Красный воробей

АРТУРО

Если твой ровер сломается, думаешь, ты труп?

(Ну да, ты же никогда не ездил тут на ровере).

Ничего подобного.

Сейчас я тебе расскажу.

Между базами всего по несколько десятков ли1, ну, где-то, может, сотня. Так проще выживать. (Все базы построены в «зелёной зоне», хотя Артуро ещё ни разу не видел на поверхности ничего зелёного). Дороги наезжены, колеи после бурь чистят. Связь работает, всегда можно вызвать подмогу.

Плюс при подготовке к полёту – полгода, на минуточку – его учили справляться с любыми головняками: заблудился, попал в бурю, пробил облегат, сломался ровер, отказал визор. Медицинская подготовка, конечно. Подгрузка на айчи? Естественно, но должна же быть и мышечная память, а она нарабатывается только тренировкой в реале.

Так что Артуро едет к Пии Ти-пе – китайской базе, название которой значит что-то вроде «первый оплот», чувствует лёгкую вибрацию, погружён в ип-ту-той фанк SATURN ROSE, не забывая поглядывать по сторонам, и вполне доволен жизнью (насколько ей можно быть довольным в такой дыре, как эта).

Ровер плетётся по равнине Утопия со скоростью пять км/ч, медленно, но это, во-первых, безопасность, а во-вторых, возможность побыть совсем одному. На базе ты в консервной банке с десятками людей, спишь с несколькими из них в тесном кубрике, и запереться можешь лишь в сортире, да и то ненадолго – сразу начнут деликатно постукивать в переборку.

Прибыл Артуро всего две недели назад, но уже переделал кучу дел – вывел королевских фазанов и павлинов для шейха на арабской базе Алмриш, отработал технологию, разобрался в нюансах местных условий, да ещё заключил несколько новых контрактов, когда остальные базы убедились, что технология рабочая. Артуро ценный специалист – он би-си, биоконструктор. biocreator, можно и так сказать. Их даже на Земле с Луной после Четырёх часов сейчас всего человек тридцать, а на Марсе он так вообще первый.

С Четырьмя часами получилась история, конечно, да. В двадцатом веке все боялись ядерной войны, в двадцать первом бичом стали эпидемии, а в начале двадцать второго китайцы устроили планете Четыре часа. Вроде как ненамеренно, но кто их знает, хотя по ним тоже сильно ударило.

В конце двадцать первого века Китай разработал технологию файин-по – фантомной не-волны. Ты, конечно, знаешь, но я повторю, время есть. Излучатель, смонтированный на темпорально-плазменных кристаллах, работал лишь в невесомости, поэтому китайцы запузырили его в свой космический лифт над Тибетом, и принялись озеленять регион.

Файин-по, «волна-5» или просто «пятёрка», значительно меняла свойства почвы, ускоряла рост растений, увеличивала их приспособляемость, способствовала даже появлению новых микроорганизмов, очищающих загрязнённую почву и воду. «Пятёрка» благотворно влияла на человеческое тело, угнетала патогенную микрофлору, увеличивала продолжительность жизни, приспособляемость, вот это вот всё, короче.

Была, оказывается, ещё и «четвёрка», но об этом до поры никто не знал.

Седьмого мая 2106 года огромный корабль-матка «Лиминь чи фанчо» – «Небесный ковчег зари» с двадцатью шестью тайконавтами и четырнадцатью тысячами эмбрионов стартовал от второго лифта китайцев на Хайнане к Марсу. И тут начались Четыре часа.

Артуро пережил Часы благополучно – они с гендер-партнёршей вдвоём отдыхали на маленьком безлюдном островке у побережья Кауэйраш и, когда началось, Артуро дрых в бунгало после вчерашнего, а Рита с утра пораньше ускакала на пляж. Поэтому, кинувшись искать его, Рита, ослеплённая яростью, свалилась в какую-то яму и не смогла выбраться, только сорвала себе ногти, в бессильной злобе царапая стенки. Артуро же, одержимый жаждой убивать, рыча и брызгая слюной, метался по острову все Четыре часа, поймал лишь какую-то несчастную ящерицу и с наслаждением загрыз её. После окончания волнового удара Артуро с Ритой свалились где были, и проспали мёртвым сном почти сутки.

Что же творилось в это время на континенте (у нас творилось, кстати, почти то же самое, помнишь, мы не раз с тобой говорили)?

Оказалось, почти сразу после старта «Небесного ковчега» на тибетском лифте бабахнуло, и он упал (там была тёмная история с каким-то генералом-маньяком), а «Небесный ковчег» ударил по Земле «четвёркой». Сеть ретрансляторов на орбите была давно готова, накрыло большую часть планеты. Излучение проникало сквозь бетон и свинец, под поверхность на глубину до пятидесяти метров. На детей до начала полового созревания «четвёрка» не действовала и многим, слава Деве Марии, хватило ума убежать или спрятаться.

Во время старта «Небесного ковчега» команда погрузилась в своеобразный анабиоз – дегидросомнию, но борттехник Магда Ли, обойдя систему безопасности, пробралась в отсек с генератором и переключила его в режим «волна-4», перенаправив вектор излучения на Землю. В отличие от «пятёрки», «четвёрка» была страшным оружием – она вызывала в людях (и только в людях) неудержимую агрессию вкупе с желанием убивать. Четыре часа, пока корабельный ИИ не разбудил командира экспедиции полковника Тао и он не снёс Магде Ли голову плазменным резаком во время схватки на обшивке «Ковчега», «четвёрка» поливала Землю смертоносным излучением, а на поверхности и под ней люди расправлялись с родными, друзьями, коллегами и просто случайными встречными.

Сам почти мёртвый (технически он был убит ещё до того, как покончил с Магдой – как слышал Артуро, но у китайцев есть свои секреты) полковник Тао переключил генератор обратно на «волну-5», а затем корабельный ИИ уложил его в реаниматор. Остальная команда ничего не знала до самого подлёта к Марсу.

Жертвы на Земле оказались ужасны.

Десять лет ушло на устранение последствий катастрофы, десять лет земляне отходили от жутких психологических травм, прежде чем всё хоть как-то наладилось. Никто не ожидал такого, ну ты знаешь – никто никогда не ждёт чёрного лебедя.

Ещё пять лет минуло, как люди вернулись на Марс. А китайцы с «Небесного ковчега» всё это время были здесь и, вроде бы, неплохо устроились.

Но вернёмся к Артуро.

Даже сейчас, через пятнадцать лет после Четырёх часов, население Земли составляет всего полтора миллиарда человек. Как с чёрным юморком шутит один знакомый Артуро, «зато перенаселение нам больше не грозит».

ИИ ровера отключён – Артуро не любит, когда за ним шпионят. Весь его обвес – это напылённый при рождении за левое ухо ID-микочип, айчи, дающий право на Сеть и фамильяра, которым, Артуро, конечно, не пользуется (фамильяры сливают твои проделки службам, это известно, но на Южных территориях они необязательны, в отличие от страховой биометрии). Да и в слабенькой марсианской сети от фамильяра не было бы никакого толка, вся инфа и так есть в айчи.

Артуро иногда, забываясь, касается гладкой золотистой поверхности чипа подушечками пальцев, ощущая, как микротоки бегут по микоформам к ганглиям коры.

– Ровер бортовой номер четырнадцать, – оживает интерком, – вы приближаетесь к закрытой зоне. Подтвердите личность пассажира.

Поскольку ИИ ровера спит, Артуро сам идентифицирует себя, сканируя свой ID и отправляя его на проверку быстрыми движениями глаз.

– Синьор Артуро Фрага, добро пожаловать в Первый оплот, – говорит тот же безликий артифицированный голос. – База принимает на себя управление вашим ровером. По прибытии, пожалуйста, оставайтесь в кабине до контакта с персоналом.

Да без проблем, думает Артуро.

Идущий позади арабский ровер сопровождения убеждается, что 14-й заезжает по пандусу в шлюз Пии Ти-пе, разворачивается и катит обратно к подземным куполам базы Алмриш.

Артуро пробудет на Пии Ти-пе несколько солов2, меньше, чем на Алмрише, но оплата за эту работу может составить большую часть его командировочных. Почему?

А потому, что здесь у Артуро есть особое дельце.

Если у него, конечно, хватит ума его провернуть.

КСЁНДЗ ЖУГ

Ровер спускается в шлюз. Первый оплот, как и все почти базы и комплексы здесь, стоит на залежах льда, углублён, спрятан под слоем песка и почвы, а где-то и напрямую врезан в базальт – от бурь, от коррозии, от радиации. Первым делом от радиации. Хотя, говорят, «пятёрка» и так отлично защищает.

Первая роллета отсекает бурый свет снаружи, Артуро слышит резкий вздох воздуховодов – шлюз всасывает вездесущую пыль. Вторая роллета уходит вверх, впуская ровер в пустой, залитый белым светом бокс.

На галерее вверху стоит некто в чёрном облегате, напоминающем сутану. Белый визор, белый воротничок.

– Добро пожаловать, синьор Фрага, – опять дребезжит голос из динамика. Напрямую никто не подключается, всё аналоговое, вот же старьё. На Марсе общаются по старинке, берегут трафик – пропускная способность сетей всё ещё невелика. – Следующие двенадцать часов вы проведёте в карантине. Будет произведён досмотр вашего багажа и оборудования. Пожалуйста, следуйте указаниям. По процедурным вопросам обращайтесь к ксёндзу Жуг.

Фигура в чёрном поднимает руку в приветствии. Ксёндз! Артуро запрашивает айчи – это польский священник. Откуда у китайцев польский священник?!

Да и вообще, он рассчитывал на более, скажем так, выраженное гостеприимство. На Алмрише его встречали с куда большей помпой, а тут ни одного официального лица – только, забери его Барон и Йеманжа, какой-то тухлый поляк.

Когда он выбирается из ровера, на галерее уже никого нет.

В карантине скучно, предсказуемо никакого вирта. Каюта довольно просторная, и он здесь один, в отличие от Алмриша с его липкими взглядами: что там делает этот темнокожий верзила? Артуро принимает узи-душ и посвящает несколько часов гендер-игрушкам, которыми совсем не пользовался на Алмрише – у арабов свои представления о приличиях, довольно средневековые. А здесь, даже если за ним подсматривают китайцы или этот польский святоша, ему плевать. Тестостерон требует разрядки, и в конце он весь, от лысой макушки до пят, лоснится от пота.

Сон пролетает быстро.

– Ксёндз Жуг ожидает вас в кают-компании, – квакает интерком. – Следуйте указателям.

Дверь со щелчком отходит: он прошёл карантин и проверку. Артуро переключает облегат в официальный режим: сейчас на нём серый костюм от Гуччи. Пустая станция (да где здесь все?) скрипит и едва слышно потрескивает. Коридор из пожелтевшего от времени пластика совсем короткий.

Ксёндз Жуг стоит у входа в кают-компанию. В помещении облегат не закрывает её голову, в остальном – та же сутана. Русые короткие волосы, серые внимательные глаза, белая кожа, россыпь веснушек на скулах и переносице.

Она протягивает руку и облегаты обмениваются линками.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Китайская мера длины, равна 500 метрам

2

Марсианские сутки, длятся примерно 24 часа 40 минут