Из глубины Вселенной. Избранные фантастические рассказы. Том третий

© Алекс Грарк, 2018

ISBN 978-5-4493-0663-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АСТЕРОИД

Сотрудники американского космического агентства

NASA неожиданно заявили об угрозе в виде огромного

астероида, который может упасть на Землю в феврале

2017 года и вызвать масштабное бедствие в виде цунами.

Учёные считают, что первыми увидят падение космического

объекта WF9 жители Великобритании.

Из новостей Интернета от 27.01.2017 г.

28 января 2017 г., 10 часов утра.

Присутствующие – несколько членов Кабинета правительства Великобритании – восприняли сообщение по-разному.

– Вы уже поставили в известность королеву? – спросила у премьера министр внутренних дел Эмбер Радд.

Тереза Мэй отрицательно покачала головой:

– Пока рано. Давайте вначале обсудим это сообщение в узком кругу. Я уже попросила наше космическое агентство собрать всю последнюю информацию и передать секретным письмом лично мне в руки. Сейчас важно не будоражить газетчиков, не допустить паники в стране. Сколько раз было, когда непроверенные сведения возбуждали толпу.

– Это верно, – заметил министр обороны Фаллон, он сидел справа от премьера. – В 2012 году весь мир считал последние дни до Армагеддона, который провидцы назначили на 21 декабря. Однако всё обошлось.

– Вот именно! – вид у Мэй был встревоженный и слегка уставший, похоже, что ночью ей не спалось. – Завтра у меня очередная из еженедельных встреч с монархом, к разговору я добуду самые свежие новости. Пригласила же я вас для того, чтобы определить самые первые меры, которые следует предпринять при падении астероида именно в ту точку Северного моря, которую мне назвал осведомитель из НАСА.

Министр иностранных дел Джонсон предложил:

– Может быть, связаться с Найджелом? У него должны быть сценарии на случай бомбардировки планеты астероидами разной величины. Он мог бы выбрать что-то близкое для нашего случая, чтобы иметь представление о последствиях.

– Сейчас этого делать не следует, – отвергла премьер идею. – Кое-что мне итак уже известно. При размерах в пределах мили, которые имеет астероид WF9, падение даже в 150 – 200 милях от наших берегов приведёт к большому испарению воды из моря и возникновению цунами, которое может разрушить Лондон и другие города на побережье, возможно, что осколки астероида выбросит за пределы атмосферы, а затем они устремятся вниз, вновь на Землю: на дома, сооружения, людей. Кстати, то же самое ожидает и наших соседей: Данию, Нидерланды и Норвегию. Но будем считать, что это их проблемы, наших интересов там нет…

– Обычно небольшие астероиды сгорают, проходя с большой скоростью сквозь атмосферу, – предположил Фаллон, на что Тереза Мэй энергично возразила:

– Небольшие – да, но нашему астероиду это не грозит, Майкл. Мне разъяснили, что, имея такие размеры и массу более двух миллиардов тонн, он мигом промчится через сто миль плотной атмосферы и даже не успеет как следует нагреться!

Наступила минута молчания, все казались подавленными перспективой. Потом Борис Джонсон уточнил:

– И какого числа это должно случиться?

– Шестнадцатого февраля. Всё против нас в последние месяцы: и подготовка выхода Великобритании из Евросоюза, и наплыв беженцев с Африки, и приход вместо Барака Обамы более жёсткого, несговорчивого Трампа…

– Думаю, что нам не стоит ждать появления небесного гостя, а поскорее начать организацию эвакуации жителей с побережья в более безопасные места. И позаботиться о королеве. Используем все виды транспорта, в том числе военный.

Тереза Мэй долго смотрела на Фаллона, озвучившего меры спасения, потом встала и подошла к окну. На хрупкие плечи шестидесятилетней женщины легла слишком тяжёлая ноша, справиться с которой будет нелегко. Вглядываясь в хмурое небо за окном и падающий лёгкий снежок, премьер что-то решала для себя. Она вернулась за стол и ответила Майклу:

– Мы не можем сейчас это начать. Представьте, что в НАСА допустили неточности при расчёте? Создадим панику, давку на вокзалах, дорогах. Часть людей бросится через евротоннель под Ла-Маншем во Францию… А через пару дней тот же специалист из Америки позвонит мне и скажет, что какой-то другой блуждающий астероид изменил орбиту WF9, и он пройдёт мимо Земли. Такую ошибку мне не простят! Поскольку другого ничего не остаётся, то мы запланируем эвакуацию. Но придётся подключить средства массовой информации с целью оповещения каждого конкретного графства: каким транспортом, в какое время и по какому маршруту производить переселение людей. Подключим и французского президента, Франция может хорошо нам помочь. Эмбер! Полиция должна обеспечить порядок на дорогах, а также постараться, чтобы панические настроения были минимальными. Майкл! Постарайтесь, чтобы можно было максимально использовать возможности военной авиации.

Премьер посмотрела на пятого члена Кабинета – министра финансов Хаммонда, который до этого не произнёс ни слова:

– Как, Филипп, по силам нам преодолеть всё это? Сильно придётся залезть в казну?

Прокашлявшись, Хаммонд заявил:

– Думаю, что королева не будет возражать в такой критической ситуации. Вы же ей завтра всё подробно изложите?

– Это само собой! Только пережить ещё эту ночь и полностью быть уверенной в такой необходимости. Мы не должны беспокоить нашего монарха в случае отсутствия опасности падения астероида. Я должна быть твёрдо уверенной, как будут развёртываться события. Прошу вас всех сохранить наш разговор в тайне.

Москва, тремя часами ранее.

Заместитель председателя правительства Дмитрий Олегович Рогозин пригласил к себе главу Федерального космического агентства Игоря Комарова и исполнительного директора по космическим пилотируемым программам Сергея Крикалёва и сразу заявил:

– Мужики! Знаю, что вы уже в курсе предстоящего события, которое Земля должна пережить в середине следующего месяца, и понимаете, что мы не должны сидеть сложа руки, если имеем возможность что-то предпринять! Астероид может и в другое место угодить, ошибка в расчёте на таком расстоянии довольно велика. Удивляюсь ещё, что газеты, телевидение и основные новостные порталы Интернета пока молчат. На небольшую статью среди массы других могли не обратить внимание. Но это – пока! Мы-то с вами знаем, что может начаться дальше. Прежде, чем отправиться к Премьеру, я хотел кое-что уточнить для себя. Давно все занимаются – и NASA, и Европейское космическое агентство, и мы – разработкой разных способов на случай лобовой атаки большого астероида. И результаты до меня довели, вот они – в этой папке, – Рогозин кивнул перед собой. – Ночью я ещё раз всё изучил и понял, что человечество находится в месяце от своей гибели. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, Дмитрий Олегович! – сразу ответил Комаров. – Я тоже недавно изучал зарубежные проекты, сравнивал их с нашими, и пришёл к выводу, что всё – в начальной стадии проработок. Есть, конечно, неплохие идеи, но довести их до рабочих чертежей – это нужны годы. А ведь затем ещё изготовить оборудование для наших стартовых площадок и космодромов, испытать…

– Слушай, Анатольевич! Мне это понятно. Я сейчас убеждаюсь, что земляне потеряли несколько лет из-за разобщенности развитых стран, из-за ряда других накопившихся проблем, например, борьбы с терроризмом. Начали бы десять-пятнадцать лет назад грызть эту проблему, собрали бы средства, подготовили людей – всё бы получилось.

Сергей Крикалёв добавил:

– Пилотируемый полёт здесь не спасёт. Необходим автоматический корабль, беспилотник. Заправить его ядерным зарядом большой мощности и вывести на траекторию сближения с астероидом. При столкновении и взрыве изменится момент количества движения астероида, и он наверняка изменит траекторию в сторону от Земли!

– Это да, Сергей, – вздохнул Рогозин, – ядерных запасов на нашей планете сейчас накопилось столько, что хватит для сотни таких астероидов!

– Насколько я помню, – продолжил Крикалёв, – ребята даже рассчитали примерные затраты на эту программу. От пяти до десяти миллиардов долларов всего, не так много, учитывая возможные убытки, которые нанесёт астероид.

– Ладно, будем уповать на то, что создатель человечества не даст Земле погибнуть, – сказал, поднимаясь из-за стола Рогозин. – Клянусь, Сергей Константинович! Если всё обойдётся, то мы с тобой вместе на МКС слетаем, там всё мне покажешь, научишь жить в невесомости. Ты шесть раз в космос летал, если я правильно помню?

– Точно, шесть раз стартовал, – ответил за Крикалёва глава ФКА. – Считай, два с половиной года пробыл в пилотируемых кораблях и на Международной космической станции, а также больше сорока часов находился в открытом космическом пространстве.

Статья в Интернете от 29 января 2017 года:

«Руководитель NASA Чарльз Болден направил Европейскому космическому агентству, а также агентствам России, Великобритании, и Китая сообщение о внезапном изменении траектории движения астероида WF9. Новое исчисление его орбиты показало, что она разминется с орбитой Земли на 51 миллион километров».

Комментаторы сети отметили, что Болден умолчал о причине происшедшего. Осталось только гадать, толи в NASA допустили ошибку в первоначальных расчётах, толи действительно существуют неизвестные космические силы, готовые прийти на помощь нашей Голубой планете с семью миллиардами жителей на поверхности…

БАНАНЫ

Когда Петровича ближе к осени турнули с работы, ему до пенсии оставалось ещё больше восьми лет. И он ходил очень расстроенный и всё время галдил жене, что, наверное, удавится. Люся к тому времени работу ещё не потеряла, ежедневно убиралась в столовой общеобразовательной школы в центре города и по-всякому утешала Петровича: боялась, что действительно, придя однажды со школы домой, увидит его на кухне или в зале, подвешенным за горло вместо люстры. Одной жить-то ей казалось скучным. В пятьдесят лет на баб мужики особенно не кидаются, а без мужской ласки жить ей тоже не хотелось.

– Что ты, Вадик, расхныкался? Я получаю восемь тысяч, да пенсию мне вот-вот оформят – срок подошёл. Проживём как-нибудь! Конечно, домик у нас неказистый, давно в землю врос и приходится пригибаться, как в комнаты заходим, зато – собственный, да садик с огородом есть!

– Да, с домом мы сильно пролетели, – вздохнул Хрумкин. – Нужно было мне раньше, когда при деньгах жили, хороший ремонт сделать, специалистов позвать…

– Это при каких деньгах-то? Да ты больше меня и не получал никогда. А за такие деньги, думаю, никакие специалисты-строители к нам даже не заглянули бы… Не горюй, дорогой! Ты у меня мужик сознательный, уверена, что пить водку теперь совсем бросишь, и самогонку свою – то же, и проживём. Займёшься по-настоящему огородом, овощи выращивать станешь, яблоньки с грушей по-мичурински обрежешь, паршу медным купоросом изведёшь. Там, глядишь, и торговать на рынке чем-то можно будет.

– Чтобы я на рынке торговать стал? Век этому не бывать!

– Ну ведь чем-то заняться надо? Что ты целыми днями делать-то будешь? Спать что ли? Надоест спать-то…

Утро следующего дня выдалось воскресным. Петрович встал позже жены. Честно говоря, ему вообще не хотелось вставать. Но и лежать тоже надоело, и пришлось подняться, умыться в сенях, постоять во дворе, рассматривая неухоженный собственный участок с яблонями и единственной грушей, с которой уже начали опадать потихоньку листья. Ночью ему приснился какой-то сон, и в том сне было что-то новое, интересное. Он прямо во сне всё время себе твердил: «Не забыть сон Люсе рассказать!». А вот встал и забыл, что видел. Петрович побрёл к жене на махонькую кухоньку, там она ему уже сварила пару куриных яиц и заварила стакан чаю.

– Сон хороший видел, – признался Вадим, – хотел тебе его рассказать, да забыл о чём он…

– Да мало ли их, снов-то, бывает? – удивилась Люся. – Ночь настанет и новый сон увидишь! Какой-нибудь вспомнишь и расскажешь. Подумаешь, беда…

– Нет, этот сон деловой был. В нём я видел, что мы с тобой какое-то хорошее собственное дело открыли. И начали немалую деньгу зашибать! Ты даже в школу перестала ходить, горбатиться с этой уборкой!

– Да ты что? Вот здорово было бы! О чём же тогда, сон-то?

– Говорю же, забыл! – рассердился Петрович и пошёл во двор выкурить сигарету, причём по дороге забылся и сильно зашиб голову о просевший перед дверью потолок. Пользуясь тёплой погодой, присел на лавку и стал размышлять о сегодняшней жизни. Крепко прихваченная цепью к своей конуре черношерстная дворняга по кличке Цыган с пониманием отнеслась к хозяйским раздумьям и не мешала ему, сидела рядом тихо. Хрумкин выпускал в сторону от Цыгана дым, с удовлетворением ощущал уменьшение боли в ушибленной голове и думал, что курить тоже нужно завязывать. Правительство поднимает цены на спиртное и курево не напрасно. Оно хочет, чтобы народ в стране стал здоровым и культурным, чтобы от него самогоном, водкой и табаком совсем не пахло. Это за бугром умеют пить, а русский человек за сотни лет этому делу так и не обучился, его только посади за стол и налей водяры, так он будет пить, пока не окосеет и под стол не рухнет. Хорошо, если драку не затеет или не порешит кого-нибудь случайно! А курить они там – в Европе и Америке – разучились, и все сигареты стали переправлять в Россию, чтобы здешние люди травились. Так у нас и повелось: курить стали всем скопом, в том числе девчонки ещё сопатые и подряд все бабы. Курят и пьют, пьют и курят… Даже те, кто в порядочных домах живёт и в деньгах не нуждается. Даже те, кто не собирается огородом заняться и на рынке свои помидоры с яблоками продавать…

Хорошо, что наркотики ещё не во всех странах потреблять бросили, а то и наркота вся в России уже оказалась бы! И как мы жили бы тогда? Развалилась бы страна совсем! Заводы и фабрики остановились бы, земля стояла бы не вспаханная, не засеянная. И начал бы народ русский вымирать полностью. Там – на Западе – только об этом и мечтают: помрут русские, а мы сразу их земли разделим и будем использовать по-умному, ископаемые собирать, нефть к себе гнать, газом русским пользоваться бесплатно! Они давно на наши просторы зарятся и потихоньку дела свои тёмные делают, чтобы искоренить русичей и просторы эти под себя прибрать! Вначале развалили большую страну, из неё образовалось полтора десятка стран поменьше. Теперь за Россию взялись. Обучили отдельных особо грамотных людей, как, ни на кого не обращая внимания, присвоить себе природные богатства, добываемые в стране. Кто конкретно добывает, тот получает зарплату такую, чтобы только не умер с голоду и дальше чтобы добывал. А особо грамотные люди скопили для себя большие богатства на земле русской и с ними за кордон смылись, там яхты понакупили, дворцы понастроили, на островах живут и в океане купаются со своими жёнами, любовницами и детьми. Ещё начали клубы иностранные – футбольные и баскетбольные – покупать, деньги пристроили в офшорах и разных надёжных банках, и ещё за деньгами в Россию приезжают. Тяжело на Западе жить, говорят, налоги здесь большие, игроки-футболисты сотни миллионов стоят. Очень страдаем от недостатка денег, вы здесь работайте побольше, чтобы нам проще было своим зарубежным большим хозяйством управляться, жён своих пригожих в красоте держать.

Зашёл с перекура к жене расстроенный своими мыслями Петрович и сознался, что пачка сигарет у него осталась последняя, а с теми ценами, которые премьер определил для сигарет, покупать их теперь вовсе не придётся.

– Потому как не дотянем до оформления твоей, Люся, пенсии.

– А сон, случайно, не вспомнил? – полюбопытствовала жена.

Вадим подумал немного и вдруг вспомнил сон-то! Даром что ли он голову на выходе зашиб?

– Ну, Люся, ты и молоток! Своевременно напомнила, моя умница! Этот сон выручить нас должен.

– Рассказывай скорее! Не терпится мне!

– Я сначала тебе напомню, что жизнь в разных странах устроена по-разному.

– Эк, сказал! А то я без тебя этого не знала. Не забывай, что в школе работаю! Сон-то про что?

– Не спеши, Люся! Здесь с подходом нужно, иначе не осилим дело. Я ведь о чём тебе хотел сказать? Сон про Африку был. Сама знаешь, как там жарко. И оттуда к нам завозят разные тропические фрукты. Я так думаю, что в тропиках бабам зимние сапоги покупать не нужно, так же?

– Раз жарко и зимы у них нет, то зачем сапоги зимние? – рассудила Люся сразу. – Там и осенние сапоги, наверное, не требуются!

– Во-от! Соображаешь! И шубы не нужны! Да и другая тёплая одежда – хоть в трусах и купальных костюмах можно ходить! Тот есть там жизнь намного дешевле!

– Ты никак в Африку собрался переехать? А на какие шиши? Да и кому мы там нужны?

– Цыц, Людмила Фёдоровна, не торопись! Переезжать совсем не обязательно. Я другое придумал. Сейчас погода в мире стремится к выравниванию. У них – в тёплых странах – даже иногда снег идёт, а у нас жара стоит за сорок градусов. Помнишь 2010 год?

– Помню, ну и что?

– А то! Нам с тобой на своей земле у дома нужно бананы выращивать и продавать!

– Бананы? – недоверчиво уточнила жена.

– Да! А что тут непонятного? Участок у нас достаточно большой. Выкорчуем эти яблони с грушей и насажаем бананов. И будем ими питаться сами и другим предлагать. За определённую плату, конечно!

– Где же ты бананов найдёшь, чтобы посадить-то? Что-то я на рынке банановых саженцев не встречала!

– Этот вопрос продумаем отдельно! Я тоже не встречал, но не в Африку же за ними ехать? Ты ведь знаешь, что некоторые люди в наших садах виноград выращивают? Мелковатый, конечно, но настоящий! И едят, а также вино их него гонят. Сладкий виноград…

– Ты про бананы толковал! Зачем на виноград переходишь?

– Просто пример тебе привёл! Потому как для выращивания винограда никто за саженцами на юг не ездил…

Целый день Вадим где-то бродил, общался с друзьями, просматривал Интернет у соседа Серикова, который имел старенький компьютер и золотые руки, которыми и поддерживал в рабочем состоянии свою электронную технику. Володя Сериков работал в мастерской у своего носатого хозяина с замечательной фамилии Агибобер. Никто не знал имени Агибобера, но всем было известно, что он владел несколькими магазинами, расположенными в купленных на первом этаже квартирах, причём почти при каждом магазине имелась комнатушка с мастеровым человеком, который мог что-то отремонтировать: либо телевизор, либо велосипед, либо швейную машинку или наручные часы. У Агибобера имелась даже мастерская, где восстанавливали автомобильные навигаторы, видеорегистраторы и радары. Сериков вообще с детства любил ремонтировать электронику – радиоприёмники, телевизоры, потом начал как-то занимался автомобильными приборами. Агибобер про это прознал и сделал для него мастерскую. Когда другой денежный мешок города Лаврова – Артур Бублик – хотел приобрести Вову для своей лаборатории с той же целью, то Агибобер заломил такую цену, что мешок Артура пригрозил дать сквозную денежную пробоину.

Петрович работал с компьютером не шибко хорошо, но все сведения про бананы смог найти без особых проблем. Вечером он вернулся в свой утопший в земле дом и, в очередной раз стукнувшись о потолок на входе, громко позвал свою Люсю, ненароком прикорнувшую в спальне. Она сразу вскочила, ожидая радостных вестей.

– Что-то новое раздобыл? – живо поинтересовалась она, всем видом показывая, что сна у неё не было даже в глазу.

Вид у Петровича был не очень оживлённый, что предполагало развитие дальнейших событий совсем не по раскрывшейся утром перспективе.

– Самое главное, что мне удалось сегодня узнать, это телефон и адрес одного украинского чувака, который торгует банановыми черенками.

– Как это?

– Оказывается, бананы не растут на деревьях, как ты думала, – Вадим не стал уточнять, что он и сам считал, что именно с деревьев снимают бананы после их созревания. – Бананы к растениям относятся. Можно сажать банановую семечку, но плодоносить растение начнёт значительно позже, чем при размножении черенками. Даже дома выращивать бананы можно у каждого окна в горшке. Горшки будут большие, до тридцати литров. Солнечного света от окна для одного черенка хватит. А на улице мы его не вырастим, потому что банану нужно не менее 15—20 градусов тепла, и зимой у нас он замерзнет. Дом же мы с тобой газом прогреем до такой температуры даже и зимой.

– И сколько же бананов дома мы сможем собрать? – понурилась Люся. – У нас вместе с кладовкой всего-то семь окон. До продажи ли на сторону нам будет? Самим поесть не хватит!

– Придётся, Люся, поменять тактику. Пока не размножим этот чёртов плод, будешь работать! А я начну вплотную заниматься всеми банановыми проблемами, пока дело не пойдёт так хорошо, что мы его сможем зарегистрировать в нужной конторе. Возьмём кредит для строительства надёжной теплицы и вот тогда будем работать только на бананы. Ты уволишься и станешь мне помогать. Через десять-пятнадцать лет, думаю, погода в Россию придёт самая тропическая, а у чёрных в Африке даже в Сахаре будет вместо песка лежать снег большими сугробами. Мы же в своём мелком городке под Курском с бананами так развернёмся, что в ту же Африку будем их экспортировать!

– Сколько стоит один черенок? – рискнула спросить жена у мужа, капитально изучившего методику бананового предпринимательства.

– От ста до трехсот гривен. То есть не более тысячи рублей надо. Думаю, что такую цену мы с тобой осилим. Купим два черенка, после начала роста они начнут давать отростки, и мы наберём их для всех окон.

– А через какое время можно будет попробовать свой банан?

– Через три года…

После этих слов, брошенных Петровичем как бы нехотя, Люся чуть не поперхнулась, но вынуждена была промолчать. Супруги Хрумкины уже долго жили вместе, привыкли друг к другу, и Люся точно знала, в какой момент можно вставить своё женское слово. И чаще всего она такие моменты пропускала, потому что любила своего мужа и считала его довольно умным и толковым. Своих детей им бог не послал, а взять ребёнка из приюта в такой неказистый дом они постеснялись. Вырастет человек, а похвастаться будет нечем.

Супруги воспользовались услугой украинца Богдана Кравчука, который женился пару лет назад на дальней родственнице Люси, и изредка отвозил избыток заработанных в России денег престарелым родителям на переживающую не лучшие времена свою родину со столицей в Киеве. Богдан привёз два семимесячных банановых черенка в небольших горшочках. И настали тяжёлые времена для Вадима, он даже поначалу спать нормально не мог, часто просыпался от страшного сна, в котором оба черенка напрочь засохли. Приходилось на всякий случай вставать и проверять землю в горшках на влажность своими пальцами. Но потом всё вошло в привычку, и тревожные сны исчезли. Наступила зима, но это черенкам не повредило, потому что АГВ вполне справлялся с поддержанием в доме тёплых условий, воды для подлива в горшки и для опрыскивания листьев растений было достаточно. Люся уставала на своих уборочных работах, но Петрович её даже не просил помогать, сам делал для бананов всю работу и терпеливо ждал изменений. Всем знакомым Хрумкиных было видно, что человек сильно изменился, пить перестал и курить бросил, но никто, кроме жены не знал, чем он теперь занимается. К слову сказать, Петрович имел схрон от жены в подвале, где скопил в своё время полную бутыль крепкого самогона, к которому его совсем теперь не тянуло по причине увлекательной работы с банановыми черенками. Петрович иногда подумывал, что самогон может понадобиться для ускорения роста этих неприхотливых растений, но побаивался пока его применить из-за отсутствия подобного в мировой практике. Первопроходцам всегда приходилось трудно, но к Владиславу Хрумкину это не относилось. Он имел ловкие руки от природы, много в доме и во дворе сделал для привлекательности своего неказистого жилища. И не боялся никаких экспериментов.

– Спасибо тебе, милый! Я даже не ожидала, что ты у меня такой заботливый к бананам окажешься, – как-то произнесла жена, выпивая вечером второй стакан чая с грушевым вареньем, и любовно поглядывая то на Петровича, брызгавшего воду на банановые листья, то на экран телевизора с бестолковой передачей про разругавшихся вдрызг сестер, не поделивших однокомнатную квартиру.

– Ты бы лучше экономила электричество, смотришь какую-то хрень, – недовольно проворчал хозяин, добавляя в распылитель отстоянной воды. – Нам урожая ждать ещё долго, а деньги нужны для удобрений. И для горшков…

Люся послушно выключила телевизор, допила чай и спросила:

– Я чем-нибудь могу помочь?

– Да я почти управился, отдыхай садись. Забегал Кравчук, интересовался нашими бананами.

– Ну и как?

– Долго ждать, говорит, а то бы он тоже занялся. Но у него всего четыре окна в квартире, а у нас – семь, и все они смотрят на солнечную сторону.