- -
- 100%
- +
Глава 1
ДВА ГОДА НАЗАД. МАРГАРИТА.
Проснувшись утром, потягиваюсь в кровати и улыбаюсь. Я счастлива.
За окном уже вовсю хозяйничает осень, а внутри меня – самое настоящее счастье.
Вспоминая причину для радости, кладу ладонь на ещё плоский, ничем не выдающий себя животик и ласково глажу его.
Глупо? Наверное, да. Но мне всё равно. Ведь даже несмотря на то, что мой ребёнок ещё очень маленький, я физически ощущаю его.
– Доброе утро, малыш. Ты там как, мой незваный гость? – Губы снова расплываются в улыбке. – Мой случайный подарок судьбы…
Пока разговариваю с ним, сердце трепещет от нежности.
Мельком скользнув взглядом по циферблату часов на прикроватной тумбочке, с неохотой поднимаюсь с кровати.
Мне никак нельзя опоздать на приём к крёстной, потому что мне хочется не только подтвердить беременность, но и поделиться с ней своей радостью.
А ещё, конечно, я хочу рассказать Артуру о том, что он скоро станет отцом. Да, неожиданно. Да, незапланированно. Но разве это главное?
Главное, что этот малыш был зачат в огромной любви между родителями.
Чувствую аромат свежесваренного кофе. Выхожу, чтобы быть незамеченной.
– Привет. – Прижимаюсь к родному телу и вдыхаю его аромат.
– Привет, мой цветок. Проснулась? – Артур поворачивается ко мне и целует в нос.
– Да.
– Кофе будешь?
– Да. То есть нет, – сразу поправляюсь, вспоминая, что мне, возможно, теперь нельзя его пить.
Замечаю удивление Артура.
– Ты же у меня заядлая кофеманка. С чего вдруг такие перемены?
Не хочу говорить правду сейчас, потому что решила: пока беременность не подтвердится, ничего не скажу Артуру о ребёнке.
Хочется устроить настоящий сюрприз. Но без пафоса и множества людей, а тихо, в домашней обстановке, где будем только мы и никого больше.
– Сегодня у меня настроение слопать эклер с чаем вместо кофе! – Вспоминаю, что Артур привёз из очередной командировки моё любимое лакомство. – Где они? – Заглядываю в холодильник.
– На верхней полке! Много не лопать! А то опять потом будешь с сантиметровой лентой бегать и сетовать, как ты поправилась.
«Ох, милый, знал бы ты, как я скоро поправлюсь… И это будет не пара сантиметров», – улыбаюсь.
– Чего улыбаешься?
– Просто так. – Снова обнимаю Артура и закрываю глаза в наслаждении.
– Минутка нежности?
– Десять минуток…
– Тогда пойдём в постельку, моя сладкая.
Артур смеётся, и я замечаю, как в его глазах сверкают озорные искорки.
Прежде чем я успеваю что-то сказать, он решительно, но бережно подхватывает меня на руки.
И нет больше ничего. Мир сужается до него: до запаха его кожи, до стука наших сердец, до дикого желания, охватывающего нас.
Любимый несёт меня в постель как что-то очень хрупкое. Мне невесомо и безопасно в его объятиях. Я утыкаюсь ему в грудь и закрываю глаза.
В этот миг я готова поклясться, что для меня не существует на свете большего счастья, чем это чувство нашей любви.
Я тону в этом ощущении и не хочу выныривать.
Спустя несколько часов, когда я расскажу ему о своей беременности, я пойму, что моя философия была наивной и слепой.
Но это осознание, горькое и отрезвляющее, будет потом. А сейчас… Есть только он и я.
– Простите, девушка, вы последняя в этот кабинет? – Спустя три часа я сижу в клинике и жду приёма крёстной.
Поднимаю голову и замечаю, что передо мной стоит ухоженная девушка в элегантном лёгком пальто, с дорогой сумкой через плечо.
Красивая… Она выглядит так, будто только что сошла с подиума, но не с того, на котором работала я, а с международного.
– Я.
– Тогда я за вами. – Садится рядом.
– Нет, это вряд ли.
– Почему это вряд ли? – Чувствую в её голосе лёгкое раздражение. Она, скорее всего, не привыкла, когда что-то не по её. – У меня запись на пятнадцать часов. Я её еле выбила! А у вас на сколько?
– Я не так выразилась. Я о том, что я… без записи.
Замечаю её удивление.
– Без записи? Надо же. И вы серьёзно думаете, что врач вас примет? К Арине Михайловне же очередь расписана на год вперёд!
В её тоне столько неподдельного изумления, что я невольно улыбаюсь.
– Да, примет. И да, про очередь на несколько месяцев вперёд я знаю.
Замечаю, как незнакомка оценивает мой простой внешний вид, и в её глазах по-прежнему есть сомнение.
Но мне плевать, кто как сейчас на меня смотрит. Я думаю о своём малыше и о том, как расскажу о нём Артуру.
Снова отвлекаюсь на телефон.
– В принципе, оно и понятно, правда? – Продолжает со мной разговор девушка, даже не обращая внимание на то, что я сосредоточена на своём. – Арина Михайловна – одна из лучших специалистов в городе. К ней все хотят попасть. Ну что ж, тогда вы будете после меня.
На заявление девушки о том, что Арина – лучший врач в городе, я улыбаюсь. Моя крёстная действительно одна из самых сильных специалистов в своей области.
Меня сразу же охватывает гордость за близкого человека.
Поглядываю на часы, но больше по привычке. Строго говоря, торопиться мне некуда, важных встреч нет, с Артуром мы сегодня не увидимся.
Планы самые что ни на есть прозаичные: генеральная уборка в квартире, подготовка сюрприза, и тихий вечер в объятьях любимого после его рабочего дня.
Но даже несмотря на то, что мне некуда торопиться, задерживаться здесь надолго не хочется: меня тянет домой, в своё личное, обустроенное пространство, где можно скинуть туфли и остаться наедине с собой.
Я перевожу взгляд на свои ноги и вдруг замечаю, что любимые балетки сидят как-то туговато, оставляя на коже лёгкий, но заметный след. Мне кажется, или они немного отекли?
Теперь я ловлю себя на том, что анализирую каждую мелочь. Но вряд ли стоит из-за этого переживать.
Я ведь читала, что небольшие отёки – это обычное дело для моего нового состояния.
Да и постоянные позывы в туалет, которые сегодня стали чуть ли не главным событием дня, тоже всё объясняют.
Конечно, удовольствие так себе, но выбирать не приходится.
Никогда бы не подумала, что осознание беременности будет приносить мне столько счастья.
Интересно, Артур будет так же, как и я, радоваться этой новости или нет?
Гадать не буду, скоро всё узнаю. Вот крёстная подтвердит беременность – и пойду признаваться любимому.
Пока я снова разглядываю картинки с развитием малыша, сидящая рядом девушка над чем-то смеётся. Она пишет кому-то – ей, видимо, отвечают, и она снова смеётся.
– Анекдот классный прислали, – снова обращается ко мне, словно я уже её давняя знакомая. – Хотите, прочитаю?
Почему бы и нет? Настроение и так отличное. Может, станет ещё лучше.
– Давайте.
Девушка читает мне какой-то пошловатый анекдот и хохочет над ним пуще прежнего.
Я улыбаюсь вместе с ней, но потом снова обращаю внимание на статьи про развитие малышей.
– Вы тоже по вопросу планирования? – бесцеремонно заглядывает в мой телефон.
– Можно сказать и так, – уклончиво отвечаю я.
Нет ни малейшего желания объяснять, зачем я на самом деле здесь, и уж тем более делиться сокровенным.
Снова поглядываю на часы и ёрзаю на стуле.
– Вот и я! Готовлюсь к материнству, – продолжает девушка.
– Это правильно, – киваю я, подбирая максимально нейтральные, но поддерживающие слова.
– Попрошу врача помочь мне. Арина Михайловна сможет, я знаю! У нас пока не получается, но я верю в успех!
Снова киваю. Не хочу слушать про чужие проблемы, но встать и уйти тоже не решаюсь. А вдруг меня вызовут?
– Мы несколько месяцев пробовали, но пока результата нет. Он, конечно, говорит, чтобы я не расстраивалась, мол, нужно время…
Девушка замолкает на секунду, она опускает глаза и смотрит на свою руку. Её пальцы скользят по тонкому обручальному кольцу на безымянном пальце, поглаживая его.
Замечаю на её руке вполне приличный по размеру бриллиант.
Наблюдаю, как она нервно поворачивает его то по часовой стрелке, то обратно, словно ищет в этом жесте какое-то утешение.
– Всё получится. – По-женски поддержать её всё-таки хочется. На её месте я бы, наверное, тоже нервничала.
– Конечно, я знаю. Но всё равно очень переживаю. Хотя я настроила себя на то, что сделаю всё, чтобы забеременеть, – переходит на откровения из своей личной жизни.
Слышу, как девушка, сидящая напротив, тяжело и сочувственно вздыхает, пока слушает рассказ незнакомки.
Я тоже хочу в этот момент показать своё сочувствие, но не знаю, какие подобрать слова для поддержки.
Уверена: если она переживает, то наши причитания ей вряд ли помогут.
– Всё получится! – повторяю стандартную фразу.
А она снова кивает и улыбается.
– Артур клянётся, что женится в любом случае, даже если детей у нас так и не будет. Уверяет, что мы сможем быть счастливы и без этого. Не знаю, верить ли ему… Но он так настаивает, говорит, что главное – это мы, а всё остальное не так важно. Говорит, что относится к детям довольно спокойно, поэтому, даже если их не будет, мы всё равно останемся вместе. В конце концов, мы идеально подходим друг другу. Мы оба из состоятельных семей… – девушка неожиданно замолкает, словно вспоминая, что откровенничает не с подружками, а случайными встречными.
Сейчас её тон неожиданно меняется с доверительного на высокомерный. Она словно вспоминает, что рядом с ней сидит человек, который ниже её по статусу.
– У нас похожие капиталы и взгляды на жизнь, – продолжает говорить, но уже не о любви, а больше о выгоде.
Обидеться бы и заткнуть её, но я уже почти ничего не слышу.
В моей голове, словно заевшая пластинка, застряло одно-единственное слово. А точнее, имя – Артур…
Глава 2
Совпадение? Таких мужчин с подобным именем – тысячи…
– Артур? – грубо и некрасиво перебиваю её. Мой голос срывается.
Мгновенно исчезает моё притворное спокойствие и равнодушие.
Пока я задаю ей этот вопрос, по закону подлости происходит то, чего я так ждала.
В этот самый миг дверь в коридор с лёгким скрипом открывается.
– Никитина! – раздаётся голос медсестры, появляющейся в проёме. – Доктор вас ждёт.
Девушка вздрагивает и стремительно вскакивает со стула, хватая свою сумку.
– Всё, мне пора! – сбивчиво бросает она, даже не взглянув в мою сторону.
– Подождите! – Я всё-таки хочу услышать ответ, но она уже скрывается за тяжёлой дверью кабинета.
После того как эта Никитина назвала его имя, на душе похолодело.
Кажется, что даже дышать стало труднее и в груди появилось какое-то странное жжение.
Глупость! Чего это я так разволновалась, не понимаю. Мало ли Артуров по земле ходит? Тот, о ком она говорила как об удачном контракте, совершенно точно не мой.
Мой Артур – человек слова, честный до мозга костей.
Он никогда не стал бы вести двойную игру и уж тем более жениться на ком-то ради выгоды.
Он не раз говорил мне, что для него неважно моё финансовое состояние. Важнее я сама.
Я мысленно представляю его всегда собранным, целеустремлённым, и в моей голове не вяжется, что он может быть предателем.
– Стоп, хватит! – тихо одёргиваю себя. Это не он. И вообще, сейчас мои мысли должны быть заняты не чужим мужчиной, а моим малышом.
На самом деле я довольно быстро смогу узнать правду.
Эта девушка вот-вот выйдет из кабинета, и я просто спрошу: «Извините, а как его фамилия?» И сразу всё встанет на свои места.
Это просто абсурдное совпадение, игра воображения, вызванная гормонами.
Как назло, минуты тянутся мучительно медленно.
Поглядываю на часы. Десять, пятнадцать, двадцать… а дверь кабинета моей крёстной всё не открывается.
Теперь каждая секунда ожидания кажется вечностью.
А от того, что я очень хочу в туалет, мне ещё тяжелее.
Вскакиваю и почти бегу в уборную.
Возвращаюсь через несколько минут, с влажными от воды ладонями и лёгкой дрожью в коленях.
Не успеваю присесть обратно, как тут же слышу голос медсестры:
– Лебедева! К доктору!
– Бегу!
Быстро захожу в кабинет и пробегаю по нему глазами.
Понимаю, что вряд ли я успела застать её здесь, но так хочется верить!
– А девушка, которая была у тебя в кабинете только что, она где? – выпаливаю я, забыв про все приличия и даже не поздоровавшись.
Слова вылетают сбивчиво, на одном дыхании. Я так торопилась сюда, что теперь кажется, вот-вот и сердце выпрыгнет наружу от этой спешки.
Арина, увидев меня, откладывает ручку и поднимает на меня удивлённый взгляд.
– Ушла. – Её голос, в отличие от моего, ровный и спокойный. – Оглашенная, ты чего носишься так? Случилось что?
Только сейчас до меня доходит, как странно я выгляжу из-за своего вторжения в её кабинет.
– Извини. Нет, ничего не случилось
– Привет для начала. – Чувствую укор в голосе крёстной.
Она подходит, целует меня в щёку и тут же пробегает по мне глазами, словно желая убедиться, что со мной всё в порядке.
– Привет. Прости, просто я…
Что ей сказать? Что я ищу девушку, мужчину которой зовут так же, как моего? Глупость.
Арина откидывается на спинку своего кожаного кресла, берёт очки и смотрит на меня с ожиданием.
– Ну, зачем пожаловала? Где болит, ломит, колет? – шутит, но в её взгляде уже читается тревога.
Мне кажется, она знает ответ, но ждёт его от меня.
Делаю глубокий вдох, собираясь с духом.
– Извини, что я отвлекла тебя. Знаю, у тебя куча работы.
– На тебя я всегда время найду. Говори, Маргарита.
– Я беременна.
Молчание. Ни поздравлений, ни объятий.
Замечаю, как на переносице крёстной появляется складка сосредоточенности. Она
– Тест сделала? – вместо тех самых поздравлений.
– Пять. Я бы не побеспокоила тебя, если бы не знала наверняка. Но ты врач и… – Говорю быстро, словно оправдываясь.
– Много, – кивает Арина, и в её интонации я чувствую нескрываемое сожаление. – И все…
– Положительные. Ни одного отрицательного. Ясно и чётко – две полоски. На всех.
После моих признаний крёстная тяжело вздыхает, кладёт очки, которые только что крутила в руках, и переводит взгляд куда-то в сторону, словно не хочет встречаться со мной глазами.
Да что происходит вообще?!
– Маргарита, ты не обижайся, но я всё равно спрошу: от кого он?
Вопрос для меня крайне неожиданный. А ещё и бестактный.
– Какой странный вопрос. Ты сама знаешь, от кого этот малыш. У меня был только один мужчина. Он…
– От того богача, который привозил тебя ко мне на день рождения и подарил букет с несколькими десятками роз? – не даёт мне закончить.
– От него, конечно, – подтверждаю. – Неужели ты и правда думаешь, что я могла бы соврать о таком? Или что это кто-то другой?
– Понятно… – Слышу новый тяжёлый вздох.
После моих слов крёстная встаёт, отходит к большому окну и стоит там неподвижно, заложив руки за спину.
Всё это происходит в полной тишине.
Я слышу лишь тиканье настенных часов в её кабинете и гул машин с улицы.
Наконец, она оборачивается, но не подходит ближе.
– Не обижайся, Марго. Я просто… я так надеялась, что ты уже не с ним. Что ваши отношения позади. Вы же вроде поссорились, ты мне говорила.
– Как поссорились, так и помирились.
– Но ему вроде не нравилось, что ты с Захаром дружбу водишь. Ревнивый…
– Нормальный! – защищаю Артура. – Он не верит в дружбу между мужчиной и женщиной. Арина, что не так?
– Всё так. Просто я думала, что… что ты встретила какого-нибудь другого. Простого, хорошего парня. Без этих миллионов, без пафоса. С которым будет тихое счастье, уют, нормальная крепкая семья. А не вот это всё…
Арина говорит это с каким-то пренебрежением.
– Что не всё это? Не понимаю…
Я сижу в глубоком кресле и наблюдаю за ней.
В этот момент она мне кажется совсем чужой, не похожей на саму себя.
Моя крёстная, она же родная тётя, всегда такая собранная, решительная и очень добрая ко мне, сейчас выглядит потерянной и расстроенной.
– Как его зовут? Напомни.
– Артур, – несмело отвечаю.
– Значит, я не ошиблась с именем. Правильно запомнила. А фамилия?
– Башаров… – медленно выдыхаю я, уже не в силах игнорировать её состояние. – Арина, ты чего? – осторожно спрашиваю я, привстав с кресла, чтобы подойти к ней. – Что-то случилось? Ты что-то знаешь о нём? Плохое? То, чего не знаю я?
– Нет, нет, что ты! С чего ты так решила? – Она, словно опомнившись, резко расправляет плечи, и на её лице появляется слабая натянутая улыбка.
– Ну просто… я тебе о беременности сказала, а ты так реагируешь. Ты, как минимум, должна за меня порадоваться, обнять, а ты… ты словно самую ужасную новость услышала. Ты не рада. Ты явно огорчилась. Почему?
– Ты, главное, не волнуйся. Нет повода, правда! Мы поговорим об этом сразу же после УЗИ.
– Ну, если нет повода для волнения, скажи, что не так.
– Не сейчас, – смотрит на часы. – Марго, напомню, ты у меня не одна. И я вообще не имела права принимать тебя. Помнишь? – Быстро киваю, вспоминая, что я действительно не записана на приём. – Мы поговорим с тобой обо всём сразу же после УЗИ, – хлопает в ладоши, заставляя поторопиться с осмотром.
– Обещаешь? – как маленький ребёнок от взрослого требую клятву. Арина молчит. – Крёстная! Обещаешь?
– Конечно! Но для начала давай я проведу осмотр и проверю с помощью аппаратуры, не ошиблись ли тесты, – кивает мне в сторону кресла и снова улыбается привычной искренней улыбкой. – Вперёд! Раздевайся! Мне некогда!
Глава 3
После такой реакции и обещанного разговора волнение не покидает меня.
Арина больше не говорит со мной. Всё делает молча, сосредоточившись на работе.
Она проводит нужные манипуляции, потом садится за стол, что-то пишет и хмурится.
– Всё нормально?
– Всё отлично! Нет повода для волнения, моя хорошая. Но как я и сказала – надо на УЗИ ещё сходить.
Крёстная ведёт меня в соседний кабинет.
– Пока нет никого, я сама всё посмотрю.
– А ты и это умеешь? – удивляюсь.
– А то! Ты ещё не знаешь всех моих талантов! Ложись!
Сердце по-прежнему долбит в грудной клетке, но я стараюсь не волноваться.
Арина спешными и точными движениями надевает новые стерильные перчатки, берёт датчик, намазывает его конец прозрачным и холодным гелем.
Следом включает монитор. Экран оживает, заливаясь серо-чёрным мерцанием, и я всматриваюсь в него, желая увидеть своё маленькое, но одновременно такое большое счастье.
Пристально наблюдаю за Ариной. Она по-прежнему не смотрит на меня. Её взгляд тоже прикован к монитору.
Через несколько мгновений, заметив моё волнение, она подмигивает мне и растягивает губы в широкой, обнадёживающей улыбке.
– Всё хорошо, я уже почти заканчиваю, – её голос становится ещё мягче. – Ты чего так нервничаешь?! Ну-ка прекратить! Не надо так переживать!
Она бросает короткий, успокаивающий взгляд в мою сторону, а затем возвращается к экрану.
Крёстная говорит вслух какие-то слова, но я понимаю только: «плод, размер эмбриона составляет столько-то миллиметров в длину, вес – около грамма…»
– Так мало? – неожиданно говорю вслух.
– Не переживай, всё нормально. Вырастет твой грамм в красивого младенца. Только надо подождать и позаботиться о себе. Ну что же, всё отлично, – Арина, словно торопясь протягивает мне салфетку и выключает аппаратуру. – На данном этапе патологий нет, плод развивается согласно сроку.
После слов крёстной я делаю громкий выдох. Внутри меня бьётся здоровое, крошечное сердечко. Наш с Артуром малыш.
Всё нормально! Это главное! Малыш здоров! Остальное теперь просто фон.
Вытираю живот, глажу его ласково ладошкой, и Арина замечает мой жест.
Я смотрю на неё, и мне вдруг становится совсем безразлично на то, как она отреагировала на мою новость.
Полагаю, это потому что мой любимый не понравился ей, оставив о себе ложное впечатление. Но мы сможем доказать ей, что она ошибается.
Да, мы с Артуром вместе всего ничего, но мне этого достаточно, чтобы понимать: я хочу от него детей!
Да, всё слишком быстро, согласна! Мы только начали узнавать друг друга, строить планы на отпуск, а не на брак и уж тем более не на детей.
Но раз я забеременела, теперь всё равно ничего не изменить.
Мы с Ариной снова возвращаемся в её кабинет, и она начинает говорить:
– Ну что ж, солнышко моё, – теперь её голос ласковый. – Беременность подтверждается. Срок совсем маленький, четыре-пять недель. Но, я думаю, про сроки ты сама всё знаешь. Сердечко пока не прослушивается, это норма.
Киваю, улыбаюсь, расслабляюсь.
– А теперь слушай меня внимательно…
Арина рассказывает мне, что я должна делать дальше и какие анализы сдать.
– Всё поняла? – смотрит на меня пристально, и я киваю, теребя в руках снимок Узи. – Тогда беги. Мне нужно принимать следующую пациентку. У нас здесь везде камеры, руководство знает, сколько длится приём, а я и так задержалась.
Смотрю на неё и жду, когда она скажет главное, но Арина словно не помнит, что обещала поговорить про Артура.
– Арин, ты не сказала того, чего хотела, – перебиваю её, когда она хочет закончить общение со мной.
– С чего ты решила? Я же сказала: с малышом всё отлично. Тебе же и Узи это доказало.
– Я не о том, и ты понимаешь это.
Арина опускает глаза. Видимо, она сама уже пожалела, что завела со мной разговор про Артура. Но слово не воробей…
– Если ты действительно занята, то…
– У меня есть ещё несколько минут. Просто я не хотела, чтобы ты волновалась.
– Я волнуюсь больше от неведения. Ты же не просто так спрашивала его фамилию? Имя? – я не спускаю с неё глаз, ловя каждую эмоцию на лице.
– Просто так.
Врёт! Сто процентов – врёт! Это ощущение возникает у меня молниеносно и без всякого сомнения. Мы знакомы всю мою жизнь, и я чувствую фальшь в её голосе.
– Маргаритка, да это просто мои пустые переживания, – она говорит уже мягче, смотря на меня с натянутой, дежурной улыбкой, которую я ненавижу. – Мы с тобой во всём разобрались. Всё у тебя хорошо, идеально протекающая беременность, так что можешь смело радоваться, готовиться и… – её взгляд снова убегает в бумаги, и она делает вид, что ищет что-то важное, лишь бы не встречаться со мной глазами.
Я не двигаюсь.
– Арина, – мой голос звучит тихо, но с той сталью, которую она во мне же и воспитала. – Я не сдвинусь с этого места, пока ты не расскажешь мне правду. Всю.
– Я всё тебе рассказала. Честно. Ничего не скрыла.
– Врёшь! – слово вырывается резко. – Ты меня с пелёнок растила! Ты прячешь глаза потому, что врать не умеешь! Никогда не умела! Есть что-то? И не ври!
Вижу, как Арина тяжело вздыхает, её щёки слегка розовеют от стыда, что я её поймала.
– Марго, иногда… иногда ложь бывает во благо, – крёстная меняет тактику и словно пытается оправдаться за свой поступок.
Не соглашаюсь с ней.
– А для меня лично – любая ложь, любая полуправда или умолчание – всегда оборачивается во вред. И ты это прекрасно знаешь. Так что хватит. Говори правду.
– Ладно, чего уж теперь. Да, я про твоего Артура не просто так спросила, – прокашливается в ладошку, а я замираю. – Ты уверена, что он будет рад этому ребёнку?
– Не знаю пока, – я нервно пожимаю плечами. – Но хочется верить, что да. Как-то, помнится, он говорил мне, что хочет детей. Много детей. Как ты поняла, мы пока, конечно, не планировали, всё вышло случайно… но в его словах тогда была такая уверенность…
– Марго, – тётя делает кратковременную паузу, – перед тобой на приёме была девушка. Её зовут… – она бросает взгляд на открытую карточку, хотя я уверена, что она и так прекрасно знает это имя. – Ульяна. Ульяна Никитина. – Знаешь, чья она дочка?
– Нет, – отвечаю я честно. – Знать – не знаю. Но я… я хотела с ней поговорить.
– О чём? – Во взгляде Арину я замечаю теперь не просто любопытство, а тревогу. Настоящую, неподдельную тревогу.
– Она слишком разоткровенничалась со мной в коридоре, пока ждала приёма, – объясняю я, чувствуя, как нарастает беспокойство. – Говорила что-то про своего жениха. Про то, что она не может забеременеть, но он согласится жить и без детей – вспоминаю наш разговор. – … Было кое-что, что мне осталось непонятным. Я потому к тебе в кабинет залетела ракетой – хотела её как раз застать, спросить, но ты её уже отпустила. Арина, кто она? Что ты знаешь?
– У её отца завод «Никитинские колбасы». Этот тот самый бизнесмен, о ком реклама практически на каждом баннере.
Я смотрю на неё в полном недоумении. При чём здесь колбаса, Никитины и мой мужчина?