Жена на выходные

Глава 1

Все началось с новогоднего корпоратива. Точнее, со слов Татьяны Федоровны:

– Олег, ну посмотрите, как заскучала наша Катюша! Пригласите девушку на танец!

Разумеется, Катюшу, то есть меня, никто не спросил. Выглядела я и правда жалко. Во-первых, только что позвонила мама и сообщила, что они с отцом будут отмечать Новый год у Клюквиных, и я могу не приезжать. Во-вторых, второй день голова гудела свинцовой тяжестью, в носу свербило, опасно ныли косточки. И я отлично понимала: еще чуть-чуть, и я рухну с самым что ни на есть свинским гриппом. Нет, не свиным. Свинским. Потому что проваляться все праздники в полной несознанке и соплях – это, конечно, свинство со стороны моего организма. И тем не менее, я притащилась на корпоратив и потягивала из фужера антигриппозную лимонную шипучку, чтобы хоть как-то дожить до смены календаря. И тут Татьяна Федоровна:

– Пригласите девушку на танец!

В эту секунду я подумала только о том, что старикам лучше не наливать вообще. Особенно нашей Строкиной, секретарше босса. Поговаривают, что когда-то престарелую помощницу наняла для Олега Сергеевича его бывшая жена, чтобы не было поводов для ревности. Или он сам выбрал божьего одуванчика, чтобы не отвлекаться на прелести… Не суть. Самый озорной, с позволения сказать, член нашего коллектива – именно Татьяна Федоровна. Вечные шушукания, интриги, шуточки и грандиозные сватовские планы.

Ее предложение застало врасплох и меня, и Олега Сергеевича. Человек, который после болезненного развода женился на своей работе, стоял себе и, судя по выражению лица, прокручивал в голове смету на следующий год. Собирался брать в лизинг новую строительную технику, и я почти слышала, как в его воображении уже гудят желтенькие немецкие бульдозеры.

Так бы он, возможно и стоял до боя курантов, то есть еще пару суток после окончания корпоратива, если бы не Татьяна Федоровна. Но Строкина, пользуясь старческой неприкосновенностью, уже привлекла к боссу всеобщее внимание. Бедный Олег Сергеевич! Наверное, последнее, чего он хотел в ту секунду – это шататься на танцполе с серой мышью из бухгалтерии. Только даже такой робот-трудоголик, как он, не смог прилюдно обидеть меня. Поставил бокал на фуршетный стол, подошел ко мне и, тяжело вздохнув, выдавил улыбку:

– Катерина, можно пригласить вас?..

Я еще никогда не испытывала такого острого чувства жалости. Ну, в самом деле, какие ему танцульки? Сорок лет, взрослый человек, такой серьезный, что зубы сводит. Очевидно, ему было не до девушек. Не спорю, может, какая-нибудь тигрица вроде нашей Кристины из маркетинового отдела, могла бы его раззадорить. Но отступать было некуда. Он рыцарски спасал мою офисную честь, жертвуя собой.

– Да что вы, это совсем не обязательно! – смутилась я. – И я неважно себя чувствую… Могу заразить… Не стоит, Олег Сергеевич…

– Я настаиваю. Или перспектива танцевать со мной настолько ужасна, что вы готовы уйти на псевдобольничный?

Нет, хозяин – барин! Не стану же я, как маленькая, высовывать язык и демонстрировать опухшие миндалины! Коротко благодарно кивнула и протянула большому начальству руку.

Признаюсь, до этого момента я никогда, ну то есть вообще ни разу, не думала про Олега Сергеевича в романтическом плане. Во-первых, мы почти не пересекались. Я – в бухгалтерии не на главных ролях, он – на деловых встречах, на светских раутах, на строительных объектах. Во-вторых, даже по моим меркам Олег Сергеевич… Как бы это помягче сказать… Зануда. Говорят, он не распознает шутку, даже если ему ее объяснить в картинках. Кино, спорт, музыка… Он вообще не в курсе, что происходит в мире. Иногда с посещает балет или оперу с иностранными партнерами, но кто знает? Слушает он оркестр или просто включает внутренний калькулятор? Высокий, суровый, в очках с темной оправой и первой проседью на висках – это скорее профессор математики из страшных снов, чем владелец строительной компании, который может себе позволить яхту, порш и кучу моделей-прилипал.

Но вот я вложила руку в его большую ладонь и вздрогнула. Откуда-то возникла неловкость, больше подходящая для выпускного бала. Пальцы обожгло, по спине прокатилась волна легкой дрожи… Или я все-таки разболелась окончательно?..

– Вы замерзли? – со всей серьезностью спросил Олег Сергеевич, кладя руку мне на талию. – Если здесь дует, можем отойти подальше от окон…

– Нет-нет, все в порядке, – я сильнее, чем позволяли приличия, вцепилась в его плечо.

Пол под ногами будто стал шатким, а еще эти дурацкие каблуки… Всегда их ненавидела. С чего вдруг решила выпендриться? Если бы не Татьяна Федоровна, никто бы меня и не позвал танцевать, нацепи я хоть стриптизерские шпильки со стразами. А теперь вот позориться перед начальством… Ну, старушка, ну, удружила…

Я отвернулась в сторону, чтобы спрятать внезапно покрасневшие щеки. И сосредоточилась на своих движениях: держать дистанцию, попадать в такт, не наступать на ноги человеку, который может меня уволить по щелчку пальцев…

Я точно помнила, что ни капли спиртного не брала в рот в тот вечер. Если только враги не подлили водки в мой антигриппозный напиток. И, в общем, я никогда не считала себя неуклюжей, но тут будто разучилась управляться с руками и ногами. Прикосновения босса жгли даже через строгое шерстяное платье, в голове все поплыло… Да, Катерина. И когда ты в последний раз танцевала с мужчиной? Когда ты вообще в последний раз с мужчиной делала хоть что-то, кроме сверки взаиморасчетов? То-то же. Скорее всего, организм воспринял Олега Сергеевича, как угрозу иммунитету, потому что меня лихорадило по полной программе.

– Я что-то делаю не так? – раздался над ухом низкий сосредоточенный голос, и шея тут же покрылась гусиной кожей.

– Очень так. В смысле, очень даже… Я… Да, нормально.

Серьезно, Катя? Вот он, словарный запас человека с высшим образованием? Чудненько.

– Посмотрите на меня, пожалуйста, – потребовал Олег Сергеевич, и мне пришлось подчиниться. – В чем проблема?

– А?

– Вы напряжены, отворачиваетесь, отвечаете странно… Что не так? От меня плохо пахнет?

– Что? – я чуть не поперхнулась и машинально принюхалась.

Он издевается? Потрясающий парфюм, который хочется вдыхать снова и снова. По-маньячному прижаться носом к его ключице и дышать только этим сводящим с ума запахом. Да я все усилия прилагала, только чтобы не повиснуть на нем, как пьяная девица с сомнительными моральными принципами!

– Очень хорошие духи, – выдавила я, снова пряча взгляд.

– Тогда в чем дело?

– Олег Сергеевич, я действительно заболеваю. Пока еще насморка нет, но кости ломит… Боюсь, что заражу вас…

– И зачем вы тогда пришли на корпоратив?

– Не знаю… Меня уговаривали…

– Катерина, мы взрослые люди! – он взял меня за подбородок и заставил поднять голову. – Если я вам неприятен, так и скажите. Потому что все эти выдумки с болезнью… Детский сад, честное слово. Никто вас не уволит, если вам не нравится начальство.

– Но я серьезно! – выпалила я, взяла его ладонь и положила себе на лоб. – Чувствуете? Температура, наверное, уже поднимается…

– Хм… – он нахмурился, убрал руку и на долю секунду прижался к моему лбу губами.

Я чуть не выронила челюсть! Прямо перед всеми сотрудниками целует меня, как мамочка наседка! Вот только чувства, почему-то, этот поцелуй вызвал совсем не детские.

Я только повторяла про себя, как мантру: «Катерина, это всего лишь озноб. И долгое воздержание. И чертов парфюм»… Бесполезно. От него исходил жар, и мне невыносимо хотелось прижаться к боссу еще сильнее, наплевав на коллег и вообще на все. Содрать с себя колючее платье, трусы «прощай, молодость» и пуститься во все тяжкие.

Но он уже отстранился, оставив меня сиротливо моргать, и обеспокоенно заглянул в глаза:

– Кажется, у вас действительно жар!

Еще какой! Давай же, вылечи меня, сбей мне температуру как следует…

– Давайте я вызову вам такси! – предложил он, хмурясь. – Какая безответственность! Срочно в постель! Ложитесь под одеяло, выпейте что-нибудь противовирусное! Лично мне очень помогает растереть грудь ментоловой мазью…

Растереть грудь? О, да… Я представила, как его горячие ладони растирают мою грудь, как он наносит мазь – сначала прохладную, а потом такую дразняще жгучую…

Да чтоб тебя, Катя! Соберись!

В голове все плыло, и я отчаянно пыталась сгрести мысли в кучу и подумать о чем-нибудь серьезном и очень, очень скучном. Но для этого Олегу Сергеевичу стоило отойти метров на десять. А лучше – вовсе исчезнуть из поля зрения. Но он продолжал держать меня за плечи, чем ни разу не помогал.

– Пойдемте, я вызову вам такси, – видимо, он понял, что ничего членораздельного от меня сегодня не добьется, поэтому просто взял под локоть и повел в холл, где усадил на диванчик.

Одно радовало: он спишет мое состояние на вирус, и мне не придется краснеть потом, когда работа вернется на круги своя.

Я просто молчала, чтобы не выдать себя, старалась лишний раз не смотреть на Олега Сергеевича. Он по-джентльменски проводил меня до такси, и уже дома, рухнув на кровать и дотянувшись до градусника, я увидела цифры, которые объясняли многое: «39». По крайней мере, я думала, что они объясняют мое состояние.

Однако после долгих государственных выходных, проведенных в постели с вирусом, бледная и похудевшая, я вернулась в офис и, столкнувшись в лифте с Олегом Сергеевичем, с ужасом поняла: влечение осталось. Я вылечила насморк, кашель, головную боль и чертову лихорадку. Но томление, которое жидким свинцом разливалось по телу при одном только приближении босса, никуда не делось.

– Надо было послушать вас, – невесело улыбнулся он вместо приветствия. – Пришлось отменить поездку в Альпы, ваш грипп меня подкосил.

– Извините, – смутилась я.

– Да ничего. Сам виноват. Ладно, увидимся, – и он вышел из лифта, оставив меня в полной растерянности.

Глядя на его удаляющуюся фигуру, широкие плечи и узкие бедра, я с ужасом поняла, что влюбилась в босса. И даже не представляла, что теперь с этим делать.

Глава 2

Олег

– Этот тендер выведет нас на новый уровень! – упрямо доказывал Саша, подсовывая мне под нос планшет с соблазнительной презентацией.

Как будто я сам не знал! Да любой из моих конкурентов удавился бы за такую возможность. Участвовать в реорганизации московской промзоны! Жилой комплекс, парк, детские сады, школа – и повсюду наш логотип. Поддержка от правительства. Статус. Имя. Черт, это прямая дорожка в политику, это то, ради чего люди вообще лезут в бизнес. Я бы мог вписать себя в историю города…

Тряхнул головой, сбрасывая розовую паутину наваждения.

– Бесполезно, – я отодвинул планшет, чтобы лишний раз не обольщаться.

– Даже если мы залезем в кредиты – ну и что?! Сам посуди, участок почти у третьего кольца. Там открывается новая станция метро, да мы озолотимся! Если прокатит, следующие тендеры тебе будут передавать с красными бантиком на голубом блюдечке! – у Саши горели глаза.

Молодой, горячий. Когда-то я тоже таким был… Лет десять назад. Но годы брака и суровых реалий бизнеса разучили мечтать. И зачем я сделал Сашу замом? Может, чтобы он держал меня в тонусе?..

– Я не собираюсь тратить свое время и время сотрудников на подготовку проекта, – я медленно покачал головой. – Не заставляй разжевывать, что тендеры – это абсолютно закрытое мероприятие. Я пробовал не раз и не два, и больше биться в закрытую дверь не намерен.

– Олег, ты не понимаешь… – Саша подался вперед. – Все изменилось, там новый человек…

– Да дело не только во взятке! – отмахнулся я. – Там все гораздо глубже: родственники, друзья… Они не пустят меня в свой круг, никто не станет делиться хлебным местом.

– Ты не даешь мне договорить до конца! – он вскочил и принялся метаться по кабинету.

– Окей! – я поднял руки, показывая, что сдаюсь. – У тебя пять минут – и мы закрываем эту тему.

– Только не перебивай!

Я молча кивнул. Интересно, а у кого-нибудь из моих конкурентов есть вот такой необузданный зам, как мой Лебедев? С полной задницей энерджайзеров и незнанием субординации? Или я просто выжил из ума?..

– В общем, так, – вещал Саша. – Я бы не предложил этого просто так, но клянусь, Олег, дело верное! Тут прошел слушок про кадровые перестановки в городском правительстве. Разумеется, слухам я не доверяю, поэтому проверил все через надежных людей. Короче. Дело к выборам, антикорупционные меры набирают оборот. Они нашли козла отпущения, скрутили и усадили лет на десять. Громкий суд, все дела. Теперь тендер проводится открыто – аж зубы сводит. Их взяли за жопу, и они ни копейки не возьмут. Все решает комиссия, хотя, конечно, мнение главы комиссии что-то значит.

Лебедев сделал театральную паузу и округлил глаза, явно ожидая от меня бурной реакции.

– И? – терпеливо спросил я.

– Да какое «и», Олег! – взорвался Лебедев и хлопнул себя по ляжкам.

Галстук сбился, а итальянский костюм не скрывал мальчишечьего азарта. И, черт подери, Саша выглядел заразительно.

– Слушай, половина наших конкурентов даже рыпаться не станет. По старой памяти. Вроде тебя. Рудаков, Семашкин… Они не участвуют! Тоже думают, что уже все давно распределено.

– А ты утверждаешь, что нет?

– Да конечно нет! Более того, теперь никто не рискнет раздать землю прежним застройщикам. Потому что все эти девелоперы теперь ассоциируются со взятками. Наоборот – они будут искать новые лица, новые имена. И это наш звездный час!

– И что ты предлагаешь? Кроме Рудакова и Семашкина еще полно народу. Какие у нас шансы пробиться?

– Глава комиссии! – Лебедев плюхнулся в кресло и с довольным видом сложил руки на животе. – Мы его соблазним.

Я застыл с каменным лицом, пытаясь переварить услышанное. Собла… Что? Нет, я люблю свою компанию, это дело всей моей жизни. Я выгрызал каждую копейку честным трудом, я сам проектировал здания, ночами выверял расчеты, контролировал поставки и стройку. Да я чуть ли не ночевал в каске! Я сделал все, чтобы достичь своего нынешнего положения. Но теперь получить тендер через постель? Это что-то новенькое для строительного бизнеса. Я же, черт возьми, не певичка из сельского ДК! А Саша? Как-то я всегда думал, что он не из этих…

– Мы… что?! – ошарашено переспросил я.

Саша удивленно посмотрел на меня, а потом прыснул со смеху.

– Соблазним – не в этом смысле… – выдавил он сквозь хохот, утирая слезы. – Нет. Слушай, что мне удалось выяснить. Главой комиссии назначили некого Майорова Виктора Семеновича. Кристальнее некуда. Примерный семьянин, прозрачное прошлое, трудяга и, мать его, праведник. У него жена вечный волонтер – больные дети, брошенные животные, старики и спидозники… Мать Тереза, а не женщина. В общем, читаешь про эту парочки, и так и тянет перекреститься. Он уже довольно резко высказывался насчет своих предшественников. Исповедует политику открытости и «все на благо москвичей».

– Где-то я это уже слышал… – буркнул я недоверчиво, но все же заглянул в Сашин планшет.

Если этот Майоров такой уж честный, то как он, интересно, сделал карьеру в политике?

– Он был директором школы, – ответил Лебедев на немой вопрос. – Учитель года, собственный учебник по истории… Короче, в городскую думу его выдвигал благодарный родительский комитет. Сначала был главой комиссии по благоустройству в каком-то там районе… И что ты думаешь? Год – новые детские площадки, освещение, парк, короче все по высшему разряду. Разумеется, его повысили. И так везде. И раз ему теперь доверили редевелопмент промзон, то будь уверен, он выберет лучших. А лучшие – это мы.

– Чудно. И как он об этом узнает? Чем мы его соблазним, по-твоему?

– Он – семьянин. И как раз через пару недель едет отдыхать на море с семьей. Скажи спасибо, я уже выяснил, где конкретно. Маленький бутик-отель, тихо, приватно… По-моему, лучшее место, чтобы наладить контакт. Сделаем вид, что мы понятия не имеем, кто он такой. Между делом расскажем, какие у нас распрекрасные стандарты качества, ты как будто случайно позвонишь прорабам и будешь отчитывать за самые мелкие погрешности. И он поймет, что ты то – что ему нужно. Честный, дотошный и профессиональный…

– Ага, отличный план. Только вот что он подумает о двух мужиках в тихом отеле? И если он такой семейный, то вряд ли захочет иметь с нами дело.

– Логично… – протянул Саша. – Значит, ты поедешь туда один. Нет! С женой! Так вам будет проще сдружиться.

– Все супер кроме того, что я развелся несколько лет тому назад.

– Олег, ну что ты, как маленький! Тебе просто нужна фальшивая жена.

– И ты думаешь, он не проверит мою биографию? Потом, если речь зайдет о тендере?

– Скажешь, что жена гражданская, и вы вот-вот собираетесь расписаться. Да в чем проблема? – Саша развел руками. – Найми девочку из эскорта. А еще лучше – попроси кого-то из сотрудниц. Кристина… – Лебедев сложил пальцы и причмокнул. – Заодно и развеешься, а то живешь раком…

– Каким еще раком?

– Отшельником! – фыркнул Саша. – Не думаю, что Кристина тебе откажет. Море, закаты, оплаченный номер люкс… Бабы за такое расплачиваются от души. Или Алену из закупок…

Лебедев распространялся насчет сотрудниц моей компании, и если бы его сейчас услышал кадровик из Америки, мы бы сели оба и надолго за шовинизм и домогательства. Но я слушал рассеянно, знал, что Саша – мастер трепа, и больше ничего. Но вот идея с Майоровым меня зацепила и перед глазами возникло лицо Кати. Той зашуганной бухгалтерши, которая танцевала со мной на корпоративе полгода назад.

Сам не знаю, почему я вдруг ее вспомнил. Наверное, потому, что она выделялась из остальных. Я привык к тому, что женщины, особенно те, кто хорошо осведомлен о моих активах, используют любой шанс, чтобы повиснуть на мне липкой тряпкой и стрясти хоть немного своими прелестями. И когда Татьяна Федоровна предложила потанцевать с этой большеглазой Катей, я решил, что это часть очередного плана по завоеванию босса. Думал, что девица оказалась проворной и шустрой, подговорила наивную романтичную старушку и решила сыграть на медленном танце. Я уже предчувствовал, как Катерина будет невзначай прижиматься ко мне, тереться мягкими выпуклостями, изобразит внезапную слабость, попросит подвезти… Все это я проходил. И не один раз. И потому испытывал раздражение и готов был отбрить очередную наглую девицу.

Но все пошло иначе. С той самой секундой, когда я прикоснулся к ней. Нет, она не прижималась! Наоборот, напряглась и как будто все время отталкивала. Словно танцевала по приказу с мужчиной, который не мылся месяц. Я чувствовал, какой жесткой стала ее осанка, видел, как старательно она отворачивается. В самом деле! Я с трудом поборол желание сложить ладони лодочкой и понюхать собственное дыхание! Как будто я прокаженный, а не руководитель строительной компании! Мне даже захотелось хорошенько встряхнуть ее и спросить, что со мной не так, если и моих миллионов недостаточно, чтобы охотно танцевать со мной! Уж кто-кто, а отдел бухгалтерии был лучше кого бы то ни было осведомлен о моем финансовом благосостоянии.

Не то, чтобы она мне понравилась, или я захотел ее. Нет. Простая миловидная девушка, не уродлива, но и не красотка с обложки. От нее пахло чем-то знакомым и сладковатым. Малиной? Земляникой? Или тем розовым мороженым в вафельном стаканчике, которое продавалось в моем детстве в центральном детском мире? Только ради него я ездил туда каждый год с мамой и ждал, пока она купит…

Неважно. Все оказалось проще, чем я мог представить. Девушка была больна, к тому же заразила меня. Не стоило целовать ее в лоб, не стоило разговаривать с ней дольше положенного – но меня притягивал этот приятный, странно знакомый запах, и я расплатился за это неделей жуткого гриппа. С института, наверное, так не болел – и вот нате.

– Ты слышишь меня? – голос Лебедева настойчиво прервал мои воспоминания. – Что думаешь?

– Ах это… С фиктивной женой?.. – я вздохнул. – Звучит, как авантюра, конечно. Но чем черт ни шутит!

– Так я поговорю с Кристиной из отдела маркетина? – Саша заговорщически подмигнул.

– Нет. С этим я справлюсь сам. К тому же, Кристина, на мой взгляд, не лучший вариант. Слишком яркая и шумная, вряд ли она найдет контакт с заядлой благотворительницей. Надо кого-то попроще.

– Алена?..

– Нет. Есть у меня одна кандидатура, – я отодвинулся от стола и встал. – Но я с ней сам поговорю.

Глава 3

Катя

– Катюш, загляни к Олегу Сергеевичу, будь добра, – весело прозвенел в трубке голос Татьяны Федоровны.

– Что-то не так? – я подставила лицо маленькому вентилятору на батарейках: дикая жара плавила офис уже вторую неделю.

Блузка липла к спине, зад намертво приклеился к юбке, а та в свою очередь – к мерзкому «кожаному» креслу. Как же! Кожа… Да целлофановый пакет пропускает больше воздуха!

Хотелось одного – просто дожить до вечера, доползти до съемной квартирки в Алтуфьево и пихнуть ноги в ведерко со льдом. Но звонок от Татьяны Федоровны взбодрил. Может, я до того опухла от жары, что ошиблась в расчетах? Или перепутала поставщиков? Или оформила платежку не туда? Но почему тогда меня зовет не главбух, а сам Корчагин?

– Откуда же я знаю, – непринужденно отозвалась Татьяна Федоровна.

– Ну, он не в духе?

– Почему? Вполне спокоен. Может, это личное… – она заговорщически понизила голос, и я хорошо представила, как старушка улыбается. Вот опять! Опять играет в сваху или престарелого купидона!

Но какой смысл? Ясно же, что между мной и боссом никакой искры нет и в помине! По крайней мере, с его стороны. Мы не пересекались уже полгода с того корпоратива, и я убедилась, что мои фантазии наивны и бестолковы. А благодарить за них стоило именно Татьяну Федоровну. Если бы не тот танец, у меня бы не екало в груди всякий раз, когда я видела на горизонте статный силуэт начальника всея «Инностроя». Если бы не тот короткий поцелуй в лоб, я бы не отказала в свидании милому курьеру Пашке…

Я почти смирилась со статусом пресной, безнадежно влюбленной бухгалтерши, и никак не рассчитывала вдруг снова оказаться тет-а-тет с самим Олегом. Ну, то есть с Олегом Сергеевичем, конечно. И именно сегодня! Когда я решила не краситься и не заморачиваться с укладкой. Просто стянула волосы в незамысловатый крендель на затылке. А какой смысл наносить тональник, тени и тушь, если все это неизбежно поплывет от жары и липкими грязными разводами стечет за шиворот? Особенно если весь день сидишь в женском коллективе. В бухгалтерии, где кроме тебя работают одни матроны, которые уже давно поставили крест на личной жизни, озабоченны рассадой, новенькими рецептами или трудностями переходного возраста у своих детей? Если не внуков. Кого мне было привлекать макияжем? И откуда я знала, что именно сегодня меня вызовет к себе Он?

– Хорошо, Татьяна Федоровна, буду через пять минут.

Бросив трубку, я сорвалась с места и ринулась на выход под удивленными взглядами коллег. Такой активности в нашей бухгалтерии не было с тех пор, как Анна Семеновна привела в офис внука, и он нечаянно спустил в шредер важные документы.

– Что-то случилось? – выглянула из-за перегородки Мария Павловна.

– Нет-нет, я просто умыться… – отмахнулась я.

– У тебя еще есть силы бегать! – Мария Павловна промокнула декольте платочком и вздохнула. – Надо попросить пересадить нас на западную сторону…

– Ты что! – крикнула ей Анна Семеновна. – Чтобы нас продувало зимой, как отдел закупок?

Вот он, офис будущего. Роскошная с виду башня из стекла и металла. Сияющая и высокая, словно московские архитекторы решили показать неприличный жест Нью-Йорку. Вот только внутри все не так радужно, как снаружи. Жест, адресованный западным капиталистам, обернулся против нас. Вряд ли те, кто смотрит на открытки с Москва-Сити, догадывается, что внутри нечем дышать. И летом, и зимой. Летом особенно: наша восточная сторона раскаляется до сверхвысоких температур, и уже в девять часов утра, с самого начала рабочего дня, ты мечтаешь охладиться в аду. Кондиционеры стоят, конечно, но после того, как мы в прошлом году дружно переболели пневмонией, у главбуха фобия на этот счет, и мы кипим заживо. Зимой душно от отопления и полной герметичности. Форточки этой волшебной конструкцией не предусмотрены. А откроешь окно хоть на щелочку – все, стены покрываются инеем. Инновации, куда деваться. Радовало одно: эту башню строила не наша компания. И зная, как Олег Сергеевич трясется над качеством, я бы предпочла работать в спальном районе в одном из наших жилых комплексов. Даже если бы для этого пришлось выезжать за МКАД.

Добежав до туалета, я плеснула в лицо прохладной водой и выпрямилась перед зеркалом, чтобы оценить масштаб катастрофы. Крутанулась. И снова плеснула в лицо водой. Катастрофа была грандиозная.