Другой мир. Зов
- -
- 100%
- +
Заговорщик попытался прислушаться к тому, что происходило вокруг. Скорбная песнь по-прежнему звучала отовсюду сразу. Жертвы ритуала продолжали зачарованно выводить последнюю в своей жизни песню. Никогда в жизни бывалый ветеран не слышал, чтобы люди пели так слаженно! Всему виной был ритуал и чёртов обелиск, стоявший в центре площади.
– Внученька! – воскликнул Понтиус.
– Дедушка! Ты цел? – тоненький голос девушки нельзя было спутать с другими голосами.
– Да, и как видишь, я вполне бодр и здоров! – весело ответил старый интриган.
– Я так боялась за тебя! – голос Насти звучал приглушённо, она шмыгнула носом. – Что мы теперь будем делать?
– Пойдём и закончим начатое дело!
– А как же Фрикс?
– В лучшем случае он уже мёртв, – Понтиус закашлялся. – А в худшем – нам придётся расправиться с ним самостоятельно.
– Но он ведь сильный колдун! – засомневалась Настя.
– Он полностью доверяет мне, считает меня своим ментором и спасителем, – мягко ответил маг и вдруг мерзко захихикал.
– Спасителем? – удивилась юная чародейка.
– Да! Ведь именно я вылечил его после битвы у Хёльма, – Понтиус снова противно захихикал. – Других-то помощников у него не осталось!
– А что будет, когда мы расправимся с ним?
– Мы завершим ритуал и станем самыми могущественными магами во всём мире!
– А что будет с Игорем? – голос Насти дрогнул.
– Думаешь, он ещё жив? – ласково спросил Понтиус.
– Пойдём быстрее! – взмолилась Настя. – Мне не терпится сделать его моим… рабом.
– О, это сложная магия! Ты уже научилась ей пользоваться? – лукаво спросил старик.
– Ты должен помочь мне! – настойчиво заявила девушка.
– Конечно, милая! Надо спешить!
Внезапно голос юной колдуньи сделался злым:
– А эту суку, Ингрид, я выморожу до пояса, разобью её ноги на мелкие куски и буду смотреть, как она медленно оттаивает, в то время как муки боли будут постепенно нарастать…
– А ты жестока, Настя! – хихикнул Понтиус.
– Она посмела забрать моего мужчину…
Голоса слабели, удаляющиеся шаги перекрыл общий шум. Вокруг царило безумие, Дед с открытыми глазами вглядывался в непроглядную черноту. Сейчас, когда он мог видеть лишь пустоту, доминирующим чувством беглеца стал его слух.
Зачарованные жертвы ритуала продолжали петь свою последнюю скорбную песнь, время от времени кто-то проходил мимо Деда. Заговорщик попробовал встать на ноги, но удержаться на них было чересчур сложно, оказывается, он слишком привык опираться на своё зрение, как хромой на клюку.
На Деда то и дело наталкивались жертвы, добровольно идущие к обелиску. В итоге, ветерану пришлось ползти, опираясь на сбитые в кровь локти и колени. Направление он выбрал единственно правильное и единственно возможное, если опираться лишь на слух. Прислушиваясь к творящемуся позади безумию, слепец инстинктивно пытался отползти подальше от опасности.
Жуткий обелиск вибрировал и страшно гудел на грани слышимости. Через некоторое время это творение некромантов осталось где-то в сотне шагов позади, а беглец всё полз и полз вперёд, сталкивался с препятствиями, ему то и дело наступали на пальцы рук, спотыкались о его ноги и спину. Он не обращал на это никакого внимания, лихорадочно перебирая руками и ногами, ведь главным сейчас было собственное спасение! К сожалению, своим друзьям он уже ничем не смог бы помочь. Став слепым, он превратился в бесполезного и беспомощного человека. А ещё Дед радовался, что на этот раз ему досталась слепота, а не сон! Это давало ему кое-какую надежду на спасение, и чем дальше он окажется от обелиска, тем больше у него будет шансов на успех. Ветеран был уверен, что магия рано или поздно пройдёт, слепота бесследно и безболезненно исчезнет, как исчез когда-то навеянный Фриксом сон. Главное не останавливаться, игнорируя боль, оставляя за собой кровавые следы от стёртых рук и коленей!
Испуганный беглец сделал новую попытку подняться во весь рост и попробовал идти вслепую, но после нескольких жёстких падений ему пришлось отказаться от этой затеи.
Через некоторое время Дед понял, что ползти по уличным плитам и проще, и в то же время можно не бояться расшибить себе лоб. У него появилось странное ощущение, воин будто бы чувствовал плиты, а точнее, древние узоры на них. Нет, не пальцами, а каким-то внутренним чувством, это ощущение вначале нельзя было осознать и дать ему какое-то определение, но ещё немного погодя он заметил, что кромешная тьма в его глазах разбавлена какими-то слабыми пятнами. Ветерану показалось, будто его ослеплённые глаза видят призрачный свет, исходящий от узоров на плитах. Причём он не видел ничего, кроме этих призрачных узоров.
Через некоторое время человеку удалось оставить гудящий пугающий монолит и всех участников ритуала далеко позади. Теперь оттуда ещё доносились приглушённые звуки, а уличные плиты Некрополиса всё не кончались. Огромный мёртвый город будто не хотел отпускать ветерана, попавшего в его сети.
Навстречу уже давно не попадались зачарованные жертвы, поющие свою последнюю скорбную песнь. Да и впереди он не слышал никакого пения. Это было хорошо, но, с другой стороны, ноги ныли и нестерпимо болели. От штанов на коленях остались лишь окровавленные лохмотья да дыры.
В кромешной тьме ветеран отчётливо видел магическое свечение. Оно тут было и раньше, шло от узоров на каменных плитах, только теперь что-то изменилось в самом человеке. Дед попытался встать, шатаясь и балансируя вслепую, и чуть не упал обратно. Однако призрачный свет, идущий от узорчатых плит, помог ему найти ту точку опоры, которая позволила беглецу не только устоять на ногах, но и кое-как поковылять на своих двоих!
У отчаянного заговорщика возникло ощущение нереальности происходящего, он словно умер и стоял у последней черты, за которой нет места жизни. Но своё же дыхание – хриплое и надрывное – не позволяло ни на миг усомниться: он всё ещё жив. Он слышал громкую пульсацию крови в висках и громкие удары своего сердца. Слишком громкие звуки пугали, ему показалось, что он заболел, подхватил какую-то заразу.
А что, если это первые признаки безумия? Что если сейчас он откроет рот и станет петь скорбную песнь?! Сколько времени пройдёт, прежде чем он развернётся и потопает с блаженной улыбочкой обратно к монолиту, радостно спеша принести себя в жертву проклятому творению некромантов?! Неужели действие волшебного порошка, дарующего иммунитет к магии колдунов, заканчивалось?
Внезапно позади него раздались вопли нечеловеческой боли. Дед остановился и осторожно посмотрел себе через плечо. Нет, зрение ещё не вернулось к ветерану, но в черноте яркой призрачной вертикальной полосой светился он, ужасный артефакт, извращающий саму суть жизни. Он притягивал к себе, манил и шептал. Беглец закрыл глаза, опасаясь колдовского притяжения, но сквозь закрытые веки ему показалось, что артефакт светится ещё сильнее. Ужас охватил человека! Как же так?! Возле обелиска должны были находиться люди, руины зданий! Он ослеп, но зато видит проявление магии даже с закрытыми глазами!?
Поэтому Дед сделал единственное, что можно было считать разумным в этом случае, – он отвернулся и поковылял дальше. Призрачный свет, идущий от каменных плит, указывал ему дорогу, уходящую прочь от центра Некрополиса. А скорбная песнь становилась всё тише, всё малочисленнее. А вскоре и вовсе исчезла, как исчезли и крики в центре разрушенного города. Выходит, что их заговор против колдунов не удался. Попытка остановить ритуал провалилась.
Так же неожиданно и не спеша начал тускнеть призрачный свет, исходивший от уличных каменных плит мёртвого города, а потом плиты и вовсе перестали светиться. Чернота снова стала всеобъемлющей и ужасающей.
Внезапно воздух прорезал жуткий нечеловеческий полный ненависти крик! В нём не было ничего, кроме стремления убивать! Дед испугался, проковылял несколько шагов и, споткнувшись обо что-то, снова упал в пыль. Он потерял свою путеводную призрачную нить, дальше идти было бы слишком опасно, поэтому ветеран пополз вперёд, уткнулся в какие-то развалины, отыскал узкую щель и забился в неё, напуганный неизвестностью и своей беспомощностью перед лицом неизвестной опасности.
Такого с ним раньше не случалось никогда. Раньше он не боялся встретить врага и даже смерть лицом к лицу. Другое дело – оказаться беспомощным, немощным калекой-слепцом в руках страшного противника, способного поработить разум, подавив волю к жизни и свободе!
Глава 2
Солнце взошло, застав Игоря и Ингрид уже в пустыне. Вначале новоиспечённым мужу и жене показалось, что они оторвались от группы преследователей. Но стоило им выйти на гребень песчаной волны и оглянуться назад, как они увидели сотню, а то и две мертвяков, плетущихся по их следу.
– Как такое вообще могло случиться?! – всхлипнула Ингрид. – Столько людей превратилось в нежить, ради чего?!
– Ради власти и могущества, милая, – Игоря совершенно не удивляли мотивы мага Понтиуса. – Ради вечной жизни.
– Учитель всегда был добр ко мне, что же изменилось, зачем он предал меня?
Мужчина лишь пожал плечами, но затем всё же ответил:
– Не он первый поверил сладким обещаниям. Многие загубили свою жизнь, идя на поводу у своих страстей. Власть и вечная жизнь – слишком сильный мотив!
– Что будет со всеми этими людьми, которые стали жертвами ритуала?
– Они мертвы, Ингрид! Я думаю, что сейчас мы видим лишь их ходячие тела, не более.
– Как это случилось?
– Мне кажется, что проклятое сооружение в центре города вначале отобрало у них жизненную энергию, потом извратило её, а затем вернуло часть энергии обратно. Теперь в Некрополисе появилась своя армия.
– Я что-то слышала об этом! Понтиус что-то такое вспоминал, – Ингрид сощурилась от яркого солнца, вытерла лицо рукавом. – Всё это дело рук некромантов, которые возвели этот мерзкий обелиск!
– Да. Не зря же город называется Некрополисом. Гранитный монумент и тебя кое-чем одарил, помнишь?
– Чем?
– Магией!
– Он лишь усилил то, что у меня и так было, – капризно заявила женщина.
– Но твоих магических сил ни на что не хватало, – напомнил Игорь. – Ты сама говорила, что талант не проявился.
– Понтиус утверждал, что магические силы во мне должны были проснуться в любом случае! – заупрямилась Ингрид.
– А разве он не говорил, что талант проявляется в детстве или девичестве?! – усмехнулся он.
Ингрид не ответила, она и сама понимала, что именно излучающий силу обелиск – причина, по которой она наконец стала волшебницей. Позади людей зарычали сразу несколько преследователей. Оба беглеца оглянулись.
Нежить упрямо преследовала их от самого обелиска. Преследователи шли беспорядочно растянувшейся толпой. Их шатающаяся походка, бледные лица, остекленевшие покрасневшие глазные яблоки, удлинившиеся клыки и когти не оставляли сомнений – они больше не люди!
Жуткий вид мертвяков напугал пару беглецов, страх придал им новые силы, по крайней мере, на некоторое время.
– Может, нам стоит попытаться оторваться от них, чтобы они потеряли нас из виду? – предложила женщина.
Мужчина покачал головой, его волосы при этом растрепались.
– Нет. Мы лишь попусту потратим силы! Посмотри, мы оставляем за собой отчётливый след на песке! – Игорь пригладил мокрые волосы и вытер лоб от пота.
– Мы могли бы попробовать замести следы! – сказала чародейка.
– Отличная идея! – согласился мужчина.
Они спустились с бархана, Игорь снял с себя рубаху и принялся заметать следы на песке, а идущая впереди Ингрид в это же время резко сменила направление. Они прошли так три десятка шагов, снова резко повернули и только тогда мужчина выпрямился.
– Вот так! – он стряхнул песок, прилипший к лицу и рукам. – Надеюсь, это собьёт их со следа.
Какое-то время они шли между песчаными волнами, надеясь на то, что мертвяки их не заметят. Солнце припекало с самого утра, и к полудню молодожёны устали настолько, что еле передвигали ноги. В это время суток в голову нестерпимо пекло, песок раскалился и жёг ступни даже сквозь обувь. Игорь пожертвовал часть своей одежды, чтобы намотать себе и Ингрид на голову хоть какие-то тряпки. Ещё не хватало схлопотать солнечный удар!
Им следовало выбираться из пустыни, несмотря на мизерные запасы воды и усталость, надо было идти дальше. Они выбрались на вершину очередного бархана. Игорь оглянулся и с разочарованием выдохнул:
– Проклятая нежить, несмотря на все наши уловки, продолжает идти за нами! Они идут за нами напрямую! Мы только зря сделали крюк! – Игорь с трудом мог говорить, горячий воздух обжигал горло, дыхание сбилось.
– Чувствую, что без магии подлого лича тут не обошлось! – расстроилась Ингрид. – Скорее всего, он повесил на нас какую-то метку, из-за которой мертвяки так уверенно идут за нами!
– Ты могла бы её снять? – с надеждой спросил мужчина.
– Я не умею снимать метки! – она пожала плечами. – Понтиус не учил меня таким премудростям.
– Пошли, нам нельзя стоять на месте!
– Как же печёт солнце! – захныкала женщина и поправила тряпки, которыми была замотана её голова.
– Держись, милая! Надо идти, возможно, метка ослабнет и исчезнет сама. Нужно держаться от нежити как можно дальше!
Легче сказать, чем сделать! Выигранное утром расстояние между беглецами и преследователями начало стремительно сокращаться. Нежить двигалась вперёд с постоянной скоростью. Ну, разве что солнце немного притормозило мертвяков, но остановить совсем не смогло. Зато живым людям срочно требовался отдых, требовалась вода! Бурдюк с живительной влагой, подобранный в Некрополисе, уже давно опустел, нестерпимо, до одури хотелось пить.
– Я больше не могу! – Ингрид упала на раскалённый песок, но тут же с криком вскочила и отряхнулась. – Ай, как печёт!
Игорь подхватил её под руку и потащил прочь, на восток!
– Каждый шаг приближает нас к безопасности! Держись, нужно перетерпеть полуденный зной, а к вечеру будет легче!
– Пить! Хочу пить! – заплакала волшебница.
– Нам нужно найти старую каменную дорогу! – сказал он пересохшими, потрескавшимися губами.
– Вода! – захныкала Ингрид. – Нам нужна вода!
– Впереди должен быть городок, а в нём колодец!
– Там есть вода?! – с надеждой спросила женщина.
– Её там не было, когда пленных вели в Некрополис. Но после того как колдуны вызвали сильный ливень над городком, колодец мог пополниться водой.
Ингрид поддалась уговорам и зашагала рядом с Игорем. Теперь на измученном и покрасневшем лице женщины появилось целеустремлённое выражение.
Мужчина тоже с трудом переносил жару. Знойный раскалённый воздух с шумом врывался через ноздри и рот, носоглотка и лёгкие от этого горели и пекли. Кожа чесалась в местах, где испарившиеся дорожки пота оставили после себя соляные следы.
Люди страдали от жажды и пустынного зноя. Особенно тяжело было Игорю, поскольку верхняя часть одежды мужчины была порвана на тряпки для собственной головы и головы его жены. Теперь голая шея и плечи Игоря, оказавшись под безжалостными лучами солнца, пекли так, будто по ним елозили раскалённым утюгом.
Через некоторое время люди увидели широкую каменную путеводную нить, петлявшую между песчаных волн и холмов. Нежить не отставала, успев сократить дистанцию до своих жертв до пяти сотен шагов.
– Дорога! – воскликнула Ингрид, словно девочка, получившая в подарок вкусное мороженое.
Поглядывая в сторону ближайших преследователей, Игорь заметил, что мертвяки по-разному передвигались по пустыне. Одни отстали от основной группы, другие, напротив, вырвались вперёд на сотню или две шагов.
На соседнем бархане показался первый преследователь. Этот шустрый мертвяк двигался быстрее своих ходячих товарищей. Похоже, рано или поздно придётся дать ему бой. Игорь оценил его удлинённые клыки и пока ещё не сильно отвердевшие когти. Серьёзный противник! Особенно, когда у тебя самого в качестве оружия только затупившийся короткий кривой нож.
– Игорь! – женщина оторвалась на десяток шагов. – Чего ты встал?!
Он бросил последний взгляд на вырвавшегося вперёд мертвяка и поплёлся следом за женой. Они спустились с песчаного бархана и взобрались на новый раскалённый гребень.
Игорь посмотрел вниз. Старый каменный путь находился в каких-то пяти десятках шагов. Он был значительно удобнее волнистого «песчаного моря». И хотя дорога то и дело погружалась в песок, всё же по ней двигаться было в разы проще.
Через некоторое время Игорь снова оглянулся. Шустрый мертвяк уже сократил расстояние между ними до двух сотен шагов. Если они не доберутся до воды раньше, чем нежить догонит их, бой будет выглядеть как капитуляция! Силы людей были уже на исходе.
– Не останавливайся! – прохрипела жена.
Похоже, ею двигало желание побыстрее оказаться у колодца. Неплохая мотивация! Надо брать с неё пример. Игорь зашагал вслед за своей женщиной.
Когда солнце оказалось на половине пути от зенита к закату, шустрая тварь сократила расстояние до сотни шагов. Впереди показались руины городка, в котором находился колодец. Игорь прикинул: по времени получится так, что первый преследователь нагонит их ещё до того, как они доберутся до колодца. И возьмёт он их ещё тёпленькими!
– Господин граф! – зло выкрикнула Ингрид. – Не соизволишь ли двигать своими ногами?!
Игорь повернулся к ней и сказал:
– Любимая, иди вперёд к городку, а я попробую разобраться с первым мертвяком!
– Ты с ума сошёл!? Ножиком его хочешь напугать?
Игорь обезоруживающе улыбнулся.
– Иди, милая! Я приду чуть позже.
Она обессиленно выдохнула и отвернулась, пробурчав напоследок:
– Попробуй только не прийти!
Игорь посмотрел на преследователя, казалось, тот обрадовался перспективе скорой встречи и прибавил шагу. Человек с ножом против твари с зубами и когтями. Вроде как Игорь должен победить, но что будет, если нежить повредит человеческую тушку? Верно, другие мертвяки нагонят раненого и разберутся с человеком без труда! Значит, надо победить первого мертвяка так, чтобы остались силы на продолжение гонки за жизнь.
Игорь посмотрел на себя. Ни доспехов, ни оружия, кроме короткого ножа. Из одежды на нём оставались только штаны и мягкая кожаная обувь. На голове завязан тюрбан из остатков длинной рубахи. Грудь, живот и спина были обнажены, запечены на солнце до красноты. Игорь улыбнулся потрескавшимися губами, мертвяку оставалось лишь посолить свою жертву и с аппетитом съесть.
Первый преследователь приближался размеренно и неотвратимо. Ингрид отдалилась уже достаточно далеко. Человек попробовал сесть на каменную дорогу, но камни раскалились до того, что пекли даже через ткань штанов. Тогда Игорь сбросил с себя штаны. Вот теперь он был совсем голый, если не считать обуви и тюрбана из остатков рубахи. Но какое кому дело до его наготы!? На километры вокруг него нет никого живого, если не считать красавицы-жены. Игорь сложил штаны вчетверо, бросил их на каменную дорогу и уселся, вытянув ноги перед собой. Мужчина прикрыл глаза от накатившего блаженства, наступившего во время долгожданного отдыха для измученных мышц!
Передышка перед боем позволила набраться сил. Человек посмотрел на свой короткий нож. Остриё и кромка лезвия немного затупились о лёд. Сейчас бы этого льда чуток! Ах, мечты, мечты!
Игорь провел свой нож по гранитному камню, лезвие заскрипело, застонало. Первые несколько движений он приноравливался к работе, но затем процесс заточки о камень пошёл быстрее и лучше. Человек посмотрел на своего врага, ему показалось, что шустрый преследователь теперь несколько озадаченно поглядывает на лезвие ножа, поблёскивавшее на солнце.
– Ага! Это я для тебя так стараюсь! – ухмыльнулся человек.
Когда мертвяк подобрался на расстояние в полсотни шагов, Игорь нехотя встал и принялся разминать свои руки, ноги, шею и спину. Десять шагов, восемь, семь!
Человек встал в стойку, голый, но готовый ко всему. Нож сверкнул на солнце в отведённой назад руке.
Нежить проявила первые признаки нетерпения и глухо зарычала.
– Иди сюда, иди!
– Гхррр! – обрадованно прохрипел мертвяк и бросился вперёд, вытянув когтистые руки, раскрыв клыкастую пасть. Игорь от рук увернулся, ушёл вниз и уже оттуда быстрым движением вонзил мертвяку нож в грудь.
Тварь пошатнулась, развернулась к человеку с рычанием и попёрла вперёд, расставив руки в стороны.
Нагой мужчина, как уж на сковородке, извернулся, и, насколько мог быстро, выбросил руку с ножом, ударил снизу вверх, туда, где у мертвяка было горло. Нож с хрустом врезался в мёртвую плоть, вспорол кадык и вошёл на всю длину. Человек почувствовал, как его пальцы, сомкнутые на рукоятке ножа, упёрлись в мёртвую кожу, вязкая густая кровь окрасила пальцы красными потоками. Зубы мертвяка разочарованно клацнули друг о друга, даже голова нежити откинулась назад.
Однако это не остановило тварь! Мертвяк ударил наотмашь, Игорь от неожиданности не успел поставить блок и уйти в сторону. Удлинившиеся ногти преследователя полоснули человека по груди. Игорь не почувствовал боли, вместо этого ударил в ответ кулаком в лицо. Мертвяк не удержался, споткнулся и упал.
А у Игоря началась паника! Ни удар в сердце, ни удар в горло не остановили нежить! Кроме того, к несчастью, нож так и остался в теле врага, застрял в позвоночнике.
Ну, всё! Голый человек, уже без ножа, против опасной голодной бесстрашной твари. Игорь развернулся лицом к противнику.
Мертвяк встал с каменной дороги немного другим. Во время падения его шея в том месте, где застрял нож, не выдержала, сломалась. Его голова оказалась без устойчивой опоры, поэтому теперь тварь смотрела на человека под неестественным углом. Голова съехала куда-то набок, повисла на повреждённых мышцах шеи, координация нежити нарушилась ещё больше прежнего. Он медленно и неуклюже поковылял к Игорю, несмотря на то, что вся шея первого преследователя, его грудь и живот покрылись густой чёрной кровью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
2
Тамарзирил (имя образовано от tamar (кузнец) + zir (любовь, преданность) + il (окончание, означающее муж. имя).
3
Фелекдум (Felek-dûm) – обтёсанные залы (пещеры или дворцы), название гномьего полиса внутри горы.
4
Ар-Бундор – (bund – голова, глава + Ar – король + окончание, означающее муж. имя) – гномий король, правитель Фелекдума.
5
Габилбунд (Gabilbund) – Великая вершина.
6
Нимругрил (Nimru + ugru + il) – любящий тень.
7
Баразулбизар (Barazulbizar) – Красная долина.
8
Габилан (Gabilan) – Великая река.