Пятикопеечная комедия

Лучшие из проявления чувств принесли далекого парня из маленького городка прямо куда-то сюда. Он как скала сиял красотой на фоне разрушенного замкового комплекса, бывшего когда-то злоключенной оконной рамой для прекрасной принцессы. Невеста плыла в облаках из голубой воздушной натуры собственного голоса. Как хороша была история, если бы не одно Но.

Эта пара не могла быть чем-то большим чем просто шутка. Он из одного рода достославных красавцев, слывших лучшими из всего реального мира. Она же являлась красой непомерного неба, будущего гвоздя океанической доблести. Пара без носок, без всякой надежды на будущее. Если бы они смогли все-таки встретиться в этой реальности, то наверно бы долго молчали, лишь приподнятыми уголками губ напоминая об обоюдной симпатии.

Длинные волосы обоих крепили память к голосовым связкам, которые обливались горячей кровью каждый раз, когда флюиды пары смешивались, наполняя окружающее пространство ароматом великолепной грозы и страстной розы. Мир менялся на глазах – неоспоримый страх всех сильных, осторожных червоточин. Памятью воссозданы стеклянные замки из песка, ложечка дегтя никогда не помешает к нежности романтических чувств.

Волосы юноши развивались на свежем ветру, то было темным серебром статной фигуры.

– Наслаждением покрыта эта земля священная. Я бы все поглотил без остатка, весь мрак, чтобы одна Ты светила нашему взору! – Темные одежды самым прекрасным образом подчеркивали великолепие собственного же тела.

Дева в голубых ветвях, что извечно находилась в распаленном воображении, плыла теперь золотистым кораблем, сметая все встречные облака одним лишь дыханием.

– Его вид наполняет мою душу невероятным елеем близкого ощущения сказочности. Только одним бы глазком прикоснуться к серебряной фигуре любимого!

Счастливые слезы выступили у обоих, когда один случай свел их невозможные образы рядом друг с другом.

Под навесом из стрельчатых узоров крыш, под ветрами весенней свежести и ласкового солнца тени из нижнего и верхнего мира двинулись в средоточие веками покоящейся молвы. Натура планеты воспылала к внешним проявлениям любви наших сущностей. Золото и серебро сделало два оборота вокруг святой звезды и на сем пришли прямо в середину настоящего.

Восприятие напоминало собой утешительную фантастику из лавки широкого спроса. Кольца уже позвякивали на мягких атласных подушках. Все было готово самым исключительным образом, ожидали только появление красоты.

Юноша вошел за белоснежный постамент, за ним, пятью минутами позже, с голубых небес спустилась и Дева. Они не могли смотреть друг на друга, только через вуали кроткого стеснения им дозволено было приближаться к романтике самих себя. Комедия состояла в том, что и юноша, и дева были обыкновенными картонными коробками из-под банок майонеза и латексных презервативов. Но не беда, не беда, для настоящих влюбленных никаких помех быть не может!

Пускай так, а не иначе.

– Глас сердца подсказывает мне, что необходимо оторвать от моего тела один серебристый кусочек и вручить тебе. – Мягким сиропом сквозь туманы газовых труб проклюнулся голос коробки из-под майонеза.

– Моя золотая длань простерлась на постамент великой встречи не для того, чтобы быть растоптанной резиновой подошвой прохожего, а для того, чтобы сыграть на лоне любви не обычный сахар романтики, но певческий шедевр гениального симфониста! – Чинная коробка презервативов сделала пару квадратных реверансов в сторону зрителей, которые огромным беспорядочным скопом друзились на сидениях из пластика.

Коленями на хлад земли Майонез встал для своей нежной красы – Презервитивисы, небесной любви жаркого сердца.

Тут из-за края навеса магазинного склада вышел одутловатый чиновник – книжка-пятипалая-щетка для расчесывания вшей. Он оглядел развернувшуюся перед ним процессию и громко присвистнул.

Юноша с Девой испуганно обернулись на звук и замерли подобно деревянным колесницам на пальцах у фанерщика. Разношерстый мусор зрителей уже давно покинул процессию, а чиновник медленно приближался к молодым. Пискнула серая мышка рядом и полилась по бетонному полу желтая мочка. То значило, что кто-то из четверых намазал красной краски на лоб, аккурат в районе метафизического «третьего глаза». Реальность плывет!

– Ваша светлость не может проводить обряды бракосочетания в подобном месте: здесь слишком шумно и грязно! Молодожены обязаны быть чистыми перед собой, честными перед своей кровью и главное: стоять перед Космосом голой распашкой души! Давайте я вас провожу к вашим покоям. Вы достойны лучшего! – Чиновник грузно перекатывался от одного молодого квадратного тела к другому, поочередно целуя.

Молодые-свежие с громадными облегчение выдохнули, ибо думали, что попали в проволочку. Круглое тело повело их по кулуарам магазинного лабиринта, и все что представлялось взору коробочным лебедушкам было в наивысшей степени красочным, источающим приятные, манящие ароматы.

В следующем помещении было темно и пахло затхлой сыростью. Кругляш-чиновнишка поспешил их успокоить, сказав: «Ничего Такого, просто перемена мест слагаемых». На этом месте крышка захлопнулась, жирно измазав все свежим майонезом, а сверху накапав еще и смазки из квадратных же конвертиков презервативов. «Это наш Конец» – думали молодые коробки.

Но настоящим концом было не то, что их нежную славность погребли не знамо где, а то, что книжка-пятипалая-щетка для вычесывания вшей сделала с содержимым их внутренностей: густой крем серебристой ипостаси наглым образом смешали с золотистой красой латексной смазки. А это, в их то целомудренное время, было недопустимо! Колодка внешней грозы четким лязгом означила себя, а это являлось знаком победы разума над духовной составляющей живого тела.

Как бы там ни было, но Дева и Юноша не стали расстраиваться, а решили наконец-таки взглянуть друг на друга, если уж житие во внешнем мире им было заказано. Было порядочно темно, и все же, они сумели разглядеть светящиеся славности сперва кроткой Девы, сошедшей с голубой лазури небес, а потом и Юноши, чья земная красота злата на дубе том провозглашала простые радости столетия наперед.

Их чувства воспылали пуще прежнего и в некотором роде они были благодарны коварному чиновнику за свое неожиданное заточение в темных недрах непонятно чего. Взгляды коробочных влюбленных уничтожали сырые запахи прелой дряни, раскиданной по углам, а взаимные прикосновения ограждали серебро и золото их романтики от внешних холода и стылости. Им уже было все-равно на весь мир, главное – что они были друг у друга.

Именно под такие мысли их квадратную нежность размозжили в прессовальной машине, которая выступала палочкой-выручалочкой для отходов производства. Музыка внезапно пошедшего дождя гремела адским пламенем, смывая остатки холеной продукции, а получившийся плоский брикет отправили далее, в цех переработки.

Пока внизу шелестели все пребывающие партии просрочки для последующего уничтожения, на верху же, невидимым амбре ютились запахи майонеза с латексом. Их летучая красота еще долго не покидала металлические прорезиненные глади давилки. Это и значит – любовь навсегда.

От автора

Приветствую тебя, уважаемый читатель, это я, Ана Гратесс! Если у тебя есть вопросы или предложения, то можешь писать мне на почту или социальные сети:

– rosegratesss@gmail.com

– VK/Telegram: @anagratess

Остальные ссылки на различные художественные портфолио, мерч, соцсети: https://linktr.ee/anagratess

Помимо электронных версий, некоторые мои работы доступны и в бумажном исполнении, которые можно приобрести в маркетплейсах Wildberries и Ozon. Вбивайте в поиске имя Ана Гратесс!

Этот рассказ войдет в будущий сборник, который будет выпущен как в электронном формате, так и в бумажной версии.

О новинках можно будет узнать, подписавшись на страницу автора на ЛитРес, Ridero, Author.Today или Litmarket.