Развод. Счастье с нового листа!

За окнами трехэтажного загородного особняка выл сырой, пронизывающий ноябрьский ветер. Поздняя осень окончательно вступила в свои права: небо над подмосковным поселком затянуло тяжелыми свивинцовыми тучами, а редкие, уже полностью обнаженные ветви старых берез уныло скреблись в панорамные окна второго этажа.

В просторном кабинете Владимира, отделанном панелями из мореного дуба и пахнущем дорогим кубинским табаком, царил полумрак. Хозяин дома сидел за массивным письменным столом, лениво перелистывая кипу финансовых отчетов. Его выверенные, скупые движения выдавали человека, привыкшего полностью контролировать не только свой многомиллионный бизнес, но и каждую секунду своего времени. Он то и дело нетерпеливо поглядывал на золотые часы — швейцарский хронограф на его запястье тихо отсчитывал минуты. Пора было уезжать в главный офис на важную сделку, но Владимир ждал особого посетителя.

Тихий, робкий стук в тяжелую дверь нарушил тишину. Софья, молодая горничная, заглянула в кабинет, стараясь не наступать на пушистый персидский ковер:

— Владимир Иванович, к вам пришли. Приглашать?

— Приглашай, — не поднимая головы от бумаг, коротко распорядился мужчина.

В кабинет торопливо проскользнул невысокий, округлый человек в темно-синем костюме-тройке. Дорогая ткань явно стесняла его движения, подчеркивая избыточный вес гостя. Он заметно волновался. Не дожидаясь приглашения, посетитель грузно опустился на стул напротив хозяина кабинета и сразу же полез в старенький кожаный портфель.

— Владимир Иванович, у меня есть информация, — сиплым от волнения голосом произнес он. — Боюсь, эти фотографии вам очень не понравятся.

Дрожащими пальцами он положил перед Владимиром плотный белый конверт. После этого детектив торопливо извлек из кармана брюк белоснежный носовой платок, снял очки в тонкой оправе и принялся тщательно, до скрипа, протирать линзы. Посчитав их достаточно чистыми, он водрузил очки обратно на переносицу, тем же платком стер обильный пот со лба, шеи и выжидающе уставился на бизнесмена.

Владимир не произнес ни слова. Его лицо превратилось в каменную маску. Он медленно открыл конверт, достал веер глянцевых снимков и принялся их разглядывать. На фотографиях его жена, Вероника, сидела в полумраке дорогого столичного ресторана за одним столиком с Игорем — мужем ее близкой подруги Лены. На одном из кадров Игорь нежно держал ее за руку, на другом — они оба улыбались, склонившись друг к другу так близко, что это казалось неопровержимым доказательством интимной близости.

Ни один мускул не дрогнул на лице Владимира, но карие глаза опасно потемнели. Он достал из ящика стола увесистый пакет с пачками купюр и небрежно подтолкнул его детективу.

— Ваш гонорар. Здесь вся сумма, как договаривались.

— Я могу идти? — засуетился детектив, торопливо пряча пакет в портфель. Его так пугало это ледяное, зловещее молчание олигарха, что он мечтал лишь об одном — как можно скорее оказаться подальше от этого дома.

— Да. Свободны.

Маленький человечек буквально вылетел из кабинета, едва не сбив в дверях испуганную горничную.

Как только дверь захлопнулась, ледяное спокойствие Владимира мгновенно испарилось. Лицо исказила дикая, звериная ярость. Он резко поднялся, опрокинув тяжелое кожаное кресло.

— Софья! — крикнул он так, что зазвенели хрустальные подвески на люстре. — Позови мою жену! Быстро!

Вероника вошла в кабинет мужа спустя несколько минут. На ней было элегантное домашнее платье из тонкой шерсти, а длинную, изящную шею украшала нить редкого черного таитянского жемчуга — безумно дорогой подарок Владимира на десятилетие их брака.

— Что случилось, Володя? Почему ты кричишь на весь дом? — спокойно спросила она, останавливаясь у порога.

— Что это такое?! — Владимир развернулся и с силой швырнул ей прямо в лицо пачку глянцевых фотографий.

Вероника вскрикнула от неожиданности, глянцевые карточки больно полоснули ее по щеке и веером разлетелись по полу. Она опешила, медленно наклонилась, подняла несколько снимков и мгновенно побледнела. Сердце испуганно забилось в горле.

— Откуда... откуда они у тебя? — прошептала она.

— Я спрашиваю, что это за мерзость?! — Владимир подошел к ней вплотную, тяжело, шумно дыша. Желваки на его скулах ходили ходуном, а нервное подергивание левого века выдавало крайнюю степень ярости. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не ударить жену. — На сладенькое потянуло? Приключений захотелось на мою голову? Да я этого нищего хлыща в порошок сотру, уничтожу! И тебя вместе с ним! Ты думала, я позволю тебе позорить мое имя перед моими партнерами и конкурентами? Скажи мне, дрянь, чего тебе не хватало в этом доме?!

Вероника заставила себя выпрямиться. Страх перед разгневанным мужем на секунду отступил, уступая место горькой обиде, копившейся годами.

— Любви, Володя. И простого внимания, — тихо, но твердо ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Тебе ведь вечно некогда. У тебя на первом, втором и десятом месте — твоя работа, твои сделки и миллионы. Ты даже для сына не можешь выкроить получаса в неделю! А я обычная женщина. Мне хочется капельку тепла, понимания. И что такого ты увидел на этих фотографиях? Мы просто поужинали в ресторане, обсуждали общих знакомых. Но тебе выгодно видеть здесь измену, ведь так проще оправдать собственное равнодушие!

— Оправдать?! — Владимир взревел. В его глазах вспыхнул безумный огонь. — Я работаю как проклятый день и ночь, чтобы ты могла ни в чем себе не отказывать! Чтобы покупала эти чертовы цацки!

Он резко вытянул руку, грубо схватил пальцами нить черного таитянского жемчуга на ее шее и с силой рванул на себя. Крепкая шелковая нить лопнула с негромким треском. Крупные, идеальной формы темные бусины застучали по дубовому паркету, со звоном раскатываясь по углам просторного кабинета. Вероника схватилась за обожженную шею, на которой мгновенно проступили красные полосы.

— На мои деньги ты ходишь по лучшим салонам, бутикам, путешествуешь! Или ты думала, что эти миллионы на нас с неба сыплются? И на мои же средства ты развлекаешься с чужими мужиками за моей спиной?!

— Я думаю, нам пора закончить этот фарс и отдохнуть друг от друга, — холодно и очень спокойно произнесла Вероника, хотя внутри нее все дрожало от унижения. — Мы с Никитой переедем к моим родителям. А самым правильным решением будет официально разойтись.

— Что?! — Владимир окончательно потерял контроль над собой. Он подскочил к жене, мертвой хваткой вцепился в ее хрупкие плечи и тряхнул так сильно, что голова Вероники мотнулась назад. Она отчетливо поняла: он сознательно делает ей больно, наслаждаясь своей физической силой. — Разойтись?! Ты никуда не уедешь из этого дома! Твоя нога отсюда не шагнет!

Его темные глаза горели неистовым, почти маниакальным светом. Он выплевывал слова ей в лицо, брызгая слюной от ярости:

— Я никогда не отдам тебе сына, слышишь? Ты его больше не увидишь! А саму тебя я запру в твоей спальне, как девчонку! И не дай бог тебе нарушить мой приказ, дорогая женушка. Ты проклянешь тот день, когда решила пойти против меня!

Он с силой оттолкнул ее от себя. Вероника едва удержалась на ногах, больно ударившись бедром о край массивного стола.

— Зачем ты это делаешь? — тяжело дыша, спросила она, с трудом сдерживая слезы. — Я не нужна тебе. Ты меня не любишь, и я тебя не люблю уже очень давно. Давай разойдемся как цивилизованные люди, без этого позора.

— Не надейся, что я так просто отпущу тебя к твоему хахалю и позволю растоптать десять лет нашего брака, — Владимир сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь вернуть маску ледяного хладнокровия. Лицо его снова разгладилось, став пугающе спокойным. — Посидишь пока под замком, подумаешь хорошенько. Вечером продолжим разговор.

Он повернулся к двери и громко крикнул:

— Софья!

Горничная тут же испуганно выросла на пороге, бледная как смерть.

— Веронику Сергеевну проводить в спальню и запереть на ключ, — ледяным тоном скомандовал Владимир. — Никого к ней не пускать, телефон забрать. Напоминаю, Софья: в доме везде камеры. Если я узнаю, что ты нарушила мое распоряжение, дала ей трубку или помогла выйти — вылетишь отсюда без гроша и без рекомендаций. Выполняй.

Девушка умоляюще, со слезами на глазах посмотрела на хозяйку. Вероника лишь едва заметно кивнула горничной, безмолвно прося ее не рисковать работой, и молча вышла из кабинета. Через минуту за ее спиной в спальне с глухим, зловещим стуком повернулся ключ в замке.

Вероника бессильно опустилась на край широкой кровати. Слезы отчаяния наконец прорвали плотину ее напускного спокойствия и хлынули из глаз.

«Зачем? Господи, зачем я тогда согласилась выйти за него?» — у нее не было ответа на этот вопрос.

Как она могла поддаться на уговоры родителей? В памяти мгновенно всплыл тот роковой разговор десятилетней давности, изменивший ее жизнь навсегда. Ей тогда было всего девятнадцать, она училась на втором курсе престижного университета в Швейцарии, изучая основы гостеприимства и ресторанного менеджмента. Она была полна надежд и планов на будущее. Но у ее отца, Сергея Вячеславовича, уже тогда начались серьезные проблемы в бизнесе, о которых юная Вероника даже не догадывалась.

— Доченька, — ласково заговорил отец в тот вечер за ужином. — Я нашел тебе очень выгодную, блестящую партию. Это мой компаньон Владимир. Он гениально ведет дела, у него потрясающий нюх на деньги. Все, что мы сейчас имеем — это во многом его заслуга. За ним ты будешь как за каменной стеной.

— Папа, но я не хочу замуж за твоего компаньона! — горячо возражала тогда Вероника. — Он старше меня на десять лет! Я хочу учиться, работать, состояться в жизни, а не хоронить себя в четырех стенах! Мне осталось отучиться два курса в Швейцарии...

— Доченька, — мягко вмешалась мать, Людмила Ивановна, поглаживая ее по руке. — Володя очень хороший, умный, порядочный человек. Он безумно влюблен в тебя.

— Но я не люблю его, мама!

— Полюбишь. Со временем все придет. В семье главное — стабильность, уважение и достаток, а любовь — это глупые выдумки для романтичных барышень из дешевых романов. Он все для тебя сделает, ни в чем отказа не будет. И зачем тебе работать? Оставь эти заботы мужу. Любая женщина нашего круга мечтает о такой перспективе. К тому же, Володя не против твоей учебы — ты сможешь закончить свой университет, получить диплом. Ему нужна образованная, статусная жена для светских приемов.

И Вероника, будучи совсем юной и наивной, поддалась их мягкому, но неумолимому давлению. Владимир действительно оказался галантен и умен. Он не мешал ей учиться, оплачивал сессии в Швейцарии, Вероника много путешествовала, сдавала экзамены, защитила диплом... Но после окончания учебы золотая клетка захлопнулась окончательно. Муж категорически запретил ей даже думать о реальной работе в ресторанном бизнесе. Ее единственной обязанностью стало быть красивой декорацией на его деловых раутах.

«Какая же я была глупая... — Вероника легла на кровать, бесцельно глядя в потолок и вытирая слезы. — Верила, что дорогие шмотки, роскошные приемы и деньги смогут заменить простое человеческое тепло. Родители уверяли, что все образуется. И вот итог: десять лет мы в браке, а по-прежнему чужие друг другу люди. И сегодня я точно поняла, что больше не могу оставаться здесь ни одной минуты».

Глава 2. Заговор подруг.

Время в запертой спальне тянулось невыносимо медленно, превращаясь в густой, липкий кошмар. Вероника сидела на постели, обняв колени, и прислушивалась к каждому шороху за дверью. За огромными окнами спальни стремительно темнело. Ноябрьские сумерки окрасили комнату в холодные, сине-серые тона. Временами по стеклам с тихим шорохом бил мелкий ледяной дождь, переходящий в крупу.

Около шести часов вечера в замке тихо защелкал ключ. Дверь приоткрылась, и в комнату робко вошла Софья, неся в руках тяжелый серебряный поднос с чайником, чашкой и легкими закусками. Горничная бросила испуганный взгляд на глазок видеокамеры, установленной в углу под потолком, и, повернувшись к ней спиной, быстро подошла к кровати.

— Вероника Сергеевна, я вам чай принесла... — дрожащим шепотом произнесла девушка.

Она поставила поднос на прикроватную тумбочку и, наклонившись к самому уху Вероники, незаметно скользнула рукой под подушку. Раздался тихий пластиковый стук — горничная спрятала туда старый мобильный телефон Вероники.

— Вот, держите, — едва слышно прошептала Софья. — Владимир Иванович уехал в офис, сказал, вернется поздно. Камеры в коридоре я протерла, якобы от пыли, на пару минут они замутились... И еще... Вероника Сергеевна, я в кабинете прибралась. Пока хозяина не было, все ваши черные жемчужины до единой с пола собрала. Каждую бусинку в бархатный мешочек сложила и в ваш дорожный чемодан припрятала, под белье. Не переживайте, все цело.

У Вероники перехватило дыхание от благодарности. Она крепко сжала руку девушки:

— Сонечка, спасибо тебе... Ты так рискуешь ради меня.

— Ну что вы, Вероника Сергеевна, вы ко мне всегда как к человеку относились, — Софья быстро вытерла слезу и сделала шаг назад, заговорив уже обычным, слегка повышенным голосом для камер: — Приятного чаепития, Вероника Сергеевна. Если что-то понадобится, позовите.

Когда дверь снова захлопнулась и щелкнул замок, Вероника мгновенно вытащила из-под подушки старый телефон. Руки ее дрожали от волнения. Она быстро скользнула под одеяло, чтобы свет от экрана не был виден на камерах наблюдения, и набрала номер своей единственной близкой подруги Лены.

Трубку взяли почти сразу.

— Вероника! Боже мой, наконец-то! — раздался в динамике взволнованный, но в то же время деловитый голос подруги. — Я весь день не могла до тебя дозвониться! Твой сотовый отключен. Что происходит?

— Володя узнал про наш ужин с Игорем, — прерывистым шепотом выдохнула Вероника. — Детектив принес ему фотографии из ресторана. Лен, он в ярости. Порвал мое ожерелье, запер меня в спальне, отобрал основной телефон. Грозится забрать Никиту и оставить меня ни с чем. Он знает про наши условия брачного договора: если я уйду сама без работы и жилья, суд оставит ребенка ему. Наша авантюра... она обернулась катастрофой для меня.

На том конце провода послышался тяжелый вздох. Лена помолчала, подбирая слова.

— Вероника, послушай меня внимательно, — тихо заговорила она. — Наша авантюра сработала, но только наполовину. Да, твой Владимир устроил дикий скандал. Он сегодня утром лично прижал моего Игорька к стенке, угрожал ему перекрыть все контракты. Игорек перепугался насмерть и во всем сознался — подтвердил, что у вас якобы роман, что вы тайно встречаетесь. Для меня это идеальный расклад! Игорек — страшный скряга, он не хотел давать мне развод и делить наше имущество. Теперь, когда у меня есть эти фотографии и официальное подтверждение его «измены» от твоего мужа, мой адвокат сотрет его в порошок. Я получу отличные отступные.

— Но как же я, Лена?! — Вероника едва сдерживала слезы, стараясь не закричать от обиды. — Мы ведь договаривались о взаимной помощи! Я согласилась на этот фальшивый ужин с твоим мужем, чтобы помочь тебе получить доказательства его неверности. А ты взамен обещала соблазнить Владимира или найти компромат на него, чтобы я тоже могла потребовать развода на своих условиях и забрать Никиту!

— Я пыталась, Вероника, клянусь тебе, я пыталась! — в голосе Лены послышалось искреннее раскаяние. — Твой муж — просто каменная глыба. Я подстраивала «случайные» встречи, крутилась перед ним на его приемах, намекала на интим... Он даже бровью не повел. Смотрел на меня как на пустое место. Он либо абсолютно верен тебе, во что я не верю, либо...

— Либо у него действительно кто-то есть, — закончила за нее Вероника.

— Да, — подтвердила Лена. — Я навела справки через знакомых девочек из его офиса. У Володи уже больше года есть постоянная любовница. Но он скрывает ее с какой-то маниакальной тщательностью. Никто не знает ни ее имени, ни лица. Он никогда не появляется с ней в публичных местах, не возит на курорты, где бывают его знакомые. Это не просто интрижка, там все очень серьезно. И это твой единственный шанс, Вероника. Если ты найдешь доказательства его реальной измены, никакой брачный контракт его не спасет. Суд закроет глаза на те фальшивые фото с Игорем, если мы докажем, что твой муж сам давно ведет двойную жизнь.

— Но как мне ее найти, если я заперта? — в отчаянии спросила Вероника.

— Тебе нужен профессионал. Обычными силами мы ее не вычислим, — твердо сказала Лена. — Я уже обо всем подумала. У меня есть контакт одного очень толкового, надежного частного детектива. Его зовут Дмитрий Олегович. Он бывший полковник спецслужб, берется за самые сложные дела и умеет копать глубоко. Да, его услуги стоят безумно дорого, но он гарантирует результат и полную конфиденциальность. Записывай номер.

Вероника лихорадочно отыскала в тумбочке обрывок карандаша и записала цифры прямо на обороте журнальной страницы.

— Позвони ему завтра же, — напутствовала Лена. — Скажи, что ты от Елены Ковровой. Он поймет. Держись, дорогая. Мы обязательно выберемся из этого болота.

Вероника отключила телефон и спрятала его обратно под подушку. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Новость о том, что у Владимира есть постоянная любовница, не ранила ее. Напротив, она принесла странное, почти эйфорическое облегчение. Значит, ее брак действительно был ложью с самого начала. И теперь у нее появилось оружие, способное разрушить стены этой золотой клетки.

Глава 3. Цена семейного долга.

На следующее утро Владимиру пришлось срочно улететь в трехдневную командировку в Санкт-Петербург для подписания крупного контракта. Это дало Веронике неожиданную передышку. Перед отъездом муж еще раз жестко напомнил Софье об охране и камерах, но верная горничная уже знала, как помочь своей хозяйке.

В особняке Владимира система видеонаблюдения охватывала весь периметр, однако у нее были свои «слепые зоны», о которых прислуга знала превосходно. Одна из таких зон находилась у задней калитки сада, скрытой под густыми ветвями вековых елей. К тому же, Софья устроила кратковременный сбой в домашней сети Wi-Fi, сославшись перед системным администратором на проблемы с провайдером из-за сильного снегопада.

Этого короткого окна Веронике хватило, чтобы незаметно выскользнуть из дома. Накинув простое темное пальто и низко надвинув капюшон, она пешком дошла до железнодорожной станции, откуда на пригородной электричке добралась до Москвы.

Встреча с Дмитрием Олеговичем была назначена в небольшом, тихом сквере в центре столицы. Ноябрьский день выдался холодным и серым, с неба сыпалась колючая ледяная крупа, мгновенно таявшая на асфальте. Вероника сидела на скамье в самом глухом углу парка, пряча лицо за воротником и темными очками.

Вскоре к ней подошел сухой, подтянутый мужчина лет пятидесяти пяти в простом сером полупальто. Его цепкий, немигающий взгляд и уверенные, спокойные движения выдавали человека с огромным военным или оперативным прошлым. Он вежливо приподнял шляпу и присел на край скамьи.

— Вероника Сергеевна? Здравствуйте, — негромко произнес он. — Меня зовут Дмитрий Олегович. Мне о вас рассказала Елена Коврова. Она отрекомендовала вас как надежного человека, попавшего в беду. Давайте сразу к делу. В чем состоит моя задача?

Вероника почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Она открыла сумочку и протянула детективу фотографию Владимира.

— Это мой муж, Владимир Иванович. Мне необходимо добыть неопровержимые доказательства его измены. Фотографии, адреса встреч, имена. Все, что суд сможет принять во внимание. Он очень влиятельный человек, у него везде связи, поэтому действовать нужно предельно осторожно.

Дмитрий Олегович мельком взглянул на снимок, и в его глазах промелькнул профессиональный интерес:

— Да, фигура известная. Будет непросто, ваш супруг умеет шифроваться. Но выполнимо. Вы знакомы с моими расценками? Они весьма высоки.

— О деньгах не беспокойтесь. У меня есть личные накопления на швейцарском счете, к которому у мужа нет доступа, — Вероника передала ему лист бумаги. — Здесь адрес его офиса, номера машин, наше домашнее расписание.

— Хорошо. Я свяжусь с вами, как только получу первые сведения, — детектив аккуратно убрал снимок в карман, поднялся и мгновенно растворился в толпе прохожих.

Прошло две недели. Ноябрь окончательно уступил место ледяному декабрю. Землю припорошило первым робким снегом, а на улице установился легкий мороз. Вероника жила в состоянии постоянного, изнуряющего стресса, вздрагивая от каждого шороха. Владимир вернулся из командировки еще более холодным и контролирующим, но больше не запирал ее, считая, что жена окончательно сломлена и подчинилась его воле.

И вот, наконец, на старый телефон пришло короткое сообщение от Дмитрия Олеговича: «Встреча на прежнем месте через час».

Вероника, сославшись на визит к стоматологу, поехала в город на машине с водителем Алексеем. Попросив его подождать у торгового центра, она через проходной двор пробралась в сквер.

Дмитрий Олегович уже ждал ее на той же скамье. Он выглядел серьезным, даже слегка сочувствующим.

— Вероника Сергеевна, присядьте, — тихо сказал он. — Информация, которую я раздобыл, вас шокирует. Но не из-за вашего мужа.

— Что вы имеете в виду? — Вероника почувствовала, как внутри все сжалось.

— Моему помощнику удалось внедриться в охранную структуру бизнес-центра вашего мужа. Мы установили, что Владимир действительно встречается с девушкой — бывшей сотрудницей его финансового отдела. Но самое страшное не это. Оказывается, ваш отец, Сергей Вячеславович, прекрасно знал об этой связи.

Вероника замерла, не веря своим ушам. Воздух в легких мгновенно стал колючим и холодным.

— Папа... знал?

— Да. Более того, около недели назад ваш отец лично застал Владимира Ивановича с этой девицей прямо в его рабочем кабинете, в весьма недвусмысленной ситуации. Между ними состоялся очень жесткий разговор на повышенных тонах. Но вместо того, чтобы защитить вас, ваш отец выдвинул зятю ультиматум: девица должна быть немедленно уволена из компании, а Владимир обязан прекратить с ней всякие контакты и «не позорить семью». Ни о каком разводе со стороны вашего отца речи не шло. Он просто помог вашему мужу замять этот скандал, чтобы вы ничего не узнали.

Вероника сидела на скамье, чувствуя, как мир вокруг нее рушится, разлетаясь на мелкие, грязные осколки. Собственные родители... Люди, которые клялись ей в любви, которые заставили ее выйти замуж за этого человека, знали о его предательстве и трусливо покрывали его, оберегая собственный комфорт!

— Спасибо, Дмитрий Олегович... — прошептала она сухими губами, протягивая ему конверт с оставшейся частью гонорара. — Вы проделали огромную работу.

Едва сдерживая слезы, Вероника вернулась к машине и приказала Алексею ехать к дому ее родителей. На этот раз она не собиралась молчать.

Через сорок минут она без стука вошла в роскошную гостиную родительского дома. Мать, Людмила Ивановна, сидела на диване и пила чай, а отец просматривал деловые бумаги.

— Вероника, доченька! — удивилась мать, поднимаясь навстречу. — Почему без предупреждения? Как Никитушка?

— Почему ты, папа, не сообщил мне, что Владимир мне изменяет? — прямо с порога спросила Вероника. Голос ее дрожал, но взгляд был твердым и обвиняющим.

Родители мгновенно переглянулись. Лицо Людмилы Ивановны исказила судорога испуга, а Сергей Вячеславович нахмурился, тяжело поднимаясь с кресла.

— Откуда у тебя эти глупые сплетни? — строго спросил он. — Не выдумывай ерунды.

— Это не сплетни, папа! — Вероника сделала шаг вперед. — Ты неделю назад лично застукал его с любовницей в кабинете! Заставил ее уволить и промолчал! Почему ты предал меня? Я твоя дочь! Как ты мог покрывать его измену за моей спиной?!

Сергей Вячеславович густо покраснел, но быстро взял себя в руки. Лицо его ожесточилось.

— Угомонись! — прикрикнул он, недовольно морщась. — Да, я знал. И что с того? Мужик оступился, с кем не бывает? Скучно ему стало, потянуло на молоденьких. Владимир все понял, девку эту уволил, пообещал, что больше этого не повторится. Зачем поднимать бурю в стакане воды и рушить семью из-за одной мимолетной интрижки?

— Мимолетной интрижки?! — Вероника задохнулась от возмущения. — Он спит с другой женщиной в своем кабинете, пока я заперта дома! Мама, ты тоже знала об этом?!

Людмила Ивановна виновато отвела взгляд, нервно перебирая пальцами кружевной платок:

— Вероника, детка... Ну не устраивай ты сцен. Все мужчины полигамны, это природа. Главное — он возвращается к тебе, он обеспечивает тебя и сына, ты живешь в роскоши! Разве этого мало? Стерпится, все так живут...