Десятое Пространство. Перевертыш

Предисловие автора

Приветствую уважаемых читателей! Перед вами условное продолжение книги Десятое Пространство. Почему условное? Потому что им можно, так сказать, пренебречь, не нарушив нитей повествования первой части.

Данную работу можно воспринимать как самостоятельное произведение, перекликающееся и с Десятым Пространством, так и с еще одной моей изданной книгой: Высота Стекла.

«Десятое Пространство Перевертыш» – создавался через три-четыре месяца после написания первой части. Это произведение еще более абстрактно и, можно сказать, вычурно-экспериментально. Тут собраны мои любимые психоделические приемы из литературных плоскостей, которыми я успешно пользовалась и пользуюсь над работой в своих коротких рассказах.

Это повествование – Перевертыш в полном смысле слова. Герои из оригинального Десятого Пространства меняются ролями, миры также претерпевают преобразования, разительно отличающиеся от первоначальных локаций. Здесь происходит именно психическая трансформация персонажей. Они словно бы распадаются на Ничто, а потом из этого Ничто снова собираются, но уже в немного другой ипостаси.

В общем, прошу любить или ненавидеть!

Сама книга доступна как в электронном варианте, так и в печатном, которую можно приобрести в маркетплейсах Wildberries, Ozon и AliExpress. Пишите в поисковых строках имя Ана Гратесс.

Желаю всем нам всего самого хорошего :)

Контакты автора:

– rosegratesss@gmail.com

– VK/Telegram: @anagratess

Остальные ссылки на различные художественные портфолио, мерч, соцсети: https://linktr.ee/anagratess

Перевертыш

Маришек обнаружил себя в комнате, чем-то напоминающей светлый подвал дядюшки Мо, у которого он гостил неделей назад. Яркий свет пробивался через широкие оконные проемы. Все помещение казалось преисполнено серебряной пылью. Немного резало глаза, парень принялся их потирать, отходя от сновиденческого разгульства.

Делая это нехитрое движение обеими руками, он начал припоминать, что его сюда привело. Марика, вечеринка у белых магов, где совершались обряды чудаческих горло-мантр с ароматом благовоний из ромашек и корок апельсина. Сей чудесный букет явился из творческой медитации его любимой подруги. Она вообще большая молодец и умница. Преподает химию в местном учебном заведении, приобщает детей и подростков к хорошим манерам и творческому подходу к делам.

Парень обнаружил, что его стало уносить в мечтательный туманец и резко себя одернул, ущипнув за тонкую кожу запястья.

– Нужно собираться уходить. – Сказал он вслух.

Настенные часы блеснув золотистыми стрелками промолвили:

– Уходя не забудь поблагодарить наше гостеприимство!

Маришек сложил руки в молельную пирамидку и поклонился сперва часам, потом окну, а после и своему удобному ложе, что всю ночь оберегало его дивный сон.

Кстати, о сне: парню виделось, что он проснулся в некой темной зале, которая ничего кроме отвращения и липкого ужаса не вызывала. Страх пробирался в чувствительные места психической активности, меняя светлые лампочки благодарности на темные средоточия негодования. Но Маришек смог одолеть этот захватнический налет, просто вырубив темноту яркой вспышкой света собственного сердца-ума. Помещение сразу осветилось приятным уютом, и он проснулся.

«Как все просто оказалось, нужно было сразу зажечь свет своего сердца-ума и никакого помрачения бы не произошло», – думал Ма, собирая вещи.

Он оглянулся в последний раз на комнату, и выходя наружу, широко улыбнулся. Всю дорогу вниз до двери, которая вела на улицу, улыбка не сходила с его лица. Маришек ощущал, что все идет именно так как должно. Улица встретила его приветливым теплом, стоял апрель и зелень уже вовсю пробиралась навстречу к солнечным лучам.

Солнце находилось под мягкой пленкой облаков, в воздухе ощущался легкий карамельно-кофейный аромат, доносившийся с кафе, которое находилось на той же улице, что и отель, где очнулся парень. Вся ближняя оконечность города, казалась, была погружена в приподнятое расположение духа и это не могло не радовать Маришека, ибо он очень любил это состояние.

Ему не хотелось идти домой, а внутренний клокотатель быстренько подсказал, что следует сделать: позвать любимую девушку на прогулку. Его девушку звали Весалиса, и на данный момент она работала над новой музыкальной партией, которую собиралась отослать друзьям на лейбл как дополнение к своему еще не вышедшему альбому.

«Ей очень повезло с приятелями. Они все истово деятельные и очень творческие натуры, имеют хватку и собирают вокруг себя интересных личностей. Вот и Весалиса не смогла удержаться перед этой харизмой и тоже примкнула к их братство-сестринству. Теперь она у меня музыкант!» Думая это, Ма довольно улыбался, рассматривая крыши невысоких зданий, по которым шествовали блики солнечного света.

На этой улочке находились несколько кафе, пара приятных глазу магазинчиков и один отель. Клумбочки с цветами, воткнутые по бокам от оконных проемов, уже вовсю распускались цветочными пятнышками, радующими душу и особенно обоняние.

«Иногда, все окружающее кажется мне слишком красивым, до острого чувства нереальности порой доходит. Удивительно думать о том, что еще совсем недавно я был по уши в каком-то мрачном сновидении и не видел просвета в небесах. Но ведь он всегда был, просто мое внимание было погружено в другое». Маришек шагал по тротуарам, разглядывая теперь редких прохожих.

Только начав отношения с Весалисой и уже порядочно в нее влюбившись, он видел во всех окружающих его людях частички своей девушки. Это мог быть жест, плавно переходящий в приветственный взмах, это могло быть простодушное выражение чьего-то лица, которое через призму симпатии обязательно сулило нечто очень приятное. Эти взгляды, наполненные светом и красотой, эти распускающиеся бутоны тюльпанов. Все-все-все, все материи стремились к одной ей, к Весалисе.

Да, он позвонил своей возлюбленной и позвал ее на прогулку. Местом встречи послужит их любимое место – парк, где они впервые повстречали друг друга. Времени было еще много, и парень решил отдаться на волю интуиции, чтобы та влекла его вперед по направлении «куда глаза глядят». Солнечные лучи мягко грели кожу и Ма, медленно шествуя вперед, пробовал на вкус эту звездную светимость.

«Смаковать солнце, кто еще до такого додумается? Только неисправимая романтичная натура, сердце, наполненное космической гармонией, и просто влюбленный человек». Парень выглядел довольным жизнью, довольным собой и своим окружением, казалось, что все в его бытии идет исключительно хорошо. Так оно и было, так оно и выписывало неспешные вертуны у него в голове.

Маленькие, по-домашнему уютные кварталы, за ними озерцо, где плавали утки с зелено-синими шеями. Ма созерцал окружающий мир, и приятное тепло рассредоточивалось по его существу. Он наполнялся искрящейся энергией и желал ее передать людям, чтобы те тоже ощутили это сладостное великолепие.

Парень пошел к парку, ибо время вкупе с интуитивным потоком слишком быстро разогрелось, почти сожжа до основания фитиль. Как раз подходя к парку Ма увидал Весу. Как все вовремя! На ней была черная джинсовка с леопардовыми вставками в районе лацканов и на краях рукавов, бледно розовое платье и массивные кроссовки черного цвета. Ее темно-рыжие волосы вихрились игривыми завитушками и все лицо светилось любопытным светом и блеском глаз.

Маришек выглядел чуть проще: светлая джинса наверху и облегающие джинсы внизу, кремовые кроссовки, короткий светлый вихр на голове – нечто, похожее на сплюснутый, консервативный ирокез. И приветливая улыбка на губах!

– Здравствуй, Мар, хорошо смотришься! – Веса приобняла парня. – Этот цвет идет твоим волосам, прошлый выглядел куда беспорядочнее.

– Привет, милая. – Маришек чмокнул девушку в щеку, – согласен на счет цвета, освежает и молодит!

– Ахахах, куда еще молодить-то! Тебе и без того семнадцать лет!

Парень изменил настроение голоса, сделав его на пару тонов ниже, отчего говор стал похож на клишированного, маскулинного мужчину:

– Существу моего статуса положена только светлая сторона вещей, все остальное подлежит немедленному уничтожению и моя главная цель на этом острове свободы: цеплять «десятое пространство» за яйца и подвешивать сё на крюках возмездия!

– Каков шутник! – Весалиса залилась смехом и прильнула к Маришеку.

Тот тоже засмеялся. Наобнимавшись вдоволь они взялись за руки и пошли на прогулку по парку. Свежая зелень и вечереющее небо приятно обдавали прохладой. Ощущения внутри, следуя зову биологических часов, успокаивали свой ход, помещая на передние стенки восприятия умиротворенное спокойствие и негу удовлетворения.

Сперва молодые люди обсуждали дела, и переходя на искусство, Веса в очередной раз заметила, что им обоим есть что поведать в этой области. И очень даже много. Маришек с ней согласился. Так оно и было: они оба творческие натуры и все вихры вдохновляющего потока были приятны сердцу, той звезде, которая жила и здравствовала в каждом из них. Потом темы обсуждений перешли на все подряд, задор и смешки неотступно следовали за парой, а небо над головой рассыпало первую кавалькаду звезд.

Среди парковой живости, что состоит в коротком ежике газона и асфальтовых дорожках, прохаживались и другие парочки. Встречались также взрослые люди с собаками на поводках, мелкая недоросль на отведенных для игр площадках устраивала веселую взбучку мячу-прыгунку. Вся эта рассредоточенность выливалась в общий поток праздных развлечений привычного небольшого города.

Пара сидела теперь на деревянной лавочке близ теннисного корта, который сейчас пустовал. Люди могли спокойно разговаривать, им ничто не мешало. Весалиса сжимала в свободной руке некий сверток, а другой рукой причесывала выбившиеся волосы, которые стали спадать на глаза и чуть закрывать обзор. Маришек негромко напевал простой мотив популярной песенки и искоса поглядывал на кулачок девушки со свертком внутри. Интерес наконец выбился из-под молчаливого созерцания. Маришек спросил девушку:

– Веса, позволь поинтересоваться, что у тебя в руке?

Она промычала что-то нечленораздельное, зажав в зубах розовую заколку. Парень ждал. Когда Весалиса закончила с волосами, то она без слов разжала кулачок и уже двумя руками распрямила сверток. Им оказался листок бумаги с надписями. Тут мягкий голос девушки прорезал вечерний воздух:

– Сегодня мы с Велаттой занимались музицированием и вместе решили придумать название для новой песни. – Она отдала Маришеку мятый листочек, – как видишь здесь куча перечерканных слов и два фаворита: Башня и Высота Стекла. «Башню» придумала я, а «Высота Стекла» пришла подруге.

– И что в итоге вы выбрали? Мне вот Башня нравится больше. – Ответил парень. – Люблю, когда нет надобности в абстрактных мысленных формациях.

Девушка выглядела задумчивой, ее глаза смотрели куда-то вдаль, куда-то за границу видимой материи. Обычно в такое время в уме начинали вертеться геометрические фигуры или вспышки света озаряли восприятие, показывая туманные конструкции, которые приводили к Знанию. Но, когда видение рассеивалось, в сознании оставался только краешек образов, только легкий шлейф. Ма хорошо знал этот взгляд, ибо и сам был им время от времени подвержен. Выплыв обратно, Весалиса начала говорить:

– Мы не смогли выбрать, решили оставить оба. Кажется, что эти два имени друг без друга не могут существовать в том мире, который мы собираемся прописывать. Из одного плавно следует другое. – Девушка показала пальцем на размашистые буквы «Высота Стекла», и продолжила:

– Первое время я хотела оставить его, ибо звучит круто и навевает некий фантастический иллюзион под лилово-розовыми облаками. Но потом время чуть изменило угол наклона, обзор тоже стал иным, и мне захотелось другого. Тоже самое произошло и с Велаттой, мы еще удивились что как это оно одновременно на нас спустилось неведомо откуда.

Веса дрогнула плечами, то ли от холода, то ли от пробравших эмоций. Она глянула на парня, воскликнув:

– Обними меня, Ма!

Маришек обнял девушку и оба какое-то время сидели в тишине, нарушаемой лишь проходящим где-то вдалеке молодняком. Сопели деревья, под неслышимую, хрустальную музыку танцевало небо, мягко описывая сонливый полукруг той подсвеченной синевы, которая бдела в вышине.

Вдруг молодых людей пробрало некое чувственное отрезвление (или наоборот?). Они приблизились еще ближе. Руки потянулись к друг другу, тела хотели ощутить жар самих себя. Все пространство расписалось в немом согласии и пара начала целоваться. Казалось, что звездное небо чуть приглушило свой изливающийся свет и воздух стал теплее, еще пуще разгоняя кровь. На этом моменте послышались легкие шаги и ветки дерев коротко затрещали.

– Привет, голубки! – Девичий голос снес голову зачинавшейся было романтической гармоники. – Чего это вы в тишине сидите, небось удумали заняться чем-то «скрупулезным»?

Было достаточно темно, чтобы силуэт некоторое время оставался неузнаваемым, но тут одна черта за другой стали прорастать на блеклом свету, да и голос прилично надавил на восприятие: перед ними нарисовалась Велатта, собственной персоной!

Пара облегчено засмеялась. Весалиса выбралась из-под объятий и пошла на встречу подруге. – Ой, мы просто общались и как-то все плавно перешло с одного на другое. – Она обняла Вел, продолжая, – ты же знаешь как это: уютный парк, вечер, любимый человек рядом!

– Да чего ты тут передо мной распинаешься, все я знаю, могла бы ничего и не говорить! – Подруги какое-то время тискались в шутливом тоне, а потом Вел села рядом с Маришеком, а с другой стороны приземлилась Веса.

Ма все это время с улыбкой наблюдал за девушками, мысленно прокручивая в голове начало диалога. Он не то, чтобы не любил говорить, но его часто напрягала эта необходимость поддерживать разговор.

На самом деле он понимал, что никому ничего не должен, и его друзья или приятели все и так понимают, но этот червячок все вылезал и чуть подгрызал картинку, немного портя впечатление.

В одиноком бдении ничего из этого не было. Потому Маришек и любил полузатворнические сопения в тишину. Книги, медитации, созерцания. Парень надеялся, что, разобравшись в себе, ему удастся избавиться от всякого дискомфорта вообще, ибо он понимал, что все идет изнутри. Маришек улыбнулся и певучим голосом пролепетал:

– За пространством есть губительная квадратура, которая вскоре нас всех пожрет!

– О, кусочек из нашей новой песни! – Велатта по-дружески толкнула плечом плечо парня.

– Я, знаете ли, слежу за творчеством вашего лейбла! – Ма выпячил грудь вперед, легонько побивая по ней рукой.

Весалиса смеялась, а Велатта шутя закатив глаза, пробурчала:

– Пфф, как все любят это: «лейбл», да «лейбл». От лейбла у нас одно название.

Она вынула из кармана куртки коробочку, формой напоминающую сигаретную пачку. Чуть тряхнула ей, и открыла крышечку. В тусклом свете все вечереющего пространства коротко блеснула какая-то диковинка. Девушка высыпала фигурку на ладонь.

– Видите эту красотку? – Спросила Велатта, выкручивая побрякушкой в пространстве, чтобы все оглядели ее. Друзья кивнули, и девушка продолжила:

– Мне ее подарили в награду за вклад в музыкальное развитие нашего края. А край то у нас ого-го, большой! Так вот, издает эта фигурка некое гудение отдаленно похожее на шум прибоя. Я решила с ней провести пару экспериментов. Дождалась полнолуния, вышла на балкон, открыла ладонь с данной безделицей и знаете что?

Маришек с Весалисой вдвоем спросили: – Что?

– Звучание стало намного чище и в нем уже можно было разобрать пару словосочетаний. – Вымолвила Вел заговоричищеским тоном и потрясла фигуркой перед глазами друзей. – Слова я запомнила, вот они: «Перевертыш грузно опадет на плечи солнечного диска. Тот расколется. Сделается Тьма новым миром».

Веса хохотнула, спросив:

– Чего ты мне раньше эту страшилку не рассказывала? Могу ведь и обидится!

– Хотела приберечь красотку для особенного случая. – Велатта поднесла сверкавшую фигурку к губам и поцеловала ее, – И вот он настал. – Она обратилась к подруге, – Весалиса, у меня из головы не выходит наша встреча, на которой мы придумали про Высокую Башню.

– Башня Высота Стекла. – Весалиса поправила Вел.

– Точно, она самая. – Вел продолжила, – мне кажется, что мой приз и эта Башня как-то связаны. Если достаточно сузить взор, и поглядеть им на светящуюся штучку, то могут означится некоторые формы, которые будут похожи на что-то высящееся вверх. – Девушка протянула мерцавшую фигурку друзьям, сказав, – попробуйте сами!

Первым провести эксперимент возжелал Маришек. Парень сощурился и выставил руку с артефактом перед глазами. Перед его взором возникло бледное невнятное пятно. Он чуть разочарованно сказал:

– Да ну, тут слишком темно, чтобы ставить подобные опыты.

– А если посветить фонариком? – Спросила Весалиса.

– Мне кажется, мы занимаемся какой-то фигней. – Ответил парень.

– Я тебе дам – фигня! Сейчас засуну кое-что интересное за шиворот и посмотрим, кто тут фигура, а кто Высота! – Велатта насупилась.

Казалось, она прямо сейчас возьмет и уйдет восвояси. Она была довольно эмоциональной натурой и ее порой задевали некоторые словеса, не важно даже, брошены они были в раздражении или в шутливой форме.

– Десятки на вас нет, ей космос! – Весалиса обоими руками сделала жест «баста», чтобы двое друзей успокоились.

– Хватит уже тут сидеть, пойдемте к Марике, она нам расскажет про твою, Вел, фигурку и чаю заодно попьем, а то и в желудке и в мозгу пусто, вот и начинаются перенонки-перепалки. – Предложил Маришек.

– Кофеин и глюкоза – лучшие друзья тонуса! – Веса поднялась с насиженного места и потянулась, разминая затекшие косточки. – Пойдемте!

В парке теперь было совсем темно, фонари очевидно не справлялись с густотой синевы, и друзьям пришлось включить свет на телефонах, чтобы по дороге к выходу не упасть и не повредить себе ничего. Аромат здешней зелени и прохлада близящейся ночи навевали туманные настроения некого далекого празднества, который сулил собой легкий хмель и веселье. Серебряные звездочки на небе были чем-то увлечены, потому высь заволокло облачным покрывалом.

Друзья переговаривались о том и сем, долго не задерживаясь на одной теме. Прыгали от одного бледно шутливого навершия мысли к другому. Все казалось таким простым и легким, а ход восприятия таким невесомым, что ощущения разбрелись по уголочкам сердечных празднеств и захотели уединения. Марика жила в пятнадцати минутах ходьбы от парка. И это время, проведенное в разговорах, быстро сошло с дистанции.

– Каждый раз, когда подхожу к сему дому, то мурашки начинают бегать по коже. Странная аура у места. – Сказав это Маришека передернуло, а девушки принялись высматривать в здании некие элементы или элемент.

Перед друзьями высился монолитный корпус жилого дома. Его темнеющее «лицо» отдавало железистым ароматом. В корпус были воткнуты идеальной формы квадраты окон, добрая часть которых сейчас испускала желтоватый свет. Из некоторых квадратиков выглядывали силуэты людей, поддернутые то вуалью занавесок, то горизонтальными полосками жалюзи. В одном из желтых квадратов тряхнула объемная голова и друзья сразу поняли, что это Марика. У кого еще была такая вихрящаяся шевелюра?

– Идемте внутрь уважаемые персонажи, хватит глазеть! – Велатта нетерпеливо засуетилась, и взяв друзей за руки потащилась ко входу.

Дверь была подпылена какой-то очень едкой аэрозольной краской. Вел первая толкнула на себя ручку, и та с громким скрипом отворилась, выпуская наружу амбре «больничного» запаха лекарств.

– Ощущение, будто попал в прошлое или в документальное кино. – Чуть поморщившись, сказал парень.

– Пленка данного фильма засвечена и теперь являет собой не более чем иллюзорный всплеск застывших кадров. – Полушутливым тоном вымолвила Весалиса.

– Или это сон среди разбуженных деревьев-мертвецов, которым хватило смелости вылезти из хлада земли на солнцепек человеческого восприятия. – Засмеялась Велатта.

Пока друзья строили догадки о запахе, где-то наверху хлопнула металлическая дверь. Сам подъезд освещался тусклым желтоватым светом, казавшимся в такой атмосфере прогорклым, старым маслом. «Больничный» аромат теперь ушел на второй план, на первый встала засветившаяся ярким светом фигурка Велатты, которая выпрыгнула у той из рукавицы.

– Держатель для огуречных засовов! – Воскликнула Весалиса, – эта штучка чувствует приближение экспертного мнения!

– Марика разделается с ней в два счета, да! – Вел помахала мерцавшей фигуркой в воздухе.

– Мои дорогие девушки, давайте не будем загадывать наперед. Быть может дело не в том, что «штучке» нравится здесь, быть может это предупреждение, которое намекает нам сваливать куда подальше? – Вопросил парень. Он выглядел чуть бледнее обычного, явно не доверяя ни подъезду, ни фигурке.

– Не порть малину с яблоками, Маришек! Думай о хорошем, и оно к тебе придет, – Вел щелкнула пальцами. – Давайте наверх, нас там уже заждались.

Помещение вспышкой блеснуло радужным сиянием и на молодых людей посыпался мысленный поток всего железистого дома. Он казался и кавардачным и емким и вместе с тем фантастически легким, словно в облако попали! Голоса перемешивались в цветастый суп, трое друзей схватились за головы, с трудом вынося данные потоки. Вместе с болью радужные потоки приносили и удивленные вздохи. Голоса выстроились в шеренги, зазвучали разнокалиберные предложения:

– От перемены мест слагаемых сумма не меняется.

– Перевертышами преисполнена Земля, отпустите малюток наверх!

– Дремота настигает телевизионный шум, тот становится прозрачным…

– Нечего вам делать среди этих прихвостней бетонных, вам бы принести службу в парковую красоту и угостить детишек мороженым!

– Книга Вторая для вас сделана, чтобы уместили в памяти осколки сновидений. Чтобы сновидениям помочь выйти наружу!

Ребята, стоявшие на лестничной площадке свесились вниз на холодный пол. Им стало абсолютно невыносимо претерпевать весь тот поток слов, который на них обрушился. А потом крутанули жернова образов и все полетело в далекий космическим полет.

Велатта обнаружила что находится в лиловом погребе, в котором свет исходит от настенных лампочек в виде бабочек, а припасы на полках расставлены группами от А до В.

Белоснежные эти полочки ломились стеклянными блюдцами со сладким сиропом и грушами. Вел облизнулась и хотела было подойти к этим съестным красотам, но ее удерживало существо аморфной жижи, у которой из определяемых черт были только карие глаза и коричневые же волосы.

Тело данной жижки беззвучно говорило девушке, что не она ее удерживает, а мозговая каретка в голове у наблюдателя. Что это за «наблюдатель» жижа не сказала, а сама девушка не стала долго раздумывать, предаваясь чувству волнения и страха.

Жижа попросила, чтобы Вел закрыла глаза и представила перед собой желанные блюдечка наполненные сладостью, и когда образ станет осязаем, девушка должна была повести все свои силы и все свое нутро истинно Туда.

Велатта так и сделала, представила, что она тянется к грушевым сладостям и уже вкушает их сочность и вдруг ощутила, что теперь ее никто не держит. Она открыла глаза, а лиловый погребок исчез. Вместо него оказалась полуоткрытая стенка некоей материи, похожую на венозную.

В учебке девушка как-то проходила курс биологии и ей хорошо запомнилась информация о венах, потому как на страницах учебника, вещавших о строении и построении, были смешные зарисовки других учащихся. Картинки хорошо отпечатались в памяти вместе с самим уроком.

С подобного ракурса девушка могла видеть, что кровь медленным потоком сочится из внутренностей наружу, желая затопить некое море, в котором плакало некое существо. Вел стало интересно, кто это и почему вена оказалась открыта.

Она выбралась наружу и чуть было не запнулась о притаившийся в материях камушек. То оказалась бусина браслета. Таки высунув голову в свежий морской воздух, девушка, увидав внешнее происшествие, воскликнула:

– Ну и ну, запястье то все красное!

Ее услышало существо, которое множило своими слезами морские глубины. Сущь эта была и старой, и молодой, как если бы два тела сшили в единую вязь. У этой сущи на голове поблескивала корона серебра и красных камней. Велатта осторожно приблизилась к плакавшей живинке. Та, завидев нежданного гостя отняла руку от лица и Вел вскрикнула. Этой сущностью была она сама, но из какой-то перевернутой реальности.

«Ну и ну, вот же засада какая. Она словно Перевертыш меня. Теперь я ощущаю к этой суще некую симпатию. Она нуждается в помощи, это очевидно. А ну-ка Вел, соберись!» Девушка взяла себя в руки и решилась на приветственную реплику.