Любовь похожа на тебя

Глава 14

«Знаешь, почему я всегда вас побеждаю? Из-за вашей человечности. Это ваш дефект. Вы всегда ставите эмоции выше старого доброго здравого смысла.»

“Supernatural”

В общем и целом, подведя итоги, можно сказать так: я одиночка, у которого есть родственник в виде отца, есть положение в обществе, богат, не глуп, весьма хорош собой и с отвратительным характером. У меня чертовски много недостатков, от которых мне не бывает противно. С легкостью принимаю себя таким, какой я есть. И благодарить я должен за это мою мать.

Да, запретная, больная тема. Табу.

Понятия не имею, куда подевалась эта…женщина. Просто однажды исчезла из нашей жизни, оставив после себя руины вместо нашего дома, холодный кусок камня вместо любящего сердца отца и бездушного сломанного маленького мальчика. А мальчик вырос и не простил. Ни папочку, который вовремя не вмешался. Ни мамочку, которая слетела с катушек и чуть не угробила собственное дитя.

Отбрасываю нахлынувшие дурные мысли. Хватит. Слушаю отца и пытаюсь понять не пахнет ли от него подступающим маразмом и остальными старческими хреновинами.

– То есть, если я правильно тебя понял, ты купил дом в каком-то занюханном поселке, потому что там на чистом воздухе, на природе под шашлычок мы будем играть в “семью”?

– Максим, ты сам знаешь, что наш особняк в пригороде для тебя недоступен. Продавать я его не хочу. По крайней мере – не сейчас. – морщусь от назидательного и такого сопливого тона, но отца уже не остановить. – Но я, увы, не молодею. Ты очень сильно отдалился за последние четыре года. Я почти ничего о тебе не знаю. Наши редкие встречи холодные и… В общем, я очень бы хотел проводить время с сыном вне городского шума и толпы, если ты позволишь мне, конечно.

Сначала мне хочется просто посмеяться над этим всем унылым г… бредом. Но потом я делаю то, что предпочитаю не делать никогда или же очень и очень редко, когда нет выхода, как сейчас – я пристально смотрю в глаза своему отцу.

Не знаю, что меня подтолкнуло на этот шаг в этот момент. Интуиция или особые нотки в голосе отца. Его открытый взгляд синих, не похожих на мои, глаз, не позволил мне ни смеяться, ни язвить в ответ. Нет, мы не бросились друг другу в объятия, вот еще что за бред. Достаточно было моего негласного подтверждения и открытого взгляда. Ввиду моей скупой эмоциональности, отец просто просиял. Что ж… может я и не такой уж и мудак…

Не следить, не вмешиваться, не влезать в личную жизнь. Слишком много “не” появилось у нас. И я тоже действительно почти ничего не знаю о жизни своего единственного родителя. Несколько попыток вмешаться в идиллию отношений с постоянными женщинами отца, я не принимаю в расчет. Все происходило не намеренно, а когда под руку попадались.

Уже у самого выхода из ресторана я все же не выдержал и уточнил:

– Надеюсь, что я не буду обязан проводить там все свои выходные и мы заранее будем согласовывать время посещения наших… эм-м, мероприятий?

– Мы обязательно будем все обсуждать, сын. Но на первый смотр я бы хотел тебя пригласить уже в ближайшие выходные и очень рассчитываю, что ты мне не откажешь.

– Созвонимся, па. Не забудь, что Эличка мне не по душе.

И напоследок, чтобы папуля не придумывал себе ничего лишнего, на всякий случай, остаюсь сам собой и добиваю, вкладывая в протяную для пожатия ладонь отца клочок салфетки:

– Мне без надобности, а вот тебе рыжая губастенькая поможет скрасить вечерок. Слышал Людочка нас покинула?

Небрежно киваю в сторону лыбящейся у бара официантки, пожимаю руку и с облегчением выдыхаю, когда слышу приветливый писк сигнализации своей крошки. Я не я буду, если все же не подосру хорошее настроение своего папули. И правда, что это я так быстро сдался.

Вспоминаю визит шлюшки с рабочими губами в мужской туалет и ухмыляюсь. Не дурой оказалась и намек правильно поняла. Да только попытку присосаться к моей ширинке я не оценил, хоть номерок и взял. Я так сказать на особой, хм-м, диете, а вот позаботиться о папочке обязан. Кто же еще, если не я?

Не ангел я, не ангел.

***

Кэт настигает меня на пороге моей квартиры. При чем в самом прямом смысле этого слова. С огромным усилием подавляю в себе желание двинуть локтем в челюсть человеку, который посмел подойти ко мне со спины и закрыть глаза руками. Теплые ладошки лишь слегка прикоснулись к моим векам, а волна отвращения меня не просто укрыла с головой, а полностью поглотила всю мою сущность. Резким движением, тем не менее стараясь контролировать силу, сбрасываю женские руки. Но когда оборачиваюсь, то уже не сдерживаю раздражение.

– Сколько, блядь, раз я тебе говорил, что ты не должна так делать?

На кукольном личике Кэти проступает легкий румянец, и она заметно сникает.

– Прости… я… просто…

– Не подумала. Я знаю. Ты никогда не думаешь.

Захожу в квартиру и очень аккуратно вешаю ключи от двери и брелок от машины на ключницу. Все же насколько бы я ни был зол, к своим вещам я отношусь бережно. Не оборачиваясь, снимаю кроссовки и рывком стягиваю с себя толстовку. Мне нужен прохладный душ и стакан холодного яблочного сока. Это был пиздец какой длинный день и еще один раунд словесного боя я так просто не выдержу.

– Ты пропал на весь день! Я тебе звонила! Потом тут ждала два часа! И что взамен? Я тупая идиотка?

Фраза звучит под громкий хлопок двери. Естественно, с этой стороны, а не снаружи, как бы мне хотелось. Подавляю в себе желание вытолкать девушку вон, понимая, что она не виновата в том, что мой день не задался. А истерику… ну ее мы вылечим, сразу же после душа.

– Я в душ. Один. Ты можешь либо подождать меня на кухне, – комнату обозначаю намеренно, выделяя ее интонацией, чтобы не получить сюрприз в виде голого распластанного тела на своей кровати, – либо ты можешь уйти прямо сейчас. Не жди от меня оправданий или извинений, Катя.

Поворачиваю слегка голову и ловлю взглядом как на секунду зло поджимаются ее губы. Очень охеренные губы, чего уж там.

– Я подожду. Нам нужно поговорить.

Киваю и удаляюсь в сторону ванной. Знаю, что она меня дождется. Снимаю джинсы вместе с боксерами и шагаю под прохладные струи воды. Несколько минут покоя мне жизненно необходимы, но перестать думать и выключить голову я отчего-то сегодня не могу.

Насколько у меня легкая безбедная жизнь, настолько она же и безгранично неподъёмная, и запутанная. Понимаю ли я, что сам создаю все эти этапы и заставляю себя их проходить? Да. Понимаю. И все равно не могу остановиться. К примеру, та же самая Катя. Она намеренно себя называет этим дурацким Кэт, чтобы казаться другой, не той, которую можно увидеть, если снять слой косметики, брендовые шмотки и блестящие украшения. Уверен, раньше она была другая, а потом прилетели легкие деньги и все кардинально поменялось. Все бабы одинаковые. Падкие до денег, большого хрена и беззаботной жизни.

Один из парадоксов: я практически не выношу женского общества, но при этом я не монах, умею трахаться. Другой вопрос насколько мне это нужно, если я не понимаю истинного смысла всех этих манипуляций, кроме как проявление природного инстинкта и необходимой разрядки исключительно для здоровья. Все эти разговоры о непередаваемых ощущениях во время секса – чушь собачья! Вымысел. Просто у некоторых гормоны активнее работают, а такие как я просто тупо без эмоций трахаются. Что еще надо-то?

И у меня это есть. Просто слегка с необычными для этого удовольствия условиями и потребностями. Как дополнительный допинг. Настолько необычными, что для простого парня или девушки, мужчины или женщины – это за пределами понимания и осязания. И нет, я не являюсь больным извращенцем, который привязывает своих избранниц в подвалах под потолком и тыкает в их отверстия разнообразные предметы. Я определенно не совсем здоров и в моей голове много всяких закидонов, но боль, унижение или принуждение – не мой профиль. Все по взаимному согласию, и никто никогда не жаловался.

Хотя все же своих партнерш я подбираю весьма уникальным способом. Сложности – мое всё. И что же не дает мне жить спокойно? Быть как все двадцатилетние и нестесненные в средствах мажорчики? Находить себе разрядку просто в клубах или в кафешках, когда девки готовы падать на тебя стоит просто на них посмотреть?

Ладно, сцепив зубы, признаюсь…

Иногда, очень редко, я все же жалею, что я вот такой, как я есть. Да, бывает такое. После срывов. И лучше бы у меня вместо моих страхов и комплексов в голове, были уродливые оттопыренные уши или косые глаза. Да все что угодно, только не мой психологический барьер и отторжение всех позитивных эмоций. Ублюдочная боязнь быть отторгнутым, преданным, брошенным, использованным. Можно продолжать до бесконечности перечислять свои слабости. Все они родом из детства. Да только я не стану. Того ребенка больше нет. Вместо него появился я. Но, увы, проблемы никуда не делись, просто надежно скрыты под искусственно наращённой шкурой. Если дело доходит до клиники, то после выхода из нее, я забываюсь и могу выпасть из жизни на несколько недель. Сложнее всего было контролировать подобные ступоры именно в подростковом возрасте. Уже не ребенок, которого опекает няня, но еще и не оброс броней настолько, чтобы противостоять самому себе и всем вокруг.

Было адски сложно и временами я думал не вывезу.

Сдамся.

Готов лечь и сдохнуть.

Когда я осознал, что еще помимо прочей херни приготовил мне мой ПТСР, я охуел. Все просто: как оказалось у меня не стоит на противоположный пол. Где бы я не знакомился, какой бы отпадной и шикарной телкой она не была бы, я не возбуждался. Никогда, совсем и никак. И тогда родился мудак Лёдов. Детство внезапно закончилось.

Когда все мои сверстники познавали радости первого секса, зажимая девчонок по углам, я тихо ненавидел женщину, которая меня таким сделала. Презирал отца, который трахал все, что движется. Я морально убивал себя, потому что продолжал для чего-то жить. Богатый снаружи и убогий внутри. Может ли подросток озлобиться на весь мир за то, что привлекателен внешне и так безобразен внутренне?

О да, еще как.

И я злился. На девок, не понимающих, почему я их игнорирую, хотя они кидают в мою сторону предельно ясные намеки. На парней, с которыми я учился, общался, но при этом активно избегал предложений вместе затусить, потому что все эти сборища заканчивались именно описанными выше намеками.

Как можно о таком рассказать? А главное, кому? Недоделанному психологу, который за круглую сумму отрабатывает отведенный час? Плавали, знаем. И после одной позорной и неудачной попытки раскрыться, больше я не допускал разговоров на эту тему. Чистая ложь: все как у всех, вчера трахался в клубе, сегодня планируем поездку за город с близняшками, которых я буду иметь по очереди.

И всем легко и всех устраивает беззаботная жизнь мажора Лёдова Максима. Всех, кроме его самого. Какая ирония носить такую фамилию, получить краткий ник Айс и соответствовать всему этому целиком и полностью.

Я смирился и даже принял такого себя. Не было выбора. Вообще-то очень страшно убить себя. Оказывается. Не имел цели и желания долго коптить этот мир, просто пока не знал, как уйти. Согласен, слабак. Сам не понимал, почему не мог все это прекратить. Маялся и перетекал изо дня в день до тех пор, пока однажды не попал в свою дикую стихию, безобразную с чистейшим адреналином. А в награду получил благодарных зрителей и… секс.

Глава 15

«– Это говорят чувства?

– Это говорю я.

– В последнее время разницу заметить трудно.»

“Sherlock”

На кухню я вошел предельно собранным и максимально готовым к разбору полетов.

На столе меня уже ожидала чашка с крепким двойным эспрессо и запотевший стакан с холодным яблочным соком. Что ни говори, а Кэт хорошо изучила все мои привычки и вкусы несмотря на то, что наши отношения длятся всего месяц.

– Излагай, детка, я слушаю.

Смотрю на девушку, сидящую напротив меня, и понимаю, что она достойна лучшего к себе отношения. Но я ей его дать не могу и даже не буду стараться. Хотя бы по той причине, что она изначально понимала куда идет и что получит взамен. И то, что она сейчас сидит на моей кухне, чертовски охуенный вариант и возможность не упасть еще ниже, на самое дно ямы, в которую сама себя же и втянула.

Как-то раз я задавал ей вопрос, зачем она это сделала, но на тот момент Катя не была готова к таким откровениям, а сейчас, увы, не хочу слышать я. Только секс, защита и содержание, пока девушка мне нужна. Таковы условия договора, на котором стоит ее неуклюжая подпись. Так что все вот эти ее маленькие представления ревности и попытки заявить на меня свои права изначально ведут в никуда. Жаль, что она не понимает этого и мне придется с ней попрощаться.

– Максик, – на моё шипение сквозь стиснутые зубы она резко сжимается и опускает голову, – прости, прости, я не хотела так тебя называть.

– Кэти, ты в последнее время очень многое стала забывать. Не хочу спрашивать, но я к тебе хорошо отношусь, поэтому задам вопрос один раз, а ты на него либо отвечаешь, либо уходишь. Итак, что, черт возьми, происходит и какого хуя ты все это вытворяешь?

Серые глаза в обрамлении пушистых ресниц мгновенно наполняются слезами и она судорожно выдыхает. Затем резким движением руки смахивает со щек влагу и подбирается. Умница, вовремя вспоминает, что слезы я тоже не переношу. Выгибаю вопросительно брови и подмахиваю рукой, приглашая наконец-то приступить к своей исповеди.

– Макс, я тебе звонила. Несколько раз…

На мой ироничный хмык она реагирует слабой улыбкой.

– И потом приехала и ждала два часа, – ее руки нервно перебирают края летнего сарафана и мелко подрагивают. Должен признать, что такой взвинченной я вижу ее в первый раз и даже искренне заинтересован в теме проблемы.  – Ты предложил сказать тебе честно, а я хочу от тебя честный ответ. Надеюсь, что я могу на него рассчитывать?

Я одним глотком допиваю кофе и отставляю чашку в сторону. Мне не нужны эти выяснения отношений, и она это знает с первой нашей встречи. Мне не нравится, когда она пытается ставить свои условия. Меня не прельщает быть загнанным в определенные рамки. Но…

Месяц назад я решил, что хочу видеть ее в своей постели больше, чем на одну ночь. А значит, как минимум, я ее выслушаю, и, возможно, потом не вытолкаю за дверь с просьбой убраться навсегда. Поэтому я просто киваю и откидываюсь на спинку дивана. Девушка заметно напрягается и даже сжимает кулачки, словно пытается удержать себя в руках из последних сил. А потом на выдохе задает вопрос, и зажмуривает глаза.

– Это правда, что скоро будет новый турнир и ты принимаешь участие?

А это неожиданно. Вопрос застал меня врасплох, но я отлично управляю своими эмоциями и интонацией, чтобы показать Кате, что я и сам не в курсе, когда будет очередной заезд.

– Тебя только это беспокоит? Это причина твоей неуместной назойливости и паники?

Катя открывает глаза, в них плещется надежда и толика отчаяния.

– Да. Ты просил честно ответить, я говорю. Это меня беспокоит. Я…, – она отводит взгляд в сторону и краснеет, – я не хочу, чтобы ты от меня уходил. Понимаешь, я к тебе привязалась и влю…

– Стоп, стоп, стоп!  – мой голос все же срывается, и я почти кричу.  – Кэти, ты знаешь условия! Какого, блядь…

Встаю и резко выхожу с кухни. Несколько шагов в сторону комода в коридоре и в моих руках черная папка. Я отчаянно стараюсь не возвращаться в ту стадию эмоционального взрыва, которая накрыла меня с утра в кабинете психолога.

– Читай!

С громким хлопком швыряю папку на стол перед девушкой и опираюсь на спинку дивана обеими руками. Цепляюсь за обивку до белых костяшек. Ну вот нахрена это мне сейчас? Ко всему прочему бреду?

– Я знаю условия договора, Максим.

– Тогда покажи мне, где там написано, что ты можешь ко мне испытывать какие-либо чувства? Что ты можешь мне говорить об этом? Все? Будем прощаться?

Я удивляюсь в очередной раз за этот день, когда всегда спокойная и слегка флегматичная девушка вдруг подскакивает со своего места и эмоционально всплескивает руками.

– О боже, какой же ты, Макс! Зачем ты мне принес этот чертов договор? Что я такого тебе сказала? Что я тобой дорожу? Что мне нравится проводить с тобой время? Не понимаю… это настолько плохо? Или я просто дырка для твоего удовольствия? Я думала…, – у нее сбивается дыхание. Голос звенит от напряжения, но она все равно продолжает свою уничижительную речь.  – Да! Я думала, что все потом изменится! Ты поймешь, что я другая, не такая, как все эти! Почему, почему нет?

Похоже, что я не знаю эту девушку и за тридцать дней не смог рассмотреть ее истинную натуру. Как ни печально это признавать, но я впервые ошибся. И теперь это гребаная проблема.

– Честный ответ на твои вопросы. Как обещал. Да, Катя, ты просто дырка для моего члена. У нас нет отношений и не будет никогда. Ты не отличаешься от остальных, которым я предлагал связь. Ты получила то, ради чего пришла в эту игру. Но потом я все же дал тебе свой личный договор и выдвинул определенные условия. Ты, зная все правила, его подписала и согласилась! Думаю, ты осознаешь, что сейчас мы его расторгнем и распрощаемся?

Понимаю, что не должен вести себя как мудак именно в этой ситуации, но вижу на ее лице недоумение и ужас, и испытываю нереальный кайф. И что ж меня так плющит то от таких ощущений?

– Значит это правда. Ты будешь участвовать. Все ради этого.

– Блядь, Катя, ты дура? Что ради этого? Я тебе дал повод так думать?

– Ты целый день молчал и…

– У меня были на то причины! И я не обязан перед тобой отчитываться! С чего вообще ты решила поднять эту тему?

Она пытается подойти ко мне ближе с порывом обнять, но я резко выставляю перед ней ладонь и даю понять, что жду ответ.

– Встретила в “Астории” Марика. Он спросил вместе ли мы еще. А когда я ответила “да”, намекнул держать тебя крепче, потому что есть горячее предложение на конец месяца.

Слушаю и понимаю, что от моего вновь обретенного спокойствия и равнодушия остается одна пыль. Этот день решил меня добить окончательно. Потому что дальше мне придется идти и убивать Марка. И хоть он мне не друг, потому что у меня в жизни нет такого понятия, но товарищ неплохой и знаю его я давно. И это пиздец как печально.

Но для начала я все же успокою свою истерзанную сомнениями девушку и для этого у меня есть только один способ. Способ, который я нашел и получил только в том месте, где и познакомился с Кэт.

– Я с этим разберусь. Сегодня я не стану все перечеркивать и прекращать наши отношения. Сделаю вид, что у тебя, как и у меня был просто неудачный день. Но, Катя, ты либо принимаешь это прямо сейчас и больше не делаешь такого, либо же давай мирно разойдемся? Третьего, увы, я тебе не смогу предложить. Все остается на прежних условиях. Никаких истерик, никакой привязанности и не намекай мне на любовь. Если не согласна, то выход знаешь где. Если все же остаешься, то идем в спальню, я тебя трахну.

И спустя секунду я все же понимаю, почему тогда предложил ей пойти со мной. Она тоже хочет играть в грязные игры. Не шлюха, а девочка со своими пороками. Я ее не принуждаю быть со мной. Она может уйти в любой момент, тем более месяц уже прошел. Но я знаю, что Катя останется. Ведь в чем-то она такая же ненормальная, как и я. Сейчас эта девушка сделает все для того, чтобы я сначала возбудился, как умею и могу, а потом кончил. Без чувств. Без эмоций. У нее это получится.

А как же мои диагнозы, спросите вы? А кто сказал, что они правдивы? Моя болезнь она существует, но только на том уровне, на котором я позволяю. И сейчас можно себя слегка отпустить, потому что моя честно добытая награда сидит передо мной и в ее глазах искрится похоть.

– Трахни меня. Я остаюсь.

Никакой ванильных соплей. Все по-взрослому и предельно понятно.

Глава 16

«Я сам себе придумываю правила поведения и тут же их нарушаю.»

Jerome David Salinger

«– Ты где? Скажи, где ты? Ты мне нужна… Не бросай меня… Страшно, так страшно…

Сквозь неплотно зашторенные окна проникает луч уличного фонаря. Но мне от этого не легче. Наоборот, становится еще хуже. Вокруг тьма, которая поглощает простор огромной комнаты с зеркалами, а этот одинокий свет разрезает помещение пополам и от этого оно вроде как еще больше, еще темнее.

Я сижу в углу комнаты и стараюсь дышать как можно тише. Я верю, что она придет за мной. Потому что я все еще ее маленькое солнышко. Проходит час или два… сколько прошло времени, понять невозможно. Но даже если промелькнуло всего две минуты, то мне и этого достаточно, чтобы паническая атака меня поглотила с головой. Пришло осознание, что никто за мной не придет. Меня бросили. Мне пять лет, и я совершенно один в темной, запертой клетке.»

… Резко открываю глаза и понимаю, что легкие горят диким огнем от недостатка кислорода. Сука… уснул. Судорожно втягиваю в себя первую порцию воздуха и пытаюсь сориентироваться в пространстве. Дома. Я у себя в квартире. Все нормально. В первое мгновение не понимаю, какого хрена меня так накрыло и что именно спровоцировало вспышку болезненных воспоминаний во сне. А потом поворачиваю голову и задыхаюсь теперь уже от злости.

Кэт.

Девушка спит на животе, подложив обе руки под подушку. Рыжие волосы разметались по плечам, тонкая талия лишь слегка прикрыта простыней. На расслабленном лице блуждает улыбка. До сих пор не видел ее такой. А все потому, что ей, блядь, нельзя было здесь оставаться и тем более засыпать! Это против правил! Это против всего! Черт, я тоже хорош. Как так вырубился? Как допустил все вот это? Встаю на ноги и раздраженно щелкаю пальцами в сторону кровати. Вот какого… Это действительно был ублюдочный день. К чему удивляться, что он вот таким образом заканчивается?

Подрагивающими руками натягиваю на себя трусы. Беру из шкафа первые попавшиеся джинсы и толстовку. Если все уже и так хуже некуда, значит можно ехать и выносить мозг Марику. Думал отложить до завтра, но теперь уже не стоит затягивать удовольствие.

– Кэти!

Мой голос звучит оглушающе в тишине комнаты. Но мне плевать. Она знала, что ей нельзя было этого делать. Знала и все равно сделала. В очередной раз закрадывается мысль, что нужно ее бросать. Где-то в глубине моей жестокой сущности затаилось нехорошее предчувствие, что зря я ей дал шанс и что в скором будущем обязательно об этом пожалею.

– Катя, вставай!

Дожидаюсь, пока она открывает глаза, которые, кстати говоря, не выглядят виноватыми или испуганными, и как можно грубее доношу до ее сведения:

– У тебя пять минут, чтобы одеться и покинуть мою квартиру. Не успеешь, вылетишь отсюда голой. Не думай, что я проглочу эту хуету, которую ты тут устроила. Я запомнил и обязательно подумаю, что с этим делать.

На ходу застегиваю джинсы и выхожу из комнаты. Время пошло. Одним из пунктов договора является правило, что девушка ни при каких обстоятельствах не остается у меня на ночь, не спит со мной в одной кровати и не претендует на совместное проживание. У нее никогда не будет ключей от моего жилья, не будет личных вещей на моей территории. И даже если секс случается в моей квартире, как вот сейчас, то после него она отправляется к себе домой. Как правило, это квартира, которую я арендую специально для таких вот целей. Все предельно ясно и четко. Было. До этого самого дня. И зря я в тот момент не задумался, что все уже началось, цепь событий запущена и в скором времени все станет только хуже и запутаннее.

– Ты уходишь? Куда ты идешь? Уже поздно…

Я в два глотка допиваю уже теплый сок, к которому так и не притронулся два часа назад и продолжаю офигевать от происходящего пиздеца вокруг меня.

– Ухожу. Не твое дело. Для меня никогда не бывает ни рано, ни поздно. Я всегда сам по себе. Ты закончила допрос? Или еще будут вопросы?

Мой тон оставляет желать лучшего, поэтому Катя пятится к входной двери и наощупь одевает кроссовки.

– Извини. Я снова… забылась. Я… я не знаю, как уснула. Честно, не специально. Я же тебя даже не трогала, не обнимала. Думала просто минутку полежу. Не специально… Не бросишь меня? У нас все хорошо будет? Я пойду, пойду сейчас. Спасибо за… мне было очень хорошо. Как всегда…

Ее тихий шепот звучит чуть ли не громче, чем мой ор несколько минут назад. Глаза испуганно мечутся из стороны в сторону, а губы еще немного и просто будут истерзаны в кровь. И как бы я не злился на нее, на этот сраный день и все вытекающие из него последствия, сейчас я просто шагаю вперед и обнимаю ее.