ник. Почему он так странно ведет себя? То переживает за меня и бежит спасать, хотя его никто об этом и не просил, то делает вид, что меня не существует. То улыбается мне и весело подшучивает, то вдруг смотрит злобно и грубит. Как вот его понять?
Невозможно. Просто невозможно.
С этими мыслями я и уснула в четвертом часу, поэтому вообще неудивительным было то, что я проспала.
Мама еще не вернулась, проконтролировать меня было некому, поэтому глаза я продрала только в семь. Ойкнула, помчалась сначала в душ и одеваться, затем на кухню, а потом посмотрела на время и мрачно поняла, что торопиться смысла уже не было: на автобус я все равно не успевала. А следующий ожидался только через полчаса, что автоматически означало опоздание на первую пару. Такси по-прежнему было не вызвать. Чертов ремонт моста и утренние пробки!
Может, меня снова выручит сводный братец?
Я постучалась в дверь его комнаты. Минуты две долбилась, пока оттуда не раздался сонный хриплый голос:
– Чего тебе, недоразумение?
– А как ты понял, что это я?
– А кто еще, кроме тебя, будет мешать мне спать в такое время. Только у тебя инстинкт самосохранения отбит напрочь, – проворчал он, но следом раздались звуки шагов.
Дверь распахнулась, на пороге стоял угрюмый взъерошенный Ник в одних трусах. Я зачарованно уставилась на его торс. Черт, как же круто он выглядит! Как новогодний подарок для любой девочки: хоть хорошей, хоть плохой.
– Ты меня разбудила, чтобы попялиться? – поинтересовался Ник и широко, сладко зевнул.
– Не принимай желаемое за действительное! – фыркнула я. – Отвезешь меня в универ? Я опаздываю.
– Феноменальная наглость, – прокомментировал Ник и не двинулся с места.
– Ну пожалуйста! Мне нужно на первую пару, а я проспала!
– А мне пофиг. Я спать хочу. И вообще мне ко второй.
– Но ты же уже отвозил меня!
– И очень об этом пожалел.
– Ник, ну пожалуйста! Помоги, не будь свиньей.
– Ну не знааааю, – протянул он насмешливо и посмотрел на меня таким откровенно мужским взглядом, что щеки опалило жаром. – Как-то неубедительно ты просишь.
– А как надо? – я вдруг услышала в своем голосе какие-то незнакомые мурлыкающие нотки.
Я что… кокетничаю? Со своим без пяти минут сводным братом?
А он что делает? Разве он тоже не провоцирует меня?
– Ну, допустим, можешь встать на колени, – медленно проговорил Ник, глядя на меня в упор. – Если настолько хочешь, чтобы я помог.
Одна часть меня понимала, что он просто издевается, вот и несет всякую фигню, а другая жадно смотрела в его неожиданно темные от расширившихся зрачков глаза, ловила легкую хрипотцу в голосе и страстно желала еще больше вывести его из равновесия. Заставить сходить с ума…
– Придурок! – я толкнула его обеими руками в грудь и понеслась к лестнице, слыша за спиной издевательский смех.
Но мне было не смешно.
В универ я, конечно, опоздала, поэтому решила на первую пару уже не идти, черт с ней. Просто выпью кофе, разберу фотки в телефоне, а потом уже сразу на вторую лекцию приду.
Но когда я шла по коридору, который вел к столовой, вдруг услышала голоса, причем мужской голос явно напирал, а женский чуть ли не плача твердил: «Нет, нет, нет… не надо…»
Я выглянула из-за угла и с ужасом поняла, что предчувствия меня не обманули: растерянную светленькую девочку прижимал к стене высокий плечистый парень, и явно он хотел у нее не домашку списать.
Идея пришла в голову в ту же секунду, и я ринулась ее исполнять.
– Скорей, скорее! – закричала я, выскакивая в коридор и заставляя парочку вздрогнуть и уставиться на меня. Девушка смотрела с надеждой. Парень – с раздражением.
Обломись, мудак! Я у тебя сейчас ее заберу!
Блин, какое-то лицо у него знакомое… Да это же Соболь! Друг Ника! Фигасе у него друзья, конечно.
– Ты срочно нужна миссис Грант! – я подлетела к девушке и схватила ее за руку, напрочь игнорируя охреневшего Соболя, который вообще ничего не понимал. – Эссе у тебя с собой?
– Эссе… – пробормотала девушка, но послушно сделала шаг ко мне.
Черт, ну подыграй мне! Чего ты стоишь столбом?
– Слышь, ты ваще кто? И чего тут забыла? – прорычал злющий Соболь. – Вали отсюда. Не видишь, мы заняты?
Ага, думает, я испугаюсь его грозно нахмуренных бровей и тут же убегу? Выкуси! Не на ту напал!
– Ой да потом продолжите, после пар, – отмахнулась я от него. – А у нас тут вопрос жизни и смерти!
Кажется, Соболя это не убедило, он по-прежнему держал свою добычу крепко и выпускать из своих лап не собирался. Ладно, придется идти ва-банк.
– Миссис Грант! – закричала я весело и помахала рукой в сторону конца коридора. – Я ее нашла! Мы идем!
Не знаю, что бы я делала, реши Соболь стоять и дожидаться эту мифическую миссис Грант, которая не могла прийти просто по причине того, что никогда не существовала, но слава богу он напрягся и нехотя отпустил руку девушки.
– Мы не закончили с тобой, детка, – тихо прорычал он ей. – Я тебя найду, поняла?
«Пошел нахрен», – хотелось сказать ему, но я решила, что лучше валить поскорее. Схватила эту девушку за руку и потащила за собой на третий этаж, в женский туалет, куда даже Соболь с его отбитостью не стал бы соваться.
Девушку звали Оля. Если бы не следы усталости и какой-то отчаявшийся взгляд, ее можно было бы назвать настоящей красавицей: светлые длинные волосы, нежная гладкая кожа, робкие голубые глаза и губки бантиком. Даже бедная и безвкусно подобранная одежда не портила ее красоты.
Мы с моей новой знакомой немного поболтали, я ее успокоила, выслушала длинную и запутанную историю о Соболе, и там все оказалось чуть сложнее, чем казалось с первого взгляда. Наверное, будь у меня какой-то опыт в отношениях, я бы дала Оле совет. Но чего не было, того не было. Поэтому я просто горячо ей посочувствовала, и судя по благодарно засиявшим голубым глазам, это было именно то, что нужно.
Оля сообщила, что хочет бросить университет и учиться самостоятельно, а я пылко пообещала поддержать ее в этом решении и давать свои конспекты (хотя они были такие корявые и бестолковые, что вряд ли могли кому-то помочь).
Эх, я бы тоже с удовольствием бросила эту дурацкую учебу! Жаль, мама не разрешит.
– Спасибо, Алиса, – Оля вдруг порывисто обняла меня. – Я так рада, что тебя встретила! Поговорила с тобой, и сразу все понятно стало. Остался только вопрос, куда деть эти дурацкие деньги.
Мы с ней как по команде перевели взгляд на сложенную пополам стопку купюр, которые Соболь сунул Оле. Самым простым решением было бы их выкинуть, но так неинтересно. Вернуть просто так – нереально. Не возьмет же.
– Давай подсунем их Соболю, – вдруг осеняет меня идея.
– Куда?
– Ну… в куртку, например. Когда он в туалет уйдет, можно пройти возле его стула и сунуть быстро деньги в карман.
– С ума сошла? – Оля перепугалась так, что даже щеки побледнели. – Увидят же!
Но я уже все придумала и отказываться от идеи не собиралась. Убедила Олю, что на перемене никого в аудитории не будет, пообещала, что сама все проверну, а она просто постоит на стреме, и тут же договорилась с ней, что после этой пары встречаемся на этаже у расписания.
Оля, судя по ее виду, очень и очень сомневалась в том, что нам стоит это делать, но все же согласилась.
– Отлично! – я подмигнула ей. – Тогда до встречи! И не ссы, подруга, все будет хорошо!
А когда я весело мчалась на вторую пару, то думала о том, что, кажется, мне повезло. Я впервые в этом университете встретила того, с кем могла бы подружиться.
***
– Алис, может, не надо? – зачастила Оля, когда мы с ней прятались за углом.
– Надо, – решительно заявила я, следя за тем, как ее Соболь выходит из аудитории. А за ним… ну надо же! Ник собственной персоной!
Они вдвоем, весело переговариваясь, пошли к лестнице, а следом потянулись и остальные студенты. Кто-то курить, кто-то в туалет, кто-то в столовую… обычно сидеть за партами остаются буквально пара человек, да и те поглощены своими телефонами и ничего вокруг себя не видят. Так что операция должна пройти успешно, я в этом была уверена.
Хотя от адреналина меня все же немножко потряхивало.
Когда спины Ника и Соболя перестали быть видны, а их голоса стихли, я рванула к открытой двери аудитории. И тут же поняла, что мне охрененно повезло! Внутри никого не было.
Но все равно действовать надо было быстро, потому что вернуться могли в любую минуту.
Я сразу же выцепила взглядом белый с красным бомбер Ника, небрежно брошенный на спинку стула, а на соседнем месте висела чёрная кожаная куртка. Точно Соболя, я видела его в ней.
Но как только я провела рукой по гладкой мягкой коже, выискивая, где здесь карман, случился ужас.
Кошмарный, полный и бесповоротный ужас.
Потому что сначала я услышала неверящее «Алиса?!», произнесённое голосом Ника, а потом почувствовала, как его рука сгребает меня за шкирку.
– Ты охренела?! Что ты там ище…
И тут он замолчал. А я вдруг увидела себя его глазами: одна рука шарит по карманам куртки его друга, а во второй зажаты крупные купюры. О боги, он решил, что я воровка?
– Ты все не так понял! – отчаянно выпалила я.
– Не делай из меня дебила! Отдай! – Ник вырвал у меня из рук деньги. Он был в такой ярости, что на него было страшно смотреть.
– Да это его деньги, блин, ну в смысле я вернуть ему хотела, – сумбурно объясняла я, но Ник, кажется, меня даже не слушал. Просто тащил за собой, я едва успевала ногами перебирать.
А в дверях мы столкнулись – ну надо же! – с Соболем.
– Кардинальная смена вкусов, Яворский? – заржал этот придурок, увидев нас.
Ну да, он же не в курсе, что мы почти родственники. А представить, что такая, как я, могла заинтересовать Ника, действительно сложно. Понимаю его.
– Соболь, держи, – Ник сунул ему деньги. – Возвращаю.
– Чегоооо? Ты у меня брал разве? И с каких пор ты налом возвращаешь?
– Она брала. Подрезала у тебя бабло из кармана, пока нас не было, прикинь?
– Ник, погоди…
– Соболь, очень прошу: забудь об этом, ладно? Я сам с ней поговорю, – вдруг выдал Ник и потащил меня в сторону лестницы.
Ничего себе! Это он меня типа защитить решил?
Нет уж, спасибо! Не надо мне такой защиты!
Я бы лучше с Соболем этот вопрос порешала, если честно. Он сейчас вовсе не выглядел злым, в отличие от Ника, которого аж трясло. И который явно собирался мне устроить такую раздачу пиздюлей, что мама не горюй.
Но в тот момент, когда я уже мысленно прощалась с жизнью, на сцене вдруг возникла Оля.
Она бросилась к Нику и так жалобно и нежно стала умолять его отпустить меня, что камень бы растрогался. А еще она была в этот момент такой хорошенькой и трогательной, что оба эти мудака замерли и действительно стали ее слушать. И, конечно, тут же все прояснилось!
Блин!
Даже обидно, что меня никто из них всерьез не воспринял, а когда им то же самое выдала хорошенькая блондинка в слезах, то сразу же дошло!
В общем, я тут реально чувствовала себя лишней. Потому что Оля, несмотря на внешнюю хрупкость и неприспособленность к жизни, прекрасно справлялась со всей этой ситуацией.
Даже когда Соболь стал ее беззастенчиво лапать и намекать на какую-то там их договорённость, она просто взмахнула ресницами, жалобно посмотрела своими голубыми глазками на Ника и очень нежно попросила его:
– Пожалуйста, помогите мне! Мне кажется, вы нормальный человек. У вас не такое злое лицо. Скажите своему другу, что он мне не интересен. Я устала от его приставаний.
Я чуть не подавилась.
Это Ник-то нормальный человек? Ага, сто раз. Рассказать, может, ей, как он меня в комнате закрывал? Да не будет он тебе помогать! Разуй глаза! Он такой же, как твой Соболь! Не зря они подружились!
Ник и правда вначале уперся, но нежная фиалочка Оля с упорством бронетанковой техники сумела все же его разжалобить. Даже меня приплела! Представьте, говорит, что к вашей сестре бы кто-то приставал вот так, а она не могла защититься.
И хотя Ник тут же рявкнул, что нет у него никакой сестры, но было видно, что его задело. И он действительно стал уговаривать Соболя отстать от Оли. Обалдеть.
Чертова Оля. Я ей в этот момент жутко завидовала, потому что никогда не умела вот так пользоваться теми самыми женскими чарами, которые в Оле, видимо, заложены от природы.
А что во мне заложено? Умение быть занозой в заднице?
В итоге через пару минут, когда Ник с Соболем, отпустив в наш адрес какие-то презрительные шуточки, все же ушли, я стояла посреди коридора и понимала, что сейчас ненавижу их всех.
Олю за то, что она такая хорошенькая.
Соболя за то, что он мудак, который все вопросы пытается решить деньгами.
И Ника. Ника больше всех.
За то, что пялился на Олю. За то, что не поверил мне. И за то, что прошипел мне на ухо «Дома поговорим».
Я собирала эти чертовы деньги, которые теперь валялись на полу, весело общалась с Олей, обещала ей сходить в библиотеку и положить эти деньги в коробку сбора пожертвований, убеждала ее, что все окей, а внутри ненавидела, ненавидела, ненавидела…
И поэтому неудивительно, что полученное после третьей пары сообщение от Ника «жду в машине за поворотом, едем домой»меня выбесило окончательно.
«иди нахер», – ответила я лаконично.
«нас ждет разговор»
«иди нахер», – снова предложила я.
Если его ждет разговор, пусть сам его и разговаривает. Лично меня никто не ждет. Кроме стеклянного ящика для пожертвований, куда надо опустить соболевские деньги, чтобы пушистым жопкам в собачьем приюте купили много-много корма.
«Алиса!»
«мне с твоей матерью поговорить?»
«да ответь ты блин!»
Что ж, на третье сообщение я ответила, раз он так просит. Все тем же «иди нахер». Отличный ответ, я считаю.
А маме пусть хоть что говорит! Лично я ни в чем не виновата, так что и бояться мне нечего.
Домой я не поехала в итоге. Кинула деньги приюту, а потом просто стояла в безлюдной библиотеке и лениво рассматривала красивые корешки книг, соображая, станут ли они хорошим фоном для фото.
На скрип двери и чужие легкие шаги, приглушенные мягкими коврами, я не обратила никакого внимания. И зря…
– Нравится от меня бегать, сестренка? – вдруг прошептал Ник, каким-то необъяснимым образом оказавшийся сзади меня.
– Что?! Как ты…
Я испуганно встрепенулась, но было поздно: он крепко держал меня.
– Следящая программа, – напомнил мне Ник. – Забыла? Хотя чему я удивляюсь, у тебя память как у золотой рыбки. И ума столько же. Так что, Алиса, поговорим?
Гл
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.