ВИП-тур от Сусаниной

Глава 5.

– Слушай, Римма Игоревна, может, скорректируем маршрут?

– Как? Сейчас нам строго на юго-запад порядка десяти километров, и упрёмся в реку. Там проще будет ориентироваться. А если потеряем эту тропу, то никакой реки не найдём.

– О,кей. Убедила, пойдём в логово к зверю, – первый ужас прошёл, дар речи вернулся, но то, что каждый из нас подумал, осталось не озвученным.

Зверь зверю рознь. Ёжик тоже хищник.

– Может, подождём чуток, пока он уйдёт подальше? – идея так себе, но креативить в чащобе, кишащей чудовищами, не доводилось. Дома, когда готовила тур, прочитала, что с медведями у них тут под Костромой напряг, и успокоилась. А напрасно!

– Знаешь, я где-то слышал, что диких животных отпугивают непривычные звуки. Никто не рискнёт выскочить навстречу неизвестности, – Ларин, несмотря на опасность, пытается думать логически.

– Предлагаешь орать? – вообще, всё это напоминает компьютерные игры с монстрами, победа над которыми лежит где-то на поверхности, и очень проста, но ты её не видишь в упор. Возможно, он угадал.

– Чего сразу орать-то? Петь можно.

– Не умею. Медведь на ухо наступил, – вообще, стесняюсь на людях рот раскрывать, разве что под душем, когда никто не слышит. Помниться, Колька – мой старший брат всегда смеялся, когда я пыталась порадовать семью своим вокалом.

– Думаю, ему пофиг, на чего он тебе наступил. Так даже страшнее.

– Сам пой! Я не буду!

Не знаю, как насчёт диких зверей, но меня Мистер Золотой Голос России отпугнул знатно! Особенно, когда затянул «Я начал жизнь в трущобах городских и добрых слов я не слыхал…» вообще подумала, что жрать хочет! И не заткнуть ли ему орало каким-нибудь бутербродом? Но памятуя, что мы и так отстаём от расписания, плюнула и до кучи выслушала весь репертуар «Агаты Кристи».

Дикие звери не попались. Даже комары как-то поутихли. Всё-таки, Ларин прав: боятся! Так что пускай дерёт глотку дальше…

***

К полудню начали отваливаться ноги, заплетаясь за каждый сучок, и засосало в желудке, а реки всё не видать. Певец больших и малых академических театров охрип, устал и заткнулся.

А спустя ещё немного времени начал задавать неудобные вопросы,

– Госпожа экскурсовод, когда у нас привал? А то так жрать хочется, что аж переночевать негде!

– Мы должны выйти к реке… Хотя бы выползти, – по всем подсчётам, уже сто раз должны были.

Потихоньку нарастает тревога: а туда ли мы идём?

Из уютного кабинета как-то по-другому виделось: солнце, птички поют, заливные луга и медвяные травы. А по факту: глухая чащоба с едва заметной стёжкой, и по сторонам тёмный лес, в котором то ли скрипнет странно, то ли ворон прокаркает, то ли кабан прохрюкает. И если бы не Мистер Оптимист впереди с кучей полезного барахла на спине, то уже впала бы в панику!

А он, вроде ничего, этот Мистер Совершенство. И рюкзак у меня отобрал, и шагает уверенно, и не кидается предъявами, что завела его не пойми-куда, как истинная Сусанина, и не пристаёт.

Да… Не пристаёт. И шутки кончились. Обидно, однако.

Хотя, где он и где я.

Почему такая несправедливость? Вот некоторые сразу рождаются Еленами Прекрасными и всю жизнь с малолетства крутят мужикам одно место. Таких ничем не удивить. Меняют принцев, как перчатки. И толпы страждущих не иссякают.

А тут только воспаришь, а потом попадёшься себе на глаза в зеркале, сразу понимаешь: рождённый ползать, летать не может! Лучше даже не испытывать свои микрокрылья.

Бум!

– Ты чего? – опять я разогналась, потерявшись в мыслях, и слегка врезалась в рюкзак.

– Кажется, есть свет в конце тоннеля! – указывает вперёд.

– Да-а, как-то лес пореже, – всматриваюсь в неопределённые дали, – но не журчит…

Журчать оказалось особо нечем.

– Это твоя река? – саркастично интересуется.

– На карте река, – пожимаю плечами.

– А по факту ручей. Хоть бы названия записывала, – ворчит, сверяясь с картой.

– Смысл? Где ты видишь табличку с названием сего водоёма?

– Фиг с ним… Привал, – распоряжается Ларин, – марш-бросок на сегодня закончен, – с шумом скидывает поклажу, разминая затёкшие мышцы.

– Вообще-то, по моим расчётам, нам ещё столько же надо пройти… если это та самая река, – хотя, я бы с удовольствием тут и осталась.

Ноги гудят в сапогах, кожа зудит от комариных кусов, несмотря на страшное слово «репеллент», и очень хочется всё с себя снять, упасть в этот ручей под названием «река», и пролежать, не менее часа, не шевелясь.

– Сколько времени на передых?

– Думаю, пару часов, – сама себе не верю, – чтобы сготовить суп из пакета, или разогреть на углях банку «Завтрак туриста».

– Обойдёмся… ещё греть, чай не зима. Суп тоже можно прямо из пакета. И побольше… Я в воду! – перевод на русский: дерзай, Сусанина, ты же здесь на работе, а я на отдыхе.

Сцепив зубы, принимаюсь разбираться с запасами, и что-то там варганить из имеющегося на скорую руку, но съедобное, хотя бы условно.

В это время Мистер Неземной Красавец, отступив пару шагов к берегу, начинает стрип-шоу!

Сначала, многообещающе юзнув молнией, комиссарское тело покидает модная ветровка, следом, практически сразу футболка, открывая… ой, мамочки! Это не кино! Это живьём прямо перед глазами!

Рэмбо отдыхает! Ван Дамм нервно курит в сторонке! Ничего лишнего! Плечи, руки, спина трапецией вниз, словно оплетены жгутами упругих мышц! Кожа смуглая и, предполагаю, очень приятная наощупь.

«Ощупи не будет, Римма!» – одёргиваю себя, – «Закрой рот и готовь жрать!»

Но на этом аттракцион «Бабские слюни» не заканчивается, а только набирает обороты: модные ботинки вместе с носками летят в разные стороны. Брюки… умоляю, только не вместе с трусами!

Слава Богу, пощадил мои слабые нервы. Трусы оставил. Коротенькие трикотажные чёрные шортики, плотно облепившие узкий упругий зад. Ноги, собственно, как и предполагала, начиная от выпуклых узких бёдер, длинных голеней с рельефными икрами, идеально скульптурны.

Вообще, вся фигура господина Ларина от макушки до пят невероятно пропорциональна и излучает одновременно великолепие и уверенность в себе.

Меж тем, Мистер Король стриптиза вспоминает обо мне,

– Бросай банки, Риша, пошли в заплыв! – роняет вполоборота.

Но и того достаточно, чтобы добить мой слабый бабский организм, не закалённый такими зрелищами, как шикарная прокачанная грудь в лёгких зарослях тёмных волосков, не скрывающих ореолов сосков и пресс, со всеми полагающимися кубиками и, конечно, курчавой дорожкой, сбегающей от пупка в трусы.

– А-а? – помутнение рассудка было нежелательным, но оказалось неизбежным.

– Сусанина! – кидается ко мне в испуге. – Что ты делаешь?

Глава 6.

– А, что я делаю? – ну да, странноватый рецепт, когда смешиваешь в одном котелке концентрат из ягодного киселя и рыбные консервы. И как объяснить, что это за блюдо?

– Это ты нарочно? Да? – возмущается, выхватывая прямо руками то, что ещё можно спасти, и сразу отправляет в рот, – Тунец, кстати неплох… был. Но приправа, – подбирает упаковку от киселя, – клюквенная с сахаром, – никуда не годится.

Туплю почём зря, не представляя, как выкручиваться. Вообще в ум не возьму, как это могло получиться.

– Перегрелась что ли? – интересуется участливо Мистер Почти Голое Совершенство, прикладывая прохладную ладонь к моему закипающему от нервов лбу, добивая окончательно.

– Да! – коротко, на большее не способна. И куда подевалось красноречие, всегда спасающее в трудных ситуациях?

– Снимай куртку, пока тепловой удар не хватил, – пытается расстегнуть пуговку на груди, – ты мне ещё пригодишься, Сусанина. А еду потом приготовим.

– Стоп! – цепляюсь за ворот. На самом деле мне в этой робе уже тошно. Жара, солнышко, в лесу духота, по спине журчат ручьи до самых трусов, но снять спасительный оверсайз?! А под ним, как в рекламе шин «Мишлен»: бесформенное, похожее на жирную гусеницу, белое существо.

– Не валяй дурака, Риш! – отдирает мои пальцы. – Что там такого страшного? Купола во всю грудь набиты?

– Дурак! – принимаюсь сама расстёгивать, а то сейчас надумает чёрте чего. – Ты, кажется, шёл куда-то, Мистер Купальщик? Вот и иди! Не беспокойся, я не умираю.

– Стесняшки? – смеётся ещё, руками тут размахался, – Так мы же одни во всём лесу. Никого за тысячу километров.

Тоже мне, утешение. Но организму в одной футболке явно становится легче.

– Ну, я пошёл, раз не умираешь… Еду не трогай! – наказывает, заходя в воду. – Мне твоя стряпня не очень, – и мину такую состроил!

Понимал бы!

– Это потому, что не пробовал мои пироженки, – парирую и тут же ловлю себя на двусмысленности фразы!

И Ларин ловит!

– Ну, ты же угостишь? – раздевает своим лисьим взглядом, – А, Римма Игоревна?

– Не боитесь на сладкое подсесть, юноша? – чёрт, чёрт! Так ещё хуже стало! Ещё двусмысленней! – заливаюсь жаром.

– Так я ж не пробовал! – обижается, – Даже не видел! – судя по рентгену во взгляде, остальное дорисовал.

И не увидишь. Завязываю рукава ветровки на талии, предусмотрительно прикрыв ею зад. Но тут, куда ни кинь, всюду клин! Что ему зад, когда со всех сторон по богатому.

Я живу со своим телом всю жизнь. Давно свыклась. Оно не мешает мне бегать, прыгать, танцевать и даже садиться на шпагат. Но иногда, в редкие моменты, которых всячески избегаю, происходит столкновение с суровой реальностью: я – не Майя Плисецкая! И при всём желании ею не стану.

Тогда пропадает желание бегать, прыгать, танцевать и особенно садиться на шпагат. Остаётся единственное спасение: порадоваться вкусняшке.

Но тут в лесу вкусняшек нет, зато суровой реальности выше крыши! Надо сказать, очень эффектной.

Например, плещущийся в речушке, соблазнителньй русал, сбившийся с фарватера и заплывший вместо синего моря в лужу. Такой неуместный со своей идеальной сказочной внешностью.

– Риш, водичка – кайф! – радуется, гадёныш! – Давай сюда!

– Угу… – бегу, и чёлка назад! – Я купальник дома забыла, – не собиралась его брать. Понимала же, с кем в поход иду, – для болот, как-то незачем.

– Так я тоже в труселях, – ещё и всплывает демонстративно, как будто без этого не видно, как там всё топорщится!

Едва успеваю отвернуться. Тут до Ларина доходит,

– Всё-таки, стесняшки… Ну так я отплыву подальше. Плескайся на здоровье, не сглажу… Или не сглазю? – задумывается и отгребает в сторону.

– Вот и не глазей… – бормочу под нос и понимаю, что не воспользоваться таким шансом просто не смогу. Иначе получу обморок от духоты.

Только делаю дополнительный манёвр. Мистер Совершенство подался налево, а я направо, за заросли ивняка. Там и футболку со штанами на бережок поближе кладу, чтобы дотянуться рукой.

Потом приходит в голову вполне здравая мысль: раз уж спряталась от Ларина, а на тысячи километров ни души, то зачем мочить лифчик? Ещё трусы, куда ни шло, а этот броневик потом сто лет не высушить. Аккуратно складываю его сверху на одежду и спускаюсь в воду.

– У-ух!

Правда, водичка – кайф! Не ледяная, а слегка прохладная, сразу приводит в чувство разгорячённое тело, снимает зуд комариных укусов. Словом, настоящая живая вода!

Здесь, в широкой заводи совсем неглубоко, дно немного илистое, и вид впереди, как на лесоповале, но с этим мелким дискомфортом я готова смириться. Просто отворачиваюсь и погружаюсь по шею, и так сижу почти на корточках, ловя мгновения примитивного наслаждения.

Глаза прижмуриваются сами собой, в голове слабой мыслью всплывает философский вопрос: много ли человеку надо для счастья? И ответ: совсем немного: солнце, воздух и вода. Ну и еда. Остальное – блажь.

Не сразу улавливаю шуршание слева на берегу, а как только поворачиваюсь на звук, из горла вырывается на все окрестности дурной вопль,

– Мамочки-ииии! Аа-й! О-ой! – и ничего не могу поделать, цепенея от ужаса! Лишь провожаю взглядом мой дорогой, а в эту минуту особенно ценный потому, что единственный, бюстгальтер! А он – изменник уплывает куда-то в заросли под корягу! Причём, не сам, а вслед за страшным монстром!

Глава 7.

Шум, брызги сзади,

– Сусанина! Ты где? – торопится спаситель, – Куда тебя понесло? Чего в нормальном месте не плавалось? Я ж специально ушёл! Чего орала-то? Так дураком сделать можно!

– Там… там… – заикаюсь, – там медведь с моим лифчиком сбежал! – машу рукой в бурелом. И только по Лёхиному зачарованному взгляду спохватываюсь, что топлес мой могучий всплыл над водой, как российская атомная подлодка, внушая ужас врагам! – Ой! – прикрываю руками неприкрываемое и ухожу скорее на глубину!

– Медве-едь? – уточняет развратник, а сам пялится совсем не туда, куда я ему показываю.

– Лёха! Ты не в ту сторону глядишь! – пытаюсь нацелить на конструктив, – Там мой бюст гибнет, а ты…

– По-моему, не гибнет, а мокнет, и даже мёрзнет, – заботливый какой!

– Так будешь спасать мой лифчик из лап медведя?

– Риш, ты его прям в морду видела?

– Не-ет… – и не хотела бы, честно говоря, – просто бурая мокрая шкура проплыла, а за ней мой лифак, – не удержалась, всхлипнула.

– И окрестности на мысль не натолкнули?

– Ну я бы, честно говоря, кое-что поменяла… Но мы же жить здесь не собираемся?

– Сусанина, тебя занесло в гости к бобрам, – хохочет, и сочувствия в этих лисьих глазах, окутанных бархатом чёрных ресниц, ни на грош. – Заводь искусственная, вон плотина, – указывает на свалку стволов. – Вряд ли это был медведь. Скорее, хозяина потревожила.

– А зачем ему мой бюстгальтер?

– Может, фетишист попался, – ухмыляется, – или бобрихе понёс обновку.

– Не смешно! – оседаю глубже в воду и понимаю, что жизнь кончена! Как я со своим размером номер «F» буду существовать дальше? – Вообще-то у меня он один здесь, я с собой на пять дней чемодан нижнего белья не собирала!

– Не жмотьтесь, Римма Игоревна. Бедным животным нужнее. А Вы и без него мне нравитесь. Так даже больше…

– Ну, конечно! Кто бы сомневался! – а то я не знаю, что этим маньякам нужно? Ещё со школы помню все уловки: как бы невзначай мимо пробежать и облапать, типа рука не туда попала, или между лопаток стряхнуть невидимую пылинку, а на самом деле проверить, есть под платьем лифчик, или нет.

Что за идиоты? Мы же их за ширинки не хватали?

– Риш, ну сама подумай, что важнее: штаны или бюстгальтер?

– Вопрос спорный… тебе не понять.

– Что ты без штанов в лесу делать будешь? Это хорошо, что бобр такой сознательный попался.

– Вообще-то я рассчитывала, что ты заберёшь у него лиф! Мог попробовать хотя бы.

– Ты видела, зубы у них? Он берёзу толщиной с мою руку сгрызает за пять минут!

– Ну, да… куда без руки-то, – но и без лифчика не фонтан.

И вообще, надо как-то выбираться на сушу, а этот болван тут прописался. Он-то стоит по пояс, а я в полуприсяде по шею. И уже покрываюсь мурашками.

– Слушай, Лёх, иди займись едой. Моя стряпня тебе не нравится, может, чего сам изобретёшь? – намекаю, что пора и честь знать.

– Ну ты и наглая, Сусанина! – возмущается. – Это она мне такой отдых придумала! – ещё и руки в боки.

– А, ты тупой! Мало того, что заставил меня тащится в поход, так теперь из реки вылезти не даёшь!

Короткая работа мысли на прекрасном челе сменяется догадкой, что стриптиз в мои планы не входит,

– Так бы и сказала, – сожалеюще, но, всё-таки, уходит из моей бобровой заводи.

Подождав, пока идеальная фигура окончательно скроется за ивовыми кустами, начинаю всплытие. Ноги увязли в иле по щиколотку, еле достала. Вода сразу пошла мутью, так что шагать приходится наощупь.

На втором или третьем шаге наступаю на что-то скользкое и упругое. Это нечто явно живое, шевелится подо мной, вырываясь из-под ступни, проскакивает между ног!

– Лёха-а! Карау-ул!!! – ору в ужасе! Колени рефлекторно сходятся вместе, а руки боятся, но делают, хватая какое-то верткое бревно, запутавшееся в моих ногах!

– Сусанина! Ты сведёшь меня с ума! – Мистер Спаситель, аки Святой Апостол Андрей, сверкая совершенным торсом в солнечных бликах, несётся во всю прыть прямо по реке, не разбирая дна!

Не понимая, кого я там из последних сил душу в мутной воде, кидается помогать!

После непродолжительной борьбы вываливаемся на берег вместе с огромной рыбиной!

– С тобой не соскучишься, Римма Игоревна! – хохочет Ларин, делая вид, что пялится на дёргающуюся добычу, но глаза так и норовят соскочить на мою «охренительную» фигуру, в облепивших попу розовых трусах из чистого хлопка а-ля «Как у мамы» и главного богатства размера «F», неприкрытого ничем.

Я, хотя и в стрессе, но честь берегу смолоду! Потому,

– Не отвернёшься, убью! – кидаюсь за спасительной одёжкой.

А этот ещё издевается,

– Я уж понял! Сома килограмм на десять голыми руками не каждая баба поймает!

– Да не ловила я никого! – скорей натягиваю футболку, а она-зараза, застревает во всех местах, не желая недеваться на мокрое тело! Скрутилась жгутом на спине, и сколько ни пытаюсь расправить её там, не поддаётся.

На всякий случай становлюсь спиной к Ларину, мудро решив, что попа в мокрых трусах выглядит более достойно, чем голая грудь с футболкой на шее.

– Ловила, не ловила, однако, рыб, видимо, не устоял перед твоими прелестями и доблестями, сам пошёл в руки.

Совладав наконец-то с футболкой, впрыгнув в штаны, оказавшиеся сговорчивей в силу свободного кроя, разворачиваюсь к балагуру, мать его!

– Слушай, Мистер Подкольщик! Я была в шоке! У меня под ногами морское чудовище зашевелилось! Речное! – поправляюсь, – Схватила со страху! Просто на стрессе! А так-то я добрая и животных люблю… Давай его отпустим!

– Да ты что, Сусанина! С ума сошла? – в Лёхе явно проснулся первобытный охотник, – Мы его съедим!

– Он слишком огромен, – прикидываю, что сразу не осилим.

– А, какая альтернатива? – задаёт резонный вопрос и сам приноравливается к рыбине. – «Завтрак туриста» вперемешку с клюквенным киселём?

Прав зараза! Выбор очевиден.

– Готовить будешь сам, – ухожу подальше от неприятного зрелища, – я сроду рыбу не потрошила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.