Балерина для егеря. Любовный роман

– Так я буду приезжать! – с неожиданной радостью воскликнул Елизар, но сразу взял себя в руки и стал серьёзным, – А как долго их надо будет делать?

– По состоянию, – ответила Луиза, подумав, что ей только показалось, что парень обрадовался, – Минимум пять дней. Я сепсиса опасаюсь, заражения то есть. Уж больно вы запустили это дело. Неужели не видели, что её что-то беспокоит? Она должна была как-то пытаться избавиться от мучившего её обломка.

– Да меня не было в сторожке два дня, – виновато ответил Елизар, – А когда вернулся, ничего не смог понять.

– Как два дня? А кто же её кормил?

– Никто. Я оставил ей еды и воды в загоне. Раньше она из него не выбиралась, а в этот раз, когда вернулся, увидел, что она по всему двору гуляет. Ну, наверное, где-то что-то и нашла, бедолага.

– Понятно, – сказала Луиза, – А как она у Вас вообще оказалась?

Елизар вздохнул, и рассказал, как они с собакой нашли медвежонка возле убитой медведицы.

– Откуда в людях жестокость такая? – расчувствовавшись, спросила Луиза, – Ведь не было никакой необходимости убивать зверя. Ведь не было?

– Не знаю, – ответил Елизар, – Может, всё ради трофея: медвежья шкура с головой не дёшево стоят. Если бы мой пёс не разлаялся на весь лес, гоняясь за перепёлками, мы бы браконьера с поличным взяли. А может, она сама нападать стала, усмотрев угрозу для своего детёныша, её и убили. Кто знает?

– А что же вы с ней делать будете дальше, когда вырастит?

– Я её к лесу приучаю. Не хочу в зоопарк сдавать, в клетку сажать до конца дней. Уже сейчас начал бы в лес одну отпускать, да браконьеры вот у нас появились. Теперь за неё волнуюсь, ведь она людей не боится. Так что, не знаю, как у меня это всё получится. Ну, это дело второе. Первое – вылечить её до конца.

Гордей Епифанович вдруг поднялся:

– Ну, пора нам. Поздно уже. Вам отдыхать надо, а то прямо с дороги загрузили Вас.

Луиза тоже встала:

– Да-да. Всем отдыхать надо.

– К каким часам завтра приехать, укол делать? – спросил Елизар.

– А как выспитесь, так и приезжайте, – ответила Луиза.

Тот хитро посмотрел на девушку:

– К шести, значит?

– Как к шести? – невольно воскликнула Луиза.

– А он у нас ранняя пташка, – улыбаясь, ответил Гордей Епифанович.

– Ну, хорошо, к шести, – смутившись, согласилась она.

– Ладно, дам Вам выспаться, – тоже с улыбкой сказал Елизар, – Подъеду часикам к восьми. Нормально?

– Да, – не глядя на мужчин, кивнула девушка.

– Спасибо Вам, Луиза Станиславовна! От всей души спасибо! – искренне поблагодарил Елизар.

– Можно просто Луиза, – ответила она и протянула ему руку, – До свидания.

Он посмотрел на её руку, сглотнул, и осторожно пожал:

– До завтра.

Потом сбежал по ступенькам и быстро направился к машине.

«Совсем парень потерялся!», – подумал Гордей Епифанович, глядя ему вслед, а вслух сказал:

– Ну, спасибо, дочка, что не отказала! Спасла нашу Плюшу.

– Ну, что Вы? Как можно отказывать в такой ситуации?

– Да можно, – махнул рукой Гордей Епифанович, – Сейчас разные люди встречаются. А ты молодец! Ничего, что я на «ты»? – спохватился лесник.

– Очень даже ничего! – улыбаясь, ответила Луиза, протягивая руку и ему, – До свидания, Гордей Епифанович. Очень рада была с вами познакомиться.

– Только со мной? Или и с ним тоже? – сжав в руке её ладонь, кивнув в сторону Елизара и хитро прищурившись, спросил Гордей Епифанович.

Луиза растерялась, и, покраснев, ответила:

– С вами обоими, разумеется.

– Ну, вот и славно! – он отпустил её руку, – Спокойной тебе ночи, Луиза!

– Спокойной ночи!

Девушка вошла в дом, и на этот раз сразу закрыла и проверила все замки.

Она поднималась к себе в комнату, вспоминая, как сзади неё грохнула распахнувшаяся дверь и, обернувшись, она увидела встревоженного Елизара. Что она почувствовала тогда? Сначала испуг, а потом необъяснимое волнение. Она смотрела на его растерянное лицо, и чувствовала, как в ней поднимается волна какой-то странной радости. Как будто подсознание говорило: «Ну, вот, познакомься – это он!». И в её память сразу врезались его немного взъерошенные русые с выгоревшими желтоватыми прядями, волосы; слегка приоткрытый в удивлении рот, с красивыми губами; светло-карие, или даже медовые глаза.

Ей вдруг вспомнилось, как мама в детстве заставляла их с братом сосать ложечку гречишного мёда, если они начинали кашлять. Этот мёд передавала из деревни бабушка. Он был прозрачный и изумительно красивый по цвету. И сегодня, увидев глаза этого парня, ей вдруг вспомнился этот факт.

Луиза заулыбалась: «Да-аа…! А он наверняка ожидал увидеть на моём месте кого-то другого. Кого угодно, но не тощую, коротко стриженную и напуганную девчонку!».

Луиза ещё раз проверила дверь на жилом этаже, и отправилась спать. Усталость так внезапно навалилась всей тяжестью, что она ничего больше не могла делать, только спать!

***

Елизар сидел в машине и ждал, когда отец попрощается с новой ветеринаршей.

Он нервно постукивал пальцами по рулю, и спрашивал себя, почему он так нервничает? Когда ему пришлось пожать ей руку, ему показалось, что он получил слабый разряд тока. От ладони ток пробежал по всей руке, потом по груди и ударил в сердце. Елизар никогда не испытывал ничего подобного, и был ошеломлён случившимся. Поэтому и сбежал так быстро. Он не хотел, чтобы кто-то заметил его состояние.

Перед глазами всё ещё стоял образ, который он увидел в первый миг: девушка в позе статуэтки балерины, которая опускает руки, поворачивается, и смотрит на него испуганными большими серыми глазами.

Как такое может быть?! Ожившая мечта? Но, ведь она не балерина! Обыкновенный ветеринарный врач. Или не обыкновенный? Ведь почему-то до сих пор бабахает у него в груди?!

В машине открылась дверца, и на сиденье уселся отец:

– Ну, вот и я. Поехали.

Елизар тронул машину. Проехав какое-то время молча, отец спросил:

– А ты чего неразговорчивый такой? На тебя не похоже.

– Почему не похоже? Я что, обычно болтаю без умолку? – хмуро спросил Елизар.

– Да нет, ты не из болтливых. Но после таких событий обычно делишься впечатлениями, а тут молчишь. Как тебе наша новая ветврач?

– Я уже говорил тебе – она отлично работает!

– А я о ней не как о специалисте спрашиваю! А как о девушке. Понравилась она тебе?

Елизар покусал верхнюю губу, и процедил:

– Не нашего поля ягода.

Гордей Епифанович внимательно посмотрел на сына, и сердито ответил:

– Не нашего. И что из того? Тебе только с нашего поля подавай? На вроде Зойки?

– Ну, причём тут Зойка?! – с досадой ответил Елизар, – Эта Луиза вообще другая! На чёрта ей мужик-лапотник?! Ты видел, какая она?

– Какая?

– Городская! Да не просто городская, а столичная: гладенькая, чистенькая, ухоженная! Такая уже через неделю отсюда сбежит! Вообще не понимаю, как её сюда занесло? Здесь тебе ни супермаркетов, ни СПА-салонов, ни бутиков! Как ей пришло в голову, приехать сюда?!

– Значит, как-то пришло! А ты так и не ответил на мой вопрос, между прочим.

Елизар молчал. Поняв, что сын не ответит, Гордей Епифанович продолжил разговор сам:

– Можешь не отвечать, я и так понял, что она тебе по душе пришлась.

– Ну, раз понял, зачем спрашиваешь?

– А за тем! – обиделся отец, – Раз видишь, что девушка хорошая, ухаживать начинай!

– Ухаживать?! – рассмеялся Елизар, – Каким образом? Букеты из еловых лап ей преподносить? Или бусы из желудей вместо жемчужного ожерелья?

– А с чего ты взял, что она такая? – уже менее уверенно заговорил Гордей Епифанович.

– А там все такие, отец. Там других не бывает.

– Ну, тебе видней, – немного помолчав, сказал Гордей Епифанович, – Но я бы на твоём месте, руки не опускал бы. Ты же её не знаешь совсем.

Елизар взглянул на отца, и увидел, как тот расстроился. Он подмигнул ему:

– Там видно будет.

– Во-во, погляди! – обрадовался Гордей Епифанович, – Только с Зойкой своей завязывай!

– Да я уже говорил тебе, что с ней всё кончено! Не понятно разве? – рассердился Елизар.

– Это ты так думаешь! А она – по-другому! Думаешь, так легко будет от неё отделаться?

– У неё муж есть.

– Муж – объелся груш! – разозлился Гордей Епифанович, – Был бы мужиком настоящим, давно бы с вами разобрался, а так…

Отец махнул рукой и уставился в окно.

– Ладно, батя, заканчивай злиться! К Зойке я не вернусь – это точно, а что касается ветеринарши этой – время покажет, что к чему. А пока главное – Плюшу нашу прооперировали, и даст Бог, вылечим!

***

Луиза проснулась от того, что ей на лоб капала вода.

Она открыла глаза и не сразу смогла понять, где находится, и что происходит. Ещё одна капля шлёпнулась на лоб.

Девушка подняла взгляд на потолок и увидела, что с него свисает следующая капля, готовая сорваться вниз. Луиза резко села, и, наконец, расслышала шум дождя.

– Отлично! – громко сказала она, – Эта крыша, видно, ждала именно меня, чтобы прохудиться!

Она соскочила с кровати, и изо всех сил стала двигать её в сторону. Кровать была деревянной, и очень тяжёлой. Кое-как справившись с этой задачей, Луиза побежала в кухню, нашла там большую кастрюлю, и поставила её под капли.

«Ну, и что ты будешь делать дальше?» – спросила она себя, подходя к умывальнику.

Пока она чистила зубы, ей пришла в голову мысль, что надо позвонить Виталику. Он наверняка что-нибудь организует. Луиза прополоскала рот, и взяла бумажку с номером телефона, который дал ей Виталик. Потом она посмотрела на часы и охнула: уже без десяти восемь! Сейчас приедет егерь, а она всё ещё в трусиках и майке!

Луиза, как подорванная, бросилась в спальню и стала быстро копаться в своих вещах. Первое, что попалось ей под руку – юбка на резинке и короткий трикотажный топ. Она отбросила их в сторону, и хотела найти спортивный костюм, как вдруг услышала громкий стук в дверь. Стучали в дверь первого этажа.

Луиза поняла, что это приехал Елизар. Она сейчас не откроет ему, и он поднимется по наружной лестнице на второй этаж, и постучит ей сюда. У неё есть буквально одна минута!

Девушка сняла майку на тонких бретелях, надела бюстгальтер, топ и натянула через голову ту самую юбку на резинке. Потом закинула майку в рюкзачок и задвинула его ногой под кресло.

Раздался стук в дверь жилого этажа. Луиза метнулась открывать и ударила ногой в, стоящую на полу, кастрюлю. Та с грохотом пролетела через спальню, и, с колокольным звоном ударилась о стену маленькой гостиной, как раз у входной двери.

– Вот, чёрт! – с досадой зажмурилась она, и услышала из-за двери мужской голос:

– Луиза, у Вас всё в порядке?

Она подошла и открыла дверь. На пороге, как она и думала, стоял Елизар.

– Проходите, пожалуйста, – посторонилась она, – Доброе утро!

– Доброе? – улыбнулся он, и добавил, заходя в комнату, – А я, судя по звукам, решил, что это не так.

Переступив порог, Елизар увидел на полу у стены пустую кастрюлю, и вопросительно посмотрел на девушку. Та выглядела смущённой и очень трогательной, со взлохмаченными короткими волосами.

– Я случайно кастрюлю ногой задела, – пробубнила Луиза, не понимая, как странно и смешно это звучит.

– Не знал, что кастрюли держат на полу, – с серьёзным видом сказал Елизар.

Она непонимающе посмотрела на него.

Сообразив, наконец, что он сказал, девушка начала торопливо объяснять:

– Мне пришлось её на пол поставить, чтобы кровать не намокла!

Теперь непонимающе смотрел Елизар: кровать там, а кастрюля на полу здесь, и почему она должна намокнуть? Он нахмурил лоб и изо всех сил старался переварить и понять информацию, но тщетно!

– А можно ещё раз и помедленнее? – деликатно попросил он.

Раздосадованная Луиза, пошла в спальню и поманила его рукой:

– Идёмте, я лучше в спальне Вам всё покажу.

Увидев его ошарашенный взгляд, она поняла, что болтает всё больше глупостей, и покраснела, как варёный рак!

Девушка повернулась и прошла к спальне. У порога, она обернулась и увидела, что он во все глаза смотрит на её зад. Луиза снова вспыхнула. «Что он там себе напридумывал?!» – возмутилась она про себя, и со злостью начала объяснять:

– Вот видите?! – указала она пальцем на потолок, – Я проснулась от того, что на меня капала вода! Мне пришлось отодвигать кровать и подставлять кастрюлю!

Елизар вошёл и посмотрел на потолок:

– Крыша потекла, – вынес он вердикт.

– Я догадалась! – ядовито ответила она.

– А почему кастрюля в другой комнате стоит?

Луиза представила, какой дурой выглядит, и раздражённо ответила:

– Просто я спотыкнулась об неё!

Она всё ещё никак не могла успокоиться от того, как он смотрел на неё сзади. Но сейчас парень сосредоточенно разглядывал потолок:

– Придётся лезть на чердак. Смотреть насколько серьёзно пострадала крыша. Но, по любому, придётся её перекрывать. Хорошо, что сейчас потекла, а не позже. Пока на улице не так холодно и дождей не много.

Елизар перестал рассматривать потолок и взглянул на отодвинутую кровать. Потом перевёл взгляд на Луизу и с удивлением спросил:

– Как Вам удалось её отодвинуть? Она ж неподъёмная!

– Ну…, как-то так, – пожала она плечом и взъерошила рукой макушку.

Елизар смотрел на неё: одну руку она положила на бедро, другой ерошила себе волосы, рассеянно глядя на кровать, и пожимала плечом. Он внезапно понял, что больше всего ему сейчас хочется схватить её и рухнуть на эту самую кровать!

Он испугался своих мыслей и постарался взять себя в руки:

– Так! Давайте сначала займёмся Плюшей, а уж потом крышей. Согласны?

– Да, конечно, – торопливо согласилась она, – Я сейчас только кастрюлю назад поставлю, и пойдём к больной.

Она проворно шмыгнула из комнаты и вернулась с кастрюлей в руках. Подойдя к лужице, которая уже успела натечь на полу, она наклонилась и поставила кастрюлю на место. Когда Луиза выпрямилась и посмотрела на Елизара, опять заметила его заинтересованный взгляд, который был направлен туда же, куда и в первый раз.

– В чём дело?! – строго глядя на него, спросила она.

Он понял, о чём девушка спрашивает, но ему очень трудно было не смотреть на задранный сзади подол, который открывал вид на прелестную стройную ножку, оголённую почти до самой ягодицы.

– Вы бы это…, – запинаясь, проговорил он, неловко указывая куда-то ей за спину, – юбочку бы опустили что ли.

Глаза Луизы расширились, она испуганно обернулась, и увидела, что подол её широкой юбки, которую она торопливо натянула через голову, застрял под резинкой, и открывал всю её ногу до самой задницы.

Она торопливо одёрнула её:

– Простите! – чуть не плача от стыда, пролепетала она.

– Да не за что, – сдерживая улыбку, ответил он, а про себя подумал: «Я, собственно, не против».

Елизар вышел из комнаты, стараясь не смотреть на девушку. Он понимал, что ей сейчас невыносимо стыдно. Но ему тоже нелегко! Особенно после тех мыслей, которые посетили его голову возле кровати.

– Я буду ждать Вас возле клети, – сказал он и вышел.

Луиза опустилась на диван и закрыла лицо руками: «Господи, какой стыд! – сокрушалась она, – Какая же я нелепая и смешная! Что он обо мне подумал?!».

Немного посидев, она решительно поднялась.

Переодевшись в спортивный костюм, который спокойно нашла в своих вещах, она спустилась на первый этаж, в кабинет.

Когда Луиза вышла во двор со шприцем и лекарствами, Елизар сидел на корточках возле клети и гладил медведицу по голове. Она тихонько урчала с закрытыми глазами.

Он повернул к девушке радостное лицо:

– Ей лучше, это сразу видно.

Та старалась держаться официально:

– Да, но мне всё равно желательно осмотреть рану. Как Вы думаете, это возможно?

– Давайте попробуем.

Елизар поднял вверх заслонку клети, и Плюша, осторожно нюхая воздух, пошатываясь, вышла во двор. Она медленно подошла к Луизе и стала её обнюхивать. Та стояла не шелохнувшись. Хотя медведица была ещё маленькой и слабой, но всё же это дикий лесной зверь.

Обнюхав её, Плюша пошла знакомиться с помещением дальше.

– Давайте я её подержу, а Вы сделаете укол и осмотрите, – предложил, наконец, Елизар.

– Да, было бы хорошо.

Он подошёл к медведице, взял её за ошейник, который всегда был на ней, и подвёл к врачу.

Луиза сделала укол, после которого им с трудом удалось заглянуть ей в пасть. Плюша упиралась, рычала и даже слегка окусывалась. Но егерь ловко справлялся с ней, что Луиза очень оценила. Ей удалось взглянуть на рану, посветив маленьким фонариком, и брызнуть из баллончика спреем с лекарством.

Плюша рыкнула и, едва Елизар отпустил её, бегом бросилась в самый тёмный угол двора.

Они рассмеялись:

– Спасается бегством, – сказала Луиза, а он заметил, какая милая у неё улыбка.

– Я вычищу её клеть, а потом посмотрю, что там, на чердаке, – предложил он.

– Хорошо. А я могу заварить чай, и мы попьём его с печеньем. Я ещё не завтракала. А Вы?

– Я ел. Но от чая не откажусь.

Она повернулась и пошла к двери, а он вдруг спросил:

– А что чай с печеньем – это весь Ваш завтрак?

Она обернулась:

– Да. Я так привыкла.

Он ухмыльнулся и покачал головой:

– Я бы от такого завтрака ноги не таскал.

– У нас разные весовые категории, – с улыбкой сказала она, и ушла в дом.