Диктуя правила.

Глава 1. Колесо.

Супермаркет "Мега", в этот пятничный вечер, был забит торопливыми покупателями, среди которых маневрировала тележка, которой управляла Зоя Анисимова с таким видом, будто это был болид Формулы-1.

– Так… рис, гречка, овсянка, – бормотала она, сверяясь со списком, исписанным её фирменным почерком, напоминающим кардиограмму испуганного кролика. – Курица, рыба… Стоп! Сыр забыли!

Она резко развернула тележку, чуть не сбив пожилую женщину с корзинкой.

– Простите! – крикнула Марьяна, извиняясь за подругу. – У неё близорукость!

Зоя уже мчалась к сырному отделу, где под ярким светом витрин, красовались разноцветные кусочки с дырочками и пузырьками, в окружении ценников. Она остановилась перед секцией с элитными сортами, скривив лицо так, словно ей предложили понюхать носок, который неделю пролежал в спортивной сумке.

– Кто ест эту гадость? – поморщилась она, разглядывая голубоватый сыр с плесенью. – Да ещё и платит за него неприличные деньги, фу!

– А мне нравится, – хмыкнула Марьяна, мечтательно глядя на дорогой деликатес. – С мёдом и грецким орехом, виноградом и хорошим вином… – она театрально вздохнула. – Жаль, что себе это позволить я могу, только на наших корпоративах и то, за счёт руководства. Если, конечно, успею схватить до того, как наш арт-директор, всё не сметёт в свою тарелку, он тот ещё любитель халявы.

– Ничего, подруга, – Зоя положила руку на плечо Марьяны с видом пророка, предсказывающего светлое будущее. – Когда-нибудь, мы сможем позволить себе всё что захотим: и Париж с Дубаем, и сыр с плесенью, и даже туалетную трёхслойную бумагу! А сейчас, будем довольствоваться Голландским или Костромским, тоже не плохой вариантик!

Она взяла отрезанный кусочек, улыбаясь так, будто это был не сыр за 299 рублей, а золотой слиток, случайно затерявшийся на полке.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, Анисимова, – закатила глаза Марьяна. – Мы с тобой в Москве живём уже 9 лет, а ты всё веришь в сказки, посмотри на свою зарплату и приземлись на землю!

⎯ Да брось ты унывать, Тимофеева! – Зоя подмигнула с энергией, способной осветить небольшой посёлок. – Жизнь она знаешь какая? В любой момент может, БАЦ – и всё поменять! Главное в это верить. Как говорится, под лежачий камень, вода не течёт, а под занудную Марьяну – тем более! Так что бери йогурты и пойдём на кассу, пока я не решила, что нам жизненно необходим этот шоколадный торт за 800 рублей – кивнула на стеллаж, где были расставлены кондитерские изделия.

⎯ Нет уж, Зоя, тебе ещё три килограмма нужно сбросить, а то в свой любимый летний костюм не войдёшь – укоризненно высказалась Марьяна, направляясь к кассам.

⎯ Вечно ты мне настроение портишь, Тимофеева, что за манеры? – толкая тележку возмущалась Зоя

⎯ Для твоего же блага, ma chère (моя дорогая) – подмигнула Марьяна, выставляя продукты на ленту – а то будешь, как наша соседка, Любовь Андреевна, центнер весить и панталоны, как паруса на балконе развешивать.

⎯ Типун тебе на язык! – три раза, сплюнула через плечо, Зоя – мне, аж, дурно стало, от такой перспективы.

Вернувшись домой, в свою скромную однушку в Люблино, которую они гордо называли "наши апартаменты", девушки принялись раскладывать продукты. Марьяна методично организовывала пространство холодильника, словно играла в тетрис, а Зоя бросала продукты на полки с энтузиазмом ребёнка, кидающего игрушки в коробку перед приходом взрослых.

– Так, что берём на дачу к Галке? – спросила Зоя, жуя бутерброд с тем самым Голландским сыром, который они только что купили. – Я думаю взять те джинсы, которые мы вместе покупали, футболку и спортивный костюм.

– Не забудь взять пижаму и халат, а то Софья Николаевна, устроит нам опять уроки этикета, – фыркнула Марьяна, помешивая макароны, которые грозили превратиться в клейстер.

– А ты не забудь платье, – усмехнулась Зоя. – Вдруг на даче будет какойнибудь симпатичный сосед, который выращивает органические помидоры и читает Достоевского.

– Ага, лет восьмидесяти, с бородкой и вставной челюстью – саркастически прокомментировала Марьяна

–

Что за пессимистический настрой, Тимофеева, я же тебе уже говорила, что посеешь, то и пожнёшь! – возмутилась Зоя – ты не те сигналы в космос посылаешь!

–

То-то я смотрю, твои желания одно за другим исполняются – съязвила Марьяна – нумеролог хренов.

–

Но-но! – взвизгнула Зоя – я в процессе, не гневи небеса, они нас могут прямо сейчас услышать! Вот смотри, помнишь мы мечтали стать

дизайнерами и работать в медиахолдингах, а? – требовательно посмотрела на Марьяну, раскладывающую макароны – кем ты сейчас работаешь? – заглянула ей в глаза – Вот! – затрясла указательным пальцем – так что, думай о хорошем, плохое само придёт!

Их ужин был прост: макароны с сыром и консервированным тунцом – кулинарный шедевр из категории "Что можно приготовить за 15 минут, когда у тебя нет сил и фантазии".

– Помнишь, как в прошлом году, Галя потащила нас в поход к дальнему озеру? – спросила Марьяна, накручивая макароны на вилку.

– Такое забудешь! – расхохоталась Зоя. – "Всего пять километров, девочки! Тут близко!" А оказалось пятнадцать, и половину пути под дождём! Я думала, мои кроссовки станут частью местной экосистемы.

– А когда мы заблудились, и Галя уверяла, что она знает это место, как свои пять пальцев?

– Сусанин блин – всплеснула руками Зоя – хорошо, что мы встретили тогда этого жуткого старика с ружьём и он нас вывел, а так бы вся эта история, могла очень печально для нас закончиться.

– Вот и я о том! – На уговоры Канаевой, больше не ведёмся! – утвердительно заявила Марьяна, жуя макароны – если не хотим неприятностей с последствиями.

–

А я-то тут причём? – возмутилась Зоя, не понимающе глядя на подругу

–

Так это ты прошлый раз согласилась, я была против! – удивилась Тимофеева.

–

Ты из нас самая стойкая и рассудительная, если что, тормози её бурную фантазию и мою за одно, ясно!

– хихикнула Зоя.

Они смеялись до слез, вспоминая свои приключения с Галей Канаевой – девушкой, которая, казалось, притягивала неприятности, как магнит – скрепки.

Утро субботы началось с пронзительного звонка в дверь. Марьяна, с всклокоченными, запутанными волосами, в пижаме с изображением сонных котиков, поплелась открывать.

На пороге стояла Галя – свежая, полная энергии, с заплетёнными в высокий хвост волосами, кепке Феррари, косухе и черных джинсах.

– Подъем, соням! – воскликнула она с энтузиазмом утреннего будильника. – Дача ждёт, шашлыки маринуются, а мой черный красавец бьёт копытом у подъезда!

– Твой черный конь – это Солярис 2012 года с вмятиной на бампере, – пробормотала Марьяна, пропуская подругу в квартиру.

Из комнаты донёсся стон Зои:

– Скажите, что это сон, и сейчас только пять утра!

– Нет, дорогая, это реальность, и уже семь! – пропела Галя, проходя в комнату, сдёргивая одеяло с Зои. – Вставай, красавица, проснись, открой сомкнутые негой взоры, на встречу Кратовым просторам!

Ещё полчасика, дача никуда не убежит! – Зоя попыталась вернуть одеяло, но Галя была неумолима.

⎯ У нас по плану: завтрак на веранде в окружении соснового бора, потом озеро, барбекю, баня, а вечером – звезды и философские разговоры о смысле жизни под папину вишнёвую наливку.

⎯ А пирожки с капустой будут? – простонала Зоя

⎯ Обижаешь, мама с бабушкой уехали на дачу ещё вчера, так что к нашему приезду они уже будут готовы, но если ты не поторопишься, то мы попадём в пробку, и кто знает, какие татары могут нагрянуть в гости! – наливая себе кофе, весело сказала Галя.

⎯ Ладно, уговорила – сползла с кровати Зоя – мне тоже сделай, покрепче!

Через полчаса, с двумя сумками, набитыми вещами "на все случаи жизни", и пакетом еды "чтобы не объедать Галиных родителей", Марьяна и Зоя сели в черный Солярис. Галя включила музыку на полную громкость и выжала педаль газа.

– Девочки, это будут лучшие майские в нашей жизни! – объявила она, лихо выруливая со двора. – У соседей новый забор, у нас новая беседка, а у меня – гениальный план, как сделать эти выходные незабываемыми!

Марьяна и Зоя переглянулись с выражением, которое ясно говорило: "Опять приключения на наши пятые точки".

Маленький черный автомобиль вырулил на объездную, унося трех подруг навстречу очередной авантюре, которая, как обычно с идеями Гали, обещала быть, как минимум запоминающейся.

Черный Солярис бодро катил по Раменскому шоссе, лавируя между машинами дачников, груженными рассадой, шашлычными наборами и надеждами на идеальные выходные. Галя за рулём подпевала знаменитый трек, льющийся из колонок, периодически сбиваясь с ритма, компенсируя это громкостью.

– Девочки, я вам не рассказывала? Напротив нашей дачи, как гриб, выросла база отдыха! – щебетала Галя, одной рукой держа руль, а другой пытаясь открыть бутылку воды. – Теперь весь посёлок не спит с пятницы по …

– Галя, на дорогу смотри! – взвизгнула Зоя, когда машина опасно приблизилась к обочине.

– Расслабься, я профессионал! Полгода за рулём – это почти как десять лет опыта, – отмахнулась Галя, гордо выпрямляясь. – Папа говорит, что у меня врождённый талант к вождению.

Твой папа тебя просто любит, – пробормотала Марьяна, вцепившись в ручку двери, посматривая на подругу.

Свернув на улицу Горького, Галя прибавила газу:

– Ещё пять минут, и мы будем наслаждаться маминым фирменными пирожками, омлетом с грибами и…

БА-БАХ!

Машину резко дёрнуло вправо, как будто какой-то невидимый великан решил поиграть с ней в хоккей.

– ААААААА! – завопила Зоя, вцепившись в сиденье с такой силой, что её ногти, казалось, пробили обивку.

– ЧТО ПРОИСХОДИТ?! – закричала Марьяна, чувствуя, как её сердце пытается выпрыгнуть через горло.

– Я НЕ ЗНАААААЮ! – в тон им пропищала испуганная Галя, крутя руль, как капитан тонущего корабля.

Солярис, словно пьяный матрос, покачнулся, вильнул и, наконец, остановился в полуметре от кювета, где начиналось поле, с чуть позеленевшей травой.

Наступила оглушительная тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием трех девушек.

– Все живы? – наконец выдавила Галя, выключая двигатель.

– Физически да, – ответила Зоя. – Морально – я только что пережила все пять стадий принятия неизбежного.

– Что это было? – спросила Марьяна, пытаясь унять дрожь в руках.

– Сейчас узнаем, – Галя выбралась из машины с видом детектива, приступающего к расследованию.

Все три подруги, как по команде, выстроились перед автомобилем, уставившись на заднее колесо, которое теперь больше напоминало пережёванный кем-то пончик, чем часть транспортного средства.

– Ну вот и приехали, – констатировала Зоя, скрестив руки на груди. – И что теперь?

Галя, приняв позу эксперта-автомеханика, заявила с важностью:

– Нужно менять.

Гениально! – хмыкнула Марьяна, наблюдая, как подруга с видом нейрохирурга, готовящегося к сложной операции, открывает багажник.

Вместо инструментов их взорам предстали аккуратно уложенные ящики с рассадой огурцов.

– Теоретически, – с непоколебимой уверенностью заявила Галя, начиная выгружать ящики. – Я видела, как это делает папа. Выглядело несложно. Колесо должно быть где-то здесь…

Она уставилась в пустой багажник с таким удивлением, будто ожидала найти там портал в Нарнию.

– Что-то я здесь ничего не вижу, – саркастически заметила Зоя, заглядывая через плечо подруги. – Может, колесо решило прогуляться?

– Разберёмся, – отрезала Галя, поднимая крышку потайного отсека, где обнаружилось запасное колесо, прикрученное болтами с такой силой, будто его устанавливали с мыслью, что оно никогда не понадобится.

– Прекрасно! – воскликнула Марьяна. – Колесо мы нашли. А где инструменты?

Галя замерла, как студентка, забывшая выучить самый важный билет на экзамене.

– Хм, я думала, они мне не нужны, – промямлила она, избегая взглядов подруг. – Я их в гараж положила. Они только место занимали…

– ЧТО?! – Зоя подскочила так, словно увидела змею. – И чем, по-твоему, мы должны открутить колесо? Силой мысли?!

– Да что ты пристала! – взвилась Галя. – Со мной такого ещё не случалось! А они всё время тарахтели!

– Другого я от тебя и не ожидала! Конечно! Зачем возить с собой инструменты? – всплеснула руками Зоя. – Это же так логично! Давайте ещё тормоза снимем, они тоже место занимают и скрипят иногда!

– Надо ловить машину и просить помощи! – решительно заявила Галя, игнорируя сарказм.

– Ага, – кивнула Зоя, оглядывая пустынную дорогу. – И где ты видишь хоть одну?

– Сегодня суббота, майские праздники, – с оптимизмом заявила Галя. – Кто-нибудь обязательно поедет!

Прошло полчаса. Девушки, облокотившись на автомобиль, как три унылые вороны на проводах, всматривались в даль бесконечной дороги. Марьяна пыталась поймать сеть на телефоне, вытягивая руку в разных направлениях, словно дирижируя невидимым оркестром. Галя, каждые пять минут, вытягивала шею, заслышав отдалённый шум мотора, но каждый раз это оказывалось эхо, доносившееся с Раменской трассы.

– Может, нам стоит просто пойти пешком? – предложила Марьяна. – До дачи всего километра три.

– И бросить мою машину? – возмутилась Галя. – Папа меня убьёт! Он и так говорил, что женщина за рулём – жуткий кошмар водителей.

– Смотрите! – вдруг воскликнула Зоя, указывая вдаль. – Машина!

На горизонте показался черный джип, несущийся с такой скоростью, будто за ним гналась вся дорожная полиция Москвы.

– Ну, кто будет тормозить? – нахмурилась Зоя, глядя на приближающуюся машину.

– Может, не надо? – с сомнением произнесла Марьяна, наблюдая, как грозно приближается огромный внедорожник.

– Тимофеева, для тебя точно остановится, – решительно заявила Галя. – Иди и махни. Ты из нас самая эффектная, ноги от ушей, почти модель, давай, Марья.

– Нет, ты что! – запротестовала Марьяна. – Давайте лучше кого-нибудь другого подождём.

– Ты нам что предлагаешь, до ночи тут куковать? – возмутилась Галя. – Давай, смелее. Что ты как девочка, ломаешься, ради общего дела! – она подтолкнула подругу к дороге.

Марьяне ничего не оставалось, как выйти и робко поднять руку, чувствуя себя героиней фильма ужасов, делая именно то, из-за чего зрители кричат: "Не делай этого, дура!"

Черный Ленд-крузер 200, с тонированными стёклами, пронёсся мимо, с таким равнодушием, будто девушек вообще не существовало, подняв облако пыли, от которого Марьяна закашлялась.

– Ну вот, я же говорила… – начала она, но осеклась, когда джип, проехав метров тридцать, внезапно затормозил, словно водитель только сейчас осознал, что его кто-то умолял о помощи.

Машина сдала назад и остановилась рядом с ними.

– Мамочки, – пропищала Зоя, когда дверь открылась и из салона, показались два мужика, здоровенные, высокие, в кожаных куртках и спортивных костюмах известного бренда.

– Ты погляди, какие цыпочки в нашем районе заблудились, – произнёс басистым голосом высокий мужчина, лет тридцати пяти, с бычьей шеей, на которой красовалась золотая цепь, толщиной с якорный канат.

Марьяна почувствовала, как её ноги превращаются в желе. Зоя застыла с выражением кролика, загипнотизированного удавом. Галя, единственная из троицы, сохранила подобие самообладания, хотя её улыбка больше напоминала судорогу.

– Угомонись, Берёза, – осадил его другой мужчина, ещё более внушительных размеров, с татуировкой солнца на шее, модной стрижкой, похожего на бурого медведя. – Не видишь, девочкам нужна помощь, верно, красавицы?

Он подошёл к остолбеневшей Зое, которая, казалось, забыла, как дышать.

– Чё застыли? – хмыкнул он, улыбаясь во все тридцать два зуба, каждый из которых, казалось, мог открывать пивные бутылки. – Вам помощь нужна или как? – он кивнул на колесо с видом эксперта, оценивающего нанесённый ущерб.

– Вы нам не поможете? – наконец взяла себя в руки Марьяна, – У нас колесо есть, а открутить нечем…

– БА-БЫ, – расхохотались мужики так громко, что, казалось, птицы с ближайших деревьев разлетелись в панике.

– Как благодарить будете? – спросил тот, которого называли Берёзой, двусмысленно поиграв бровями, как злодей из дешёвого боевика.

– А как надо? – выпалила Галя с храбростью человека, который уже смирился со своей судьбой.

– Ну… можешь стоя на коленках… – подначил её Берёза, доставая из своей машины домкрат и баллонный ключ.

Зоя и Марьяна синхронно побледнели, представив худшее.

– …помолиться за наше здоровье, – закончил он, расхохотавшись ещё громче. – А ты что подумала? – с ухмылкой, подмигнул.

– Да о том же! – опомнилась Галя, пытаясь сохранить достоинство – куда вам вставить – ответила в его же манере – свечку – утвердительно кивнула.

– Хм, языкастая значит, – прокомментировал мужчина с татуировкой солнца, уже скручивая колесо с ловкостью профессионала. – Это неплохо, даже редкость в наше время. А подружки? – он внимательно посмотрел на Зою, которая мгновенно вышла из ступора.

– Слышь, мужик, – выпалила она с неожиданной смелостью человека, которому нечего терять, – Хочешь помочь – помогай, а нет – так проваливай!

Мужчины переглянулись с удивлением, а потом разразились хохотом, от которого, казалось, задрожала земля.

– Огонь-девка! – одобрительно кивнул. Берёза. – Люблю таких, с характером!

В этот момент тишину разорвал рёв подъезжающего автомобиля, и все синхронно обернулись.

К обочине медленно, с королевским достоинством, подкатил черный "Майбах 650" – машина, которая выглядела так, будто в ней должны ездить только президенты стран или суперзлодеи из фильмов о Джеймсе Бонде.

Тонированное стекло опустилось с механической точностью, и девушки увидели мужчину лет тридцати трех. Его лицо было суровым – жёсткие черты, мрачное выражение, тёмные волосы и серые глаза, холодные и надменные, как вечная мерзлота, скованная льдами. Его взгляд скользнул по всей компании, с равнодушием и пренебрежением, как будто он увидел болотных лягушек с бородавками.

Атмосфера мгновенно изменилась. Шутки и смех прекратились, словно ктото нажал на выключатель. Даже воздух, казалось, застыл и превратился в иней.

– Заканчивайте, – произнёс он глубоким, грубым голосом, который, казалось, не допускал возражений. – Жду вас на базе.

Его взгляд на мгновение задержался на Марьяне, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот взгляд пронизывал насквозь, словно рентгеновский луч, видящий все её страхи и секреты.

Стекло бесшумно поднялось, отрезая их от этого человека, как будто опустился занавес. Водитель нажал на газ, и "Майбах" умчался прочь, оставив после себя только облако пыли и ощущение, что температура воздуха упала на несколько градусов.

– Опять не в настроении, – недовольно пробурчал мужчина с татуировкой солнца, но в его голосе явно слышалось напряжение.

– Ему развеяться нужно, – ответил Берёза, внезапно потеряв весь свой бравый настрой. – Всё, давай погнали, а то и нам сейчас достанется.

Он быстро помог прикрутить последний болт, работая с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь.

– Всё, куколки, принимайте работу! На сегодня бесплатно, вам повезло, – он вытер руки влажными салфетками с тщательностью хирурга после операции. – Но учтите, вы нам теперь должны! – погрозив пальцем, он запрыгнул в машину, как будто за ним гналась стая волков.

Девушки остались стоять на обочине, провожая взглядом удаляющийся джип.

– Что это было? – наконец выдавила Зоя.

– Не знаю, – ответила Марьяна, все ещё чувствуя на себе тот холодный, липкий взгляд. – поехали отсюда, а то ещё на неприятности нарвёмся – передёрнула плечами, как бы пытаясь освободиться от гнетущего чувства.

Глава 2. Заговорщицы.

Солярис, героически переживший дорожное приключение, катил по узкой дороге, дачного посёлка Кратово. Участок находился в живописном тихом месте, окружённый соснами и елями, недалеко от озера.

– Приехали! – с облегчением выдохнула Галя, когда впереди показался знакомый зелёный забор с облупившейся краской.

Зоя и Марьяна выбрались из машины, потягиваясь, вдыхая аромат сырой земли и хвои. Они открыли старые деревянные ворота, которые скрипели так, будто рассказывали историю о своих приключениях за последние полвека.

Галя заехала во двор, где их уже встречала Софья Николаевна – бабушка подруги, державшая на руках белую болонку, гордо именуемую Конфеткой.

– И где вас носило? – вместо приветствия поинтересовалась Софья Николаевна, элегантно приподняв одну бровь. В свои семьдесят, она выглядела так, будто только что сошла со страниц модного журнала, идеальная укладка с лёгким оттенком лаванды, безупречный макияж и летнее платье, с открытыми плечами.

– У нас колесо пробило по дороге, – ответила Галя, целуя бабушку в щеку с такой осторожностью, будто она хрустальная и в любой момент может рассыпаться на осколки.

– Почему-то я не удивлена, – вздохнула Софья Николаевна, опуская на землю Конфетку, которая тут же принялась обнюхивать обувь гостей с энтузиазмом таможенной службы. – С приездом, мои хорошие! – она раскрыла объятия, широко улыбаясь, как опытная актриса в финальной сцене мелодрамы.

Девушки по очереди обняли Софью Николаевну, вдыхая облако французских духов, с лёгким, тонким ароматом цитруса и роз.

– Зоя, мне кажется, ты поправилась, – с хирургической точностью нанесла первый удар Софья Николаевна, окидывая девушку взглядом эксперта программы «Модный приговор». – Женщина никогда не должна себя распускать, c'est la loi (это закон) – возмутилась, хмуря тонкие брови – Но ничего, пару недель диеты, интенсивных тренировок – и ты придёшь в форму, я в этом не сомневаюсь – мило улыбнулась, похлопав с утешением её по руке.

Зоя кивнула с таким напряжением, что, казалось, её лицо может треснуть от досады.

– Марьяна, ты выглядишь хорошо, – продолжила Софья Николаевна свой инспекционный обход, – только немного бледноватый вид. Тебе необходим отдых – солнце, сон, витамины!

– Спасибо, Софья Николаевна, – ответила Марьяна, мысленно закатив глаза – Вы как всегда великолепны.

– И вам советую, мои дорогие, – Софья Николаевна приняла позу университетского профессора, готового прочитать важную лекцию. – Мужчины любят глазами. Внешний вид женщины – это главный козырь, которым нужно уметь пользоваться!

Она обняла обеих девушек за талии, подталкивая к порогу дома.

– Ну, сегодня у нас праздник, так что один день, Зоя, тебе можно расслабиться, – великодушно разрешила она, как королева, дарующая помилование.

– Вот спасибо, – пробормотала Зоя, пытаясь не злиться. – Я прямо чувствую, как мои бедра благодарят вас.

– Когда-нибудь ты скажешь мне спасибо, douce (милая фр.) – натянуто улыбаясь сказала бабуля.

Они прошли в дом, затаскивая сумки и продукты. В коридоре их встретила мама Гали – Ольга Ивановна, выбегая из кухни, где витал аромат свежеиспечённых пирогов, способный заставить даже самого стойкого ППшника, забыть о своих клятвах.

– Девочки мои! Наконец-то вы приехали – воскликнула она, вытирая руки о фартук с надписью "Лучшая мама на свете" (подарок Гали на 8 марта). – Как же я соскучилась!

В отличие от своей свекрови, Ольга Ивановна была воплощением домашнего уюта: пухленькая, с добрыми глазами и мягкой, кокетливой улыбкой. Она обняла каждую из девушек с такой теплотой, что Зоя и Марьяна, почувствовали себя вернувшимися домой, после долгого путешествия.

– Ну, располагайтесь, мои хорошие, будьте как дома – засуетилась Ольга Ивановна. – Завтрак уже почти готов. Галя, покажи им комнаты.

– Мама, они тут уже восемь лет бывают, – закатила глаза Галя. – и знают эту дачу лучше, чем свою квартиру.

– Не дерзи матери, – строго оборвала Софья Николаевна, проходя мимо с чашкой чая, который она пила только из фарфора, привезённого из Парижа. – В твоём возрасте я уже была замужем и воспитывала ребёнка, а не ездила с подружками на дачу.

– В нынешнее время это уже не показатель, – возразила Галя – и вообще, что ты мне плохого желаешь – театрально закатила глаза.

– Вечная проблема отцов и детей – констатировала бабушка.

Девушки быстро разместились в знакомой комнате, переоделись и помогли накрыть на стол в новой беседке, которой Софья Николаевна гордилась так, будто лично спроектировала и построила её своими руками.

– Вы только посмотрите на этот стол! – восхищалась она, расставляя тарелки на белоснежную скатерть. —Беседка получилась шикарной! Я лично выбирала проект.

– Действительно, очень красиво, – согласилась Марьяна, помогая раскладывать приборы. – Такая просторная и светлая.

– В отличие от твоих перспектив на личную жизнь, – вполголоса добавила Галя, за что получила от Марьяны лёгкий тычок в бок.