Сходила замуж. Больше не хочу!

Глава 1

Воздух в приёмной нотариуса кажется невыносимо тяжёлым.

Возможно, виной тому женщина рядом, на которую, по моим ощущениям, вылито не меньше половины флакона удушливого парфюма.

Отворачиваюсь от неё, а потом, не выдерживая, встаю и начинаю ходить туда-сюда.

— Света, что с тобой? — тихо спрашивает меня дедушка.

— Всё нормально, — кошусь в сторону женщины, тем самым намекая ему, что я не могу находиться рядом с ней.

Он улыбается краешком губ и понимающе кивает.

Через несколько минут эту даму приглашают в кабинет помощника нотариуса, и она, наконец, уходит. В помещении остаёмся только я и мои близкие.

Не сдерживаясь, стремительно направляюсь к окну и распахиваю его настежь.

— Эгоистка! — шиплю я не стесняясь выплёскивать свой негатив. — Надушилась дерьмом, а нам хоть вешайся! Почему люди совсем не думают у других? Неужели ей никто не говорил, что рядом с ней в одном пространстве сидеть невозможно?!

— Света! Прекрати! — журит меня укоряющим тоном бабушка. — Так нельзя.

— Нельзя заставлять людей страдать из-за своих вонючих духов. Но меня окружают только терпилы! Ещё бы минута и я бы не выдержала и сказала ей, что ей надо сменить запах.

— Ох, внучка… Тяжело тебе будет. Отец с матерью избаловали тебя. Как дальше жить дальше будешь, не знаю, — опускает лицо бабушка и смахивает слезу.

— Справлюсь. Ба, давай без этого, прошу! — злюсь на неё.

— Закрой рот! — неожиданно резко говорит дед. — Весь мир не крутится вокруг тебя одной. И если кто-то чем-то тебе не угодил, это твои проблемы. Не нравится запах, встала и вышла вон!

Замираю. Молчу. Не сопротивляюсь.

Знаю, что с дедом лучше не вступать в конфликт. Чревато.

Возвращаюсь на свой стул и нервно поглядываю на часы. Не знаю, сколько нам ещё предстоит здесь сидеть, но меня определённо всё это очень раздражает.

После той беды, что случилась в нашей семье, я стала слишком нервная. Хотя, надо признаться, я никогда не обладала особым терпением и рвением быть смиренной и кроткой.

Не желая видеть недовольное лицо деда, включаю телефон. Но сосредоточиться на ленте с новостями не успеваю.

Боковым зрением замечаю, что в комнате появляется ещё одна женщина.

— Пётр Александрович! — в голосе чувствуется удивление, когда войдя в помещение незнакомка обращается к моему деду. — Здравствуйте.

— Здравствуйте, Ирина Ивановна, — сдержанно приветствует мой дед женщину в ответ.

— Не ожидала вас здесь встретить.

— И я тоже вас не ожидал.

— Вы по делам? — Дед сдержанно кивает. — И мы тоже. Пришли доверенность на Руслана оформить. Вырос парень, пора брать бразды правления нашей компанией в свои руки.

— Понимаю, понимаю. Похвально, если парень понимает всю ответственность дела.

— Да, он у нас такой ответственный! — заявляет эта женщина, словно хвастается.

Мне неинтересен этот разговор, но я вынуждена его слушать, потому что мне нельзя уходить.

Нотариус для оглашения завещания должен был приехать к нам, но что-то у него случилось, и он слёзно попросил дедушку вместе с семьёй приехать к нему.

— Светочка, солнышко, прими наши соболезнования. — Переключается на меня эта тётка, и не спрашивая разрешения, садится рядом.

Не успеваю отреагировать, как она берёт мою холодную руку в свои тёплые ладони и сжимает её.

— Какое горе, деточка, какое горе! — Голос этой незнакомки звучит как-то слишком наигранно и приторно, но я всё равно слушаю.

— Да, — выдыхаю я, когда мозг лихорадочно пытается прокрутить список имён, и вспомнить, как зовут эту женщину.

Но в голове пустота, словно там стёрли все воспоминания о знакомых мне людях.

Хотя, зачем на память всё валить. Возможно, я действительно вижу её впервые. Просто она знала моих родителей, и теперь её долг подойти и сказать положенные слова.

Я же точно так же бы поступила, верно?

Мысленно рассуждая об этом и понимая, что придётся потерпеть, я молчу и киваю.

Я прекрасно знаю, что родители ни за что не одобрили бы, если бы я сейчас проявила неуважение к чужому человеку, поэтому собираю всю волю в кулак и смиренно принимаю то, что есть.

Мама и папа… Родные. Даже спустя полгода я до сих пор не могу поверить, что их больше нет. Это какая-то чудовищная ошибка, плохой сон, который скоро закончится.

Только к сожалению, это не закончится, потому что несколько месяцев назад я стала сиротой.

— Простите, я не могу вспомнить, где мы виделись, — всё-таки вполне тактично даю понять женщине, что не знаю её.

— Да, Руслан нас не представлял.

— Какой Руслан?

— Сафин.

— Сафин? — после названной фамилии сразу понимаю о ком идёт речь.

— Ну да, — женщина смотрит на меня по-прежнему дружелюбно, а я опускаю глаза, стыдясь, что сторонилась этой дамы.

Это ведь мама молодого человека, который мне очень симпатичен.

Он тоже проявляет ко мне знаки внимания, но пока я не готова к отношениям. У меня траур.

— Держись, милая! Ты теперь совсем одна!

— Я не одна! — не соглашаюсь с ней и мой голос звучит грубее, чем я сама ожидала. Замечаю, как она слегка морщится от такого поведения. — У меня есть бабушка и дедушка, — теперь уже говорю более мягко, испытывая стыд.

— Да-да, я понимаю, но я не о том. Надо же, какая удача, что ты не поехала с ними отдыхать! А если бы поехала... представляешь, чтобы случилось тогда... — но я всё понимаю.

Она издевается, что ли, давя на самые болезненные точки?

«Бы» да «кабы». Зачем это? Я здесь, я выбита из жизни, я страдаю, а она начинает здесь философствовать.

Вот этого я уже точно вынести не могу. Даже несмотря на то, что мне нравится Руслан, я не хочу слушать эти слезливые речи. Мне это физически невыносимо.

Пусть я покажусь невоспитанной, грубой, чёрствой, но я хочу уйти отсюда.

Резко встаю и не прощаясь сбегаю из приёмной.

— Светлана, ты куда?! — не успевает отреагировать дедушка. — Скоро нас вызовет нотариус.

— Позвони мне! Я буду на улице! — Машу деду телефоном и быстро прикрываю дверь.

Глава 2

Выхожу на улицу и поднимаю к небу глаза.

Слёзы просятся сами собой, и я не могу их сдержать.

Подхожу к своей машине и хочу сесть в неё, чтобы успокоиться.

Пытаюсь открыть дверь, дёргаю её ручку, но у меня ничего не получается.

— Вот зараза! — Пинаю в злости колесо.

Дрожащими пальцами стираю слёзы, пытаясь найти кнопку отключения сигнализации, и не замечаю, как рядом со мной возникает Руслан.

— Света, привет! — по-житейски обнимает меня за плечи, а следом неожиданно и без всякого разрешения очень нежно прикасается подушечками пальцев к моему лицу. — Ты чего?! Что случилось?

— Не надо! — Отворачиваюсь от него, не хочу, чтобы он видел меня заплаканную, с опухшим носом. Но он настойчиво поворачивает моё лицо обратно к себе и заставляет посмотреть ему в глаза.

— Прекращай! Не надо от меня прятаться. Что случилось, говори! Я могу помочь тебе?

— Нет, не можешь.

— Свет, я всё понимаю. Тебе, видимо, до сих пор больно из-за своей потери, но всё пройдёт.

— Не пройдёт, — всхлипываю, и меня окончательно прорывает. Я плачу, не стесняясь Руслана, и не могу остановиться. Реву в голос, открыто показывая свою боль.

Он притягивает меня к себе, обнимает крепко и кладёт мою голову к себе на плечо.

— Правильно. Вот так и нужно. А то всё в себе, да в себе. Я же видел, что тебе плохо, но ты не подпускаешь меня, словно я враг. Поплачь! Станет легче! Я, конечно, не знаю, правда или нет, но говорят это работает.

Руслан говорит это так просто, так спокойно, что нам мгновение в голову закрадывается мысль: именно так и будет!

Он мягко проводит рукой по моим волосам, его голос звучит тихо и настойчиво рядом с ухом.

Руслан говорит, что всё наладится, что это не конец, а я лишь автоматически киваю, почти не вникая в сказанные им слова.

Лишь спустя несколько минут до меня доходит: мы стоим посреди улицы и я реву у него на плече.

Мимо проходят люди, бросая на нас взгляды, а я неожиданно чувствую, как по щекам разливается жар.

Странно. Я всегда считала себя крепким орешком, и мнение посторонних меня редко трогало. Но сейчас внутри поднимается острое чувство стыда перед незнакомыми людьми.

— Прости, кажется, я испортила твою рубашку, — замечаю, что в области воротника остались разводы от моих слёз.

— Ну! Нашла из-за чего извиняться! Это такие мелочи, — усмехается. — Главное, что тебе стало легче. Тебе ведь правда стало? — Смотрит с надеждой на меня, и я киваю. — Ну вот и отлично! Пойдём, погуляем в сад. Смотри, он как раз за зданием, — тянет настойчиво меня за руку. — Там очень красиво.

— А ты здесь бывал уже?

— Да, мы все сделки оформляем с этим нотариусом. А этот товарищ имеет привычку задерживаться, — смеётся весело. — Поэтому я обычно, чтобы не слушать нравоучения предков, сбегаю в этот сад.

— Да, я видела твою маму. Она уже выразила мне свои соболезнования.

— Это ты из-за неё, что ли, расплакалась? — вижу, как меняется лицо Руслана. Догадываюсь, что он недоволен поведением своей мамы.

— Не злись на неё. Она просто выразила нам своё соболезнование.

— Вот ведь язык без костей… — срывается на резкость парень, но, осознав, что говорит со мной о своей матери, тут же умолкает.

— Ладно, мне пора возвращаться в здание. Наверное, скоро нас вызовут. Да и бабушка, думаю, волнуется.

— Свет, ты прости меня за мать. Она такая… неугомонная. И к тому же такая навязчивая...

Не самое подходящее время для улыбок, но та непринуждённость, с которой он всё это произносит, невольно вызывает у меня улыбку.

— Вот! Отлично! — смотрит на мои губы. — Ты уже улыбаешься. А до этого так сильно плакала… — снова заботливо проводит по щеке. — Ты намного красивее, когда улыбаешься.

Опускаю лицо и чувствую, как оно заливается краской от его комплимента.

— Руслан, не время для комплиментов. Извини, но…

— Это ты меня извини. Ты совершенно права. А я не прав. Свет, я понимаю, что у тебя беда, но всё-таки, давай встретимся? Погуляем, и ты немножко отвлечёшься. Сколько можно отвергать моё приглашение? Почти полгода прошло. Тебе пора жить.

Стою и не знаю, стоит ли соглашаться на его предложение. С одной стороны, я до сих пор плачу по родителям, а с другой стороны, мне на самом деле надоело сидеть в четырёх стенах. После наших тусовок это особенно удручает.

— Свет, мы не будем веселиться и танцевать. Мы просто посидим и поболтаем.

— Хорошо, давай завтра в семь в том ресторане, где мы обычно собираемся, — сдаюсь.

— Только приходи без твоих подружек, — сразу отсекает лишнее. — Лишь ты и я. Хочу побыть с тобой вдвоём. Устаю от шума.

— С чего вдруг? Ты вроде всегда любил повеселиться.

— Хватит. Пора заканчивать. Работать хочу. Серьёзно и основательно. Вот, как раз вливаюсь в дела компании. Голова теперь как дом Советов, — изображает квадрат, показывая на свою голову. — Всё надо успеть, многому научиться... Ладно, не буду тебя грузить рабочими вопросами. Ну так что, встретимся вдвоём?

— Хорошо. А сейчас пойдём в здание. Хватит заставлять родных переживать.

Глава 3

СПУСТЯ ПОЛГОДА

Чем занимаются люди в первую брачную ночь?

Не знаю, кто чем, а мой муж работает...

Я даже не знала, что он в номер для новобрачных притащил с собой ноутбук!

— Милая, я всего на час отвлекусь, подожди меня, не засыпай!

Обманул…Его часик уже растянулся на три.

И вот вместо романтичного вечера у нас зал совещаний через всемирные сети, вместо шампанского, распитой с мужем третья чашка кофе, чтобы не уйти в сон.

Такого трудоголика, как он я не видела никогда!

— Рус… — тихо зову мужа, пытаясь привлечь его внимание.

— А? — он даже не поднимает головы, лишь отвлекается на секунду, будто я помеха в важном деле.

Не сдаюсь. Подхожу близко, начинаю массировать его напряжённые плечи, чуть приоткрываю пеньюар, обнажая соблазнительные изгибы своего тела.

— Рус… — снова зову, на этот раз чуть настойчивее, с лёгкой игривой ноткой в голосе.

— Ну чего? — наконец бросает взгляд в мою сторону, но в его глазах скорее лёгкое раздражение, чем интерес.

— Остановись! И посмотри на меня! — окончательно стягиваю с себя остатки красивой одежды, намекая на то, что у нас есть дела поинтересней для первой брачной ночи.

— Сейчас, милая, сейчас! — прощается с кем-то в переписке. — Да, мы забыли о главном…

Закрывает ноутбук, притягивает меня к себе, крепко обвивает руками мою талию, и наши тела соприкасаются практически вплотную.

— Иди ко мне... — шепчу, и он отвечает мне поцелуем.

Закрываю глаза и тону в этом ощущении, растворяясь в нём и его сильных руках.

Мысли путаются в этом водовороте чувств, но одна проносится ярче других: теперь каждую ночь я буду засыпать в его объятиях. И следом каждое утро просыпаться рядом с ним.

Мои пальцы зарываются в его волосы, и я уже практически не дышу, когда губы Руслана скользят по линии подбородка.

Позднее, расположившись у него на плече, я рисую пальчиками сердечко на его груди.

— Ты счастлив? — улыбаюсь.

— Да, — говорит Руслан, но я замечаю по его выражению лица, что мыслями муж не со мной. Лицо его напряжено, словно что-то его беспокоит. Его глаза смотрят в какую-то точку на стене.

Приподнимаюсь на локтях, вглядываюсь в его лицо.

— Руслан?

— Что, милая?

— Да что с тобой? Ты последние дни словно… не ты. Всё в порядке?

— Ну да. Просто задумался…

— О чём?

— О многом…

— Например? Поделись, что тебя беспокоит.

— Беспокоит? Нет! Меня как раз теперь ничего не беспокоит, — смеётся. — Я, скажем так: строю планы. О делах думаю, о бизнесе. О том, что не за горами тендеры, от которых зависит наше будущее.

— Нельзя думать только о работе. Ведь это не вся жизнь.

— Согласен. Ты права. Зря я начал об этом. Работа — неженское дело. Об этом должен заботиться мужчина, муж.

— Съездим в свадебное путешествие и вернёшься к делам, — целую его в подбородок. — И даже обещаю: когда ты будешь работать, я не буду к тебе приставать!

— Ладно! — смеётся, прижимая к себе. — Но только ты не забудь про свои обещания не крутиться у меня под носом. А насчёт работы ты права: нельзя думать только о ней. Подумаю о другом. Например, о том, какую тачку я смогу себе купить, — взгляд теплеет и губы мечтательно расплываются в улыбке. — Я потом покажу тебе, какую присмотрел в автосалоне.

— Интересные у тебя мысли. И неожиданные…

— В чём неожиданные?

— Просто я, например, думаю о нашем медовом месяце. Как мы будем валяться в кровати или на солнышке возле моря. А ты про машину.

— А о чём ещё думать, если не об этом?

— Конечно. Только мне казалось, что у нас должны быть совместные мечты.

— Ну, думаю, и такие у нас есть. Покупка квартиры побольше, чем моя. Или вообще дома, например?

— Да, это куда поинтереснее, чем поменять тебе машину! — вот эта мечта мне нравится больше. Я сразу же представляю, как мы будем создавать для нас двоих своё совместное гнёздышко.

— Слушай, мы как о доме заговорили, я вдруг придумал один прекрасный ход, от которого выиграют все.

— Какую и кто — все?

— Ну мы, и твои старики. А что, если купить квартиру побольше, чем моя и твоих родных туда переселить? А мы сами в их дом заедем? По-моему, идея просто превосходная!

— Что? — поднимаю на него лицо. — Кого? — хочется верить, что ослышалась. После такого неожиданного заявления я замираю и практически не дышу.

— Ну, твоих стариков переселить. Зачем им столько пространства? Куда им двоим такие хоромы? Нежирно? Они на второй этаж-то уже еле поднимаются, ноги болят. Только зря простаивает шикарный домина.

Даже не знаю, как реагировать на его слова.

— Ты обалдел? — вырывается из меня грубость.

Сажусь на кровати, а затем и вовсе хочу уйти.

— Свет, ты чего? — Хватает меня за руку. — Ты куда?

— Отпусти.

— Ну-ка стой! — он приподнимается, заставляет повернуться к нему. Берёт меня за подбородок и всматривается в моё лицо. — Свет! Да что с тобой?

— Ты же пошутил, правда? — наконец выдавливаю из себя.

— Нет… А что? — он хмурится, будто не понимает моего замешательства.

— Ну как что… Во-первых, не смей говорить про моих родных, что они старики. Мой дед тебя ещё за пояс заткнёт, если ты с ним соревноваться на отжимания и подтягивания будешь! Во-вторых, это их дом, и такие предложения, как твоё о переезде в квартиру… неприемлемы.

Голос дрожит, и я сама удивляюсь, насколько резко и громко теперь звучат мои слова. Но остановиться уже не могу, потому что мне обида за своих родных сильнее любви к мужу.

— Никогда даже подумать не могла, что ты такое можешь сказать.

— А что такого? И чего ты взорвалась из-за ерунды? А кто они? Молодые? Такие же, как мы? Или как мои предки? Нет! — в голосе Руслана слышится досада.

Вот и первый конфликт в брачную ночь. А я её себе представляла совершенно точно не такой.

Ухожу в ванную. Пару минут одиночества, и я уже смахиваю слёзы.

Муж заходит следом, встаёт за моей спиной, смотрит на меня через зеркало и молчит. Возможно, понял, что перегнул, и теперь не знает, что сказать и как оправдаться.

— Свет, — не реагирую, — ну чего ты устроила. Сырость, что ли, ещё собралась разводить в первую брачную ночь? — тянет меня к себе, поднимает на руки. — Ну, жена, посмотри на меня! Светка, ну прости, я дурак! Сказал ерунду! Ну с кем не бывает, правда? Ты же тоже, бывает, что-нибудь ляпнешь, но я не обижаюсь.

— Это другое. Не смей про моих родных говорить такие вещи и предлагать такие идеи.

— Ладно. Но ты помни, что недопонимания у всех случаются.

— С нами точно такого быть не должно, — пытаюсь вырваться из его рук. — Я в душ, — спасаюсь отговоркой и сбегаю, не желая больше обсуждать эту неприятную ситуацию.

Когда я возвращаюсь оттуда, Руслан уже спит. Ложусь тихонечко рядом, но сон не идёт.

Ночник не выключаю, он горит и я, повернувшись к мужу, рассматриваю его такое умиротворённое лицо.

Вспоминаю, как всё начиналось…

После смерти родителей именно Руслан стал тем, кто помог мне справиться с утратой.

Да, конечно, мы с бабушкой и дедушкой поддерживали друг друга, но всё-таки он полностью завладел моими мыслями.

Его поддержка, наши встречи и прогулки после учёбы каждый день буквально вернули меня к жизни.

Правда, моя семья приняла Руслана не с первого взгляда, но и это мы прошли.

Сколько я ни уговаривала бабушку с дедом быть к нему добрее, они оставались настороже и не пускали его в свой мир.

Бабушка на мои вопросы, почему она сторонится его, твердила, что в Руслане есть «что-то не то», но что это «не то» объяснить не могла.

Потребовалось целых полгода, чтобы мои самые близкие люди разглядели в нём того самого человека, в которого я влюбилась.

В те напряжённые дни я боялась, что он не выдержит и уйдёт. Но Руслан не отступил, стойко перенося их недоверчивые взгляды и холодность в общении.

Он раз за разом доказывал, что его чувства ко мне настоящие, и сегодня моя мечта сбылась: я стала его женой.

Глава 4

СПУСТЯ НЕДЕЛЮ.

Пока все возвращаются из отпусков, мы, напротив, едем наслаждаться медовым месяцем.

Перелёт прошёл идеально, без малейших проблем.

По приезду в отель даже чемоданы распаковывать не стали, сразу ушли к морю. Теперь каждый наш день начинается именно с него.

Вся следующая неделя состоит из одних и тех же ритуалов: днём ласковые волны и мягкий песок нежат мою кожу, а ночью это делает любимый муж.

Я ловлю каждое мгновение, наслаждаясь этой новой близостью и привыкая к мысли, что теперь мы семья.

Руслан больше не вспоминает о своём странном предложении перевезти моих родных в квартиру, и я этому радуюсь. Наверное, сам понял, что это была нелепая идея. И очень хочется верить, что она не зрела в его голове раньше.

— Время пролетело, как один миг, — задумчиво произношу я, лениво потягиваясь на шезлонге.

— Да, хорошие моменты быстро заканчиваются, — проходит подушечками пальцев по моему плечу, спускаясь вниз.

— А ещё спасибо тебе, что ты сдержал своё слово.

— Ты о работе?

— Да.

— Ну я же тебе обещал. Но, Свет, я предупреждал, что я трудоголик, и тебе придётся с этим смириться. Ты же сможешь?

— Ну, это не самое плохое качество для мужчины, — улыбаюсь ему ласково. — Куда я денусь!

— И не будешь обижаться, если буду на работе засиживаться?

— Я буду помогать тебе, если нужно.

— Ты? — Замечаю, как Руслан удивляется на мои слова.

— Ну да.

— Но ты ничего не умеешь. У тебя нет опыта ведения бизнеса. Ты никогда не интересовалась такими вещами.

— Начну интересоваться.

— Нет, боюсь, ты мне только навредишь, — усмехается. — Мне тогда придётся и с тобой возиться, учить тебя всему. Свет, давай без обид, но пока рано тебе участвовать в семейном деле.

— Я скоро университет закончу.

— Сначала закончи. А пока у меня на работе хватает подчинённых. Этого достаточно, чтобы я справлялся без тебя. И я вообще думал, ты будешь дома сидеть. Мне кажется, что для таких, как ты — это самый лучший вариант.

— Каких — таких? — не понимаю его.

— Лёгких! Воздушных! Бесшабашных! Милая, ну зачем тебе это?! — совершенно искренне удивляется Руслан. — Ты же моя жена и можешь вообще не работать!

— Я не хочу сидеть дома.

— Ну не хочешь — не сиди. Иди тогда работай к своему деду и перебирай у него бумажки. Вас, женщин, не поймёшь! То, вы обижаетесь, что приходится работать, то, наоборот, создаёшь вам условия, а вы артачитесь, — я вижу, что Руслан очень недоволен сейчас.

— Ты меня должен спросить, что хочу я, а не равнять меня со всеми остальными. И…

— Да-а-а, — Руслан перебивает меня, проходя глазами по берегу моря, — совсем не хочется уезжать. Я остался бы здесь надолго. Кстати, насчёт отъезда… Через четыре дня уже пора домой собираться. Ты что-нибудь планировала по возвращению домой?

— Нет. А надо было?

— Конечно. Я же тебе говорил, — его голос звучит с лёгким удивлением. — Буквально неделю назад… В гостиничном номере. После нашей свадьбы.

Хмурюсь, невольно вспоминая разговоры во время нашей брачной ночи.

Он полночи работал, а потом мы обсуждали не очень приятные темы. Неужели он хочет вернуться к ним?

— Напомни… Ты говорил мне о работе, планах, тендерах…

— Нет. Я не об этом. Я тебе говорил, что для начала хочу поменять машину… — снова начинает говорить Руслан о своих желаниях.

— То есть ничего не изменилось… Ты хочешь потратить подаренные деньги на замену тачки? — спрашиваю прямо, не желая ходить вокруг да около.

Он пожимает плечами, как будто ответ очевиден.

— Ну да. А чего они будут лежать мёртвым грузом?

— Почему мёртвым? Нам надо на что-то жить первое время.

— Так разве у нас нет денег? У тебя наследство в виде серьёзного капитала от твоих предков. У меня карта, где тоже накопления лежат. Нам не за что волноваться. И я ведь работаю. Скоро тендер выиграю и заживём как цари!

— Да, но всё-таки…

— Свет, я тебя не понимаю, — поворачивается ко мне впол-оборота, — ты же сама говорила мне, что кроме работы есть много другого интересного. Вот, я услышал тебя.

— Давай поговорим об этом, когда вернёмся домой.

— Нет. Давай сейчас. Ты же сама сколько раз меня упрекала, что я ухожу от разговоров. Вот, время отпуска — самое время обсудить важные вопросы.

— Руслан, не надо придираться к моим словам. Хорошо… — ищу мысленно вариант, который бы устроил нас обоих. — Ну раз у тебя на карте денег достаточно денег, значит, бери из них и трать куда хочешь. Почему тебе так важно потратить именно свадебные? И уж тем более те, что достались мне по наследству?

Вопрос, кажется, задевает его. В глазах мелькает раздражение, губы сжимаются.

Глядя на недовольное лицо своего супруга, понимаю, что назревает очередная ссора. Именно поэтому я не хотела разговаривать сейчас.

— Вот так новость. То есть у нас будут раздельные бюджеты? Ты это хочешь сказать?

— Нет, конечно, но на что ты обижаешься, не понимаю. Машина, марку названную тобой недавно, стоит около шести миллионов. И я тебе предложила вариант, который на мой взгляд в нашей ситуации подходит больше всего: бери со счетов своей фирмы.

— Со счетов компании я взять не могу. Мне скоро подавать на тендер документы. Там могут потребовать денежное обеспечение. На счетах должны быть деньги. Хорошо… если не хочешь свадебные, возьми у своих. Они тебе не откажут, — муж не унимается, так или иначе возвращаясь к моему капиталу. — В конце концов, для твоей семьи это не деньги.