Одержимый тобой

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Bought for the Greek’s Revenge

© 2016 by Lynne Graham

«Одержимый тобой»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Николай Дракос нахмурившись рассматривал снимок. Не может быть. Он увеличил изображение. Это, должно быть, другая женщина. Он отказывался верить в то, что Сайрус Маркис, его заклятый враг, которого он намерен уничтожить, может взять в жены женщину низшего сословия.

Ошеломленный Николай еще раз внимательно посмотрел на фотографию рыжеволосого эльфа. Неужели это та самая маленькая соблазнительница, которая парковала его машину на автостоянке? Мир не настолько тесен. Но если и так, он знал, что у Сайруса есть загородный дом в графстве Норфолк.

Он сосредоточенно задумался, вспоминая недавнее прошлое.

Несмотря на маленький рост, она обладала большим внутренним достоинством, которого не было и в помине у мимолетных красоток, с которыми Николай делил постель. В тот вечер он оказался в плену ее изумрудных глаз и нежных, розовых губ, напоминавших цветок лотоса, и забыл обо всем на свете. При этом воспоминании его чувственные губы недовольно сжались в тонкую полоску. После того, как она поманила его и бросила, он не стал ее разыскивать. Это не в его духе. Николай никогда не преследовал женщин, не дарил цветов, не осыпал комплиментами. Он просто уходил. Девиз его жизни – незаменимых женщин нет. Николай не верил в любовь. Эта девушка просто ненадолго околдовала его. Он не позволит, чтобы похоть увлекла его в погоню за ней. С чего бы это ему гоняться за женщиной?

И хотя всем было известно, что пожилой отец Сайруса настоятельно требовал, чтобы его сорокапятилетний сын и наследник наконец женился, вряд ли выбор Сайруса мог пасть на эту энергичную маленькую рыжеволосую бестию, нечаянно поцарапавшую шикарный «макларен-спайдер», любимый автомобиль Николая. Кроме того, Сайрус предпочитал девственниц, о чем покойная сестра Николая узнала слишком поздно. А эта рыжая красотка вряд ли так уж чиста и невинна.

Потянувшись всем своим поджарым телом, Николай закрыл файл, который просматривал. Нанятый им детектив был абсолютным профессионалом и представил подробный отчет. Он еще раз изучил фотографии и вынужден был признать разительное сходство между двумя женщинами. Любопытство взяло верх, и он начал читать про Прюнеллу, больше известную как Элла. Да, той ночью он слышал, как ее босс назвал девушку именно так, угрюмо признался он сам себе. Элла Палмер, двадцати трех лет от роду, бывшая студентка ветеринарного колледжа, которая была обручена с ныне покойным племянником Сайруса, Полом. Такую связь Николай вряд ли мог предвидеть, поскольку Сайрус редко беспокоился о родственниках.

Николай продолжил чтение, неожиданно заинтересовавшись деталями. Прошел год, как племянник скончался от лейкемии, а два года назад отец Эллы перенес инсульт. Сейчас старик погряз в долгах. Николая удивляло, что Сайрус при всем своем богатстве не торопился оказывать помощь семье Эллы, а может быть, он придерживал эту возможность на крайний случай.

Николай, напротив, моментально ухватился за представившийся шанс, чтобы немедленно вмешаться и начать действовать. Он дал указания своим личным помощникам еще в тот момент, когда пытался понять, почему Сайрус выбрал в невесты именно Эллу.

Что в ней такого особенного? Пару лет она маячила на горизонте у Сайруса. Как невеста его племянника, она была для него запретным плодом, что только усиливало азарт охотника, привыкшего действовать против правил. Сейчас она была одинока и беззащитна, а Сайрус занял выжидательную позицию. Вполне возможно, что Элла стремилась выйти за него замуж, хотя по возрасту он скорее годился ей в отцы, но он был известным и преуспевающим бизнесменом.

Но что, кроме невинности, могло привлечь к ней Сайруса? У Эллы Палмер не было ни денег, ни связей. Она, безусловно, красавица, но вряд ли ранее помолвленная молодая женщина может оставаться девственницей в наше время. Николай с надменным видом покачал темноволосой головой. Разве такое возможно? Интересно, имеет ли она хотя бы малейшее представление о том, каков Сайрус на самом деле? Его возбуждает сексуальное насилие. Он может нанести ей непоправимый вред. Неужели она считает обручальное кольцо адекватной компенсацией за жестокое обращение?

Как бы там ни было, Николай намерен отобрать ее у Сайруса. Сайрус опасный человек, и Николай точно знал, насколько тот порочен. До сих пор ему удавалось уйти от правосудия с помощью взяток и шантажа. Николай был вынужден использовать скрытые формы мести. Обладая недюжинным умом и богатством, Николай отслеживал каждый шаг своей жертвы, регулярно уводя лакомые куски прямо из-под носа Сайруса. Это было просто, потому что Сайрус легко наживал врагов и не заводил друзей и полезные связи. Но удовольствие нанести удар по его личной жизни несравнимо выше, чем отобрать выгодный контракт. Если Николаю удастся увести у него Эллу Палмер, для Сайруса это будет весьма болезненный удар, ведь Николай его главный конкурент в бизнесе. Любая неприятность, причиненная Сайрусу, доставляла Николаю большое удовольствие.

Конечно, его нынешняя тактика может навредить Элле и ее семье, мрачно подумал Николай. Но не все ли ему равно? Она просто будет косвенной потерей в битве, затеянной Николаем против Сайруса. И в то же время ее семья избавится от обременительного долга, а Элла будет защищена от Сайруса. Всепоглощающая жажда мщения подогревалась беспощадной решимостью действовать и осознанием того факта, что все жертвы Сайруса остались неотомщенными. Эта мысль доводила его до зубовного скрежета. Несмотря на все попытки вести себя хладнокровно и отстраненно, безудержная ярость охватывала Николая всякий раз, когда он думал, что Сайрус может наложить на Эллу свои грязные лапы, причинив ей боль…

– Все плохо, Элла, – грустно сказала Грамма.

– Насколько плохо? – Слова едва донеслись из пересохшего от волнения горла Эллы.

Джордж Палмер, отец Эллы и сын Граммы, тяжело вздохнул:

– Я законченный неудачник. Я подвел семью. Я все потерял.

– Да, бизнес вряд ли удастся спасти, но это не делает тебя неудачником, – возразила Элла тихо. Все давно знали, что мебельный магазин обречен. – Но дом, по крайней мере…

– Нет, Элла, – прервала ее Грамма с решительным выражением на бледном лице, изборожденном морщинами. – На этот раз и дом пойдет с молотка.

– Но разве такое возможно? – недоуменно воскликнула Элла. – Ведь владелица дома ты, а не папа!

– Мой развод с Джой стоил мне половины бизнеса, – напомнил ей отец.

– И дом остался нашим единственным активом. Твой отец не мог получить ссуду, чтобы расплатиться с Джой, не заложив дом в качестве обеспечения займа, – твердо пояснила Грамма, миниатюрная седовласая семидесятилетняя бабушка Эллы. – Мы заложили дом, надеясь на лучшее.

– О боже, – только и смогла вымолвить Элла, не желая обидеть бабушку.

При воспоминании о своей мачехе, ветреной и корыстной Джой, Элла подумала, что после развода ее отец стал более счастливым. Его жена была женщиной с амбициями. А после инсульта, который Джордж перенес два года назад, он не мог обеспечивать Джой прежний уровень жизни. И она ушла от него, едва он начал поправляться. У отца не было средств на хорошего адвоката, и в результате развода Джой получила половину стоимости его мебельного магазина. Эта выплата и привела семью к полному финансовому краху.

– Риск с залогом дома не оправдал себя, но я утешаюсь мыслью, что хотя бы предпринял попытку спасти ситуацию, – сдержанно сказал Джордж Палмер. – Не сделай мы этого, мучились бы сомнениями. А теперь дело сделано, мы потерпели фиаско, а кредиторам надо платить.

Пораженческая позиция отца не улучшила настроение Эллы. Отец был джентльменом по природе, никто и никогда не слышал от него плохого слова. Заметив лежащее на кухонном столе письмо, Элла схватила его.

– Это от кредиторов?

– Да, мой долг продан другой фирме. Это письмо от юристов нового владельца моих долговых обязательств. Они уведомляют меня, что намерены выставить дом на продажу.

– Ну это мы еще посмотрим, – огрызнулась Элла, вскочив из-за стола и доставая телефон. Она терпеть не могла сидеть сложа руки. Ее активная натура рвалась в бой.

– Это бизнес, Элла, – спокойно сказала Грамма, пытаясь урезонить взбудораженную внучку.

– Апеллировать к бизнесменам – пустая трата времени. Все, что им нужно, – это деньги и прибыль от вложенных средств.

– Не так все просто, – возразила Элла, – на кону сейчас наша жизнь, – добавила она, выходя из кухни, чтобы позвонить в юридическую контору и договориться о консультации с адвокатом.

«Как жизнь может быть такой жестокой», – грустно подумала она. Несчастья и разочарования преследовали Эллу всю жизнь. Она так к ним привыкла, что перестала обращать внимание. Но когда несчастье коснулось ее семьи, в ней пробудился боевой дух. Отец не сможет полностью восстановить здоровье после инсульта, но он заслуживает хоть малую толику покоя после всех перипетий бракоразводного процесса. Элле невыносима была мысль, что они могут утратить родной очаг. Ему и без того пришлось приспосабливаться к неприятным изменениям в жизни.

А что будет с Граммой? Светло-зеленые глаза Эллы затуманились слезами при мысли, что бабушка потеряет свой любимый дом. Ныне покойный супруг Граммы привел ее в этот дом невестой в начале шестидесятых прошлого века. Под этой крышей родился ее сын, отец Эллы, и у нее никогда не было другого дома. Это был отчий дом и для Эллы. Старый, но такой удобный и любимый дом являлся для семьи олицетворением безопасности.

Джордж Палмер влюбился в мать Эллы, Лесли, будучи студентом университета. Он хотел жениться на ней, когда та забеременела Эллой. Но Лесли не привлекало замужество. Вскоре после рождения дочери она уехала в Калифорнию строить научную карьеру, оставив новорожденную дочь на попечение Джорджа и его матери. Лесли добилась своего, став блестящим ученым-физиком с мировым именем.

– Видимо, лишена генов материнства и супружества, и я совсем не жалею, что не имею семьи, – откровенно призналась она Элле, впервые встретившись с дочерью, когда той исполнилось восемнадцать. – Джордж в тебе души не чает, и у него есть Джой, так что вы трое составите прекрасную семью.

Элла постаралась отвлечься от этого грустного воспоминания. Лесли так и не сумела понять, что полное равнодушие к дочери и отсутствие сожаления по этому поводу сильно ранили Эллу. Кроме того, Элла, Джордж и Джой так никогда и не стали прекрасной семьей. Сразу после свадьбы Джой перестала скрывать свою неприязнь к Элле. И если бы не любовь отца и бабушки, детство Эллы было бы очень несчастным.

Элла с горечью подумала, что Джой отхватила лакомый кусок при разводе. Она выкинула эти печальные мысли из головы, сосредоточившись на затруднительном положении, в котором оказалась ее семья, пока описывала ситуацию вежливому адвокату, с которым ее в конце концов соединили. Ее мольба о помощи наткнулась на стену равнодушного молчания. Сославшись на конфиденциальность по отношению к клиенту, адвокат отказался назвать ей имя отцовского кредитора и подчеркнул, что все вопросы с погашением долга могут обсуждаться исключительно с ее отцом. Тем не менее в конце разговора он обещал передать ее просьбу своему клиенту.

Положив трубку, Элла едва не разрыдалась от разочарования, но сумела собраться и отправилась на работу. Ее скромный заработок и бабушкина пенсия были единственными средствами существования для семьи в данный момент. Надев куртку, Элла направилась было к выходу, когда ей в голову пришла неожиданная мысль.

– А что, если нам обратиться за помощью к Сайрусу, – отрывисто спросила она, взглянув на двух дорогих ее сердцу пожилых людей.

На лице Джорджа промелькнула беззащитность.

– Элла, я…

– Сайрус – друг семьи, – вмешалась Грамма, – неудобно обращаться к другу за помощью только потому, что он богат.

Резко побледнев, Элла согласно кивнула, хотя ей так и хотелось возразить, что в данных обстоятельствах не до хороших манер и что друзья на то и существуют, чтобы обратиться к ним в трудную минуту. А вдруг они уже просили его о помощи и получили отказ? Или они знают что-то, о чем Элле неизвестно? В любом случае сейчас обратиться к Сайрусу невозможно, поскольку он находился в длительной поездке по Китаю в составе торговой делегации.

Элла влезла в старенький, изношенный автофургон, ее единственное транспортное средство на данном этапе. Буч разразился громким лаем на крыльце, протестуя против забывчивости хозяйки. Он обычно сопровождал ее на работу. Элла притормозила, открыла дверцу и взяла на руки подбежавшую собачку.

Буч был помесью чихуа-хуа с джеком-расселом, крошечное существо с огромным сердцем. Он родился с тремя лапами, и его должны были усыпить, но Элла, проходившая в то время практику в хирургическом отделении ветеринарной клиники, забрала щенка себе. Буч тихо сидел в своей перевозке, зная, что хозяйка не любит, когда ее отвлекают во время вождения.

Элла работала в приюте для животных в нескольких милях от дома с ранней юности. Приют назывался «Друзья животных». Работа спасала девушку в то время, когда ее любимый медленно угасал от неизлечимого онкологического заболевания. Не имея возможности закончить ветеринарный колледж, Элла продолжила работу в приюте для животных. Она не теряла надежду, что в будущем ей удастся закончить колледж, стать хирургом-ветеринаром и открыть собственную клинику. Пока же из-за смерти Пола и болезни отца ее жизненные планы претерпели изменения.

Элла утешалась тем, что, работая в приюте для животных, она приобретает опыт и применяет знания, полученные в колледже на практике. Кроме того, работа вблизи от дома позволяет ей проводить больше времени с отцом и бабушкой в такой непростой период их жизни. В свою очередь, их искренняя поддержка тоже много для нее значила.

Ее начальница Рози, миловидная кудрявая блондинка лет сорока, с добрым сердцем, встретила Эллу на парковке.

– Ты не поверишь, – воскликнула она, – похоже, у Самсона появился дом.

Элла улыбнулась:

– Шутишь?

– Ну я еще не была у них, но, кажется, они порядочные люди. Их собака умерла от старости. Я не думала, что они захотят взять еще одну старую собаку, но они считают, что с молодой им не справиться, – возбужденно тараторила Рози.

– Самсон заслуживает хороший дом, – сказала Элла, радуясь за тринадцатилетнего терьера, которого уже не раз возвращали потенциальные хозяева из-за его возраста.

– Он просто чудо, а не собака. – Рози помедлила, теплая улыбка исчезла с ее лица. – Я слышала, что твой отец закрыл магазин на прошлой неделе. Мне очень жаль.

– Ничего не поделаешь, – ответила Элла неохотно, избегая дальнейших комментариев. Ей не хотелось обсуждать финансовые проблемы семьи с Рози, которая слыла безнадежной сплетницей.

Пока Рози разглагольствовала о процветании мебельных гипермаркетов, поглощающих небольшие магазинчики, Элла, вежливо соглашаясь междометиями, проверяла работу уборщиков питомника. Закончив проверку, она надела халат и занялась вычесыванием изможденной бродячей собаки, доставленной накануне. Потом Элла помыла и накормила повеселевшего пуделя и отправила его в воль ер.

Она услышала машину, решив, что Рози отправилась с инспекцией к будущим хозяевам Самсона. Сняв халат, Элла направилась в офис, чтобы заняться бумажной работой. У нее это получалась лучше, чем у Рози, которая считала своей главной задачей спасение животных и поиск новых хозяев для них, игнорируя административную работу по управлению приютом. Тем не менее они с Рози удачно дополняли друг друга. Рози встречалась со спонсорами, организовывала благотворительные мероприятия по сбору средств на содержание питомника, а Элла предпочитала оставаться в тени, занимаясь лечением животных и работой с документами.

Месяц назад Сайрус уговорил Эллу пойти с ним на благотворительный аукцион. Она согласилась, но чувствовала себя очень неловко. Шампанское, шпильки, вечернее платье – совсем не ее стихия. Но она не могла отказать Сайрусу, который проявил столько заботы о Поле во время его болезни. Элла еще пару раз сопровождала его на вечеринки в качестве партнерши. Эллу удивляло, что Сайрус до сих пор не женат. Ему ведь уже сорок пять, он красив, богат и успешен. Пару раз ей приходила в голову мысль о его нетрадиционной сексуальной ориентации, но Пол напрочь отмел эти подозрения.

В этот момент, прервав размышления Эллы, в офис влетела возбужденная Рози.

– К тебе посетитель, – объявила она.

Элла удивленно вскинула брови.

– Посетитель, ко мне? – переспросила она.

– Он иностранец, – сообщила Рози театральным шепотом, как будто в этом факте таилось что-то мистическое или необыкновенное.

– Но он учился в Великобритании и прекрасно говорит по-английски, – продолжил обаятельный мужской голос из-за открытой двери, ведущей в холл, где, по всей вероятности, Рози попросила его подождать.

Элла застыла, подобно каменному изваянию, по спине забегали мурашки, во рту пересохло. Невероятно, но она тут же узнала этот голос, хотя слышала его всего один раз год тому назад. Элла не верила своим глазам. Этого не может быть. Но это был он, высокий красавец с пронзительным взглядом тигриных глаз, мощной мужской энергетикой, но вспыльчивый, как порох. А еще у него был шикарный кабриолет. Интересно, что ему понадобилось в «Друзьях животных»? Неужели он специально ее искал?

– Оставляю вас… э-э… наедине, – неловко пробормотала Рози, пятясь к двери и пропуская вперед очень высокого темноволосого мужчину, который, казалось, не обратил на нее никакого внимания.

Элла вопросительно выгнула бровь.

– Нам нужна приватность? – с сомнением в голосе произнесла она.

Николай рассматривал ее в упор. Она была невероятно миниатюрной и изящной. Это он помнил. Помнил и копну рыжих, с бронзовым оттенком, кудрей до плеч. Она очень походила на фею из книги сказок. Он продолжал бесцеремонно скользить по ней взглядом, стараясь не упустить ни единой детали ее неземного совершенства.

«Ну не такое уж она и совершенство, совершенной женщины просто не существует», – мысленно урезонил себя Николай. И все же ее безупречная фарфоровая кожа, огромные изумрудные глаза, пухлые чувственные губы производили неизгладимое впечатление. Память его не подвела, но разум предупреждал не поддаваться ее чарам.

– Да, нужна, – подтвердил он, захлопнув дверь перед носом Рози. – Нас не представили друг другу во время нашей предыдущей встречи.

– Вы так орали на меня, что было не до политесов, – упрямо напомнила ему Элла.

– Меня зовут Николай Дракос, а вас?

Он протянул руку, и строгое воспитание Граммы заставило Эллу ответить на рукопожатие.

– Прюнелла Палмер. Все зовут меня Элла. Что привело вас сюда, мистер Дракос? Надеюсь, не инцидент с той дурацкой машиной?

– Вы попортили ту дурацкую машину, – серьезно сказал Николай.

– На крыле появилась едва заметная шероховатость, это была даже не царапина или вмятина, – сухо парировала Элла. – Не могу поверить, что вы все еще жалуетесь. Никто не пострадал, да и реального ущерба машине не было нанесено.

Николая так и распирало сказать ей, во что ему обошлось удаление этой «шероховатости», но он сдержался. Элла задела крылом за куст, слишком быстро дав задний ход. При этом воспоминании Николай заскрежетал зубами от злости. Умеет она вывести человека из себя. Надо же такое придумать, «жалуетесь». Да он никогда в жизни никому не жаловался. Не жаловался, когда отец бил его, когда его задирали в школе, когда умерла его единственная сестра. Он с ранних лет понял, что никому до него нет дела. Он всего добился сам, приложив немало усилий.

Элла не могла глаз оторвать от Николая. Он заполнил своим присутствием весь небольшой офис Рози. Элле буквально было нечем дышать. Ей казалось, что в офисе толпа народа. Она застыла от напряжения и смотрела на него с обреченностью кролика перед удавом. Николай Дракос – предел женских мечтаний: смуглая кожа с оливковым отливом, густая шевелюра цвета воронова крыла, выразительные глаза цвета темного янтаря. Безупречный темно-серый деловой костюм подчеркивал его атлетическое сложение. Он был очень красив и буквально источал сексуальную энергетику. Год назад его харизма поразила ее подобно удару молнии, и она униженно ей покорилась.

– Я здесь отнюдь не из-за автомобиля, – сухо сказал Николай. – Я пришел по вашей просьбе встретиться со мной.

При этих его словах Элла совершенно растерялась:

– Не понимаю, о чем вы говорите. Как я могла просить о встрече, если не знала ни вашего адреса, ни телефона? И вообще, у меня не было ни малейшего желания увидеться с вами снова, – едко сказала она, стараясь подчеркнуть всем своим видом, что только законченному эгоцентристу могла прийти в голову подобная мысль.

Сардоническая улыбка тронула чувственные губы Николая, и он взглянул на Эллу с нескрываемым удовлетворением. Она первая обратилась к нему. Она первая стала искать его. Николай расценивал это как подарок судьбы.

– Именно вы искали встречи со мной, – снова повторил он.

Сначала Эллу охватило недоумение, а потом она сильно разозлилась. У нее сегодня и без того тяжелый день, и ей не до сюрпризов этого высокомерного альфа-самца, предложившего ей переспать с ним, не удосужившись даже узнать ее имя.

«Сначала действуй, а затем думай – таков девиз Николая Дракоса в отношении женщин», – подумала она с презрением.

Он заставил ее почувствовать себя дрянью, а этого она не позволяла ни одному мужчине. Взглянув на него тогда, она увидела бескомпромиссный огонь и твердую решимость в его глазах. Элла поняла, что перед ней не слабый, фривольный и импульсивный мужчина, за которого она приняла его сначала. Это выбило ее из колеи.

– Ну все, с меня довольно, – резко сказала она. – Прошу вас удалиться.

Николай выразительно выгнул соболиную бровь, еще больше подчеркивая свою греховную привлекательность.

– Не думаю, что это правильное решение, – с олимпийским спокойствием произнес он.

Ярость, клокотавшая под внешне спокойной оболочкой, вырвалась наружу, поскольку Элла терпеть не могла хулиганов, а ей показалось, что он хочет запугать ее.

– А я знаю это наверняка, – звенящим от негодования голосом почти прокричала она. – Считаю до десяти. Если вы не уберетесь отсюда, я вызову полицию!

– Вызывайте прямо сейчас, – спокойно сказал Николай, облокотившись о дверной косяк и всем своим видом подчеркивая, что он никуда не собирается уходить.

Элла буквально подпрыгивала от злости, напоминая ему колибри, пытающуюся достать нектар из цветка. Такая же крохотная, трепещущая и впечатлительная.

В изумрудных глазах Эллы вспыхнул недобрый огонь.

– Я не шучу! Я так и сделаю!

Николай вздохнул:

– Вам это только кажется. Имейте в виду, что демонстрация крутого нрава – лишь подтверждение вашей слабости.

Распаляясь еще сильнее от его саркастического замечания, Элла начала отсчет:

– Один…

– Позволив себе потерять голову, вы теряете контроль.

– Два…

– Вы мыслите иррационально, – мягко упрекнул ее Николай.

– Три!

– Как же так можно? – продолжал Николай. – У вас все на лице написано. Вам хочется наброситься на меня и отколотить, но вам со мной не справиться, вот вы и ведете себя как ребенок…

– Четыре! И заткнитесь, пока я считаю! Пять! – произнесла Элла отрывисто, буквально вытолкнув слова наружу из-за спазма в горле.

– Спектакль, который вы разыгрываете передо мной, лишний раз убеждает меня, что самообладание – важная черта характера. Я, например, никогда не выхожу из себя, – сказал Николай, впервые за долгое время наслаждаясь тем фактом, что ее так легко рассердить. Ему не составит труда сначала завести ее, как игрушечные часы, а потом с легкостью контролировать.