Неестественный отбор. Агония

США. Нью-Мексико. Секретная база Далси. 28 ноября 2030 года

В Оперативном штабе министра обороны царила непривычная для этого обычно спокойного и делового места суета. На огромный стеновой экран была выведена интерактивная карта США, усеянная пульсирующими красными точками городов, в которых разместились основные центры приема беженцев. Около каждого города разными цветами высвечивались диаграммы, отображающие количество принятых беженцев. В правом вертикальном окне экрана напротив названий южных и западных штатов с невозмутимой периодичностью прокручивались цифры – это поступали доклады от губернаторов и FEMA о наличии площадей, пригодных для размещения эвакуированных из зон бедствия людей. То, что почти все цифры были красными, означало, что мест для эвакуации практически не осталось.

Под временные центры сбора беженцев были отданы практически все имеющиеся площади: офисные и торговые центры, школы, университеты, спортивные арены, крытые склады и даже производственные помещения. Очень помогло то, что сотни тысяч американцев согласились принять беженцев у себя в домах и на квартирах. Это позволило разместить значительную часть семей с маленькими детьми.

Изначально планировалось эвакуировать население только из районов интенсивных пепельных осадков и центров сбора по границе зоны поражения цунами, всего около девяноста миллионов человек. К ним прибавилось еще более пятнадцати миллионов, которые все же решили самостоятельно выехать из зон, где пепла выпало не так много и уже можно было понемногу начинать самостоятельно налаживать жизнь. Эти дополнительные беженцы значительно осложнили ситуацию. Хуже всего положение было в штатах, находящихся на границе с пепельным выбросом и зоной поражения цунами. Колорадо, Канзас, Оклахома, Миссисипи, Алабама просто захлебывались от прибывающих переселенцев. Центры сбора физически не могли обработать нескончаемый поток людей, дать им временную крышу над головой, обеспечить едой, водой и теплом до того, как они будут отправлены дальше на восток для постоянного размещения.

В западных штатах к тем же проблемам, где разместить и чем накормить беженцев, добавилась еще одна, чем занять миллионы перемещенных. Конкретного плана расчистки и реабилитации зон бедствия, способного задействовать эвакуированное население, пока не было, так как все усилия были направлены на спасение людей. Миллионы обозленных переселенцев без дела слонялись по городам, провоцируя с местным населением конфликты, которые, несмотря на постоянное присутствие полиции и армии, часто перерастали в стрельбу или поножовщину.

С начала извержения Йеллоустона и удара цунами по восточному побережью прошел месяц. Гигантское пепельное облако, сносимое ветрами на северо-восток, висело над огромной территорией от Гренландии до Скандинавии и Великобритании, практически перекрыв судоходство и воздушное сообщение над Атлантикой.

«Да… С каждым днем возникают новые проблемы. А ведь прошло совсем немного времени с начала катастрофы», – озабочено подумал министр обороны Дуглас Локарт, глядя на карту, и, сделав несколько пометок в планшете, направился к пульту дежурного по Оперативному штабу.

После того как адмирал Брэдок и его Чрезвычайный Совет, поняв, что их военный переворот может привести к гражданской войне, сложили с себя полномочия и передали власть президенту Кэролайн Лэйсон, она повысила Локарта в должности с заместителя министра обороны до главы ведомства, фактически передав ему управление всеми вооруженными силами США.

– Сэр, Центр контроля NORAD на связи, – сообщил дежурный офицер. На стеновом экране появилось небольшое окно, с которого командующий NORAD генерал Шелби с суровым видом объявил:

– Сэр, мы зарегистрировали множественные пуски баллистических ракет из северной части Тихого океана.

– Вы с ума сошли! Какие пуски?

– Множественные пуски баллистических ракет из северной части Тихого океана, сэр.

– Дайте карту! – резко скомандовал Локарт, и на экране появился тихоокеанский сектор NORAD. – Это же наша лодка!

– Да, сэр. Это USS Kentucky, класс Огайо1.

– Я знаю, какого класса «Кентукки», – раздраженно бросил министр. – Связь!

– Связь отсутствует по всем каналам. Сэр, у нас, похоже, «лодка-изгой»2.

– Количество пусков? Цели?

– Двенадцать последовательных пусков из подводного положения. Цели на территории России и Китая. Судя по траекториям, где-то в глубине континента. Подлетное время к зоне ответственности российских ПРО, шесть минут, к китайским – восемь. Русские засекли пуски и дали запрос. Китайцы пока молчат. У «Кентукки» ведь нет кодов активации боевых ядерных блоков? – Шелби с экрана вопросительно посмотрел на адмирала.

– Нет, – уверенно ответил Локарт, который, став министром, первым делом взял под свой личный контроль весь ядерный арсенал США. – Но русские об этом не знают. Передайте русским, что у нас «Сломанная стрела»3. Пуски несанкционированные. Дальше действуйте по протоколу. Генерал Шелби, вы сможете уничтожить ракеты?

– Да, сэр.

– Приказываю уничтожить ракеты силами NORAD, – министр обороны сел за центральный интерактивный пульт. – Кто капитан «Кентукки»?

– Капитан Роберт Митчел, сэр, – ответил дежурный офицер, который уже вывел на экран все данные по субмарине.

– Митчел?

– Да, сэр. Сын губернатора Калифорнии Митчела.

– Вот дерьмо! Как я об этом не подумал, – выругался Локарт. – Сынок решил отомстить за папочку и развязать войну. Командующему Седьмым флотом – блокировать лодку. Близко не подходить. По всем каналам постоянно передавать приказ о сдаче. Ели экипаж сам выдаст капитана, к нему не будут применяться санкции.

– Сэр, командующий Седьмым флотом на видеосвязи, – сообщил дежурный, и на экране рядом с картинкой из Центра контроля NORAD появилось еще одно окно.

– Ты где, Стэн? – поправив усик микрофона, спросил Локарт.

– На Гуаме4. Русские подняли в воздух истребители. Идут в сторону «Кентукки». В этот же район развернулась группа их кораблей во главе с тяжелым ракетным крейсером. Они уничтожат лодку! Я поднимаю флот.

– Нет, адмирал Уоррен! Флот по тревоге не поднимать. Это приказ. Иначе мы ввяжемся в полноценный конфликт. Мы уже сообщили русским и китайцам, что у нас «Сломанная стрела» и что боевые блоки на ракетах не активированы. Направьте в район «Кентукки» ближайшие к ней корабли и самолеты, блокируйте подлодку и ждите приказа. Я должен связаться с президентом.

Через минуту на экране появилась президент Лэйсон.

– Что у вас, Дуглас?

– Мэм, у нас «лодка-изгой». Наша стратегическая ударная субмарина выпустила двенадцать баллистических ракет по территории России и Китая. Капитан лодки, сын погибшего при мятеже губернатора Калифорнии Митчела.

– Вот дерьмо! – выругалась с экрана президент. – Попытайтесь уничтожить ракеты. Я сейчас свяжусь с русскими и китайцами.

– Сэр, мы уничтожили восемь из двенадцати ракет, нацеленных на Россию и Китай – объявил генерал Шелби. – Оставшиеся четыре уже находятся в зоне ответственности ПРО русских.

– Сэр, на красной линии министр обороны России, – сообщил дежурный по штабу.

Жестом показав помощнику, чтобы звонок перевели на линю спецсвязи, Локарт, взял с пульта беспроводную телефонную трубку и на русском, стараясь четко выговаривать слова, медленно произнес:

– Доброй ночи, генерал Мальцев. Сожалею, что мы не даем вам спать. Вам уже доложили – у нас «лодка-изгой».

– А я не спал, господин министр. Мы с коллегами как раз обсуждали ситуацию в вашей стране, – на довольно хорошем английском ответил Мальцев. – Что у вас там происходит? Вы потеряли контроль над ядерными силами. Все никак не можете поделить то, что осталось от Америки?

– Вы рано хороните Америку, генерал, – зло скрипнув зубами, проговорил Локарт уже по-английски. – И у нас полный контроль над всеми вооруженными силами, включая ядерные. Залп с подлодки – это технический сбой. Скорее всего, кибертеррористы заразили боевым вирусом систему управления вооружением лодки. Этот вирус и дал команду на пуск ракет. Мы сейчас пытаемся восстановить все системы. Часть ракет уже сбита силами нашей ПРО.

– Опять террористы, господин министр? Ладно. Оставим лирику и сказки про вирусы. Мы знаем, что у вас нет контакта с лодкой, – российский генерал перешел к делу. – В соответствии с протоколом к Договору о неприменении оружия массового поражения страна, против которой оно было применено, имеет право уничтожить силы и средства, его применившие. Мы намерены воспользоваться этим правом.

– Генерал, в первые секунды после пуска мы, в соответствии с договором, предупредили вас, что «Кентукки» – «изгой» и что ядерные боевые блоки не активированы. Мы даже сами сбили восемь ракет, пущенных с подлодки. Это подтверждает, что у нас нет злого умысла.

– Активированы боеголовки или нет на оставшихся ракетах, мы не знаем, – сухо ответил Мальцев. – Мы знаем, что по территории России с американской стратегической подводной лодки, находящейся на боевом дежурстве, был произведен пуск ядерных баллистических ракет. По сути, по нам был нанесен ядерный удар. В качестве ответной меры мы уничтожим вашу подлодку.

– Послушайте, генерал, в эту минуту президент Лэйсон связывается с вашим президентом, чтобы уладить это недоразумение.

– Недоразумение? Вы называете залп ядерных ракет недоразумением? Не издевайтесь, мистер Локарт. В любом случае решение принято. У меня прямой приказ из Кремля, действовать в соответствии с протоколом.

– Вы готовы пойти на конфликт? – с вызовом бросил Локарт, поражаясь тому, в каком тоне с ним разговаривает российский генерал.

– Будьте реалистом, министр Локарт. Мы оба знаем, что никакого конфликта не будет. Международное право на нашей стороне, а Америка сейчас не в том положении, чтобы им пренебрегать, как вы это обычно делаете. Мы уничтожим вашу лодку, – Мальцев сделал небольшую паузу и продолжил:

– Да, кстати, поздравляю вас с повышением, мистер Локарт. В ближайшее время надеюсь наладить с вами тесные партнерские отношения. До свидания.

В голосе российского генерала не чувствовалось ни тени иронии. Было понятно, что он говорил вполне серьезно.

Не стесняясь подчиненных, министр обороны, грязно выругался. Еще несколько лет назад такое было просто невозможно. С США тогда никто не мог разговаривать таким тоном. Но Мальцев был прав, сейчас для Америки военный конфликт с Россией равнозначен самоубийству. Поэтому конфликта не будет. Пока…

– Сэр, русский крейсер сделал залп. Два пуска ракет в сторону «Кентукки». Подлетное время двенадцать минут.

– Дуглас, мы можем попытаться перехватить их ракеты, пока они не начали маневрировать, – предложил командующий Седьмым флотом.

– Нет. Этот маньяк Митчел нанес несанкционированный ракетный удар. Судя по всему, у него полный контроль над лодкой. Ее надо уничтожить.

– Неужели ты позволишь это сделать русским?

– Нет, конечно, – выдавив кислую улыбку, сказал Локарт. – Я им не доставлю такого удовольствия. Мы просто посмотрим, на что способны их ракеты. Лэйсон передала мне частичный контроль над ядерными силами. Я думаю, мы не дадим русским добраться до подлодки.

– Сэр, это Центр контроля NORAD. В зоне ответственности своих ПРО русские до отделения боевых блоков уничтожили четыре ракеты, пущенные с «Кентукки». Сэр, Китай поднял в воздух истребители, они направляются в район «Кентукки». Сэр, русский крейсер дал еще один залп, две ракеты. Мы не можем отследить средствами NORAD русские ракеты из первого залпа. Скорее всего, они идут слишком низко по сложной аэродинамической траектории и обладают характеристиками «стелс», возможен также гиперзвук. Включаем спутниковую систему визуального сканирования предполагаемой траектории. Передаем последние координаты целей в систему ПВО Седьмого флота.

– Китайцы слишком далеко. Русские ракеты подлетят намного быстрее. Ты понимаешь, что делают русские? – настороженно спросил Локарт.

– Странно. Я такого еще не видел. Лодка уже ушла из района пуска. Кораблей и самолетов у них там нет, и они не должны знать ее точные координаты, – ответил командующий Седьмым флотом. – Надеюсь, они не собираются применить против «Кентукки» ядерные боеголовки.

– Сэр, мы не можем отследить ракеты из второго пуска русских. Передаем последние данные в систему ПВО Седьмого флота.

– Инициирую Нулевой протокол по коду «Сломанная стрела»5, – приказал министр обороны и оглянулся.

Старший офицер, сидевший в кресле в глубине зала в сопровождении двух вооруженных морских пехотинцев, встал, подошел к Локарту и положил перед ним небольшой титановый кейс. Министр обороны приложил руку к сенсорной панели на его крышке. Защитная система считала терморисунок кровеносных сосудов и разблокировала запирающее устройство.

Ядерный чемоданчик, или «черный ящик», как его называли специалисты, уже давно превратился из портативного сейфа с запечатанными конвертами, содержащими коды пуска ракет, в небольшой, но мощный пульт управления всеми стратегическими активами США. Этот пульт имел хорошо защищенные многоканальные высокоскоростные линии связи и позволял отдавать ядерным силам США практически любые команды: от пуска по целям до самоуничтожения целых позиционных районов, где это оружие размещалось. Более того, таких «черных ящиков» было два. Основной находился у президента и обеспечивал полный контроль за ядерным арсеналом. Дублирующий, с выбранными президентом функциями, находился у министра обороны. Для активации основного пульта, способного дать команду на пуск ядерных ракет, нужны были три ключа – синхронизированные с ним чип-карты с постоянно меняющимися по одному алгоритму кодами. Один находился у президента, второй у министра обороны, третий у вице-президента. Функция авторизации пуска ракет и активации ядерных боевых блоков в дублирующем пульте отсутствовала, поэтому для работы с ним было достаточно лишь одного ключа.

Локарт расстегнул пуговицу на воротнике рубашки и снял небольшой жетон с чип-ключом, висевший на цепочке у него на шее.

– Дуглас, в районе «Кентукки» зарегистрированы мощные волновые колебания, идущие от четырех источников, расположенных на глубине около трехсот метров, – сообщил командующий Седьмым флотом. – Теперь ты понял, что они делают?

– Да. Русские сбросили с первых двух ракет глубинные волновые генераторы, чтобы подсветить лодку, – ответил министр, активируя «черный ящик». – Значит, две оставшиеся ракеты – ударные. Теперь у «Кентукки» нет шанса избежать контакта. Но я все же не понимаю, что они собираются делать дальше, ведь они пустили всего две ракеты. Сообщите на подлодку о приближающейся атаке. У них достаточно средств, чтобы защититься или уклониться от всего, кроме ядерного взрыва.

– Сэр, это Центр контроля NORAD. Сэр, у нас есть визуальный контакт со спутника с атакующими русскими ракетами. Подлетное время до «Кентукки» Танго минус 5-9. Передаем координаты в ПРО Седьмого флота.

– Они слишком быстро долетели. У них что, гиперзвуковые разгонные блоки? Мы уже ничего не успеем сделать, – озабоченно сказал адмирал Уоррен.

Локарт бросил быстрый взгляд на экран, где появились два новых окна, показывающие мчащиеся с огромной скоростью низко над поверхностью воды русские ракеты. От скорости движения вода сливалась в сплошной светло-серый фон, и изображение немного дергалось, когда спутник подстраивал оптику под объекты наблюдения. Ракеты были видны четко и достаточно крупным планом, чтобы разглядеть детали.

– Это не Strobil6. Это что-то новое, гиперзвуковое, – прокомментировал командующий Седьмым флотом. – Они почти над лодкой! Дуглас, нажимай кнопку!

Меню авторизации самоуничтожения подводной лодки было уже на экране «черного ящика», Локарт ввел в него код USS Kentucky и приступил к вводу боевой команды, но тут его отвлек дежурный:

– Сэр, русские ракеты снизили скорость на подлете к «Кентукки»!

Министр, понимая, что уже не успевает ввести боевой код, снова посмотрел на экран. Теперь русские ракеты было видно хорошо, картинка перестала дергаться, и можно было различить небольшие гребни волн, которые почти касались их коротких крыльев.

– Дистанция для сброса торпедного блока пройдена. Они что, просто хотят пролететь над лодкой? – удивился командующий Седьмым флотом.

В этот момент крылатые ракеты начали разваливаться на глазах. Практически одновременно в стороны отлетели крылья, отвалилась задняя секция с двигателем, посыпались элементы обшивки, и в воду почти без брызг вошло узкое, словно игла, тело торпеды.

– Расстояние до лодки? – выкрикнул министр, хотя на карте светилась отметка – «200 метров». – Всего двести? Торпеды вошли почти под прямым углом! На «Кентукки» ничего не успеют сделать!

На экране в глубине океана, приглушенная толщей воды, сверкнула вспышка и почти сразу за ней еще одна. Через секунду по поверхности, сглаживая волны, подбрасывая небольшие фонтанчики воды, пробежала крупная рябь и появились мутные пузыри.

– Это были торпеды! – сказал изумленный адмирал Уоррен. – У них есть гиперзвуковые системы вертикальной доставки противолодочных торпед. Вот дерьмо!

– Локарт! – на экране снова появилась президент Лэйсон.

– Мэм, русские уничтожили нашу подводную лодку. Это акт войны…

– Я знаю про лодку, – перебила министра Лэйсон. – С этим инцидентом будем разбираться позже. Мне не удалось убедить русских не применять силу, а с китайцами я так и не смогла поговорить. У меня еще одна плохая новость. АНБ сообщает, что русские открытым текстом отдали приказ своим стратегическим ядерным силам перейти в пусковую готовность и ввести в системы наведения цели на территории США. Китайцы сделали то же самое. Их приказ так же не закриптован и передан открытым текстом.

– Они хотят нанести по нам ядерный удар! Надо привести наши ядерные силы в пусковую готовность и ввести цели. Я сейчас же синхронизирую свой ключ с вашим «черным ящиком», то же должен сделать и вице-президент, тогда вы сможете отдать команду на ответный удар, как только русские и китайцы произведут пуск. И еще, вам надо эвакуироваться на одну из подземных баз…

– Не спешите, Дуглас. Я не думаю, что по нам действительно собираются нанести ядерный удар. Приказы отданы открыто. Русские и китайцы показывают, что готовы к решительным действиям, если наша реакция на уничтожение подводной лодки им не понравится.

– Не понравится! – Локарт едва удержался, чтобы не закричать. – Мы, Америка! Мы можем позволить себе любую реакцию! Нам наплевать…

– Давайте без истерик, Локарт! – резко прервала министра обороны президент. – Оглянитесь вокруг. Мы уже не та Америка, что была месяц назад, хотя и тогда я бы уже поостереглась играть мускулами перед Россией и Китаем. Страна практически разрушена. Сейчас мы не можем позволить себе даже мелкий локальный конфликт, не то что полномасштабную войну. Мы уже начали возвращать наши войска и флот с баз по всему миру на территорию США, и они вряд ли сейчас боеспособны. На НАТО рассчитывать не приходится. Европейцы еще не счистили дерьмо со штанов после цунами, и, кроме хныканья, от них ничего не добьешься. Мы одни, Дуглас! Какая война?!

– Черт возьми, Кэрол, они спровоцировали Йеллоустон и цунами! Теперь они уничтожили нашу подлодку! Долго мы еще будем терпеть?

– Мы будем терпеть столько, сколько нужно, – зло ухмыльнулась Лэйсон. – И, поверьте мне, они заплатят за все. Но пока не время для войны. Мы не готовы.

– Может, вы правы, мэм, – неохотно согласился Локарт, еще раз грязно выругавшись. – В конце концов, главнокомандующий – вы. Какие будут приказы вооруженным силам?

– Передайте открытым текстом всем Единым боевым командованиям мой приказ не повышать уровень боеготовности. Эвакуацию наших баз и возвращение кораблей на территорию США продолжить. Передайте также, что президент США остается во временной резиденции в Санта-Фе. Это должно показать русским и китайцам, что мы не собираемся воевать.

– Да, мэм.

– Сколько у нас стратегических подводных лодок на боевом дежурстве?

– Восемь, мэм, нет, уже семь. Это после сокращения, предусмотренного последним договором. Большинство в зонах патрулирования в Тихом океане и Атлантике. Всего сто шестьдесят восемь ракет, несущих чуть больше шестисот боеголовок по пятьдесят килотонн каждая. Опять же, в соответствии с последним договором.

Лэйсон на секунду умолкла и, приняв решение, продолжила:

– Шифрованный приказ всем стратегическим лодкам, находящимся на боевом патрулировании, перейти в скрытый режим и быть готовыми нанести ответный удар по территории противника в случае атаки на США. Цели ввести в соответствии с протоколом.

– Приказ принят, мэм.

– Прошу вас вызвать командующих в Далси и создать кризисный штаб. Я соберу Совет национальной безопасности в Санта-Фе и буду с вами на видеосвязи. Сейчас лучшее, чтобы военное руководство и Администрация были в разных местах.

* * *

В то что Россия и Китай готовы начать войну, Лэйсон не верила, хотя такую возможность полностью исключить было нельзя. У Америки до сих пор был огромный арсенал стратегического и тактического ядерного оружия, который даже при современных системах ПРО гарантировал нанесение противнику непоправимого ущерба. Скорее всего, они просто демонстрируют готовность идти до конца.

Отдав приказ Локарту, президент попросила NORAD вывести на экран в ее кабинете карту Восточного полушария с отмеченными на территории России и Китая позиционными районами баллистических ракет, базами дальней авиации и предполагаемыми районами патрулирования стратегических подводных лодок и бомбардировщиков. Ситуация отслеживалась орбитальными и наземными средствами раннего обнаружения в реальном времени Информация о любом пуске даже тактической или крылатой ракеты будет сразу же проанализирована и передана ей и министру обороны для принятия решения.

Очень беспокоили российские и китайские военные корабли, практически вплотную подошедшие к территориальным водам Америки под предлогом оказания помощи. Подлетное время крылатых ракет, пущенных с них, по территории США было меньше четырех минут.

«Нет, они не самоубийцы, чтобы начать войну. Просто блефуют», – подумала президент и связалась с Кроуфордом, который все еще находился на своем ранчо на западном побережье Мексики.

– Это плохая новость, Кэрол, – выслушав ее, сказал бывший вице-президент. – Ты правильно сделала, что осталась в Санта-Фе и не привела наши ядерные силы в пусковую готовность. Следующий шаг за ними. Я думаю, что нам не надо скрывать от России и Китая, по какой причине наша подлодка вышла из-под контроля. Надо четко объяснить им, по чьей вине произошел инцидент, показать, что дело не в системной ошибке, террористах или злом умысле, а в одном свихнувшемся капитане. Далее… Не прекращайте попыток связаться напрямую с китайской верхушкой, используйте МИД и Министерство обороны, пусть доводят информацию по своим каналам. Свяжись с генсеком ООН и лично объясни ситуацию. Соберите совет НАТО. Помощи от них ждать не стоит, но политическая поддержка нам сейчас не помешает. Во всяком случае визга от европейцев будет как всегда много и это будет еще одной головной болью для русских. Все это надо сделать сейчас же. Еще… Через пару часов вся эта история станет достоянием средств массовой информации, поэтому сразу после контактов с НАТО и ООН собирайте журналистов на брифинг и выкладывайте свою версию. Тот, чья интерпретация событий выйдет первой, сможет с самого начала придать нужную тональность информационному потоку. Но главное – необходимо установить личный контакт с российским и китайским лидерами. Забудь про гордость. Извиняйся, клянись в дружбе, настаивай на личной встрече. Главное сейчас потянуть время и не дать им полностью завладеть инициативой. Ведь в глазах всего мира США действительно нанесли ядерный удар по России и Китаю. Пока вроде все. После полудня буду у тебя. Пришли на границу пару истребителей для сопровождения моего самолета, а то мало ли что.

После разговора с Кроуфордом Лэйсон так и не удалось связаться ни с русским, ни с китайским президентами. Создавалось впечатление, что идет какая-то скрытая и пока непонятная ей игра. Лидеры двух стран упорно избегали контакта, хотя на уровне МИДов и Министерства обороны все же удалось донести официальную позицию США. Ответная реакция была на удивление сдержанной, в стиле «мы проводим срочные консультации с целью выработать единую официальную позицию, которая будет озвучена в ближайшее время».

Между тем на карте расположения стратегических активов на территории США появились новые секторы, обозначающие уровни прикрытия силами противоракетной обороны NORAD. Положение было крайне неблагоприятным. Пепел нарушил инфраструктуру северного и восточного секторов ПРО, значительно снизив процент сбиваемых целей. Генерал Шелби не смог дать четкого ответа, насколько деградировали секторы по сравнению с расчетными характеристиками, обеспечивающими поражение 80% целей, сказав только, что системам раннего обнаружения и сопровождения целей пеплом нанесен значительный ущерб и на восстановление понадобятся месяцы, если не годы.