Другой мир. Зов

Глава 1

Тамарзирил[2] ковал заготовку, которая позднее должна была стать наконечником копья. Но, откровенно говоря, работа у него не клеилась, потому что все мысли мастера-кузнеца были совершенно в другом месте, не в кузнице величественного города Фелекдума,[3] а где-то далеко в неизведанных краях.

Гном тряхнул головой, увенчанной густой каштановой шевелюрой и такой же бородищей, на пол полетел десяток капель пота. И всё же Тамарзирилу пришлось вытереть рукой мокрые густые брови, а иначе едкая солёная влага грозила попасть в карие глаза гнома.

Мастер-кузнец со вздохом отбросил покрасневшую до бордового цвета заготовку. Проклятье! Металл остыл! Тамарзирил устало отложил свой молот в сторону и направился к креслу. Тут в углу его большой кузницы стоял каменный стол. Гном подхватил с кресла полотенце, неспешно и тщательно вытер лицо, затем мощную шею, грудь и широкие плечи. Уселся в кресло, обстоятельно вытер сильные ладони и мускулистые предплечья.

Тяжёлая работа вымотала гнома, зато позволила отвлечься от тревожных мыслей. Он подхватил со стола кружку с водой и жадно осушил её до дна. Крякнув, кузнец поставил пустую посуду на стол и задумался.

Когда же прибудет посланец короля?! Несколько дней потеряно впустую. Ну, не то чтобы совсем впустую, но за это время мастер-кузнец не смог выковать ничего такого, что было бы достойно его фирменного клейма. Почему Ар-Бундор[4] тянет?! Неужели советник короля не смог убедить правителя Фелекдума в необходимости уважить одного из своих лучших мастеров?! А ведь повод непустяковый.

Тамарзирил почесал пышную, густую бороду своей большой пятернёй.

Он вспомнил своё видение и в очередной раз принялся разбираться с невероятным событием, случившимся с ним несколько дней назад.

Итак, человек, а точнее, женщина, явилась ему во сне. Это было странно, поскольку гном не особо любил людей. Во всяком случае, он относился к ним спокойно, даже несколько прохладно. Мастер-кузнец знал, что между его сородичами и людьми Кварта существовала взаимовыгодная торговля. А вот с людьми, которые населяли острова Серого Пепла, было сложно торговать. Неповоротливые большие корабли гномов боялись пересекать глубокие воды Южного моря. Зато чернокожие люди с островов приплывали в гавань, расположенную у подножья горы Габилбунд.[5] Тут они сходили на берег, изображая торговцев, обменивая свои товары на те, что производили мастера Фелекдума. Но в море эти так называемые мирные торговцы с островов Серого Пепла превращались в хищных пиратов, которые атакуют любые одинокие корабли.

И Тамарзирил не особо стремился общаться с чужими народами, и в том числе с людьми. Мастеру хватало своих хлопот в кузнице, а его имя и репутация у знающих купцов позволяли не думать о том, кому продать свои изделия. Кузнец практически не пересекался с людьми и совершенно не жалел об этом. Одним словом, перед людьми у гнома не было ни трепета, ни восторга. Он и видел-то человеческих купцов всего пару раз в жизни, что уж говорить о людях женского пола, которых гном не встречал никогда!

И всё же бородатый кузнец был уверен, что женщина, явившаяся ему во сне, вовсе не была простым представителем человеческой расы. Ну, может ли простая женщина проникнуть в сон гнома, да ещё и потребовать, чтобы тот отправился в пустыню?! Мастер с трудом убедил себя, что не бредил во сне. Слишком много было в том видении такого, что нельзя было объяснить какой-то хворью! Вот, к примеру, то, как в его голове возникло место, к которому Она приказала идти. Зелёный холм в пустыне, а у его подножья – маленькое озеро. И мастер-кузнец, сомневаясь в том, что видение было настоящим, не поленился, сходил к королевскому советнику, выпросил карту и проверил. Оказалось, что такое место в пустыне действительно было, причём в единственном экземпляре!

– Ты станешь Проводником своего народа! – заявила Она Тамарзирилу. – Когда я позову тебя, иди на мой зов!

Мастер-кузнец хотел бы спросить Её о том, что всё это значит, почему Она явилась именно ему, но попросту не успел. Видение оказалось слишком коротким, фразы, сказанные богиней, были лаконичными, а каждое слово оказалось весьма ёмким, словно горячий сплав металлов, готовый к разливу по формам.

Прерывая размышления о видении мастера, в кузницу вбежал его ученик и сходу закричал:

– Мастер Тамарзирил, тебя вызывает Ар-Бундор! – он взволнованно добавил: – Советник велел сказать, чтобы ты шёл поскорее, не мешкая, пока король не передумал!

Повторять два раза не пришлось, поскольку кузнец с нетерпением ждал этого события. Ученик ещё не успел закончить свою речь, как Тамарзирил уже вскочил со стула и стал переодеваться. Появляться перед королём в рабочей одежде было бы глупо, а глупость мастер не любил больше всего. Закончив одеваться в свою парадную одежду, Тамарзирил оглядел свою мастерскую. Угли уже почти погасли, инструменты не на месте, заготовки разбросаны.

– Прибери тут и присмотри за кузницей! – бросил напоследок мастер своему ученику и скрылся за дверью.

Тамарзирил не любил беспорядок и мог самостоятельно расставить свои инструменты, заготовки и материалы по местам. Но встреча с королём была значительно важнее. Известный кузнец прекрасно знал Ар-Бундора, они время от времени безо всякого трепета обсуждали королевские заказы, но ещё никогда прежде мастер не волновался так сильно, как сейчас.

То, как он пробежал залы, галереи и переходы, мастер-кузнец не помнил. В голове постоянно крутилась одна и та же мысль: а что, если король не будет ему помогать? Сможет ли он выполнить волю богини самостоятельно, без посторонней помощи?!

Наконец, у тронной залы его встретил советник Ар-Бундора.

– Ты готов? – спросил старый знакомый гном в роскошной одежде.

Тамарзирил хотел спросить, отчего ему пришлось так долго ждать аудиенции короля, но вместо этого лишь коротко кивнул и посмотрел на резную каменную дверь.

По сигналу советника каменные створки открылись, стража расступилась, и они вошли в тронный зал.

Ар-Бундор восседал на своём великолепном каменном троне, украшенном различными драгоценными камнями, красивой резьбой, охранными рунами и прочими кричащими атрибутами, которые должны были показать всем гостям, что правитель Фелекдума богат, а его власть сильна и непоколебима.

Но Тамарзирил в качестве уважаемого мастера не раз бывал тут, и первое впечатление давно позабылась, он прекрасно знал своего правителя.

Королю тоже незачем было показывать себя с лучшей стороны. В тот момент, когда появился гость, Ар-Бундор ел копчёную колбасу, выложенную кольцами на большом серебряном подносе, что стоял на столике рядом с троном.

– А! Тамарзирил! Проходи поближе! – проревел король хриплым басом. – Как идут дела в твоей кузнице?

Мастер-кузнец быстрым шагом преодолел расстояние до трона. Это вышло у Тамарзирила настолько резко, что телохранители Ар-Бундора напряглись и расслабились только тогда, когда приглашённый на аудиенцию гном резко остановился.

– Мой король! Дела в кузнице подождут. Я пришёл к тебе не за этим! – мастер-кузнец решительно посмотрел на своего короля.

Правитель Фелекдума интенсивно задвигал нижней челюстью. Несмотря на то, что на серебряном подносе имелся столовый нож, Ар-Бундор пользовался лишь собственными пальцами, отрывая сразу по целой колбаске за раз, он жадно откусывал большие жирные куски и пережёвывал их вместе со шкуркой. Колбаски уже полежали в тепле, поэтому смалец в них подтаял, и теперь все пальцы и борода правителя блестели от жира.

Возникла длинная пауза, Тамарзирил ждал. Наконец, король дожевал откушенный кусок копчёной вкуснятины, благосклонно улыбнулся и, отложив уполовиненную блестящую от жира колбаску в сторону, спросил:

– М-да!? О чём же ты тогда хотел поговорить со мной?

– Я говорил твоему советнику, что мне во сне явилась богиня в человеческом облике. Она назвала меня Проводником, призвала меня покинуть Фелекдум и идти на Её зов!

– Да-да! – небрежно оборвал король пламенную речь мастера-кузнеца. – Мне уже рассказали об этом твоём сновидении!

Гном на троне небрежно покрутил рукой с жирными пальцами и помотал головой. Тамарзирил нахмурился, в голосе Ар-Бундора не было слышно заинтересованности, зато каждое его слово попахивало недоверием и насмешкой.

– Ты не веришь мне? – спросил кузнец с замиранием сердца.

Правитель Фелекдума вскинул брови, скривил поблёскивающие засаленные губы, неспешно отпил из своего золотого кубка и нейтральным тоном начал размышлять вслух:

– Ну, допустим, верю. Но что нам следует ждать от богини в человеческом облике?! Может, Она вовсе и не собирается помогать нам, гномам?! Да кто Она вообще такая?! Мои советники перерыли все легенды, нигде нет никакого упоминания о Ней! – король вытер рукой пролитое пиво с усов и бороды, отставил в сторону громадный золотой кубок, инкрустированный драгоценными камнями, и добавил: – Поэтому, если кому и привиделась богиня, так это же тебе самому, Тамарзирил! А потому тебе самому и расхлёбывать всё это! Именно ты будешь в ответе за всё, что произойдёт после того, как ты выяснишь правду. И эта правда может тебе не понравиться!

Ар-Бундор хмыкнул и облокотился на подлокотник своего трона, уставившись на озадаченного гостя. Короля забавлял вид неуверенного в себе именитого мастера.

– Но, – робко заметил Тамарзирил, – я же просто кузнец, мне даже не на кого оставить кузницу. Да и вообще, где взять денег и провизии на дорогу? Идти ли мне самому или ты дашь мне в помощь десяток подгорных воинов?

– А-ха-ха-ха! – рассмеялся Ар-Бундор. – Не прибедняйся, Тамарзирил! У тебя есть ученик, да и сам ты не так уж и бесполезен! Ты мастер из тех, о которых потомки вспоминают с благодарностью и трепетом! А значит, и денежек у тебя припасено немало.

Тамарзирил попытался возразить, но король лишь скривился, отмахнувшись от просителя, а на словах добавил:

– И всё же я прикажу помочь тебе. Не потому, что я тебе верю, а на всякий случай! Вдруг ты и вправду Проводник, как утверждаешь! Возможно, ты на самом деле видел богиню, я же не спорю! В таком случае помощь высших сил в это трудное для всего Фелекдума время нам не помешает! – Ар-Бундор нахмурил брови, принял грозный вид, указал пальцем на гостя и сказал: – Ты уважаемый мастер с серьёзной репутацией, которому принято доверять. Ты никогда не подводил меня! Я помогу тебе, а ты, если, конечно, преуспеешь в своём походе, поможешь мне и всем гномам Фелекдума! Но и ты должен меня понять! Пока ты не достиг успеха, я не стану помогать тебе открыто, а то меня засмеют собственные подданные.

– Спасибо, Ар-Бундор, я… – Тамарзирил начал было благодарить короля, но тот резко прервал речь своего гостя словами:

– И я не смогу дать тебе всё то, о чём ты просишь. Сам знаешь, как тяжело приходится моим воинам там, внизу!

Король скривился, словно съел что-то кислое, а затем грязно и громко выругался:

– Бездна, забери этих тварей в своё ненасытное нутро!

Успокоившись, Ар-Бундор нахмурился и снова уставился на Тамарзирила:

– Хоть я и не верю во всякие там видения, всё же у меня нет выбора! Твари из бездны с каждым днём всё ближе подбираются к нам, вытесняя нас на поверхность, а воины у меня не бесконечные. Мы неспособны оборонять все подземные тоннели, ведущие наверх. Нам пришлось обрушить проходы к жилым уровням, а твари всё лезут и лезут! Ни завалы, ни воины не в состоянии надолго задержать их продвижение! Поэтому я не хочу, чтобы… богиня, – последнее слово далось Ар-Бундору непросто, – осталась мной недовольна. Возможно, Она откроет тебе путь, который доселе оставался для нас закрытым?! Кто знает, может, тебе повезёт, и по Её зову ты действительно приведёшь наш народ на новое место?!

– Однажды мы уже покинули насиженное место и не прогадали! – напомнил мастер-кузнец о том, как в горе Габилбунд был основан величественный город Фелекдум, ставший гномам новым домом.

Рядом с Ар-Бундором заговорил советник. Тамарзирил не мог расслышать слов, приходилось только ждать. Наконец, король, выслушав своего приближённого, улыбнулся, пожал плечами и, указав пальцем на Тамарзирила, произнёс:

– А вдруг он и вправду Проводник, а место, куда позовёт его богиня, окажется в сотню раз богаче нашего Габилбунда?! Мы не можем игнорировать видение Тамарзирила! – он повернулся на своём каменном троне, наклонился вперёд в сторону мастера-кузнеца и доверительно сказал: – Скоро ты сам убедишься, что я не настолько скуп, как обо мне говорят!

– Я ничего не говорил о твоей скупости! – возразил мастер-кузнец, помотав головой.

– Неважно! – отмахнулся гном. – Мой управляющий выделит тебе немного денег, доспехов и оружия.

Не успел Тамарзирил с благодарностью поклониться королю, как тот вдруг воскликнул:

– Погоди! Оружие и доспехи у тебя и так имеются!

Гном на троне, обрадованный собственной догадливостью, широко улыбнулся и подхватил с серебряного подноса свой кубок с хмельным напитком.

– Я дам тебе карту, еду, пиво и прочее, что может тебе понадобится в долгом походе!

Сделав небольшой глоток из золотого кубка, король на несколько мгновений замер и, подперев подбородок могучей рукой, задумался. Кузнец осторожно откашлялся и нарушил молчание:

– Спасибо тебе, Ар-Бундор за помощь. А что скажешь насчёт подгорных воинов?

– Все наши воины при деле! – строго заметил хозяин Фелекдума. – Поэтому десяток своих воинов я тебе дать не могу.

Тамарзирил уже собирался возразить королю, что, мол, дорога дальняя и опасная, как вдруг Ар-Бундор воскликнул:

– Но одного провожатого всё-таки выделю, – он повернулся к своим помощникам. – Ей, слышали, что я сказал?

Придворный казначей и тысячник подгорного воинства одновременно кивнули.

– Ступай, Тамарзирил, и не говори потом, что я скупой! А завтра приходи, и ты получишь обещанное! – заявил король, отворачиваясь к своим советникам.

Мастер-кузнец поклонился Ар-Бундору, вышел из зала и направился к себе. Тамарзирил был почти удовлетворён встречей, во всяком случае, он опасался худшего. Король мог поднять просителя на смех, мог объявить его сумасшедшим либо даже с позором изгнать из Фелекдума. Но всё обошлось, и, хотя Тамарзирил не получил всего, о чём просил и чего желал, он был рад даже такой поддержке правителя.

По дороге обратно он видел перепуганных гномов, в основном шахтёров, которые должны были находиться на нижних уровнях Фелекдума. Именно там пока ещё можно было добыть полезные ископаемые, в которых так нуждались мастера вроде Тамарзирила. Однако, приглядевшись к этим несчастным собратьям, мастер-кузнец заметил, что они торчат в залах и проходах вместе со своими пожитками. Выходит, всё ещё хуже, чем казалось прежде. Сильные и многочисленные враги не только заняли шахты, но и пошли дальше.

Нестерпимо зачесалась борода, как было всегда, когда Тамарзирил начинал слишком много размышлять о том, с чем не мог справиться сам. Появившаяся полгода назад проблема оказалась слишком сильным вызовом для гномов Фелекдума. И если твари из бездны прорвутся в испещрённые ходами жилые уровни, то никаких сил не хватит, чтобы сдерживать их от прорыва наверх! Тогда беженцы хлынут наружу, пытаясь спастись от преследователей на поверхности. Да только на поверхности им будет негде укрыться от врага.

Тамарзирил свернул в галерею с красивыми резными колоннами в виде статуй. Сколько труда вложено подгорными мастерами в то, чтобы Фелекдум стал величественным и прекрасным! И всё это может вскоре исчезнуть в войне с беспощадным врагом! Если так и дальше будет продолжаться, гномам придётся оставить свой дом, а иначе останется только умереть.

Впереди Тамарзирила шли шахтёры, мастер-кузнец прислушался к их разговору.

– Чего ты ждёшь, друг мой?! – горячо говорил светловолосый молодой гном своему товарищу. – Для нас не осталось другой работы! Шахты потеряны, записаться в каменщики не удастся!

– Я не хочу сгинуть, как мой брат! – резко ответил второй гном.

– Но если мы не отвоюем наши шахты, ты не сможешь заниматься своим делом! – светловолосый гном продолжал настаивать на своём, говорил с воодушевлением и был уверен в своей правоте. – Надо соглашаться и идти в воители! Король обещает щедрую плату каждому, кто встанет на защиту Фелекдума!

– Ты просто глупец! Он обещает такую высокую плату оттого, что ему не придётся её платить! – жёстко ответил второй гном. – Я видел, что бывает с теми, кто пытается встать на пути тварей из бездны! Моему брату оттяпали руку по самое плечо! Он умер от того, что его отряд, отступая наверх, не успел позаботиться о его ране! Ты хочешь повторить его участь, хочешь истечь кровью от смертельных ран? Ты просто желаешь стать воином в красивых доспехах! Учти, что тварям плевать на доспехи, моему брату броня не помогла, он почувствовал всю ярость и силу врага на себе, а сейчас он мёртв! Его больше нет!

– Если не мы, тогда кто их остановит?! – воскликнул светловолосый гном.

Тамарзирил свернул в боковой проход, он больше не мог слышать спор двух молодых шахтёров. Однако в свете последних событий миссия Проводника показалась ему единственным выходом из сложившейся ситуации. Нужно было оставить Фелекдум и вести подгорный народ на новое место, на которое укажет зов богини. Теперь страх перед неизвестным миром окончательно покинул мастера-кузнеца. Он уже не боялся опасностей, которые подстерегали его на поверхности. Сейчас Тамарзирил боялся одного – лишь бы видение не оказалось бредом много возомнившего о себе мастера!

Вернувшись в кузницу, он весь вечер напутствовал своего ученика, а потом ему всю ночь снились чудесные сны о том, как он преодолевает огромные пространства, переправляясь через речку, пересекая пустыню, чтобы прийти на зов богини. Он так и проснулся с блаженной улыбкой гнома, уверовавшего в счастливый исход своего путешествия.

Всё-таки приятно чувствовать себя избранным, Проводником своего народа и его же спасителем! Мастер подумал о том, что ему как кузнецу никогда не удастся добыть такой славы, какую он стяжает, если спасёт гномов Фелекдума. О нём даже могут сложить легенду, какие поют гномы по особым случаям, собираясь за длинными столами в больших залах своего любимого подземного города.

Мастер-кузнец почесал бородой о кожаный воротник своей куртки и заставил себя отбросить прочь мысли о собственной славе и величии, они могли вскружить голову и сбить с пути.

Утро Тамарзирила прошло в спешке и размышлениях обо всём понемногу. Кузнец наскоро позавтракал и оделся. Вскоре он покинул своё жилище и направился к поверхности.

Королевский управитель, дожидавшийся Тамарзирила у королевских амбаров, заставил мастера-кузнеца понервничать. В назначенный срок не появился телохранитель, которого советник собирался отправить вместе с Проводником.

– Проклятый пьянчуга! – ругался управитель. – Это всё казначей виноват! Нечего было выдавать новичку деньги!

– Погоди! – вскинулся Тамарзирил. – Ты сказал: новичку?

– Ну, не станет же Ар-Бундор отдавать под твоё начало опытного бойца! Сам понимаешь, не то время сейчас! Там внизу каждый ветеран на вес золота!

– Я опоздаю на лодку! – взмолился мастер-кузнец.

– Не переживай, Тамарзирил! Я сейчас что-нибудь придумаю! – управитель убежал в сторону казарм, оставив на попечение Тамарзирила сивого длинноухого мула, нагруженного тюками и мешками с припасами.

Мастер-кузнец волновался недолго. Вернулся управитель и представил Тамарзирилу нового спутника – рыжебородого телохранителя Нимругрила.[6]

Это немного успокоило Проводника. Король не передумал и сдержал своё обещание, помог, как и обещал. Расстраивало только то, что его телохранитель тоже оказался новичком в подгорном воинстве, которого лишь недавно взяли в ряды подгорного воинства.

Знакомство с Нимругрилом вышло скомканным, поскольку они спешили в гавань, чтобы успеть на ближайшую лодку, следовавшую в Баразулбизар.[7] Утлое судёнышко плохо держалось на реке, быстрое течение постоянно норовило развернуть его поперёк русла реки.

От таких манёвров на реке Тамарзирил переволновался и вспотел. Того же мнения был их сивый мул, непрестанно подающий сигналы о том, что ему жутко страшно!

Наконец, неуклюжая посудина высадила их на другом берегу Габилана.[8] Как только они удалились от реки на пару тысяч шагов, пейзаж вокруг сильно изменился, впереди до самого горизонта раскинулось огромное светло-жёлтое песчаное море. Пустыня напомнила мастеру горячую плавильную печь, стоявшую в его кузнице, только от этого сухого жара нельзя было ни спрятаться, ни уйти, он был повсюду.

Более того, пока путешественники выбирались из Фелекдума, переправлялись с пожитками через реку, кузнецу приходилось привыкать к болтовне своего телохранителя.

– Я совершенно не приспособлен к такой жаре! Даже моё имя намекает на то, что мне следовало остаться в Фелекдуме, где так хорошо и прохладно в тени! – ныл рыжебородый спутник Проводника.

А ведь это было только начало пути! Впереди их ждала безжалостная и безжизненная пустыня.

Надежды на приятное путешествие испарились окончательно уже через сутки, когда оказалось, что выделенные гномам в дорогу несвежие продукты на такой жуткой жаре окончательно испортились, а проклятый мул начал останавливаться каждые несколько сотен шагов.

Дед вспомнил то, что видели его глаза, прежде чем он ослеп. Его товарищи-заговорщики подобрались ко второму колдуну в разгар ужасного ритуала. Охранники уже поддались подавляющей разум песне. Некоторые даже успели выронить оружие. Теперь все они: и охранники, и пленники Фрикса – дружно и слаженно пели скорбную песнь. Жуткий мотив навевал тоску, усиливал безысходность и желание умереть. Дед боялся, что и его тоже охватит это безумие, но, к счастью, волшебный порошок, который заговорщики приняли перед ритуалом, всё ещё действовал, спасая бородатого воина и его товарищей от незавидной участи людей, поддавшихся ритуальному пению.

После того, как второй колдун использовал всю энергию своего посоха, настало время действовать.

Дед попытался выполнить задуманный вместе с заговорщиками план, пока колдун был увлечён ритуалом. Но едва их группа широкой линией двинулась с места в направлении колдуна, как часть товарищей справа под ударом магии с криком упали на каменные плиты. Заговорщик оглянулся и увидел перекошенное от злости лицо юной чародейки Насти.

Он не ожидал, даже представить себе не мог, что Настя может пойти против заговорщиков, ударив своим колдовством им в спину! Предательство юной чародейки разозлило воина, раззадорило!

Дед зарычал, уже не пытаясь понять, как и почему девушка предала их, потому что в тот момент главным было добраться до второго колдуна и прервать ритуал.

Ясно было только то, что их нападение, задуманное с применением эффекта неожиданности, с треском провалилось из-за Насти, которая своими действиями раскрыла их атаку, предупредив второго колдуна об опасности. Тот в одно мгновение развернулся, его посох был сейчас разряжен, но колдун выхватил из-за пазухи ещё один магический артефакт. Оголовье артефакта было точной копией большого посоха колдуна, но надето оно было на короткую, длиной в локоть деревянную рукоять. С его оголовья сорвалась молния, выкосившая поредевшую группу заговорщиков ещё больше. У Деда волосы встали дыбом от наэлектризованного воздуха. Дыхание перехватило от ужаса и страха, но ветеран не остановился.

Жив! Пока жив! Хорошо, что малый посох колдуна оказался не свежезаряженным, иначе Деда тоже могло бы зацепить.

До колдуна оставалось семь, шесть шагов. Рядом ещё бежало несколько заговорщиков. Быстрее! Ветеран заметил короткие жесты колдуна, губы врага шептали:

– Сон. Слепота. Сон. Слепота.

Простенькая магия, но весьма действенная и быстрая. И Дед уже сталкивался с ней, когда пытался добраться до Фрикса во время битвы при Хёльме. Колдун медленно отступал, капюшон с его головы слетел, и ветеран увидел знакомые черты лица, седую с жёлтым отливом бороду и такие же волосы. Да это же Понтиус! Дед узнал старого мага! Пять шагов до цели!

– Дедушка, держись!

«Вот, значит, как?! Настя – внучка Понтиуса?!»

Четыре, три. Заговорщик замахнулся своим оружием – и тут Понтиус легко и непринуждённо указал на него пальцем, губы колдуна прошептали: «Слепота!» Дед успел запомнить сосредоточенное выражение лица мага, и это было последнее, что он увидел. Когда исчезло зрение, сменившись чернотой, заговорщик не остановился и ударил наотмашь.

«Мимо!» Ветерану захотелось заорать от отчаянья! Проклятый старый колдун и его внучка предали их, перехитрили их всех!

А затем Дед рухнул на каменные плиты, выронил своё оружие, перекатился и замер. Зрение исчезло полностью. Раньше ему приходилось воевать ночью. Но даже в полной темноте безлунной ночи глаза ветерана приспосабливались, а потом видели хоть что-то. Теперь же в глазах стояла такая чернота, будто Деду выкололи глаза!