Всё смогу. Или на что способна любовь

Глава 5

Возвращаюсь домой и радуюсь, что Никиты до сих пор нет дома.

Мне не хочется с ним сейчас разговаривать. И уж тем более не готова объяснять, почему врач снова отрезал все пути к нашей мечте — допуску к ЭКО.

Её слова «не рекомендую, против, настаиваю, чтобы отпустили ситуацию» всё ещё эхом отдаются у меня в ушах, как самый жестокий и беспощадный приговор.

Закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза.

В квартире тихо. Это позволяет мне быть собой и наконец-то предоставить возможность больше не «держать лицо».

Я ведь каждый день последние пару лет только и делаю, что натягиваю маску спокойной, уверенной женщины.

Но я так от этого устала.

Сейчас, в этой тишине мне можно развалиться на части, расплакаться от бессилия, и стать собой — разбитой, усталой и сломленной.

Тошнота подкатывает к горлу, но я точно знаю, что это не та тошнота, которая бывает при беременности.

Не та, о которой я мечтала ночами, представляя, как внутри меня растёт наш ребёнок, долгожданный и желанный.

Это тошнота от бессилия. От очередного провала.

Собираю остатки сил, поднимаюсь с пола и шатаясь, иду в спальню.

Прохожу в комнату, снимаю пальто и падаю на кровать лицом в подушку.

Ни надежды, ни злости, ни разочарования. Только серая, утомительная горечь проигрыша.

Провалившись в сон, даже не слышу, как открывается входная дверь, а следом дверь в нашу спальню.

— Пришла… — слышу сквозь сон. — Зачем ей телефон, если она его не слышит!

А следом, словно не замечая, что я сплю, Никита включает свет.

Я зажмуриваю глаза от внезапной боли.

— Никит... Больно!

— Ну что? Как дела? — он словно не слышит меня, присаживаясь рядом. – Я звонил тебе несколько раз. Почему ты не берёшь трубку?

— Прости, не слышала звонка.

— Ну как? Что сказал врач? Когда процедура? — смотрит на меня с надеждой, но я сейчас снова его разочарую.

— Процедуры не будет. — Отворачиваю лицо, потому что не хочу видеть его глаза в этот момент.

— Почему?

— У меня не очень хорошие анализы, — говорю, глядя на пол.

Никита замирает.

Он, вероятно, ждёт продолжения, где я начну объясняться о причинах отказа. Но я не знаю, что ещё добавить к тому, что сказала. Пересказывать то, что говорила мне врач не вижу смысла.

— Как… — чувствую, что такое объяснение его не очень устраивает. В его голосе звучит непонимание и раздражение. — И что теперь с твоими анализами делать? Как-то можно это… исправить?

— Пока нужно просто ждать. Возможно, позднее, но точно не сейчас.

Он молчит несколько секунд. Его лицо превращается в камень.

— Ясно... Ну что ж...

И всё. Мой муж разворачивается и уходит в другую комнату.

Ни одного слова поддержки. Ни попытки обнять. Ни даже взгляда, в котором есть хоть капля сочувствия.

Пару минут сижу, не шевелясь, а потом чувствую, как во мне поднимается волна злости.

Мне ведь сейчас в тысячу раз тяжелее, чем ему!

Это именно моё тело отказывается принимать великий дар стать матерью. Это ведь передо мной врачи разводят руками, не в силах понять, что с нами не так!

Но я всё слушаю, терплю и двигаюсь дальше.

А что делает мой муж?! Он отворачивается и уходит. Причём делает это словно обиженный ребёнок, которому не купили ту игрушку, которую он хотел.

Сжимаю в гневе кулаки и не соглашаюсь с позицией страуса. Нет, так не пойдёт. Теперь мы поговорим начистоту. Не просто «Ну что же...»

— Что с тобой? — захожу в комнату без стука, и мой голос звучит довольно резко.

Никита молчит, стоя спиной ко мне.

— Говори.

— Мы столько всего прошли с тобой, и снова всё безрезультатно. — Начинает говорить, и я слышу, как его голос дрожит от возмущения.

— Я тоже не в восторге от ситуации. Но всё-таки я…

— Ладно, с тем, что у нас не будет детей, я уже практически смирился и ничего не жду. Но теперь есть дела посерьёзнее, — перебивает меня муж, не позволяя мне закончить говорить.

— Например? — мне даже догадаться сложно, что он теперь имеет в виду.

— Я слышал, что у тебя на работе проблемы?

— Подожди! Я думала, мы говорим о ребёнке.

— А что о нём говорить? Толку от этих разговоров, если мы всё равно ничего не можем изменить. Надя, отвлекись уже от этого!

— Нет у меня никаких проблем. Я не успела закончить один проект, а заказчики потребовали его немедленно.

— И что не так?!

— Я разберусь!

— Нет уж! Я знаю твою отрасль и могу помочь. Я не хочу, чтобы и здесь ты всё развалила!

— Развалила? — повторяю за ним, находясь в ещё большем шоке, нежели пять минут назад. — Я ничего не разваливала. Но не всё зависит от меня.

Теперь, когда разговор переместился совершенно в другое русло, я вдруг не могу избавиться от ощущения, что виновата кругом и во всём одновременно.

Но главное меня не покидает чувство, что я стою перед своим руководителем и отчитываюсь за неудачно выполненные задачи.

В одном месте не получилось, во втором… А он в этот момент смотрит на меня так, словно я полнейшая неудачница.

Волна разочарования накатывает на меня, и я не могу сдержать слёз. Они просятся наружу против моего желания.

Я спешно вытираю их, но Никита всё равно замечает моё состояние. И то, что он видит, ему совершенно не нравится.

— Надя, пожалуйста, умоляю тебя, давай без этой размазни! Ты же сильная женщина! Вот и оставайся ею в моих глазах, — вижу, как он начинает психовать.

— А я что, не имею права на эмоции?

— Эмоции — это слабость! — говорит и снова выходит из комнаты.

Несколько минут сижу в одиночестве, смирившись с тем, что мы так и не поговорим. Но через несколько минут Никита снова появляется в комнате.

Выпрямляю спину, готовясь к обороне. Если он снова начнёт говорить о моих неудачах, я не буду перед ним оправдываться.

— Пойдём со мной, — без всякой агрессии говорит мне и тянет за руку, приглашая пойти за ним следом.

Он ведёт меня на кухню и показывает кивком на стол. На нём стоят любимые пирожные, две кружки с чаем и большой букет роз.

— Садись, поешь. Цветы нужно подрезать, а то завянут.

— Ты купил всё это для меня?

— Ну а для кого ещё? — искренне удивляется. — Думал, отпразднуем сегодня важную дату. Но раз не вышло, не пропадать же добру.

Когда Никита говорит это, я буквально на физическом уровне чувствую, как тяжело даются ему эти слова.

Никита в этом весь. Он не любит говорить лишнего, но одновременно всё равно так или иначе показывает своё участие и переживания.

Вероятно, ему тоже очень плохо, но он держится и признаться в этом не решается. Ведь он привык всё носить в себе.

Пока я стою и смотрю на пирожные, он внезапно поворачивается ко мне и крепко обнимает.

— Надь, не обижайся на меня. Мне тоже несладко. Если ты думаешь, что я не переживаю, ты не права.

Киваю, ничего не отвечаю, не хочется больше разговоров. Пусть этот день закончится и мне будет достаточно.

— Надя, присядь. Мне есть, что ещё тебе сказать. Я не знаю, как ты отнесёшься к этому, но всё-таки предложу. Давай усыновим кого-нибудь?

— Усыновим? — выдавливаю из себя, не веря в то, что это говорит мой муж.

— Ну да, усыновим.

— То есть ты думал об этом?

— Да, конечно, думал. Верил, что сами сможем, но, если не можем, почему не рассмотреть такой вариант?

Он говорит это настолько непринуждённо, что я на несколько минут даже теряюсь в реакции.

— Скажи что-нибудь.

— Хорошо. Давай.

— Правда?! — Глаза Никиты загораются огнём счастья.

Муж обнимает меня и целует в губы. Он доволен тем, что я согласилась с его предложением, а я счастлива, что наши желания идентичны.

— Надя, представляешь, я ведь смогу играть с ним в футбол. Ходить на рыбалку! — радуется Никита, словно сам ребёнок. — А ещё тебе не придётся уходить в декрет! Это тоже отличная новость.

— Да, но я хотела бы хотя бы пару месяцев отдохнуть…

— Потом как-нибудь отдохнёшь! Надь, завязывай мечтать о декрете! Ты же не лентяйка, правда? Мы оба с тобой самые настоящие карьеристы. Верно?

Киваю через силу, не желая портить волшебство счастливого момента.

— Ну вот и отлично! Заканчивай проект, и будем выбирать себе ребёнка. Вес, рост, лицо… Обязательно тщательно надо прописать характер. Я не буду подстраиваться под...

— Как это: вес, рост, лицо? — перебиваю его.

— Так! А разве это не главное? Он ведь должен походить нам по всем параметрам. Слушай, а в усыновлении, оказывается, есть свои плюсы! — вижу, как он воодушевляется идеей установить критерии отбора для будущего ребёнка. — Так, надо записать основные пожелания, а то забуду.

*************

Уважаемые читатели!

Приглашаю вас в другие истории нашего прекрасного Литмоба «Чужих детей не бывает».

Сегодня это история от автора Любовь Трофимова “Миллиард проблем. Кара небесная”

Любимый предал меня, выбрав более достойную партию. Мне не привыкать, но… Потеряв веру в любовь, я выбрала свой путь к счастью.

Загадочный незнакомец готов помочь, но мне трудно понять, что он потребует взамен. Его сердце тоже ранено, а в его прошлом много тайн и интриг, несущих с в себе смертельную опасность.

Сомнениям места не осталось, когда я оказалась там, где не должна была, и услышала то, что изменит не только мою жизнь.

Глава 6

Я смотрю на своего мужа с откровенным удивлением, но он совершенно искренне не понимает моей реакции.

— Что опять не так?

— Никит, это не собака или кукла. Человека нельзя выбирать как вещь.

— А как его ещё надо выбирать? Это когда своего зачал, естественным путём, понятно: получится, что получится. А здесь почему бы не получить именно такого, которого нам хочется.

— Нет, так это не работает. Выключай расчёт, действуй сердцем. Нужно, чтобы ты своего ребёнка сердцем почувствовал, — подхожу к мужу и кладу руку на грудь в районе его сердца. — Мне кажется, что так будет правильнее.

Никита резко отводит мою руку, будто от шока.

— Хватит этой ерунды! — его голос снова становится резким и холодным. — Ты вообще слышишь себя? «Сердцем почувствовать». Ты раньше такой не была, Надя. Раньше у нас с тобой был общий разум, мы мыслили логично. А теперь — одни слёзы и сантименты.

Он делает шаг назад, его взгляд становится пристальным и оценивающим.

— Я предлагаю реальное, взвешенное решение нашей проблемы. А ты опять уходишь в «душу». Значит, так. Мы найдём ребёнка, который будет похож на нас. Обязательно брюнета, с голубыми глазами. Чтобы ни у кого даже мысли не возникло… — он делает паузу, подбирая слова, — …задавать глупые вопросы почему он не похож на нас. Чтобы никто не тыкал пальцем и не шептался за спиной: «С кем это она его нагуляла?» Я не хочу всю жизнь оправдываться и краснеть.

— Что ты несёшь…

— Не надо обижаться. Я говорю что есть. Он должен быть похож на нас и точка.

После сказанных слов мой муж берёт в руки телефон и утыкается в него, тем самым дав понять, что разговор о ребёнке закончен.

Наверное, но у меня ноги словно ватные. Складывается впечатление, что я живу совершенно не с тем, за кого выходила замуж.

А может я просто на самом деле его не знала, и именно теперь он настоящий?

— Ну что ты застыла, Надя? — всё-таки поднимает на меня глаза.

— Вопрос с ребёнком мы закрываем раз и навсегда. Я больше никогда не хочу обсуждать эту тему.

— Надя! — Никита сжимает кулаки и закатывает глаза. — Ну ты сама подумай, как мне жить, если я стану центром притяжения сплетен! Я не хочу, чтобы меня обсуждали!

— Мне кажется… — замираю, не зная, какие слова подобрать, чтобы не обидеть мужа и остаться тактичной, — ты стал слишком зависим от чужого мнения. Это неправильно. И очень жаль, что мы не говорили с тобой об этом раньше. И вообще, кому ты нужен тебя обсуждать.

— А вот здесь ты не права, — не соглашается со мной. — Я совершенно точно знаю, что мне многие завидуют. И я тебе скажу: это классно! — замечаю, как глаза моего мужа неожиданно блестят странным, но таким знакомым мне азартом.

У него также светятся глаза, когда он заключает какую-то выгодную сделку.

Только сейчас этот блеск иной. Злой какой-то… и совсем незнакомый.

— Я, если не брать вопрос о наличии детей, всех своих друзей и бывших одноклассников обскакал!

— А тебе это было так важно?

— Конечно! Ведь именно они думали, что они на коне, а я плетусь где-то сзади.

Никита расправляет плечи, будто сидит сейчас в невидимом пиджаке победителя.

— Видела бы ты рожу выскочки Кости, когда он узнал, в какой компании я работаю. Ходил в школе героем, капитан команды! Все девки за ним хвостом! А теперь кто? Что? — с кривой усмешкой продолжает Никита, и его голос становится резким, дребезжащим от накопившейся желчи. — Слышал, что сидит в какой-то затхлой, никому не известной конторе, перекладывает бумажки за копейки. Неудачник!

Он делает глоток из чашки с чаем практически залпом, продолжая говорить с триумфом.

— И Димка туда же. Помнишь его? «Гений физики и математики»! А по мне так ботан! А какое ему пророчили великое будущее. И где его будущее? Спился! Все они думали, что я так и останусь тем тихим парнем с задней парты, которого можно было подкалывать. Но жизнь — штука справедливая, она всё по местам расставила! Я один из ведущих работников в международной компании. Моя жена тоже специалист высокого уровня. У меня квартира в центре, тачка за несколько миллионов! И главное – теперь я хочу, чтобы они видели каждый мой шаг, каждую покупку, каждый успех. Пусть захлебнутся своей завистью, это лучшее топливо для моего движения.

Никита резко замолкает, сжимая челюсти так, что на скулах видны желваки, и в этом дальнейшем молчании я чувствую ненависть ко всем тем, кто когда-то его окружал.

Вглядываюсь в лицо своего мужа, не могу поверить, что именно он говорит такие вещи.

Это словно не мой муж Никита, а кто-то другой, чужой, незнакомый мне.

И голос тот же, и мимика, и сидит у стола тот же человек внешне. Но тем не менее совершенно другой!

Никогда в моей голове не возникала мысль, что мой муж с кем-то соревнуется. Хочет кому-то отомстить. Кому-то что-то доказать. Кому-то утереть нос. Или, как он выразился «заткнуть рот».

— Погоди, то есть по сути для тебя рождение или усыновление ребёнка – это соревнования?

— А почему нет? — он даже не скрывает теперь этого факта.

— Значит, получается, что ты и меня выбирал по тому же принципу? Если женщина успешна, значит, возьмёшь замуж. Если нет, значит мимо...

Никита, понимая, что сказал лишнее, хочет пойти на попятную и сразу начинает оправдываться.

— Не говори ерунды! Я всегда тебя любил! И люблю! Да, мне не всё в тебе нравится, но идеальных людей не бывает! Поэтому я тебе и говорю: если нам не повезло с тем, чтобы самим зачать ребёнка, давай тогда хотя повернём ситуацию в свою пользу и выберем такого, который нас устроит по всем параметрам.

Отставляю от себя кружку, отодвигаю пирожное. Аппетит потерян.

Мой муж видя мою реакцию и не найдя поддержки, фыркает, и со злостью, взяв мою чашку, бросает её в раковину.

— М-да… Как много сегодня… открытий чудных…

— А что не так? Я с тобой искренен. Разве не это ценно? Кроме того, я думал мы на одной волне! А насчёт того, что ты успешна в карьере, так я ты же вроде тоже была карьеристка?!

— Карьеристка… Не знаю. Никогда не думала об этом. Мне просто нравилась и нравится моя работа. И я её выполняю хорошо. Но совершенно точно никому не собиралась затыкать рот тем, что у меня круче машина, квартира или должность. И я не согласна с тобой, что зависть — это хорошо. Я боюсь завистливых людей. И сама никому не завидую.

— Ну и зря. Это вдохновляет на успех.

— Никита, а если я потеряю свою работу, ты как, в этом случае останешься со мной?

— Естественно! Я тебя люблю! Надя, не делай из всего трагедию. И на работе у тебя всё будет нормально. И ребёнок у нас будет всё равно.

— Нет, не будет, потому что я не собираюсь выбирать его словно в магазине куклу.

— Зря.

— Извини, я устала. Пойду лягу.

Ухожу в комнату и закрываю за собой дверь. Ложусь кровать, накрываюсь с головой одеялом и гоню коварные мысли из головы прочь.

После столь неожиданных признаний моего мужа мне вдруг стало оказаться, что Никита совершенно не тот человек, каким я видела его раньше.

Я не думала, что он такой мстительный. Что его движущей силой в этой жизни является желание «заткнуть рот» тем, кого он сам же презирает или боится.

А ещё я никогда не догадывалась, что его уверенность — это лишь броня, под которой прячется детская зависимость от чужого мнения.

Но даже это не самое страшное для меня.

Куда страшнее мысль, что ему на самом деле не нужен ребёнок.

Ему нужно просто поставить точку в своём плане этого десятилетия. Так сказать — замкнуть круг и двигаться дальше.

Глава 7

Больше мы с Никитой о детях не разговаривали.

Я уверена, он пожалел о своих признаниях, которые выдал мне в тот вечер, но уже ничего не изменить. То, что он носил в себе так долго, вырвалось наружу.

Естественно, я не буду разводиться с ним из-за того, что мой муж настолько ... амбициозен, но осадок в душе всё-таки остался.

— Надюш, привет, — заходит вечером домой муж с пакетом с большим букетом цветов.

— Привет, — сижу за работой.

— Отвлекись! — протягивает мне цветы, и присаживается передо мной на корточки. Его лицо сейчас очень близко к моему. Настолько близко, что я вижу мелкие морщинки возле глаз. — Посмотри на меня!

Поворачиваюсь к мужу, и не успеваю ничего спросить, как Никита берёт мои руки в свои, крепко их сжимает, а затем целует ладони.

— Что с тобой?

— Мы с тобой в гонке за детьми забыли главное.

— И что же?

— Нас! Но сегодня я хочу напомнить тебе, что мы муж и жена и пригласить тебя сегодня погулять. Но кроме этого … я хочу поговорить на тему, которую мы с тобой не закончили.

— Какую именно? Последних у нас было как минимум три. Но я не думаю, что... — Не хочу больше разговоров.

— Надя, речь пойдёт об усыновлении. Я хочу лишь тебе сказать, что я много думал и пришёл к выводу, что ты права. Ребёнка нельзя выбирать как куклу. Мне кажется, я переборщил с этим.

Смотрю на своего мужа затаив дыхание, и не могу поверить в то, что именно он говорит мне это.

— Слушай, в тебе столько разных эмоций последнее время. То ты одно думаешь, то другое. Твоё мнение слишком непостоянное.

— Потому что я не знаю, как поступить правильно. — Отводит взгляд. Никита не любит признавать, что у него есть слабости. — Да и какое оно – это правильно? Опустить ситуацию не получается. В общем, если ты не злишься на меня, я хотел бы всё-таки попробовать сделать так, как ты советуешь.

— Как? — не понимаю его.

— Выбрать сердцем, — кладёт руку себе в область груди.

— Никит, неожиданно. Но ты действительно так думаешь? Или просто пытаешься уступить мне?

— Конечно, я так думаю. Я никогда не притворяюсь.

Не могу сдержать эмоции и начинаю плакать. Гормональная терапия изменила меня.

Раньше меня на слёзы даже самой жалостливой мелодрамой было не пробить, а теперь я могу плакать из-за того, что вижу безумную собаку во дворе, как ударился ребёнок, как мать качает на руках своего сына и поёт ему колыбельную.

Я борюсь с этой плаксивостью, но пока она побеждает.

Возможно, со временем я снова стану той, кем всегда была: с чётким анализом, отсутствием лишних эмоций, и уверенностью в том, что всё делаю правильно.

Но точно не сегодня...

— Ну, ты чего! — притягивает меня к тебе мой муж, крепко обнимая. — Ну вот, ещё сырость тут разводишь. На тебя прямо совершенно не похоже! Всё, вытирай слёзы и расскажи мне, что нужно делать, чтобы найти ребёнка? Наверное, всё-таки, нужно посмотреть какие анкеты?