Калиго: лицо холода. Том 2

а вершине Сапмелас саалла, окружённой бескрайними облаками, стояли две девушки и юноша. В тщетных попытках понять происходящее, их сердца сжимались от тревоги, обрастая тоненьким слоем льда от нарастающего вокруг холода.

– Значит, – наконец потирает лоб Калеб, выступая вперед, – мы вернулись к пещере, где ночевали после того, как Акли убил Силкэ. Это… Черт возьми. Что… Как это возможно?!

В голове Иви призрачным эхом прокручиваются слова Сирилла: «Есть причина, по которой вам не покинуть этот остров…» Темные силы, неведомые существа… Господи. В какую передрягу они только попали и как им теперь из нее выбраться?

– Может, мы просто перепутали дорогу? – неуверенно предполагает Кэт. – Не туда свернули… кхе-кхе… или были под влиянием галлюцинации? Что, если это все было одним сплошным видением, и мы вообще никуда не уходили?

– Ты сама-то в это веришь?

– Ну, это звучит получше, чем происки Горного Владыки, в которого так верил Силкэ!

Калеб нервно меряет шагами гору. Его смуглые щеки постепенно становятся все бледнее, что еще раз доказывает очевидное: они действительно поднялись выше. Из-за резкого скачка давления сузились подкожные капилляры.

– Возможно, мы попали в какую-то аномальную зону или временную ловушку, которая перенесла нас обратно на вершину.

– Нет, – яро качает головой юноша, виски которой трещат все сильнее с каждой минутой. – Должно же быть рациональное объяснение…

– Думаешь, – выступает Иви, – логика применима ко всему, что мы видели?

– Все всегда можно объяснить логически.

– Даже то, что творилось в шахте?

При мысли о земляных лабиринтах плечи Калеба поникают, но он тут же выпрямляет спину, стараясь не подавать виду.

– Я лишь поделился своими ощущениями от кромешной темноты и тесноты, что ни в коем случае не доказывает существование сверхъестественного.

– Ты же сам рассказывал о странностях в туннеле, и видел ледяного тролля, который на нас напал. Какие еще нужны доказательства?!

– Я не знаю, что видел! В шахте были тени. Всего лишь черные пятна в темном помещении, а это… существо… – он неожиданно запинается. – Кто знает, что оно настоящее?

Ивейнджин едва сдерживается, чтобы его не толкнуть.

– Я. Видела. Его. Собственными. Глазами. И ты тоже. Просто ты слишком боишься в этом признаться.

– Я тоже его заметила, – поднимает руку Кэт, о которой, казалось, все забыли.

Юноша насмешливо фыркает и отворачивается.

– Это глупо. Бояться монстров бессмысленно. Люди куда страшнее.

– Какой же ты упрямый! – не выдерживает Иви. – Даже, если тебя носом ткнуть в волшебство, ты все равно будешь его отрицать!

– Зато ты охотно веришь всему, что только пролетает возле ушей. Сама наивность. Неудивительно, что этим все охотно пользуются.

В любой другой момент блондинка бы обиделась, но сейчас ей абсолютно все равно, каким тоном обращается к ней Калеб. Все это кажется такой мелочью на фоне возникшей проблемы и ее несуществующего решения. Теперь, когда они наконец подтвердили опасения Силкэ, у них не остается больше повода для сомнений: этот остров проклят.

– А ты…

– Ну все! Хватит! – резкий голос Кэт обрезает спор, как лезвие ленту. – Не знаю, что между вами происходит, но выясните отношения в другой раз. Сейчас нам нужно… кхе-кхе… решить, что делать. Предположим, что истории Силкэ – правда. Повелитель холода существует, и он владеет Саарге.

Калеб издает саркастический смешок.

– Окей. И что дальше, отправимся на поиски «волшебного» рога священного оленя?

– Если верить словам Силкэ, мы нарушили границы дозволенного, за что Владыка должен покарать нас. «Тот, кто потревожил его дом, никогда не найдет дорогу к сво…»

– …за что предположительным наказанием является смерть, – перебивает Кэт юноша, – но, о чудо, мы до сих пор живы!

– До сих пор – понятие с ограниченным сроком, Кэлл. Стоит ли напоминать, что троих… кхе-кхе… уже настигла печальная участь?

Кэлл – еще одно неудачное сокращение имени Калеба, которое он ненавидит. Кэйтин называла так парня только в моменты беспомощной злости, чтоб еще больше задеть.

– Да, но виноват в этом не мифический полубог, а Акли! Вы ведь сами его видели!

Перед глазами Ивейн всплывает вытянутое лицо, сотканное из снега и тумана. Да, она его видела. Того, кто повелевает стужей и управляет ветрами, кто закручивает в танце вьюгу и обращает жизнь в лед. Иви чувствует себя последним предателем из-за того, что не рассказала друзьям о встрече с Калиго. Если честно, она сама до сих пор не может поверить, что это все было по-настоящему. Девушка хотела бы с ними поделиться, но отчетливо понимает: они ей не поверят. По крайней мере, в данный момент. Если бы она открыла им правду о ее чудесном спасении на озере сейчас, они бы точно посчитали ее сумасшедшей. Нет. Такую информацию необходимо подавать постепенно, капать, как горькое лекарство в стакан молока, чтоб его вкус смешался, а со временем и полностью растворился в реальности.

– То, что мы спустя двое суток пути оказались на том же… кхе-кхе… месте, откуда начали спуск, – не выдумка. А значит, можно хотя бы допустить правдивость рассказов местного.

– Хорошо, Кэт. И что нам, по-твоему, с этим делать?

– Подать сигнал вниз… кхе-кхе. Нужно как-то дать сааллам знать, что мы в опасности!

Калеб устало потирает переносицу.

– На такой высоте это не будет заметно из-за снегопадов и смога. И даже если бы они и узнали, что дальше? Думаешь, они придут за нами всем поселком? За кучкой чужаков, которые приехали без приглашения, чтобы посягнуть на их святыню и насмехаться над их традициями?

– Тогда, – откашливается брюнетка, – продолжим путь вниз.

– И снова окажемся в рабочей хижине или и того выше?

– А что нам тогда делать?! Мы уже перепробовали все, что могли!

– Пожалуй, – выступает вперед Иви, – сейчас на нервах мы ничего разумного не придумаем. Нужно отдохнуть, а завтра на свежую голову уже будем строить планы на будущее.

Калеб открывает было рот, но решает не спорить, так как это лишь пустая трата сил и бесценного в нынешних условиях кислорода. Он возвращается обратно в пещеру вместе с остальными, умащивается в спальнике и пытается заставить свой бурлящий мозг хоть недолго отдохнуть, но тот упорно отказывается отключаться. Мышление стремительно перескакивает с одной мысли на другую, словно кучка перепуганных лягушек с одного листа кувшинки на другой, а Калеб, как ни старается, не может поймать хоть одну из них. Да и приглушенная возня Кэт тоже не способствует расслаблению.

Может, Иви и права. Возможно, они сейчас действительно не в том состоянии, чтобы принимать решения. Но раздражает его вовсе не это, а то, что он отлично знает, к чему приведет завтрашний разговор: Повелитель горы, Владыка семи ветров, лицо самого Холода. Ему порядком надоели все эти беседы о духах и мифических божествах. В конце концов, сколько можно? У них есть дела поважнее. К примеру, Акли, преследующий их по пятам. Этот упрямый остолоп не остановится, пока не добьется своего, а они все о древних легендах волнуются. Как ему все это надоело. Этот снег, ветер и вечный холод, который не уменьшается ни на градус. Даже горный пейзаж, который он всегда так любил, больше не приносит наслаждения. Лишь напоминает о том, чего он лишился и что может потерять в будущем.

Юноша бьет кулаком в стену и переворачивается на спину, утыкаясь взглядом в потолок пещеры. Перед глазами дождевыми каплями пролетают картинки из прошлого, твердеют, замерзают, сливаясь в единое целое, словно кристаллики одной и той же снежинки. Из глубин подсознания снова доносится ее голос, который Калеб так отчаянно старался забыть. Голос Триа.

– Ты только взгляни, какая красота! – сказала она брату однажды, когда они бежали ко входу бизнес-школы сквозь метель.

– И что же здесь хорошего? Как по мне, отвратительная погода!

– В этом и вся прелесть! Она по-своему ужасна и прекрасна!

– Лично я не вижу ничего прекрасного в том, чтоб отморозить себе все пальцы, – с грохотом захлопывает дверь в школьный холл Калеб. – Так и умереть недолго.

В ответ Патрисия лишь улыбнулась своей самой милой из улыбок.

– Мороз не только вредит, но и приносит пользу. Он отрезвляет, помогает мыслить четко и ясно. Этим нужно пользоваться, Каби, а не бояться.

«Пользоваться», – выдыхает Калеб облачко пара. Использовать ситуацию в свою пользу. Раньше эта мысль не приходила ему на ум, а зря. В нынешних обстоятельствах любые средства хороши. Если они не могут спуститься вниз, чтоб предупредить об опасности, так почему не избавиться от нее раз и навсегда? Акли ни за что не оставит их просто так, но проблема в том, что он вполне сможет смешать их с грязью, даже если им удастся выжить. Наверняка он найдет способ перевернуть стрелки и обвинить во всем их. А значит, им нужно найти то, что помогло бы избавиться от него раз и навсегда. Ну, или, по крайней мере, запрятать его за решетку.

Юноша беспокойно вертится в мешке, сменяя позу по мере появления болевых ощущений, когда внезапно до его ушей доносится отдаленный шум. Хруст, треск, приглушенный шорох. Так трещит снег под весом чьих-то шагов. Эта мысль тут же поднимает Калеба на ноги, заставив засыпать остатки догорающего костра землей.

– А, что? – подрывается на спальнике Кэт, разбуженная его движением. – Что такое, Каб?

Юноша подносит указательный палец ко рту и кивает в сторону Ивейн, веля Кэт ее разбудить. Он проталкивается сквозь щель к выходу из пещеры, когда замечает два приближающихся силуэта, и тут же подает сигнал девчонкам позади.

–…подевались? Ты уверен, что они где-то неподалеку? – доносится до них надтреснутый голос Элиота. – Откуда ты вообще знаешь, что они здесь были? Тут все склоны одинаковы.

– Тебе может и да, бестолочь, – выплевывает Ак, – но я вижу разницу. В местах, где проходил человек, остаются еле заметные впадинки, которые не так быстро стираются снегопадом. Особенно при такой глубине сугробов. Они проходили по этому спуску, зуб даю.

Ивейн так и прилипает щекой к скальной стене. Это они, эти двое снова их выследили! Но как такое возможно? Ведь они оказались на совсем другой высоте. Последний раз они виделись с Аком на затонувшем лайнере, а это было как минимум на тысячу метров ниже. Как же он так быстро оказался здесь? Словно перенесся по взмаху волшебной палочки. Может, он тоже попал в аномальную зону? Как бы там ни было, у блондинки очень плохое предчувствие на этот счет.

– Как видишь, – резко выдыхает Эл, судя по звукам, согревающий своим дыханием руки, – их здесь нет. Может, устроимся здесь, наконец, на ночлег? Темно ведь. Я уже пальцев не чувствую.

– Нет, слишком на виду.

– А если возле вон той скалы? Она защитит нас ночью от ветра.

Гудмен-младший шаркает ботинками и останавливается напротив расщелины. Его обветренное лицо поворачивается, тусклые глаза всматриваются в темноту щели, заставляя сердце Калеба остановиться. Один вздох, одно покашливание или неосторожное движение может стоить им всем жизни. Ему кажется, что блондин сейчас вытянет нож и бросится с зазубренным лезвием прямиком на них. Но вместо этого он лишь качает головой и с глубокомысленным видом поворачивается к обрыву.

– Это наветренная сторона горы, кретин. Лучше обойдем ее и разобьем лагерь в затишке, а уже завтра продолжим поиски. Чего ждешь? Пошевеливайся, пока ноги себе не отморозил.

Голоса звенят, отдаляются, пока и вовсе не растворяются в ночной тишине, позволив троице, наконец, перевести дыхание. Убедившись, что опасность полностью миновала, Калеб со спутницами возвращается в их временное пристанище, которое, судя по всему, прослужит им гораздо меньше, чем они рассчитывали. Похоже, утро не сможет привнести в их жизнь ясность, ведь с учетом новых обстоятельств откладывать поиск решений больше нельзя.

– Что за черт? – выдыхает Калеб, опираясь ладонями о стену. – Мы ведь вернулись на исходную высоту. Как эти кретины оказались здесь?

– Может, они попали в такую же аномальную зону, как мы и снова оказались наверху?

Предположение Кэт заставляет Ивейнджин напрячься. Она не знает, что творится на этой горе, какие невероятные места здесь находятся, но понимает, что вряд ли этому есть объяснение. Этим островом правит неведомая сила, которая помогла Аку с Элом подняться на вершину, но какая – Иви понятия не имеет. Единственный известный ей источник мощи находится в руках Владыки семи ветров, но… это было бы слишком путано и нелогично. Зачем Сирилланду помогать их врагам? Содействовать убийствам, потакать чужой злобе. Нет, он определенно не мог этого сделать, ведь он спас ее от ледяного тролля. Пожалуй, не стоит делать поспешных выводов.

– Что будем делать? – наконец выдыхает Кэйтин, опускаясь на спальник. Похоже, девушка не сильно удивлена скорой встрече с бывшим, или же просто давно смирилась с неизменным. Хотел бы Калеб хоть каплю ее самообладания.

– Как что? – подхватывается Иви. – Акли совсем рядом. Нужно уходить отсюда, пока можем, сейчас же!

Однако у Калеба свои мысли на этот счет.

– Не спеши поднимать тревогу. Мы только то и делаем, что бежим, вот только какой в этом толк? Акли все равно на шаг впереди. Каким-то непостижимым образом ему всегда удается нас выследить. Рано или поздно он добьется своего, и спокойно вернется домой, скинув всю вину на нас. Ты этого хочешь? Чтобы он вышел сухим из воды после всех кошмаров, которые сотворил?

Юноша поворачивается к Кэт, будто обращается исключительно к ней.

– Чтобы избежал наказания за гибель тех, кого вы знали? – переводит он взгляд на Иви. – Разве так вы хотите почтить их память?

– И что же ты предлагаешь? Дать ему отпор?

– Почему нет? Это не просто личное. Это вопрос выживания. Либо мы его, либо он нас. Впервые за все время мы знаем, где его искать, – по другую сторону скалы.

– Против кулаков громилы Эла усилия даже пятерых людей будут напрасны. К тому же не забывай, что у Ака… кхе-кхе… остался мой нож, – хватается за виски Кэт. Почему-то сама мысль о том, чтоб избавиться от того, кто отравляет ее и без того испорченную жизнь, наводит на нее не воодушевление, а тревогу.

– Кэт права, – судорожно выдыхает Ивейн. – Мы не можем до такого опуститься!

– У него есть оружие, и он не остановится, пока мы все не исчезнем. Он забил Аллестера до смерти у нас на глазах. Разве этого недостаточно для решительных действий?

– Но если мы избавимся от Акли, то будем не лучше него… Мы не можем… Ведь мы не такие…

Калеб устало потирает затылок. Тяжелый выдался вечер, и его продолжение ничуть не легче. Он должен бы сейчас греться у камина с чашкой горячего шоколада, а вместо этого строит планы по устранению главного конкурента «Ка энд Коу Интерпрайзис». Да здравствует внеурочная работа.

– Ладно, – спустя время качает головой он, – мы не будем нападать. Но давайте хотя бы добудем флешку. Тогда у нас будут доказательства его причастности к убийствам.

– Разве слов троих свидетелей мало?

– Для того, у кого из связей выстелена дорожка в ад, да. К тому же Элиот будет упорно доказывать его невиновность, а подделанная видеозапись лишь подкинет дров в инквизиторский костер, на котором нас всех сожгут без должного расследования. Зная Ака, он сможет выкрутиться даже с десятью трупами в рюкзаке за спиной. Кроме того, нет гарантий, что домой вернемся все мы.

– Спасибо, что веришь… кхе-кхе… в наши шансы на выживание, – фыркает Кэт, отворачиваясь к стене. С тех пор, как разговор коснулся Акли, она стала неимоверно раздражительной. Может, потому, что речь идет о ее бойфренде-каннибале? Или потому, что сама идея избавления от единственного источника доходов не входила в ее планы?

Взвесив все за и против, Ивейнджин уверенно кивает.

– Хорошо, да… Мы должны это сделать, хотя бы чтобы не дать ему осквернить память о Джаззи и Аллестере.

«Да и репутация тоже имеет значение, хоть и посмертная», – мелькает в голове у Калеба. Ему бы очень не хотелось, чтобы после его смерти его считали живодером.

– Я готова за это сражаться… Я… могу сделать лук из еловой ветки, установить силки или…

– Полегче, Китнис1, – останавливает ее жестом юноша. – Ценю твою готовность, но это займет слишком много времени. Ко всему прочему, у нас нет ножа, чтобы обтесать рукоять и наконечник стрелы. В этом случае Кэт права. Нападать на них в открытую – самоубийство. А значит, нам нужно их обхитрить.

– И как это сделать?

– А вот это мы и должны выяснить в ближайшие несколько часов.

Парень шагает вперед, сцепляя руки за спиной в замок. Все это время Кэт впитывала в себя волнение, словно губка. С каждым словом оно норовит вырваться наружу, несмотря на ее попытки успокоиться. Ее охватывает тревожное чувство, что все, чего она так долго, тяжело и унизительно добивалась все эти годы, вдруг может разрушиться, как карточный домик на ветру. А ведь она еще даже университет не окончила. Где ей брать деньги на оплату следующего учебного года? Как быть с квартирой? На что жить? Где брать еду? Ей требуется время, чтоб подавить давящее ощущение и наконец подать голос.

– Вы серьезно хотите пробраться в логово врага?

– Почему нет? – пожимает плечами Калеб. – Ак считает нас кучкой перепуганных зверьков и не ждет нападения, а значит, у нас есть шанс застать его врасплох. Когда нас бьют, мы отвечаем ударом на удар.

– Или же просто изворачиваемся, – ворчит Кэт. – Это называется «уклон».

– Правда? А я думал, это называется «слабость».

Кэйтин не знает, чего больше боится: что их замысел потерпит провал или что он сработает. Если что-либо пойдет не так, у Акли будет отличная возможность их убить. Но если все получится, она лишится гораздо большего, чем парочки университетских приятелей. Что, если придется защищаться? Или бежать, бросив одного из них? Сможет ли Кэт предать Ивейн и Калеба ради собственной защиты? Ответ на этот вопрос ей хорошо известен.

– Хорошо, – выпускает из сжавшихся легких воздух Кэт. – Допустим, мы найдем их стоянку. Что дальше? Как ты планируешь вытянуть флеш-карту у Ака из-под носа? Да еще и с Элиотом на страже?

– Нам нужен план отвлечения. Нужно расставить ловушку и выманить их из лагеря. Однако для того, чтобы она сработала, кому-то придется привлечь его внимание.

Калеб переводит взгляд на Кэт. На его лице загорается самодовольная ухмылка, которая ей определенно не нравится.

– Что? Нет! Я не стану наживкой!

– Тебе следует его только отвлечь и увести подальше, пока мы с Ивейн раздобудем флешку.

– Да, но почему я?

– Ивейн недостаточно проворная и вряд ли сможет быстро убежать в случае необходимости. Без обид, – переводит он взгляд на блондинку, – а мужская сила понадобится, если вражеская шайка вдруг вернется раньше времени. С камнем, палкой или копьем, но от меня в лагере явно будет куда больше толку, чем за его пределами. Так что, ты с нами?

Кэйтин неуверенно мнется на месте, но спустя время все же кивает в знак согласия.

– Что ж, тогда по местам, дамы. Пора наконец-то вылезть из норы.

****

С наступлением ночи Кэт, Калеб и Ивейн выдвигаются к стоянке врагов. Вооружившись примитивными копьями с заостренными камнями на конце, они осторожно подкрадываются поближе: Кэт подбирается со стороны спуска, Калеб и Иви – прячутся за валуны у скалистой стены, поближе к рюкзакам, в одном из которых покоится флешка Аллестера. Выглядывая из-за угла, они провожают взглядом фигуру Акли, который скидывает в кучу ветки, щедро поливая их керосином. Очевидно, ему удалось отыскать на корабле масляную зажигалку, и хоть та едва выплевывает несколько искр, при наличии топлива этого оказывается достаточно, чтобы разжечь костер. Видимо, зажигалка хранилась где-то в тепле, раз масло внутри не отсырело за столько лет. Вот как они грелись все это время.

Из палатки у скал высовывается Эл. Он разминает ноющую спину, потирая левое плечо. Судя по тому, как он за него держится, оно явно травмировано. Скорее всего, после падения с корабля. После отогревания в спальнике его щеки приобрели ярко-красный оттенок, а само лицо слегка отекло, что свидетельствует о прогрессировании обморожения, которое тот не смог остановить. Возможно, он пытался, с усилием растирая кожу, но лишь сильнее повредил хрупкие пораженные ткани.

Спрятавшись под заснеженный выступ, Кэт подает сигнал друзьям, после чего поднимает с земли камень и бросает его к выступу. Долго ждать не приходится: Акли тут же клюет на наживку и уже направляется в сторону брюнетки, когда очередной осколок валуна приземляется справа от лагеря. Хруст упавшего снаряда заставляет Ака остановиться.

– Какого черта это было? – рывком поднимается Эл.

Гудмен-младший неспешно достает из кармана нож.

– Иди проверь по сторонам, а я осмотрю спуск.

Боксер укутывает лицо шарфом и отправляется на разведку вместе с Аком, однако, Кэйтин уже скрылась в темноте ночи. Не теряя зря времени, Калеб с Ивейн поспешно перебегают в лагерь.

– Я постою на стреме, – говорит Калеб, прячась за угол палатки, – а ты добудь карту. Только поживее.

Живо – не то слово. Иви проскальзывает внутрь тента, достает рюкзак Ака и обыскивает все внешние карманы меньше, чем за минуту, но заветной флешки не находит.

– Проверь внутри!

Девушка так и делает. Проверяет задний, внутренний и несколько потайных карманов, о расположении которых рассказал ей Калеб, владеющий точно такой же маркой походных сумок, но ни в одном из них нет того, что им нужно. Ивейн проверяет еще раз, когда замечает едва уловимое свечение из-под куртки.

– Это ищете?

Рюкзак выскальзывает на землю. Иви поворачивается на звук знакомого мужского баритона и замирает на месте, не в силах поверить своим глазам. Она видит Акли из-за плеча Калеба. Видит его надменное выражение и самодовольный взгляд на зажатую в его пальцах флешку, но также видит и хрупкую миниатюрную фигурку, обнимающую его за талию. Фигуру человека, который еще десять минут назад играл на их стороне.

– Кэт?!

На лице брюнетки загорается лукавая улыбка.

– Как ты могла?

– Ой, да брось, – машет она рукой. – Ты же не думал всерьез… кхе-кхе… что я откажусь от всех своих привилегий ради мнимой справедливости? Предать единственного человека, который помог мне стать на ноги? И ради чего, скажи мне? Во имя дружбы?

У Ивейнджин задрожали колени. Чего-чего, но такого хода событий она точно не ожидала. Она поднимает воротник повыше, чтобы скрыть сияние, исходящее от кулона. Хотя вряд ли они что-либо заметили из-за спины Калеба. Из-за холма справа появляется фигура Элиота, при виде которого Калеб выставляет вперед копье.

– Кэти, что ты делаешь? Как ты… Как же так?! Я думала, что мы команда!

– Благородством желудок не заполнишь и жилье не оплатишь. Пора бы тебе уже понять, Иви, что в настоящем мире выживают лишь сильнейшие. Вам с Каби волноваться не о чем… кхе-кхе… А мне что? Снова жить на улице, питаться отбросами? Ну уж нет. Я должна позаботиться в первую очередь о себе, и не вам с неженкой меня судить.

Воспользовавшись секундой отвлечения, Калеб бросается на Эла, но тот тут же выбивает у него из рук импровизированное оружие, одним ловким ударом отправив парня в нокаут. Ак жестом велит боксеру поднять его с земли.

– Так-так, – просияло лицо блондина, когда Калеб оказывается перед ним на коленях. – И куда это наш блудящий сын собрался?

– Блудный, тупица.

Челюсть Гудмена сжимается. Калеб понимает, что нужно было держать язык за зубами, только когда очередной хук заставляет его снова встретиться лицом со снегом, но Эл на страже дисциплины и тут же поднимает его.

– Ты не представляешь, как давно я мечтал это сделать.

– Нет! – Ивейн бросается к нему, но Кэйтин обхватывает ее сзади. – Отстань от него!

Ак поправляет съехавшую набок шапку и снова заносит руку, когда голос Кэт врывается в его планы.

– Если хочешь избежать необдуманных… кхе-кхе… потерь, советую тебе повременить с казнью. Это ведь Колдвотер. За его шкуру можно получить вдвойне.

Блондин задумывается и неспешно разжимает кулак. Слова компаньонки доносят до него идею, о которой он раньше не задумывался. Калиго просил доставить ему Ивейн и избавиться от препятствий. Но что, если за этот ходячий мешок гонора и насмешек получится выторговать дополнительную награду? Может, Владыка захочет сам с ним разделаться?

– Ладно, оставим его в живых. Пока что. В любом случае, мне нужна только блондинка.

Четыре слова, прозвучавшие как приговор, заставляют сердце Ивейнджин провалиться глубоко под снег вместе с надеждой выбраться отсюда невредимой.