- -
- 100%
- +
– Мало ли кто кому нравится, надо же приличия иметь, – ответил тот отцу.
Луиза с улыбкой протянула Гордею Епифановичу руку:
– Доброе утро! Вот и я думаю, что Елизар к нему слишком строг.
Пёс поднял морду к хозяину и тоненько тявкнул.
– Да вижу я, что все за тебя горой! – сказал Елизар с напускной строгостью.
А про себя подумал: «А мне руку для приветствия не подала!».
В это время к ним подошёл весёлый Виталик с огромной хозяйственной сумкой:
– Ещё раз, здравствуйте! – провозгласил он, и, указывая на сумку, добавил, – Разрешите занести в дом?
– Да, конечно! – спохватилась Луиза, – Заходите!
– Да нет, – ответил Гордей Епифанович, – Вы там разбирайтесь, а мы с Елизаром пока машину разгружать начнём.
Они хотели уже отправиться на разгрузку, но девушка остановила:
– Елизар, помогите мне сначала укол Плюше сделать и капельницу поставить.
– Ах, да! – смутился тот, – Я забыл совсем!
Когда они открыли ворота и вошли во двор, туда же с лаем ворвался Вольный. Он сходу рванул к клети с медведицей, и Луиза увидела, как животные соскучились друг по другу. Они стали обнюхиваться и лизать друг другу морды через жерди клети.
Елизар открыл клеть и сразу взял медведицу за ошейник:
– Подожди, Вольный, – сказал он, увидев, что у девушки уже готов шприц с лекарством, – сначала лечение, а потом игры.
Вольный отошёл в сторонку и послушно уселся.
Луиза сделала укол.
– Думаю, что капельницу попозже поставим, рано ещё её усыплять.
– Как скажете.
– Может закроем ворота на улицу и оставим их здесь, во дворе? – спросила она, – По-моему, они скучали друг без друга.
Елизар обратился к псу:
– Ну, ты как, Вольный, гонять по просторам пойдёшь или с Плюшей останешься?
Пёс внимательно выслушал хозяина, потом посмотрел на медведицу, которая переминалась с лапы на лапу, подошёл к ней и лёг рядом.
– Хорошо, общайтесь, – улыбнулся парень, и они с Луизой стали закрывать друзей во дворе.
– Только ничего больше не грызите! – погрозила пальчиком девушка.
Ей в ответ пёс серьёзно тявкнул.
– Как она? – имея в виду медведицу, спросил Елизар, подтягивая и запирая ворота.
– Хорошо бы температуру смерить, но ведь она теперь уже не даст, – ответила Луиза.
– Да, думаю, проблематично будет.
– Померяю, когда капельницу капать буду. Но на вид ей гораздо лучше. Сегодня перед вашим приездом пакет молока выпила. Надо бы в магазин съездить, ещё купить.
– Не надо. Идите в дом, там Виталя Вам всё покажет, а я отцу помогу, – сказал Елизар, и пошёл к машине.
Луиза проводила взглядом его крепкую фигуру, потом оглядела себя, глубоко вздохнула и с тоской подумала: «Ох, и дохлая же я! Отъедаться надо. Ну, ничего, жизнь меняется: сейчас нервы, после Альберта, окрепнут, и аппетит появится».
Девушка поднялась в комнату и замерла у порога. На столе была целая гора продуктов.
Виталик обернулся к ней и весело сказал:
– Разберётесь тут сами, Луиза Станиславовна? Что в холодильник, а что к столу приготовить. Это для нас, для людей то есть. А чем медведицу кормить, Елизар в коробке привёз. Он её на кухне велел поставить, потом расскажет Вам, что к чему.
Луиза во все глаза смотрела на эту гору продуктов:
– Куда столько? Неужели вы столько сегодня съедите? Это ж на целую неделю!
– А мы и брали на несколько дней. Не помирать же Вам с голоду до первой зарплаты!
– Да вы что?! – возмутилась Луиза, – Вы думаете, у меня денег нет? Думаете, я не могу себя едой обеспечить? Могу! И не только едой! Заберёте всё это назад!
Виталик стал серьёзным, и обиженно ответил:
– Ничего мы не думаем. Решили так и всё! А хотите, чтобы мы обратно всё забрали – попробуйте об этом Соболевым сказать, а я посмотрю, что у вас из этого получится, ёрики-скорики!
Он развернулся и вышел из комнаты.
Луиза растерялась. Как же ей поступить со всем этим?
Она почесала макушку, махнула рукой и стала сортировать продукты, соображая, что можно из этого приготовить к обеду, а что к ужину.
День прошёл в работе и суете.
Луиза готовила, потом убирала со стола и мыла посуду. Она улыбалась, вспоминая, как Гордей Епифанович нахваливал её кулинарные таланты.
А у неё и вправду всё вкусно получилось. Она буквально наслаждалась самим процессом приготовления, ведь дома в Москве они, как правило, покупали и ели полуфабрикаты. Сразу купил, сразу приготовил, и сразу съел! Как только что-то оставалось в холодильнике, тут же выносилось из дома братом. То ли он носил это приятелям, то ли продавал кому, они не знали, поэтому и не запасались продуктами впрок.
Вспоминая всё это, Луиза вздыхала и с грустью вспоминала маму: как она там с Альбертом?
Но её грустные мысли прервали местные мальчишки. Они притащили котёнка, на которого напала собака и перегрызла ему лапу. Собаку удалось отогнать, окатив её водой, благо мимо шла женщина с бидоном.
Позже мальчишки рассказали, что она несла воду с родника, а пришлось вылить, чтобы котёнка спасти. Правда, ребята пообещали ей, что сами сбегают на родник, как только котёнка врачу отнесут. Пришлось Луизе и в свой законный выходной оказывать экстренную помощь.
Она вообще-то уже поняла, что тут не существует таких понятий, как выходные или праздники, или отпуск. Если ты тут, то всё – работай! Но её это ничуть не расстроило. Ей, почему-то, это даже понравилось. Может, это только пока, а потом раздражать начнёт? Она не знала.
Потом настало время ужина, снова уборка и мытьё посуды.
Затем суета и уборка во дворе, когда мужчины закончили работу.
Потом Луиза усыпила медведицу, сделав ей укол, смерила температуру и поставила капельницу. Температура оказалась повышенной, но не критичной. А когда капельница прокапала, мужчины переложили Плюшу в клеть и попрощались с хозяйкой дома.
Луиза лежала в кровати и размышляла о сегодняшнем дне. Но все её размышления крутились только возле того, что Елизар почти не смотрел на неё, и почти не разговаривал. И от этого ей было по-настоящему плохо.
В течение дня девушка несколько раз выходила на улицу, чтобы посмотреть, как идут дела. Но она понимала, что это только предлог для того, чтобы увидеть на Елизара. Ей хотелось на него смотреть! Ей нравилось слышать его голос, наблюдать, как он работает. Один раз он оступился, и чуть не упал с крыши. Она даже вскрикнула от страха! А он обернулся и с улыбкой подмигнул ей. И от этой улыбки в её душе словно забил фонтан радости – невероятной и незнакомой до этого момента.
Когда они прощались, Луиза заикнулась было о продуктах, но Елизар хмуро взглянул на неё и ответил:
– Какие ещё продукты забрать, о чём это Вы?
Развернулся и вышел из дома.
Луиза заметила, как Виталик искоса взглянул на неё, гордо вскинул голову и вышел за другом.
– Ты не сердись, дочка, – мягко сказал тогда Гордей Епифанович, – Обидно ему слышать такое, он от души это делает, а ты вернуть всё хочешь.
– Но я ведь правда не нуждаюсь! – чуть не плача, воскликнула Луиза.
– Ну, вот и хорошо! Вот и замечательно!
– Это я вам за крышу должна, а не вы мне!
– А вот это не так. Мы должны предоставить жильё для приехавшего специалиста, а жильё оказалось дырявое! Разве это дело? – шутливо сказал Гордей Епифанович, и добавил, – А продукты тебе ещё ох, как пригодятся! Ребятишки со своим котёнком тебя теперь одолеют! Будут прибегать, устанешь от них! Вот и будешь подкармливать понемногу.
Он подмигнул, и тоже пошёл из дома.
Она улыбнулась своим воспоминаниям: а мальчишки хорошие, добрые! Им лет по шесть-семь, но они уже совсем взрослыми кажутся, не чета городским. И рассуждают с серьёзностью, и любознательные, каждое слово впитывают. И смотрели, как она работает не просто так, а чтобы запомнить, вдруг в жизни пригодится?
Мысли понемногу стали путаться, и девушка незаметно заснула.
Глава 8
Елизар лежал без сна. Он тоже вспоминал прошедший день. И чем больше он раздумывал, тем больше брала его досада!
Он помнил, как ему хотелось постоянно смотреть на девушку, но он заставлял себя делать это, как можно реже. Ведь, наблюдая за ней, он всё больше и больше убеждался, какая между ними пропасть.
Она – интеллигентная, умная, хрупкая и грациозная, и он – деревенский увалень, который начинает грубить, чтобы она не поняла, как нравится ему.
Елизар с досадой ударил о стену! Тут снова стали всплывать картинки сегодняшнего дня: они обедают, и он видит, как ловко она управляется ножом и вилкой; теперь она снисходительно улыбается Виталику, когда тот рассказывает о чём-то с набитым ртом. Елизару так хотелось дать ему подзатыльник! Потом он вспоминал, как легко она двигается по комнате, убирая со стола – словно бабочка порхает. И он – попытался ей помочь, а уронил на ходу ложки и нож!
Как же он злился на себя тогда!
Даже во время работы на крыше, он засмотрелся на неё и чуть не свалился вниз!
Елизар снова заворочался в постели.
Ну, как можно ухаживать за ней и надеяться на что-то? Глупость! Просто полная глупость!
И Виталя хорош! Когда прощались, стал звать её на завтра в клуб:
– Приходите, Луиза Станиславовна! Кино посмотрим, с народом познакомитесь, опять же танцы будут.
– Да мне неловко как-то сразу-то, – ответила она.
– А чего неловко?! Мы же с Елизаром там будем, шефство над Вами возьмём. Правда, Елизар?
В тот момент ему хотелось затолкать Виталику в глотку кляп, надеть на голову мешок, и закинуть в кузов машины. Но ему ничего не оставалось, как хмуро кивнуть, сказать: «Доброй ночи!», и сесть за руль.
Сейчас его поведение казалось ему просто идиотским!
Что с ним? Он никогда не комплексовал перед женским полом, не терял уверенности в себе, а теперь что?!
Так промучился Елизар почти до самого утра, и, проспав всего три часа, твёрдо решил выбросить из головы мысли о том, чтобы приударить за этой столичной ветеринаршей.
Луиза проснулась рано. Теперь она каждый день просыпалась рано, так как знала, что приедет Елизар, чтобы помочь сделать укол медведице.
Девушка уже привела себя в порядок, но парня всё не было.
Чтобы не сидеть истуканом, она решила прибраться в кабинете.
Луиза набрала в небольшой тазик воды, взяла из шкафа вафельное полотенце, разрезала его на тряпки и стала протирать пыль со шкафчиков и стеллажей. Пыли оказалось много, и ей пришлось даже несколько раз менять воду, добавляя в неё жидкое дезинфицирующее средство, которое нашлось в кабинете.
Наведя там порядок, Луиза взглянула на часы: уже восемь тридцать пять. Странно, почему ещё нет Елизара? Обычно он приезжал до восьми. Может, он вчера обиделся на что? Вёл себя как-то странно.
Она пожала плечами, взлохматила рукой макушку, взяла тазик и отправилась во двор, чтобы промыть клети для госпитализации, смотровой стол, ну, и что ещё там найдётся для работы.
Придя во двор, Луиза поставила на стол тазик и снова начала рассматривать предметы, стоящие на полу, лежащие на стеллажах и развешанные на стенах возле клетей. За столом она увидела металлическую конструкцию, в которой при внимательном рассмотрении, узнала, так называемый, станок Китаева (для фиксации крупного рогатого скота). Луиза припомнила, что видела такой только в учебниках. На стенах она увидела: мотки верёвок и каких-то ремней; крюки и палки; щипцы и кольца. «Сколько же мне надо книг перечитать, чтобы вспомнить о работе с сельскохозяйственными животными!», – подумала девушка.
Её размышления прервала медведица, которая закопошилась и недовольно зарычала.
– Ну, не ворчи, Плюша, – ласково сказала Луиза, – Я знаю, что ты есть хочешь, но придётся потерпеть, наш егерь всё никак не приедет.
Потом она вскинула голову и увидела прикреплённые к стене лыжи. «Как я давно не ходила на них! – с тоской подумала она, – А ведь раньше каждую зиму ездила в парк и каталась там по полдня! Возможно, здесь мне снова удастся наслаждаться такими прогулками».
Девушка стала осматривать потолок. Её взгляд остановился на люке.
«Интересно, что там, на этом чердаке?», – подумала она, и стала искать лесенку. После недолгих поисков, она обнаружила деревянную лестницу нужной длины. Девушка с трудом подтащила её к люку и забралась наверх. Она попыталась откинуть крышку люка, но та оказалась тяжёлой.
Луиза поднялась ещё на одну ступеньку и вновь попыталась открыть люк. Крышка поддалась. С трудом откинув её, девушка стала лезть дальше, как вдруг ступенька под ней переломилась, а сама лестница поехала и с грохотом свалилась на пол.
Луиза покачнулась, но вовремя расставив локти, остановила падение и повисла в углу люка.
«Прекрасно! – подумала она, – И сколько я смогу так провисеть?».
Какое-то время она пыталась забраться в люк, но после нескольких попыток поняла, что только зря расходует силы.
Ей стало грустно. Через некоторое время, девушка почувствовала, что плечи и руки затекли. Непросто держаться на локтях! У неё начиналась паника. «Сколько метров до пола? – пыталась сообразить она, – Высоко! Метра три с половиной, четыре? Ноги точно переломаю. Господи, сейчас Елизар подъехать должен, и что он увидит? Как из люка свисает нижняя часть меня? Или я к тому времени уже буду валяться на полу?».
У Луизы потекли слёзы. Она плакала от страха, и от обиды на собственную глупость. Ну, что её туда понесло? Дура любопытная!
Руки стали слабеть, плечи выворачивало, и она держалась из последних сил.
– Елизар, миленький, ну приезжай! Пожалуйста!!! – прошептала она, и вдруг услышала со стороны ворот собачий лай.
«Я не открыла ворота», – с тоской подумала она, а вслух попыталась крикнуть:
– Вольный, выручай! – но крика не получилось, у неё просто не хватало сил кричать громко.
***
Елизар открыл глаза и увидел, что проспал. Было уже восемь тридцать!
«Она уже полчаса, как ждёт!» – мелькнула первая мысль. Но потом он вспомнил ночные размышления, и попытался успокоиться. «Ничего, подождёт! Я из-за неё всю ночь не спал», – ответил он сам себе, и стал медленно собираться. «Буду держаться только официально. Подержу Плюшу, накормлю, запру в клети и уеду. Никаких контактов, помимо деловых. И ни в какой клуб я сегодня не пойду!».
Однако с каждой секундой он всё ускорялся и ускорялся, как ни пытался сдерживать себя. И вот он уже выбегал из дома, чтобы сесть в машину. Ехать было всего пять-семь минут. Открыв дверь, Елизар с удивлением увидел, как мимо него в машину запрыгнул Вольный.
– И ты со мной? С чего бы?
Вольный гавкнул, закружился на сидении и тихонечко заскулил.
– Не понял? – нахмурился Елизар.
Пёс сначала залаял, а потом снова заскулил.
– С ней случилось, что ли чего? – обеспокоенно спросил он, и Вольный снова гавкнул два раза.
Парень торопливо завёл двигатель и рванул машину с места.
Всю дорогу пёс лаял и поскуливал, глядя на Елизара.
– Да еду я, еду! Куда уж быстрее? – говорил ему хозяин.
Подъехав к домику ветеринара, Елизар выбежал из машины и увидел, как Вольный со всех ног бросился к дворовым воротам. Он лаял и скрёб лапами доски ворот.
Елизар понял, что они закрыты и побежал к крыльцу. Он уже совершенно забыл, о чём раздумывал дома.
Пробежав через сени, он распахнул дверь и вбежал во двор. Сквозь свет через верхние маленькие окошки, он разглядел, что девушки нигде нет. Посередине двора валяется старая деревянная лестница со сломанной ступенькой, а на столе стоит тазик с водой и плавающей в нём тряпкой. За воротами надрывался Вольный. Потом парню показалось, что он что-то услышал.
– Фу, Вольный, замолчи! – прикрикнул он.
И как только пёс угомонился, Елизар расслышал глухие всхлипы где-то наверху. Он поднял голову и увидел Луизу. Нижняя её часть от подмышек висела из люка.
– Я не могу больше, – поскуливала сквозь слёзы она, – Больше не могу!
Парень понял, что она держится из последних сил, а лететь ей довольно далеко. Он за секунды сдвинул под люк неимоверно тяжёлый стол, со столешницей, срубленной из распиленных вдоль брёвен, и запрыгнул на него, чтобы быть поближе к ней.
– Луиза, прыгай, я ловлю! – крикнул он.
Но он мог бы этого не кричать, она сорвалась бы всё равно.
Девушка упала Елизару в руки, и они вместе свалились на стол.
Луизу трясло. Она пришла в себя от того, что он шептал ей на ухо:
– Ну, всё, всё! Успокойся, Луиза. Уже всё позади. Успокойся, пожалуйста.
До неё дошло, что она лежит на нём, крепко обвив руками шею, и прижимаясь к нему всем телом, а он гладит её коротко стриженые волосы. Она начала понимать, что надо отпустить его, разжать руки, но не могла, их, словно свело.
Елизар почувствовал, что её стала бить уже на мелкая, а крупная дрожь. Он осторожно перекатился, чтобы она оказалась снизу, так легче было оторваться от неё. Ему пришлось лечь на неё всем своим весом, чтобы расплести на шее её руки. Потом он аккуратно опёрся на локти и немного привстал над ней:
– Луиза, ты слышишь меня?
Она открыла зажмуренные глаза, несколько раз моргнула, и кивнула:
– Слышу.
Он был настолько близко, что она чувствовала своим телом его, и ей вдруг стало удивительно спокойно. Дрожь стала проходить. Она взглянула в его медовые глаза, и вдруг ей захотелось, чтобы он поцеловал.
Елизару хотелось того же. Но вдруг прилетела шальная мысль: «Взять её?», и тут же следом другая – паническая: «Сдурел?!!». Он стиснул зубы, резко встал, и спрыгнул на пол.
Если бы с ним оказался кто-то из местных девах, он бы, наверное, не упустил такой возможности, но не с этой. Как быть с этой он не знал!
Повернувшись, он протянул к ней руки:
– Вставай. Тебе надо выпить чего-нибудь успокоительного. У тебя есть?
Она села, потом сдвинулась на край стола:
– Есть, но мне уже лучше.
Он взял её за подмышки и опустил на пол:
– Что тебя туда понесло?
– Не знаю. Моё вечное любопытство, – виновато сказала она, – Спасибо тебе! В лучшем случае, я бы переломала ноги.
– Вольному спасибо, – улыбнулся Елизар, – Если бы не он, я бы опоздал.
– Как это?
– Он почуял беду и всю дорогу подгонял меня.
Луиза растерянно смотрела на него:
– Как же такое возможно?
Он пожал плечами:
– Как-то возможно.
В этот момент они услышали за воротами лай и царапанье когтями о доски.
Елизар подошёл и распахнул ворота.
Вольный чуть не сбил Луизу с ног. Он подпрыгивал и старался лизнуть её в лицо. Она опустилась на корточки, и обняла пса:
– Спасибо вам, спасители мои!
Тот звонко тявкнул и замер в её руках, изо всех сил виляя коротким хвостом.
Тут подала голос Плюша. Она стала рычать и бить лапой в створку клети.
– Ревнует! – сказал Елизар.
Луиза засмеялась и поднялась:
– Ей уже давно пора сделать укол. И она наверняка голодная.
Они стали хлопотать вокруг медведицы, и им было удивительно хорошо! Хорошо от того, что они незаметно стали обращаться друг к другу на «ты», и чувствовали, что стали ближе.
Когда Плюша была накормлена, осмотрена и пролечена, Елизар с Луизой дали ей немного побегать по двору и поиграть с Вольным. Медведица была всё ещё слаба и быстро уставала.
После того, как её закрыли в клети, егерь собрался уезжать:
– Ну, нам с Вольным пора.
– Я понимаю, – отозвалась Луиза, – На твою профессию вряд ли распространяются обычные выходные.
– Это так, – кивнул Елизар, – Сегодня надо проверить, не появились ли новые капканы на звериных тропах. Достали эти браконьеры! Какие уж тут выходные? Впрочем, тебе здесь тоже придётся иногда забывать про них.
– Это я уже прочувствовала, – улыбнулась Луиза.
Он улыбнулся в ответ и виновато покивал:
– Ну, извини! Иначе медведица могла бы погибнуть.
– Да я не сержусь, вы всё правильно сделали.
– Пора мне, – снова произнёс он, отчаянно борясь с желанием остаться, – Пока!
Парень решительно направился к своей машине, Вольный следовал за ним.
Когда Елизар обернулся, с удивлением увидел, что девушка идёт следом.
– А ты куда? – удивился он.
– Никуда. Просто вас провожаю, – ответила Луиза, погладив ластившегося к ней пса.
Елизару стало необыкновенно радостно от такого простого ответа. Он едва сдержал порыв прижать её к себе. Вместо этого, сказал:
– Иди в дом, ты раздета почти. Может, ты не заметила, но лето уже месяц, как закончилось.
Она улыбнулась:
– А я вообще не заметила, как оно прошло.
– Вот как? В отпуске не была, что ли?
– Нет, не до этого было, – мотнула она головой, вспоминая, как боялась куда-то уехать, оставив маму с братом, а вот теперь та постоянно с ним одна.
Елизар заметил, что она сразу стала серьёзной, и поспешил сменить тему:
– В клуб-то придёшь сегодня?
– Мне не совсем по душе предложение Виталика, да и тебе, мне показалось, тоже. Или я ошибаюсь?
– Нет, не ошибаешься. Но после сегодняшнего потрясения, я думаю, тебе надо развеяться. Так что, смогу заехать часов в шесть. Сделаем Плюше вечерний укол, и в клуб.
Он вопросительно посмотрел на неё, и увидел, как она смутилась, а потом виновато отвела взгляд:
– Ах, да! Про укол я совсем забыла. За мной ведь Виталик обещал заехать.
Елизар нахмурился:
– Ну, Виталик, так Виталик. Ладно, значит, там встретимся. Вольный, садись, поехали!
– Подожди! – спохватилась Луиза, – А укол как же?
– Вот с Виталиком и сделаете, – бросил Елизар.
Пёс запрыгнул на переднее сиденье, парень сел тоже, и машина тронулась.
Луиза расстроилась от того, что он не обернулся и не помахал ей. Она видела, как ему не понравился её ответ, но что она могла поделать, если Виталик предложил ей заехать раньше?
А Елизар ехал и злился на себя. Он понимал, что ревнует её, как последний идиот! Да ещё к кому?! К Виталику! Боже правый!
– Слышь, Вольный, я совсем рехнулся! Конкурента нашёл, а?!
Пёс проскулил и лизнул хозяина в ухо.
От этого Елизар разозлился ещё больше:
– И нечего меня жалеть! Вздумал ещё! Я что тебе убогий что ли?!
Вольный тявкнул два раза.
– Сам такой! – огрызнулся Елизар и надавил на педаль газа.
***
Луиза волновалась. Как ей одеться? Как тут принято в клуб приходить? Вдруг оденешься нарядно, а там все в повседневном? Скажут – вырядилась, москвичка! Или наоборот: оденешься, как обычно, а там оскорбятся – не могла приодеться? За людей нас не считает?
Она промучилась сомнениями, а потом махнула рукой: «Приготовлю и то, и то. А Виталик приедет, спрошу у него. Чего голову ломать? Тем более что вещей у меня раз, два и обчёлся! Успела немного перед отъездом прикупить».
Ещё её волновало, как они смогут без Елизара укол медведице сделать? Виталик вряд ли удержит её, если она вырываться начнёт. И как она про укол могла забыть? Не удивительно, что Елизар обиделся. Она забыла про его любимую питомицу!
Луиза уныло передвигала мебель в кабинете, когда к ней прибежали мальчишки с больным котёнком.
Она осмотрела его лапу, немного поправила гипс, и предложила напоить их чаем.
Ребята отказываться не стали. Она привела их к себе в маленькую гостиную и быстро накрыла на стол. Пока они наворачивали бутерброды с колбасой и чаем, приглядывая за котёнком, который, хромая, обследовал её комнату, Луиза решила выяснить у них:
– Ребята, а в клубе по воскресеньям много народу бывает?
– Не-е-е, – протянули они, и стали объяснять наперебой, – Это по пятницам и субботам много бывает! А по воскресеньям все отходят перед рабочей неделей. Сегодня старшее поколение, в основном, придёт. Молодняк уже отгулял.
«Ну, слава Богу!» – с облегчением вздохнула Луиза, и снова спросила:
– А как у вас одеваться принято? По-праздничному?
Мальчишки непонимающе переглянулись. Потом ответил тот, который постарше:
– Ну, девчонки, да. Выпендриваются, как могут. А пацаны не очень. Не в рабочей одежде ходят, конечно, но и не при костюмах. Это, если артисты из района выступать приезжают к праздникам, тогда да! Все нарядные.
Луиза улыбнулась:
– Спасибо за подробный ответ!
– Да не за что, – стушевался мальчишка, а потом спросил, – А Вы что, в клуб сегодня собираетесь?
– Собираюсь, – уныло отозвалась она.
Настроение её по-прежнему оставалось не на высоте.
– Ну и правильно! – воскликнули ребята, – Чего дома-то одной сидеть? Скучно, поди? А там кино фантастическое покажут, про чудищ с другой планеты!
Луиза вздохнула:
– Про чудищ – это да! То, что надо! – постаралась с воодушевлением говорить она.
А про себя подумала: «Мне только их и не хватало! Мало я на своё чудище, которое вечно под наркотой, насмотрелась! Да на дружков его!».
– Ну, ладно, пойдём мы! – сказали ребята, вставая из-за стола, – Спасибо и за угощение, и за котёночка! А в клуб Вы приходите!