Ее немагическое величество

Глава I. Не везет мне в смерти…

Я в шоке, меня убили! Вот только что! Вернее, где-то с полчаса назад. До сих пор не могу прийти в себя, как так можно-то? Главное, за что? Что я кому сделала в свои несчастные 22 года? А если и сделала, так я бы извинилась! Нет, вот же сволочи! Вернее, сволочь. Он был один. И выглядел сначала таким милым… Гад. Несусь вот теперь, вся в слезах и соплях, во весь опор подальше от того проклятого места. Ноги ватные, еле шевелятся. Как во сне. За мной никто не гонится, но все равно чертовски страшно, до тошноты. Страшно, что умру. Еще страшнее, что я вообще не понимаю, что происходит, и почему я вообще бегу, а не лежу у той бетонной стены бездыханная, истекая кровью. Полный сюр. Мозг отказывается работать под давлением паники. Остатками сознания понимаю, что так не бывает. Но все равно бегу. Как там все случилось-то?

Я шла из своего института, ставшего мне таким родным к окончанию пятого курса. Было не так уж и поздно, да и не темно еще, этакий прохладный вечерок конца апреля, когда днем-то уже тепло, но в лесопарках еще кое-где лежит серый снег. На улице почему-то никого не было. И когда я проходила мимо бетонной стены какой-то стройки, меня окликнули. Я обернулась. Приятный молодой человек с очень яркими голубыми глазами улыбался во все тридцать два зуба:

– Рэй Анна Константиновна?

– Да, это я, – я улыбнулась ему в ответ, уже рассчитывая на приятное знакомство, но тут он достал пистолет и выстрелил в меня пять раз! Звука я почти не услышала, все было очень тихо. Время замедлилось, и я увидела, как пули входят в мое тело, прошивая его насквозь в районе живота, легких, сердца… Я не успела испугаться, мозг ничего не осознал. Единственная мысль была – почему нет боли и толчков? А молодой человек исчез. Прямо передо мной исчез, как будто его стерли ластиком. И вот тут я заорала! Сердце забилось, как сумасшедшее, благодаря чему я вдруг осознала, что вроде как жива. Или нет? Я что, призрак? Ощупала себя. Нормально. Нормально! Даже крови нет… На меня напал какой-то ступор. Я не могла ни бежать, ни говорить, ни позвать кого-то. Ноги отнялись, я упала в весеннюю лужу, слегка подернутую льдом. Потом подползла к стене и оперлась на нее.

Редкие прохожие вдалеке смотрели на меня удивленно и озабоченно, но никто не подошел. Сидит себе девушка у стенки, но ведь вроде жива-здорова, зачем подходить-то? Вот я и сидела и скулила. От страха, непонимания, ужаса. Я была цела и невредима, никаких ранений не было. Вот как это понимать? Я же видела пули, проходящие через мое тело. Стоп. Как я могла видеть пули? Мне показалось? Я начала щипать себя за все места. Больно! Значит, не сон, не сон. Так что тогда это было, черт возьми? Меня убили или не убили? Он может вернуться? Внезапно нахлынул панический ужас, я буквально взлетела с земли и бросилась домой. Выскочила на многолюдную улицу. Что делать? Достала телефон, позвонила лучшей подруге:

– Алло!

– Мариночка… Привет. Можешь говорить?

– Да, конечно, ой, как хорошо, что ты позвонила! Как раз о тебе думала. Слушай, мы тут собрались в театр с девчонками, потом в кафешку, ты пойдешь?

– Не думаю! – я еле сдержала истерику.

– А что так? Занята? Или случилось что? – Голос стал тревожным. Ну да, когда это я отказывалась от тусовки!

– Марин, слушай, ты не поверишь. Со мной такое случилось! В меня стреляли! – Я приглушила звук, чтобы прохожие не слышали. Надо было бы свернуть в какое-нибудь укромное местечко.

– Как это стреляли? Ты шутишь? – Подруга явно была ошарашена.

– А что, я могу этим шутить? – завопила я в трубку.

– Точно стреляли, что ли? Где? Когда? Кто? – забеспокоилась Марина. – Там что, полиция? С тобой все в порядке?

– Да… Гм… Все в порядке… Вроде… Полиция… Вряд ли приедет, даже не знаю…

– Повезло, промахнулись? А что случилось-то? Прямо в тебя стреляли?

– Да, да! Стреляли именно в меня! Он же имя спросил! – Я вдруг отчетливо поняла, что буду выглядеть абсолютной идиоткой, если расскажу все как есть. Но Маринка на то и Маринка, что будет дружить со мной даже в психушке. Так что я выложила все. Стреляли. Попали. Исчезли. И я жива. Молчание было ощутимо долгим.

– Анют… Это галлюцинация была, что ли?

– Не знаю, – всхлипнула я, – как-то уж больно реально все было, вот как сейчас. И не спала я. Я проверила!

– Нет, ну ты же понимаешь, что так не бывает? Значит, галлюцинация! Они бывают такие реальные, вот не отличишь, как будто все настоящее, – уверенно продолжала подруга. – Ты сейчас к сессии готовишься, поди? Я ж тебя знаю. Сколько вот спала сегодня? Как себя чувствуешь вообще?

– Да вроде нормально, – промямлила я, – сессия же нескоро еще…

– Нескоро-то нескоро, но ты ж у нас все заранее делаешь! Значит так. Иди домой, поешь как следует и спать. Завтра позвоню, ок?

– Хорошо, – немного успокоилась я. Ну конечно. Она всегда все знает! Даже если ни фига не знает, как это меня иногда в ней раздражало! Но в принципе, как раз сейчас она права. Домой, есть, спать. Не нажраться бы только с перепугу.

Дома пахло так, что слюни закапали сразу.

– Мам! Ну ты опять вкусняшек нажарила? Что на этот раз? – Я до сих пор была немного на взводе.

– Фаршированные блинчики, – выглянула из комнаты мама.

– Ну вот, – расстроилась я, – опять обжираловка! Ну сколько тебя просить? Перестань готовить вредную еду!

– Да ты что! Да какую вредную-то? – Мамин материнско-кулинарный инстинкт был непробиваем вот уже много лет. – Да ты на себя посмотри! Кожа да кости уже, совсем заморила себя своими диетами, заболеешь еще.

А может, и правда все из-за моих диет? Уже галлюцинации пошли с голодухи.

– Ну ладно, – буркнула я, – сегодня можно.

– А ты где ж так пальто изгваздала? – ахнула мама, присмотревшись к моему печальному облику.

– В лужу упала. – Слезы сами полились из глаз.

– Ну что ты, что ты, – запричитала мама, – или ударилась?

– Да нет, просто пальто жалко.

– Да ничего, что ты, нашла из-за чего плакать, перестань сейчас же! Снимай скорее, давай его в стирку, как новое будет. Вот увидишь. Давай, мой руки и за стол, блинчики, знаешь, какие получились! Пальчики оближешь.

Больше я маме ничего не рассказала. Типа просто поскользнулась и упала: весна, скользко, всякое бывает.

Принимая душ, еще раз осмотрела себя. Ни царапины. В интернете нашла огромное количество информации про галлюцинации. Ну да. Ничего хорошего. Рак мозга как минимум. Да и вообще, как оказалось, на свете есть куча интересных заболеваний мозга. Всю ночь читала. Записалась онлайн на МРТ мозга. Пойду на следующей неделе. Пусть ставят диагноз.

На следующее утро я опять пошла мимо той стены, хотя меня потряхивало от страха. Идти туда совершенно не хотелось, но я просто обязана была уточнить кое-что. Стреляли-то в меня в упор, когда я стояла напротив стены. Интересно, есть ли следы на самой стене? Хоть это и глупо звучит, какие могут быть следы от галлюцинации? То, что произошедшее вчера было галлюцинацией, я к утру уже не сомневалась.

Следы были. Пять глубоких дырок с царапинами, все пули срикошетили и куда-то улетели. Искать я не стала. Но и в институт не пошла. Не было ни сил, ни желания.

Через два дня меня убили снова.

Я стояла на обочине трассы, собираясь переходить дорогу. Эта дорога достаточно опасна, по ней часто ходит тяжелый транспорт. И даже когда переходишь по светофору, надо смотреть, успевают ли машины остановиться. Фуры частенько проезжают дальше стоп-линии, особенно если на дороге весенняя подмороженная грязь, как сейчас. Горел красный свет, я стояла достаточно далеко от дороги и несущуюся фуру не боялась. Пролетит мимо, ничего страшного.

Но когда ей до меня оставалась пара метров, кто-то очень сильно толкнул меня сзади. Я полетела прямо под огромные колеса, и тяжелый грузовик переехал меня, не успев снизить скорость. Я отчетливо слышала, как хрустнул мой позвоночник, смялась черепная коробка. Визг колес привел меня в чувство, фура остановилась недалеко от меня, и водитель подбежал ко мне. Я встала. Опять грязная, как чушка!

На водителя было страшно смотреть, он орал на меня, что могла бы покончить с собой в другом месте, называл меня всякими словами, некоторые из которых были весьма интересны. Потом до него дошло кое-что.

– Ты как выжила-то, успела в сторону откатиться?

– Успела (спасибо за подсказку), – еле выдавила из себя я, – я случайно поскользнулась, извините, я не хотела. А сзади меня кто-то стоял и не помог почему-то.

– Э, нет, ты стояла одна, не было никого рядом, я бы видел! А я только тебя видел, да? Такая красавица и одна! Как не заметить-то? – он уже улыбался, помогая мне подняться и отряхивая прямо руками от весенней грязи.

Мне, конечно же, было не до смеха. Это уже не совсем галлюцинация. Я отчетливо почувствовала, как меня толкнули. И даже если мне это тоже только показалось, то на дорогу-то я все-таки попала. Опасная галлюцинация, однако. Хоть и опять без последствий. Моя смерть оказалась какой-то невезучей в охоте на меня. Но с какой стати меня вообще надо убивать? Что я сделала не так в своей жизни? И почему при этом я все еще жива? Мое спасение нереально. Я что, обладаю какими-то способностями? Как в комиксах? Как это проверить? Я даже руку себе ножом порезала дома. Специально. Так, слегка, чуть до крови. Все нормально, нож насквозь не прошел, боль была. Ничего не понимаю.

До этого в моей жизни все было довольно спокойно: учеба, подруги, развлечения иногда, без перегибов. Пара неудачных романов, но я с надеждой смотрю в будущее. Единственное странное событие в моей жизни – мое неожиданное замужество. Но и то я уже развелась. Может, меня преследуют из-за этого? Все-таки немножко я там… Поступила неправильно, не так, как договаривались. Хотя убивать за это уж точно глупо! Я вспомнила свою недолгую замужнюю жизнь, о которой кроме нескольких человек и не знал никто.

Все началось из-за денежных неприятностей. И они как раз были весьма предсказуемы. В начале февраля меня вызвали в деканат. В приемной перед кабинетом декана находились два человека. Это были шикарные мужчины (ну не подобрать другое слово!), один гораздо старше, лет этак чуть за сорок, другой младше, но очень похож на первого. Оба жгучие брюнеты и такие… Породистые, что ли. Никогда не видела настоящих аристократов, но им бы дали главные роли в фильмах о высшем обществе без кастинга. «Отец и сын», – подумалось мне. Они внимательно и как-то изучающе посмотрели на меня, когда я подошла к двери кабинета.

– Вы сюда? – на всякий случай спросила я.

– Да, – ответил тот, кто постарше, – но ничего, вы проходите. Мы сразу после вас.

– Да я не тороплюсь, – лучезарно улыбнулась я.

– Мы тоже, – словила я ответную улыбку, – вам точно нужнее, поверьте.

Я вздохнула и открыла-таки дверь.

Декана я знала: толстенький лысенький старичок, над которым за глаза посмеивался весь наш курс. Олег Юрьевич поспешил меня обрадовать:

– Так, Анна Константиновна, у нас проблемы, вы догадываетесь, да? Ну, что же это такое, а? Я все понимаю, но плата за обучение – дело серьезное, согласны?

– Конечно, – поникла я.

– Вы, наверное, понимаете, что долго так продолжаться не может, правильно? Мы дали вам отсрочку по оплате, у вас же отличная успеваемость! Да по всем предметам. Но все сроки уже давно прошли. Есть такое дело? Есть. Мы вынуждены будем вас отчислить. Хоть вы и на пятом курсе.

Мне сказать было нечего. Найти приличные такие деньги на обучение, не работая полный день, я не могла. После смерти папы два года назад единственным добытчиком в семье осталась мама, обычная учительница в обычной школе. Накоплений нам хватило на оплату третьего и четвертого курсов моего института. Но не больше. А на ее зарплату и мою вечернюю подработку в пиццерии мы могли только прилично жить. Но не оплачивать безумно дорогое обучение в таком престижном вузе. Вообще-то я хотела поступать в другой институт на бюджет, но папа настоял, сказал, что будет платить. Но вот кто ж знал… Очень жаль. Мне нравилось здесь учиться. Факультет государственного и муниципального управления. Хоть мама и говорит, что с такой специальностью без связей работу не найти.

– Я смогу восстановиться через год?

– Конечно. Но не думаю, что это единственный выход в нашей ситуации. Бывают же варианты, вы же понимаете, да? Я хотел бы сделать вам одно предложение. Нет, нет! Ничего неприличного! Но не советую отказываться. – Олег Юрьевич подошел к двери.

– Господа, – позвал он из приемной, – будьте так любезны…

Двое мужчин из приемной вошли в кабинет.

– Прошу вас. Это Королькова Анна Константиновна. Аннушка, это мои давние друзья – Контэль Кирилл Владимирович и его сын, Даниил Кириллович.

– Очень приятно, – пробормотала я.

– Анна Константиновна, нам тоже очень приятно, – красивым глубоким баритоном ответил Кирилл Владимирович. – У нас к вам очень серьезное дело, выслушайте нас, пожалуйста, и отнеситесь со всем возможным вниманием, хорошо?

– Да… Конечно…

– Я представитель миграционной службы нашего округа для особой категории граждан. У нас возникла проблема с одним человеком, которому будет затруднительно приобрести гражданство нашей замечательной страны. Вы могли бы помочь нам в этом, а мы поможем вам с оплатой обучения.

– И как я могу помочь?

– Анна Константиновна, простите за нескромный вопрос… Как вы относитесь к замужеству? – вступил второй брюнет. Тоже приятный голос, такой молодой, звонкий… Так. О чем это он там? Какое еще замужество?

– Хорошо отношусь, хотя пока замужем не была, но планирую в далеком будущем.

– Суть нашего предложения проста. Вы выходите замуж за необходимого нам человека, – объяснил Кирилл Владимирович, – брак, разумеется, фиктивный, ни к чему вас не обязывает. В течение нескольких дней, когда наш человек оформит все полагающиеся документы и гражданство в том числе, вы разводитесь, получаете деньги за услугу и забываете об этом инциденте, спокойно продолжая учиться в институте.

– А… Ну я не знаю, как-то это… Странно.

– Ну что же тут странного? – удивился Кирилл Владимирович. – Вы же умная девушка, наверняка наслышаны о таком понятии, как фиктивный брак. В котором люди всегда преследуют какие-то свои цели.

– А разве это законно?

– Абсолютно. Не беспокойтесь. Нет, конечно, это не приветствуется в современном обществе. И если люди при этом преследуют какие-либо мошеннические цели, то возможно административное наказание.

– Или уголовное?

– Уголовное тоже, ну это уже совсем для преступников и их соучастников. Не в этом суть. Вас в любом случае никто ни за что преследовать не будет, вы же ни в каких схемах участвовать не собираетесь. Да и наше давнее знакомство с вашим уважаемым деканом не может характеризовать нас плохо, согласитесь. Мы достаточно хорошо друг друга знаем, очень давно, так что не беспокойтесь. Никаких законов мы не нарушаем.

Я посмотрела на Олега Юрьевича, он все время суетливо кивал.

– А какая оплата?

Кирилл Владимирович назвал сумму. Я, не сдержавшись, присвистнула.

– А что, подешевле невесту вы найти не могли?

– Мне импонирует ваша честность… Да, сумма неплохая. Но могу вас заверить: это стандартная сделка для деловых людей, своеобразная гарантия честности партнеров. Нам надо, чтобы вы не создавали проблем ни при женитьбе, ни при разводе. Мы можем на вас рассчитывать?

– Ну… Вроде я не вижу повода отказаться, хотя… А заплатите вы до регистрации?

– Как пожелаете. Можем сразу после регистрации брака. В ЗАГСе есть банкоматы, насколько я знаю. Мы передадим вам карту, оформленную на ваше имя, вы проверите наличность. Впрочем, можно и перед женитьбой. Точно так же проверите деньги и распишетесь с господином Рэем.

– Рэй? – насторожилась я.

– Это фамилия. Можете, кстати, ее оставить, если пожелаете

– Как-то это необычно все. Кто такой этот Рэй? Не террорист, случайно? Почему ему не дают гражданство? Почему выбрали именно меня? Неужели не нашлось кого-то из знакомых на эту роль?

– Вам не стоит беспокоиться о его статусе. Никакой он не террорист, он крупный ученый, очень известен в определенных кругах, хотя информации о нем немного. Он нужен нашей стране и нужен быстро, а гражданство получить сейчас непросто.

– Вас мы выбрали не случайно, – поддержал родственника красавчик Даниил Кириллович, – вы совсем не первая встречная с улицы. В нашем окружении подходящих незамужних девушек нет, так что мы обратились к Олегу Юрьевичу, вашему уважаемому декану, с этой проблемой. Он сразу же посоветовал нам вас, как лучшую ученицу курса, с которой ему не хотелось бы расставаться из-за нелепых финансовых вопросов. Давайте считать это взаимовыгодным сотрудничеством – мы так же вам подходим, как и вы нам.

– Мы не торопим вас. Подумайте, оцените предложение, ответ мне нужен завтра–послезавтра. Вот моя визитка. Звоните. Засим позвольте откланяться. Олег Юрьевич? С вами мы созвонимся позже?

– Да, конечно.

Мужчины покинули кабинет декана. Я крутила в руках визитку. Кирилл Владимирович Контэль, Управление по вопросам миграции. Полковник полиции. Телефоны. Вроде все нормально.

– Ну что, Аннушка? Надеюсь, вы согласитесь?

– Скорее всего. Слишком сладкое предложение. Значит, это ваши знакомые? Они как, нормальные?

– Ну конечно! Это даже не знакомые, а хорошие друзья семьи. Понимаете, да? Уверяю вас, тут нет ничего странного.

– А почему тогда именно я?

– Ну а кто еще? Ну а кто? Вы хорошая девушка, умничка, честная. Ну и красивая, что тоже немаловажно, хе-хе, для свадебной церемонии. Конечно, если вы не согласитесь, я подберу другую кандидатуру, но зачем вам отказываться?

В общем, я согласилась, конечно. Терять мне особо нечего. Контракты мне обещали вполне официальные, все будет подписано при свидетелях в присутствии юристов ЗАГСа. А если этот Рэй действительно окажется кем-то ужасным, пусть это будет на совести декана. Ну и у меня не требовали подписи о неразглашении, так что, если что, сдам всех в полицию или журналистам, и пусть разбираются.

Тянуть долго не стали. Заявление на регистрацию брака я подписала уже на следующий же день в кабинете декана. Через две недели, как раз в день всех влюбленных, надо было прийти в ЗАГС нашего района на свадьбу. Не знаю даже, как они устроили все так быстро. Дома я рассказала обо всем маме. Она, как человек гораздо более осторожный, чем я, все три дня просматривала истории о фиктивных браках в интернете. И все эти две недели пугала меня разными ужасами. В ЗАГС, естественно, пошла со мной.

Там я и увиделась впервые со своим будущим мужем. Это был ужас. Вот уж теперь я точно не сомневаюсь, что разведусь с ним при первой же возможности. Нет, так-то видный мужчина. Лет на десять старше меня, не больше, высокий, элегантный и явно из той же породы, что и его коллеги, с которыми я уже была знакома. Но абсолютно лысый! Так некрасиво! И через все лицо идут два ярких уродливых шрама, едва не задевающие глаза. Господи, кто ж его так? Я постаралась пялиться как можно меньше, хотя глаза так и просились посмотреть еще раз этот кошмар.

Кроме господина Рэй и обоих Контэлей, с их стороны больше никого не было. С моей – только я и мама. Карточку мне передали незадолго до регистрации, наличность я проверила сразу же в ближайшем банкомате. Денег оказалось более, чем достаточно. Хватит и на обучение, и еще останется. Я даже сняла небольшую сумму на всякий случай. Ну, вроде все нормально.

Голос жениха я услышала, только когда нас спросили, согласен ли он взять меня в жены. Его голос был хрипловат, но неожиданно приятен, насколько я успела понять с одного слова. После регистрации он соизволил-таки обратить на меня внимание:

– Теперь прошу всех на небольшой фуршет, – произнес мой новоиспеченный муж, Альберт Эдуардович Рэй, увлекая всех присутствующих в небольшой кабинет по соседству. Там был накрыт небольшой столик с шампанским, канапе и фруктами. Мы с мамой, переглянувшись, пошли.

– Поздравляю мою новоиспеченную жену с замечательным праздником! – открывая и наливая шампанское, произнес господин Рэй, сверкая лысиной под яркими люстрами.

– Спасибо. Вас тоже с праздником, – промямлила я, – но это же все ненадолго, да?

– Разумеется. Дней через пять мы подадим заявление о разводе. Меня здесь не будет, я уеду по делам. Заявление от моего имени передаст господин Контэль. Сделаешь? – обратился он к Кириллу Владимировичу.

– Конечно! Не переживайте, Анна, все будет хорошо. Ну, какие могут быть проблемы? Поздравляю вас обоих с замечательной взаимовыгодной сделкой! – и он пригубил шипучий напиток.

– Спасибо, – я тоже выпила свое шампанское. Залпом. И слегка дрожащей рукой поставила бокал на столик. Мой муж подошел ко мне поближе и заглянул в глаза.

– Почему вы так нервничаете? – мягко спросил он.

– Просто как-то не по себе, – отвела я глаза.

– Представляли свою свадьбу немного по-другому? – улыбнулся он. Надо же, не красивый, но в чем-то очень даже милый! Или это от шампанского?

– Конечно, по-другому! Да нет, ничего страшного, я все понимаю, не беспокойтесь.

– И вы не беспокойтесь, у вас все еще будет, я вам это точно говорю! – он взял меня за руку и крепко сжал. Мне вдруг стало так спокойно-спокойно и очень приятно находиться здесь. Настроение сразу улучшилось. Действительно, что это я разнервничалась? Все у меня будет хорошо! Я же теперь богатая женщина! Пока не оплачу обучение, хе-хе. Альберт отпустил мою руку, подмигнул и отвернулся к своим друзьям с каким-то вопросом.

А я стояла с глупой улыбкой и думала, какая смешная пара из нас получилась. Я этакая классическая красавица: блондинка с ногами от ушей и шикарным бюстом. Я, конечно, не всегда была такой. Хотя симпатяжкой я была еще в школе, даже учитывая излишек веса и волосы цвета дохлой мыши. Но тогда я смотрелась как-то слишком просто и скромно. Прекрасно понимая, что в институт в таком виде идти нежелательно, я записалась в секцию карате и за год похудела, заодно приобретя кое-какие навыки боя, необходимые современной девушке. Даже в соревнованиях участвовала, и неплохо. Потом еще перекрасила волосы в яркий блонд – чем не модель?

Ладно, замуж я вышла, за обучение заплатила, и все было очень хорошо. Мало того, остатка денег хватило на то, чтобы мы с мамой исполнили нашу заветную мечту – переехать в нормальную трехкомнатную квартиру из нашей старой полуторки. Наконец-то у меня будет своя большая комната! А не закуток в пять с половиной квадратных метров. Мой муж и господа Контэль исчезли из моей жизни бесследно. Правда, только после того, как мы отдали заявление о разводе. В ЗАГСе присутствовал только Даниил Кириллович с заявлением от моего мужа и с доверенностью на это заявление. Нас уведомили, что ровно через месяц документы будут готовы, так что в середине марта мы уже должны были стать свободны друг от друга.

Но через три недели мне позвонили из ЗАГСа, сказав, что мой экземпляр заявления составлен неправильно, и мне придется прийти туда еще раз. Раньше-то не могли позвонить, конечно! Я здорово понервничала пару дней, потому что как раз ожидала какую-то пакость, вот она и случилась! Потом еще неделю я не могла туда попасть, потому что мы с мамой как раз переезжали. Но все-таки я дошла до ЗАГСа и заявление переписала. Оказалось, что я всего лишь нечетко написала свои паспортные данные, одну цифру. Не понимаю, как так получилось, видимо, рука дрогнула, и моя семерка оказалась похожей на единицу. Но, в общем, ничего страшного, бывает, я успокоилась. Единственное, сроки оформления развода сдвинулись аж на конец апреля. Свидетельство я до сих пор не забрала почему-то. Но оно же там есть, никуда не денется, правда?

И как раз в конце апреля меня начали убивать. Может ли это быть связано? Да, конечно, может!

Эта мысль заставила меня очень живо побежать в ЗАГС и попросить документы. Там все было готово, документы мне отдали. Теперь я официально разведенная женщина с фамилией Рэй. Я даже поставила в паспорте штамп о разводе.

Все эти меры не помогли. Меня опять убили.

На этот раз мне перерезали горло в подъезде собственного дома. Поймать меня где-то в другом месте уже было затруднительно. Я перестала ходить одна, грубо напрашиваясь в компании девчонок, с которыми раньше особо не дружила. Да и они меня не сильно любили. Кому из девушек захочется гулять в компании шикарной блондинки, на фоне которой выглядишь облезлой крысой? Но жить захочешь, научишься ладить с людьми. А по характеру я довольно неконфликтная, несмотря на всю мою эмоциональность, так что меня как-то приняли, и до дома мне было ходить не страшно. А еще я часто ходила с Мариной. Она взяла что-то типа опеки надо мной после очередного разговора. Тогда она поинтересовалась, как выглядел тот человек, который меня убивал.