Черный клан. Стальной лорд

Глава 1

Разведка боем

Темно-синее небо постепенно светлеет. Звезды перед рассветом сверкают неестественно ярко. Здесь, наверху, все ясное, чистое, определенное. Даже холод другой – не промозглый, а сухой и бодрящий. Земля же погружена в мутный сумрак, полный размытых очертаний и ложных образов. Мерещится, будто летим над облаками. Снижаемся, и картина меняется: на миг отчетливо вижу в тучах бесчисленные шпили на башнях средневекового города. Город превращается в еловый лес, однако и башни со шпилями мне не почудились. Черные остроконечные ели, березы, похожие на призрачные кости, башенки и флюгеры, спутниковые тарелки, вышка мобильной связи…

Одновременно уходим в пике, словно ныряем вниз с невидимого обрыва. Синий свет небесных сфер гаснет. Черный клан поглощает угрожающая темнота придонного пространства, из которой может появиться что угодно.

Превратившись, я с удовольствием потянулся, вдыхая загородный воздух. Резкий кисловатый запах опавшей листвы мешался с горьковатым запахом дыма от костра. Откуда-то издалека повеяло ароматом кофе с корицей.

– Эх! – Валенок потянулся. – Кофейку бы я сейчас хлопнул! Но придется обойтись небольшой разминкой. Давай, Леха, показывай, где тут дом твоего колдуна!

– Там, за углом, – сказал я. – И не моего, а… Погоди, я не понял, что ты имел в виду под разминкой?

Валенок ухмыльнулся и что-то поправил в рукаве.

По совету Грега мы спустились на землю пораньше, за квартал от дома Анхеля – на случай, если сработает антидраконья защита. Лучше уж прийти пешком, чем внезапно превратиться в воздухе и рухнуть на дом, как это в июне случилось со мной. Анхель незваных гостей не любил. Его гнездо в пригороде Петербурга выглядело то как уютный, гостеприимный домик-пряник, то как заброшенные развалины, охраняемые ядовитой тварью. На всякий случай мы приготовились ко всему.

Мы – это Черный клан. Вообще-то нас четверо. Есть еще Ники, но сегодня Грег ее с собой почему-то не взял. Грег – наш лорд. В человеческом облике он обладает сдержанными манерами и приятной, неброской внешностью спецслужбиста. В драконьем же больше всего напоминает кусок зимнего ночного неба, решивший зажить собственной жизнью. Валенок, его правая рука, наоборот, обычно выглядит как плотоядный динозавр, вынырнувший из самого грязного радиоактивного болота. В человеческом обличье он во всех смыслах такой же упырь. Хотя иногда мне и кажется, что он хитрее, чем делает вид. И я – Алекс. Я в клане всего несколько месяцев, да и драконом стал недавно. Из-за этого Грег с Валенком откровенно не считают меня за полноценную боевую единицу, что мне порой весьма обидно.

Впрочем, сегодня нам предстояло дело исключительно мирное. Ведь мы шли к Анхелю – знаменитому травнику, целителю, чародею и, самое главное – золотому дракону. Который к тому же помог мне недавно найти дочку, похищенную неизвестными злоумышленниками. Но было бы наивным, глядя на Валенка, предполагать, что он собирается принести колдуну благодарности. Все ровно наоборот. Его-то Валенок и объявил, без всяких оснований, заказчиком жертвоприношения. Я, естественно, возмутился столь нелепому предположению.

А Грег, выйдя из спячки, сказал: «Сходим и проверим».

– Пойдем с парадного входа, – произнес Грег. – Валенок, никаких выходок! Я имею в виду, никаких выходок без моего приказа.

– Твое дело приказывать, мое – выполнять, – зевая, отозвался Валенок. – Но не поздновато ли? Уж недели две прошло. Цирк уехал, клоуны разбежались. Шевелиться надо было сразу, по горячим следам.

Грег пожал плечами:

– Все, что можно было сделать сразу, я сразу и сделал. Теперь две недели или два часа – без разницы. Очень важно уметь правильно расставлять приоритеты. Поэтому я и начал с самого главного.

– Чего? – хмыкнул Валенок.

– Выспался, – невозмутимо сказал Грег.

Я едва удержался от смешка.

– И то верно, куда спешить? Чего метаться? – ехидно подхватил Валенок. – Если мы сами же перемочили всех свидетелей! Всех, кто мог указать на заказчика! Вот скажи, Грег, зачем мы пришили стальных драконов? Я только потом сообразил – надо же было оставить парочку для допроса!

– Кондотьеров допрашивать бесполезно. Профессиональная этика – умрут под пытками, а заказчика не назовут. За это их и ценят… – Грег секунду подумал и добавил: – К тому же попытался бы ты взять стального дракона живым. Они вообще предпочитают в плен не попадать и сами пленных без заказа не берут…

– Ну а Германа-то зачем убили? – спросил я. – Неужели в этом была острая необходимость?

Надо сказать, попрек этот был совершенно несправедливым, потому что громче всех требовал смерти Германа именно я, а сожрал его Валенок.

– В данных условиях я не видел никакой необходимости оставлять этого человека в живых, – спокойно сказал Грег. – Он заслуживал смерти… а кроме того, он ничего не знал. Впрочем, если настаиваешь, побеседовать с ним и сейчас не поздно.

– Так он же того… умер! Ах да. Ники и ее потусторонние родственнички…

– Вот именно. Если хочешь, поспрашивай свою бывшую – вдруг она что-то знает… Однако не уверен, что стоит терять на нее время. Герман даже заказчика своего не знал.

– Либо ему потерли память, – буркнул Валенок и покосился на меня. – Как, возможно, кое-кому…

– Это нам и предстоит выяснить. И многое другое.

– Если колдун не слинял, – добавил Валенок. – Я бы на его месте так и сделал.

– Ну и при чем тут Анхель? – спросил я. – Против него нет вообще никаких улик. Почему вы вообще считаете, что он причастен к этому делу?

– Ну вот мы и идем, – Валенок провел пальцем поперек горла, – за разъяснениями!

Грег вообще не потрудился мне ответить. Меня это задело, и я принялся защищать травника:

– Анхель помог мне найти Ваську!

– Для отвода глаз, – возражал Валенок.

– Анхель – врач!

– Три раза «ха-ха»! Знаем мы таких врачей! Сами такие!

– Анхель – золотой дракон! – привел я главный аргумент.

Валенок заржал.

– Это он сам тебе сказал? Когда разводил тебя на деньги?

Я уже несколько раз и довольно подробно описал ребятам, как побывал у травника. Умолчал только, что он переманивал меня к себе в ученики. Это было наше с ним личное дело. Тем более я все равно отказался.

– Любопытно, на самом деле, – задумчиво произнес Грег, словно и не слышав наш спор. – Я не ожидал встретить в этом мире золотого дракона.

– Ты его пока и не встретил, – напомнил Валенок. – Это Леха с ним общался. Может, колдун наврал тебе, что он дракон, э?

– Ну, то, что он дракон, причем старый и искусный в колдовстве, я понял с самого начала, – продолжал Грег. – Его владение – типичное зачарованное гнездо, существующее в нескольких мирах одновременно. От личного общения он уклоняется виртуозно. Что он золотой – такие подозрения тоже мелькали… В сущности, Алекс прав. Едва ли такой дракон, как Анхель, стал бы участвовать в таком грязном деле, как жертвоприношение. Но есть несколько нюансов, которые портят общую картину…

– Ага, – поддакнул Валенок. – Если он в самом деле золотой – как он мог затравить своей сороконожкой того старика-травника? Опять же, мента на вьюнке повесил…

– А мне Анхель сказал, что не может убивать, – возразил я. – Он тогда потеряет дар целительства.

– Ну да, сам не может, а чужими руками – вполне! С тебя годовую зарплату содрал за амулет. Целитель, тьфу!

«А еще Анхель ненавидит Грега и про Валенка сказал, что таких, как он, надо душить в колыбели», – подумал я, внезапно усомнившись.

Неужели Анхель в самом деле злодей? Мудрый, спокойный, приветливый старый доктор из пряничного домика с синими витражами…

– Все это как раз вполне вписывается, – сказал Грег. – И его своеобразная врачебная мораль, и пунктик на гармонии мироздания – все это более чем типично… И даже разрушение твоей печати, Алекс. Когда я понял, что он в самом деле разрушил ее толькодля того, чтобы тебя вылечить, я и подумал впервые, что он может оказаться золотым. А что касается ограничений, которые накладывает целительство… Тут тот самый случай, когда цель оправдывает средства. Золотой дракон может и убить – но только во имя высшей цели.

– Лицемерие какое-то!

– Ничего подобного. Если цель окажется ложной, последствия такого убийства будут для золотого дракона самыми неприятными. Иные его действия могут выглядеть крайне некрасиво, но надо смотреть, к чему они ведут. Например, то, что он потребовал с тебя денег за амулет… Это вовсе не жадность. Скорее всего, он прекрасно знал, что таких денег у тебя нет, и хотел чего-то другого…

Я промолчал. Интересно, Грег прочитал мысли или угадал?

– Кстати, куда ты дел амулет? – вкрадчиво спросил Валенок.

– Выкинул, – я вспомнил и содрогнулся. – Он начал разлагаться прямо у меня в руках.

– Нормально, – кивнул Грег. – Самоуничтожение. Врачебная привычка прибирать за собой или стремление обрубить хвосты?

– Тебя амулет смущает?

– Не очень. Есть еще кое-что. – Грег покосился на меня. – Драганка.

В памяти тут же возник образ синеглазой девчонки, своенравной спутницы Анхеля, которая могла быть и заботливой, и вредной, причем одновременно…

– А что с ней не так? – насторожился я.

– Что она делает рядом с Анхелем?

– Ну как что? Ученица…

– Алекс, она взрослый боевой дракон. Я видел ее в деле. Ее ученичество закончилось лет триста назад…

– Сколько-сколько?!

Валенок захохотал.

– Ну, значит, не ученица, – сердито ответил я. – Просто в одном клане с Анхелем. Как я, Грег и ты, Валенок…

– Двоечник! Золотые драконы не создают кланов!

– А синие – тем более, – подтвердил Грег. – Синие – одиночки из одиночек. Серебряные драконы хотя бы друзей заводят, – на удобном расстоянии, конечно. Золотые с удовольствием учат, лечат, делятся опытом… Но у синих никакого окружения не бывает. Они терпят рядом с собой только восторженных поклонников. И то только пока не проголодаются. Типичный синий дракон – независимый, наглый, самовлюбленный эгоист, живущий на своей территории и пребывающий в состоянии непрерывного восхищения собой.

– В общем, та еще стервозина, – резюмировал Валенок.

Я с усмешкой кивнул. Психологический портрет Драганки вышел очень точный.

– Вопрос: что держит вместе синего и золотого драконов?

– Безграничная преданная любовь? – предположил Валенок, подмигнув мне.

– Ничего подобного!

– Другие версии? – спросил Грег. – Почему взрослый синий дракон ютится в чужом гнезде, выполняет все приказы хозяина и не смеет возражать даже в мелочах? Хотел бы я знать, на каком крючке он ее держит!

– Почему же непременно «на крючке»? – возразил я.

Впрочем, неуверенно. Слова Грега заставили меня задуматься.

– Запомни одну вещь, Алекс. Если ты выяснишь, что именно держит Драганку возле Анхеля, очень многое станет ясным.

– Почему я?

– Как почему? – притворно изумился Валенок. – Она же положила на тебя глаз!

– На меня?!

– Алекс, это место? – произнес Грег.

Мы замолчали, свернули за угол и остановились. Перед нами поднимался высокий забор, полускрытый колючими кустами барбариса. Из-за забора выглядывала красная остроконечная крыша дома и желтеющие верхушки яблонь.

На этом сходство с обиталищем Анхеля заканчивалось.

– Ничего не понимаю! – растерянно сказал я. – Поселок тот, улица та, а дом не тот. Вообще непохож!

– Ты адресок-то не перепутал? – съязвил Валенок.

– Сам как думаешь? Может, нам отводят глаза?

– А ты посмотри сам, – предложил Грег.

Мысленно обозвав себя болваном, я окинул дом драконьим взглядом. Ни малейших иллюзий не обнаружил. Ни драконов, ни антидраконьей защиты.

Дача как дача.

Валенок, судя по всему, тоже просканировал местность и наверняка заметил отсутствие блокирующих заклинаний. Брови его сошлись над переносицей.

– Во замаскировался, – буркнул он. – Даже как-то стремно заходить внутрь.

– Я не вижу маскировки, – возразил я. – По-моему, его тут просто нет.

– Я тоже не вижу, – сказал Грег.

– Значит, маскировка удалась!

Валенок продолжал сканировать взглядом двор. Я понимал, что он чувствует. Приходишь ломать дверь, а она распахнута настежь… Тут кто угодно насторожится.

– Может, это особенно искусная иллюзия? – предположил я.

Грег покачал головой и сказал Валенку:

– Обойди-ка эту иллюзию кругом, заберись в дом с обратной стороны и пошарь там. Может, найдешь какие-нибудь следы.

Валенок с сомнением обозрел колючие кусты, но послушно удалился в указанном направлении.

– А мы с тобой, как и планировали, постучимся с парадного хода, – сказал Грег. – Заодно отвлечем внимание от нашего диверсанта.

Возле калитки меня снова охватило дежавю. Мостик через канаву, высокая калитка, даже собачья будка внутри – все было в точности таким же, как у Анхеля. Да и могучая тетка, открывшая нам дверь, показалась мне знакомой. Правда, в прошлый раз я наблюдал ее, скажем так, в другом ракурсе.

Пока я заглядывал ей за спину и сверлил взглядом двор, пытаясь вспомнить какие-нибудь стопроцентно узнаваемые детали, Грег очень обходительно, как он умел разговаривать с пожилыми тетками, принялся расспрашивать ее о проживающем тут знаменитом травнике.

– Травник? – искренне изумилась тетка. – Так он давно умер!

– Точно? Вы уверены?

– А как же! Мы тут уже двадцать лет живем – вроде обратно не возвращался…

– Вы хозяина позовите, может, он лучше знает…

– Я и есть хозяйка! А вы кто такие, молодые люди?

– Извините за беспокойство, – раскланялся Грег.

Когда мы уходили, тетка стояла у калитки и провожала нас подозрительным взглядом, как будто запоминая все наши характерные приметы.

– Что скажешь? – спросил Грег, когда мы свернули за угол.

– Черт знает что такое! Дом непохож! Тетка вроде служанка Анхеля, но почему она говорит, что он давно умер?

– Ну подождем, что нам скажет Валенок, – сказал Грег рассеянно. – Когда переезжаешь впопыхах, непременно что-нибудь да забудешь…

– А вот и я!

Валенок лихо, как паркурщик, перескочил через забор и кусты. В свободной руке он тащил за шкирку черную кошку. Кошка шипела, но благоразумно не пыталась вырываться.

– Кому свидетеля? – Валенок торжественно вручил кошку Грегу. – Крадусь через огород, смотрю – сидит на яблоне, уши прижала…

– В самом деле – у Анхеля была черная кошка! – вспомнил я. – Точнее, две: Чернушка и Пеструшка. Пеструшка лечила, Чернушка распознавала нечисть…

Валенок приосанился.

– И зачем она мне? – спросил Грег, скептически оглядывая кошку.

– Ну… Можно в памяти порыться!

– Памяти в человеческом смысле у нее нет, – сказал Грег, держа кошку перед собой на вытянутой руке и поворачивая из стороны в сторону. – И вообще, это не кошка, а кот.

– Ну вот, – огорчился Валенок. – Зря ловил! Он, зараза, не хотел с дерева слезать, вон – руку мне расцарапал…

– Любопытно, – проговорил Грег, свободной рукой почесывая кота между ушей. – Котик чего-то очень сильно боится… И не тебя, Валенок… Полезли-ка внутрь. Покажешь место, где ты его поймал.

Когда мы оказались в запущенном палисаднике позади дома, среди яблонь и раскидистых кустов смородины и крыжовника, кот принялся вырываться как бешеный.

– Вот это дерево, – сказал Валенок.

Грег аккуратно поставил кота на землю. Тот взвился по стволу и мгновенно оказался на самых тонких ветках.

– То, чего он боится, – на земле, – сделал вывод Грег. – Валенок, ищем. Только будь так добр – смотри под ноги…

– Ха! У меня такие ботинки – на мину наступишь, ничего не будет!

– Угу, ногу оторвет, а ботинок – как новенький… Алекс, а ты постой-ка лучше рядом с яблоней.

– Спасибо, что не посоветовал на нее залезть!

Грег с Валенком разбрелись в разные стороны. Я следил за ними, мысли метались в голове. Анхель скрылся, ну дела… И почему боится кот? Чует нечисть? Я перебирал варианты, на душе становилось все тревожнее, а взгляд тем временем скользил по кустам… Пока не зацепился за небольшое изящное деревце.

Оно росло ровно по центру небольшой круглой лужайки, едва заметное среди жухлой крапивы и сорных трав. Другие деревья в саду уже пожелтели, а на этом листва был яркой и нежной, как в июне. Сам не зная зачем, я подошел к нему, протянул руку и прикоснулся к кроне.

В тот же миг меня словно овеяло душистым ветром, напоенным запахом цветов. Видение мелькнуло и пропало: разноцветные витражи, медные переплеты и флюгеры, плющ на стенах… Тот самый дом, про который Драганка с нежностью сказала: «Он один такой».

– Грег! – крикнул я. – Смотри, что я нашел! Помнишь фотку? Это же Вход!

Грег и Валенок развернулись ко мне и застыли.

– Стой где стоишь! – рявкнул Валенок. – Не шевелись!

Я бы и так замер, без всяких напоминаний. Прямо из пустоты посреди лужайки, двигаясь с наводящим жуть изяществом, появилась Стоножка.

На сад вдруг пала тень, словно солнце зашло за тяжелую грозовую тучу. Мгновение – и вокруг нас – мрачные, пасмурные сумерки. Яблони и кусты угрожающе заскрипели, затрепетали, как под порывом ветра, и стремительно разрослись во все стороны. Дом же, наоборот, побелел, раскрошился, осыпался, будто растаял. Не успел я моргнуть, он превратился в развалины, а участок – в непролазные джунгли.

– Интересно, – услышал я голос Грега. – Неужели ловушка?

– Бегите, несчастные! – раздался дрожащий старческий вопль.

В дверях разрушенного дома появился бледный призрак убитого – настоящего – травника, под чьим обликом проживал в нашем мире Анхель. На лице и в голосе – заразительная паника. Только мертвецов не хватало! А тут еще вспомнилось такое, от чего стало совсем нехорошо. Здесь-то, возле развалин, антидраконьи чары по-прежнему работали. Значит, нам было даже не превратиться!

– Где она? – заорал Валенок, озираясь.

В палой листве громко зашуршало. Стоножка появилась совсем рядом со мной. Собственно, нас разделяло только деревце. Я застыл как парализованный. Пожелай она убить меня – ничто бы не успело ей помешать. Однако она наметила себе другую цель.

– Что вы стоите?! – вопил призрак. – Убегайте!

Грега перемена реальности, кажется, нисколько не обеспокоила. Он стоял в расслабленной позе и смотрел на Стоножку, которая направлялась прямиком в его сторону. Я видел ее серую спину – вот она остановилась и, громко шипя, свилась буквой «s».

– Вы что, не понимаете – существо смертельно ядовито! – верещал травник. – Нейротоксины… Остановка сердца…

– Я в курсе, – бросил Грег.

Валенок невежливо рявкнул:

– Дед, не путайся под ногами!

Их спокойные голоса подействовали на меня отрезвляюще. Когда я осознал, что непосредственно мне Стоножка не угрожает, то страх сменился жадным любопытством. Что Валенок и Грег могут сделать со Стоножкой, причем голыми руками?

Через миг я увидел – что именно.

Стоножка прыгнула на Грега, словно распрямилась пружина. Грег отбил ее кулаком, и насекомое отлетело в крапиву. И тут же атаковало снова.

– Яд! – охнул призрак. – У многоножек на сегментах тоже яд! К ней нельзя прикасаться!

У меня замерло сердце. Неужели сейчас Грег рухнет замертво? Но тот даже движений не замедлил. Он еще раз ударом отбросил Стоножку. Скорость у обоих была невероятная. Твари эти удары явно не наносили никакого ущерба. Грегу вроде тоже…

Не успел я додумать мысль до конца, как в руках у Черного лорда оказался пистолет. Я и не подозревал, что он у него имеется. Запущенный сад наполнился грохотом выстрелов и сизым вонючим дымом. Стоножка металась в крапиве так быстро, что я не понимал, попал в нее Грег хоть раз или нет. Стрелял он много, раз десять. Потом опустил пистолет. Стало тихо.

Я перевел дух. Дым медленно развеивался.

– Грег, – услышал я голос Валенка. – Ты только глянь на это диво!

Я поглядел туда, куда он показывал. В дверном проеме разрушенного дома лежало на полу нечто металлическое, напоминающее то ли шлем, то ли маску. Когда я понял, что это, по спине пробежали мурашки.

Голова стального дракона!

– Ха, – сказал Валенок, подходя к крыльцу. – Старый знакомый! Грег, да это же тот боец, которого я прикончил на берегу! Ну и что бы это значило?

– По меньшей мере одно, – пробормотал Грег, склоняясь над находкой. – Ты был прав – Анхель причастен к этому делу.

– Либо кто-то хочет, чтобы мы так считали, – добавил я, нервно высматривая в траве мертвую Стоножку. Если, конечно, выстрелы Грега не разорвали ее на куски…

– Эй, дед, – начал Валенок, поворачиваясь в поисках призрака травника. – Не хочешь нам поведать…

Внезапно из палой листвы, совершенно не там, где ожидалось, плавно поднялась плоская серая голова. Живая и невредимая Стоножка зашипела как кобра, распахнула широкую, от уха до уха, пасть и бросилась на Валенка.

«У нее зубы!» – успел подумать я.

Так она все-таки не насекомое?

А кто?!

Зато Валенок не стал тратить время на размышления. Прежде чем Грег успел снова выхватить пистолет, байкер-убийца развернулся и резко выбросил руку вперед. Из рукава выскочил короткий сдвоенный ствол.

Вот теперь я понял, что такое настоящий грохот! Из стволов вырвалось пламя. Руку Валенка (толщиной с ногу среднего человека) подбросило вверх отдачей. На расстоянии метров пяти перед Валенком огнем смело буквально все. Там, где была Стоножка, не осталось ничего, кроме догорающих веток.

Валенок опустил обрез и что-то с довольной мордой сказал Грегу. Я не услышал, потому что, похоже, в самом деле теперь оглох. В пороховом дыму, среди тлеющих кустов, Черный лорд с верным вассалом смотрелись апокалиптически.

«Сходим поговорить! Вежливо, с парадного хода! Валенок, подготовься!»

Да уж, нечего сказать – подготовился!

В ушах звенело. Я зажал уши ладонями, отпустил – звуки вернулись, но словно через слой ваты.

– Так ты ее поймать собирался, что ли? – долетел далекий бас Валенка. – Ну тогда извини…

Я хотел их окликнуть, но вдруг они сами одновременно повернулись в мою сторону, уставившись на что-то с совершенно одинаковым выражением. Я проследил за их взглядами и опять увидел проклятую Стоножку. Похоже, она была бессмертной. Тварь вынырнула из угольков и пепла и, быстро извиваясь, поползла – теперь ко мне!

– Стой, зараза! – заорал Валенок, всем корпусом разворачиваясь к ней (и направляя в мою сторону свою кошмарную пушку). – Леха, держи ее!

– Сам держи!

В тот же миг тварь прыгнула на меня. Я рефлекторно отбил ее рукой, потерял равновесие и рухнул навзничь в заросли крапивы. Стоножка упала в траву рядом с деревцем миндаля, снова свилась, готовясь к прыжку… и вдруг сгинула.

Деревце увяло прямо на глазах. Почернело, листья осыпались.

В тот же миг небо посветлело, словно рассеялась грозовая туча. Мы снова оказались в обычном саду за дачным домом. Я, охнув, поднялся на ноги. Правую руку жгло как огнем. Валенок с Грегом подбежали к дереву, но тут ловить было уже нечего. Стоножки и след простыл. Исчезли развалины, а вместе с ними и голова стального дракона.

– Все, – сказал Грег, огорченно глядя на скрюченный почерневший ствол. – Выход заблокирован с той стороны.

– До колдуна дошло, что мы ему не по зубам! – самодовольно отозвался Валенок.

Грег спрятал пистолет под куртку.

– Кто же знал! Но могло и получиться. Чуть-чуть больше везения…

– Эх, почти прорвались!

– Я никакого прорыва не планировал. Только разведка…

– Боем!

– Вот боем как раз не очень хотелось…

– Но не без пользы, согласись! – заявил Валенок, бросив на меня победный взгляд. – Колдун-то не просто свалил, а еще и попытался нас убить! И железная башка на крыльце… Все, он попал! Мы ему это так не оставим! Эй, Леха! Ты меня слушаешь?

Я с кривой улыбкой показал ему правую руку.

– Вот это меня сейчас больше занимает! Эта тварь… я сбил ее в прыжке и, кажется, немного содрал кожу…

– Ну и что?

– Печет, как огнем! Грег, что делать? Ты тоже ударил ее голой рукой…

Глава клана молча поднял кисть руки, словно экзотической перчаткой, покрытую светящимся узором из переплетенных мечей и растений. Мечи не горели, а зеленые плети смыкались вокруг красных пятен, похожих на ожоги. Пятна уменьшались прямо на глазах.

«Точно! – запоздало сообразил я. – У нас же у всех защитные печати. В том числе и от ядов. Кстати, и у меня тоже!»

Теперь, когда стало ясно, что для нас Стоножка не так опасна, как для людей, мне стало стыдно за свой иррациональный ужас перед тварью. «В следующий раз, – пообещал я себе, стискивая кулаки, – я уж не спасую!»

От кончиков пальцев вверх под кожей неожиданно пробежала волна горячих, колючих мурашек. Отследить ее я не успел – в этот момент затрещала оконная рама, и из окна высунулась хозяйка дома. Увидев нашу колоритную компанию – особенно хорош был Валенок с обрезом, – она истошно завопила.