В гостях хорошо, а дома не хуже

Вечер трёх Кать

1

Стрелок начал общаться с одной девушкой, а я понравился подруге этой самой девушки. Звали её так же, как и девушку, с которой я летел в самолёте, так что для удобства она тоже будет Катей. И она тоже из славного города Алма-Ата. Стрелок начал подбивать меня на общение с этой Катей, а я её даже в глаза до этого не видел.

– Да сходи ты с ней погулять. Чего стесняешься? Симпатичная такая девушка, – уговаривал Стрелок.

А то, что я уже общался с другой Катей, рассказать как-то постеснялся и просто отнекивался.

– Не, а почему? – не отставал Стрелок. – Девка сама просит организовать с тобой встречу, а ты?

– Ну хорошо, схожу, – сдался я.

– Ну, я тогда скажу своей, чтоб подруге передала, что вы завтра вечером встретитесь.

Вот засада – а я на следующий вечер уже договорился погулять с первой Катей.

– Не, завтра я не могу, – запаниковал я.

– Почему?

– Занят.

– Да чего ты мозги паришь? Я уже ей сказал, что ты согласен.

Потом он мне полночи рассказывал о хитростях, как с девушками себя вести.

– Главное – на первом свидании нужно поцеловаться, иначе во френдзону попадёшь. И купи жвачку, потом, короче, её за ухо залепишь – это ты как бы даёшь ей сигнал, что нужно целоваться.

Половину его советов я пропускал мимо ушей и думал, как так умудриться за один вечер с двумя девушками погулять. А если первая меня потом увидит со второй, или вторая с первой – что тогда будет?

Вообще Стрелок был парнем достаточно симпатичным, да и сам он об этом прекрасно знал – иначе зачем он скручивал губы в трубочку, я не понимаю. Он чем-то походил на Элвиса Пресли, ну лично я заметил сходство.

Почему Стрелок был именно Стрелком? Это всё, потому что он у всех стрелял сигареты, и приветствие он начинал не со слов «Привет», а с «Есть сиги?». По ночам он меня часто будил с этим вопросом. Однажды я психанул, мол:

– Чего ты меня по ночам будишь? Не видишь – я сплю?

Но он понял это по-своему и просто стал без спроса брать мои сигареты из кармана, а на утро сигарет у меня больше не было. Ну я-то думал, он возьмёт одну-две, а он все скуривал. Позже я стал их на ночь прятать у себя в тумбочке – ночные подъёмы с вопросом «Есть сиги?» продолжились.

2

Следующим вечером я встретился с первой Катей. Пошли мы в торговый центр, по магазинам решили пробежаться. И вроде при капитализме живём, а в китайском торговом центре я себя почувствовал как советский гражданин, выбравшийся за железный занавес. Столько магазинов я никогда ранее не видел – с провинции же приехал. Не то чтобы у нас ничего нет, но многого действительно нет. Я купил себе новые кроссовки, которые потом служили мне верой и правдой пять лет, и клёвую куртку-бомбер, которую потом носили и младший брат, и папа. Катю торговый центр не особо впечатлил – из Алма-Аты же ведь, и она в основном своём мне подсказывала, что брать, а что нет. После шопинга мы пошли к Джеку. Я уже и не вспомню, о чём мы там беседовали, но помню, что мне было не особо интересно, так как Катя была девушкой, при которой матом не поругаешься, нужны хорошие манеры, и мне приходилось притворяться, что я тоже суперпозитивный хороший мальчик. Проблема была в том, что в ней мне как раз нравилось, что она позитивная, весёлая и будто глядит на мир сквозь розовые линзы, но я боялся, что меня, который далеко не всегда такой, она просто не примет. Что позже, в принципе, и произошло. Не знаю, что послужило причиной моего непринятия – то ли она поняла, что я пытаюсь играть кого-то, то ли просто я ей не понравился.

Перед встречей со второй Катей я сильно нервничал, так как я её даже не видел – а вдруг уродина какая. На встречу мне вышла довольно симпатичная девушка с приятным голосом. Помню, что мы очень долго шли молча – видимо, оба как-то стеснялись. Решил я её вести на европейскую улицу – несколькими днями ранее Саламандр нас туда водил. Место достаточно красивое, но делать там особо нечего, но Катя там ранее не бывала, поэтому почему бы ей не показать?

«Что ей сказать-то?» – мучил меня вопрос.

Ранее я ходил на свидания с девушками, пока в школе учился, но Казановой меня назвать было очень тяжело. Помню своё первое настоящее свидание. Тогда мне очень нравилась девушка с параллельного класса. Я ей написал записку, вырезав буквы из журнала, в которой приглашал погулять. И это был… полный провал. Мало того, что я опоздал, так я ещё и повёл её в кино. Это я позже узнал, что нельзя на первом свидании вести девушку в кино – ибо вы толком друг друга не узнаете.

Меня в тот вечер смутило, что Катя вышла в медицинской маске. Вот и первая тема для разговора. Она это объяснила тем, что её очень смущает, что китайцы на неё всегда пялятся. Но их можно понять – видно, не каждый день можно встретить светловолосую девушку славянской внешности. Выслушав объяснение по поводу маски, я осмотрелся вокруг – и действительно все прохожие на нас пялились, но уже с большим интересом на меня. Видимо, азиат, гуляющий с русской девушкой, для них ещё большая редкость.

Я точно не помню, что мы делали на европейской улице, но обратно возвращались пешком. Я тогда разработал схему, как можно вроде как ненавязчиво взять девушку за руку. Нужно найти какое-нибудь невысокое препятствие – например, заборчик, перешагнуть через него и протянуть ей руку. По сей день пользуюсь этим – ещё ни разу не подводило.

Возвращаться сразу в общагу не стали – она предложила посидеть в парке на территории нашего кампуса. Не помню, что я именно тогда говорил, но рот у меня не затыкался – нельзя было допустить неловкого молчания. Но к моменту, когда мы сели в парке, я уже устал, и говорила Катя. В один момент я достал жвачку и вспомнил о словах Стрелка, что обязательно нужно поцеловаться на первом свидании.

– Может, поцелуемся? – сказал я, дождавшись, пока она договорит, и натянул на лицо дебильную улыбку.

Я ждал, что она сейчас скажет: «Эм, нет!» – или того хуже – влепит пощёчину.

– Давай, – ответила она, улыбнувшись.

До этого по-настоящему я целовался всего один раз, в двенадцать лет. Это было в летнем лагере – и поцеловался я тогда с пьяной вожатой из другого отряда. Не самый романтичный первый поцелуй, но зато интересный. Лица я её не помню, но хорошо помню пирсинг на языке. Я тогда посчитал, что это лучший день в моей жизни.

Я потянулся к Кате, закрыл глаза и попытался вспомнить всё, чему меня учила вожатая пять лет тому назад, но перед глазами стоял ор моей вожатой, которая нас спалила, и смех моего друга, который пришёл вместе с ней. В голове я попытался отмахнуться от этих образов и сосредоточиться на пирсинге – вспомнить, как она двигала языком и губами.

Катя целовалась в первый раз и обслюнявила мне практически всё лицо. Позже я сам отодвинулся назад – и не потому, что мне не нравилось происходящее, а потому что посчитал, что нужна мера, иначе она испугается.

– Кстати, у меня сегодня день рождения, – стеснительно объявила она.

На часах было час ночи, и свой день рождения она встречала в моей компании, а я этого даже не знал и, соответственно, никакого подарка не приготовил. Мне в тот момент стало очень неловко – не самый лучший день рождения, уж точно.

– Ещё хочу целоваться, – нарушила она неловкую тишину.

«Да ладно, тебе понравилось?» – про себя недоумевал я.

Во время поцелуя я потянул её на себя и завалился назад, но так как мы сидели на узкой скамейке, моя спина на ней не уместилась – и мы свалились на землю.

«Какой же я косячник», – думал я, но она только посмеялась.

В третий раз мы целовались долго, и в один момент я стал думать, что нужно бы её ещё чем-нибудь занять.

– Может, ещё прогуляемся? – предложил я.

– Да, давай, – но по её голосу слышалось, что она немного расстроилась.

…

Шли просто наугад и дошли до одного из учебных корпусов. Поглядел я на открытое окно и подумал: а не будет ли это преступлением, если мы туда сейчас заберёмся?

– Может, не стоит, – ответила она на моё предложение.

Но я взял разбег, запрыгнул в окно и вытянул ей руку. Было видно, что ей неуютно, и когда я её втянул в здание, она сжала мою руку и озиралась на каждый шорох.

Вообще люблю я бродить по каким-то таким местам – исследовательский интерес всегда берёт вверх. Однажды, уже в Турции, я прошёл на территорию воинской части: просто поднял свой студенческий пропуск часовому на КПП, он мне легко кивнул, и я пошёл дальше.

А в коридорах учебного корпуса института особенно ничего интересного не было. Мы с Катей немного посидели на лестнице, ещё поцеловались и пошли на выход.

3

– Ну чё? – поинтересовался Стрелок, когда я вернулся в общагу.

– Да ничё, – махнул я рукой.

– В смысле? Ну ты рассказывай, – не отставал он.

– Ну сводил я её на европейскую улицу, да ничего особенного.

– Ты что, с девушкой какой-то гулять ходил? – выскочил из своей комнаты Назар.

– Да, ходил.

– А что за девчонка-то?

– Катя.

– Какая Катя?

– Да помнишь, подруга моей подружки, – объяснял Стрелок.

– Да ладно. И что?

Мне не очень нравится рассказывать о своих отношениях с девушками, но они оба напирали. Рассказал им, что поцеловался.

– А чё, покажи её, – сказал Назар. – А то я её не знаю.

Показать я её не смог, потому что никакой её фотографии не имел у себя, и мы решили пойти в магазин. По пути Стрелок давал ещё кучу советов, как нужно с девчонками общаться.

В магазине, пока расплачивался, ко мне подошла девушка и взяла меня за руку. Я удивлённо на неё посмотрел и спросил:

– Ты кто?

– Катя, – отвечает она.

Знаю, что в футболе, если игрок забьёт три гола, это называется «хет-трик».

Эта третья Катя была на тот момент нетрезвой, хихикала, глядя на меня.

– Может, погуляем? – предложила она.

– А давай, – ответил я.

Вышел я с ней из магазина, держа за руку.

– Я погуляю немного, – объявил я пацанам.

Они стояли, держа руки в карманах, и я услышал, как Назар сказал:

– Как он так умудрился?

Первый контакт с учителями

В один из дней нас всех собрали и повели в актовый зал. Нас поприветствовала полицейская, сидевшая за столом. Помню, она спросила, веруем ли мы в Бога. Некоторые из ребят подняли руки.

– Мы не запрещаем вам верить, но в нашей стране пропаганда любой религии не приветствуется. Помните об этом, – объявила полицейская.

Позже она сказала, чтобы мы не баловались, соблюдали режим, не дрались, не воровали. Если мы всего этого делать не будем, то наше присутствие в их стране будет приятным. Потом нас отпустили на обед.

После обеда надо было быть в одном из учебных корпусов, но я где-то забегался и опаздывал. На территории института никого из знакомых не видел и просто не знал, где нужно быть.

Пока глядел по сторонам, думал, что меня сразу же исключат из института за то, что не явился на распределение. А кто там за мной будет бегать и определять в учебную группу?

Заметил, как из столовой вышел таджик, который звал нас тиграми. Он держался расслабленно, в тёмных очках-авиаторах и спортивке «Bosco Russia». Я сразу побежал к нему с вопросом, не знает ли он, куда все пропали. Я тогда знал, что он уже на втором курсе, и подозревал, что наши «духанские» дела его не касаются. Но он знал и сказал идти за ним. Не впервые мне дорогу показывал этот «Тигр», и пока я шёл за ним, стал пересматривать некоторые свои взгляды. Просто о таджиках обычно хорошего не говорят, и первые дни я относился к ним с опаской. А тут второкурсник вместо того, чтобы идти в общагу и отдыхать, ведёт меня, отставшего, на распределение.

На распределении сказали, что нас раскидали по учебным группам, и сказали идти в другой учебный корпус, где нас ждут наши кураторы. В группу со своими соседями я не попал и немного расстроился.

Когда я вошёл во второй кабинет, преподавательница стала на китайском мне что-то говорить. Я ей ответил, что ничего не понимаю. Она перешла на английский и удивлённо так спросила:

– А ты что, не китаец?!

– Нет.

– Поразительно! Просто я подумала, что ты младший брат моего одноклассника. Но я вспомнила, что у моего одноклассника нет младшего брата. Но ты так на него похож.

Куратора звали Конг Мин-Мин. Я это запомнил сразу, потому что как «Кинг-Конг». Она нам сказала, что занятия начнутся через неделю, занятия не пропускать, и пожелала нам хорошо учиться.

Из класса я выходил последним – хотел уточнить: в этом ли кабинете будут занятия, что с собой приносить и так далее.

Выяснилось, что она училась в Америке, и я стал расспрашивать её о стране моей мечты. Рассказала она немного, сказала, что учиться там очень тяжело.

Учительница меня очень хорошо запомнила и всегда относилась ко мне по-доброму. Вообще у всех учителей – что в Китае, что в Турции – обо мне было хорошее впечатление. Я подозреваю, причина тому – что я не боюсь, или, правильнее сказать, не брезгую разговора с ними.

Можно и даже нужно говорить с ними, задавать даже самые тупые вопросы. Они начинают считать, что вы вовлечены в учебный процесс, и очень долго об этом помнят.

Первый раз в ночной клуб

До того дня я ни разу не был в ночном клубе. В моём городе, насколько я знаю, есть только один клуб – напротив Бульвара Молодёжи. Слышал я о нём: деревенские джунгары приезжают туда, и обязательно всё закончится дракой.

Также представление о подобном культурном мероприятии я имел из просмотренных фильмов.

Выше я рассказывал, что Саламандр в первый же день забрал Назара, Стрелка и Джонни в клуб, а мы с Ламаром решили раздобыть в общагу воды. В ту ночь соседи вернулись довольными – их просто распирало от эмоций. Они нам показывали фотки, видео и такие вещи рассказывали, что мы с Ламаром пожалели, что не были там с ними. Тогда мы вдвоём решили, что в следующий раз обязательно тоже поедем.

Наступил тот день. Мы приоделись, надухарились и вышли. Проблема была в том, что через главные ворота института не выйти – так как они закрывались после десяти. Но рядом с общагой был забор с проходом. Китайцы, конечно, периодически прутья в заборе заваривали, но в первую же ночь их выбивали.

В такси просто спокойно сидеть было невозможно – уже не терпелось всё это увидеть своими глазами, а Назар, Стрелок и Джонни наваливали красочных историй, что нас ждёт впереди.

Когда я вошёл в клуб, это оказалось не тем, что я представлял и видел в кино. В реальности это было в разы красочнее. Китайский клуб – это целое шоу.

Когда ты только вошёл в здание, должен идти по узкому коридору с зеркалами, а музыка уже приглушённо, но настойчиво зовёт тебя дальше. Ты сворачиваешь направо и видишь основной зал – он огромный. Уши сразу закладывает от громкой музыки. Вокруг одновременно и очень свежо, и очень душно – даже не знаю, как это так. Рассмотреть что-то тяжело: светомузыка мерцает, вокруг куча действий, кто-то танцует, кто-то пьёт, попутно кто-то что-то пытается тебе сказать. А говорили сзади:

– Ну что встал?

Встал я, потому что стало даже страшно от увиденного. Я растерялся, не знал, куда смотреть и куда идти. Меня чуть ли не за ручку привели к столику, где были иностранцы.

Алкоголь иностранцам в китайских клубах дают бесплатно – торжество коммунизма, по крайней мере на момент 2018–2020. Дают виски, который, видимо, гонят на клопах, от которого утром жить не хочется. Чистым его практически никто не пьёт, а смешивают с чаем – получается неплохой сладкий коктейль. Также дают пиво, которое мало кто пьёт – многие предпочитают растрясти бутылку и разбрызгивать друг на друга. Вроде расточительство, но бухлишко подносят ящиками каждый час.

Чуть впереди столиков, где тусуют иностранцы, – танцпол, который двигается вверх-вниз под такт музыки. Можно даже не уметь танцевать – достаточно просто на него встать, и вибрации сделают всё за тебя.

Ещё впереди – стойка диджея, на которую можно и забраться. Но если ты слишком пьян и ведёшь себя неадекватно, то тебя сразу оттуда снимут. Иногда на стойку диджея выходили танцовщицы, а однажды я даже видел, как танцовщиц спускают сверху на обручах. Красивы они настолько, что зачастую одного взгляда достаточно, чтобы влюбиться, но стоит помнить: там есть улыбка, но нет в их глазах любви.

Тот первый раз я не помню, потому что быстро напился и очнулся только утром в общаге – весь зацелованный. Это было отдельное расследование. Пришлось несколько дней ходить в рубашках и поднимать воротник, потому что зацеловала меня не Катя, с которой мы вроде были в отношениях. Но об этом расследовании – позже.

О пьянстве

Многие семнадцатилетние ребята, уехав из дома впервые, начинают пробовать атрибуты взрослой жизни. Я лично впервые купил алкоголь по ошибке. Это было после десятого класса. Я зашёл в супермаркет, хотел взять попить себе чего-нибудь. День был жарким, хотелось чая в бутылке. Прохаживаясь глазами по полкам, заметил напиток «Hard tea drink» в красивой стеклянной бутылке.

На кассе никаких документов не спросили – да и не должны были бы, считал я, потому что я покупаю чай.

На деле это оказался не чай, а что-то похожее на пиво. Напиток мне показался интересным и действительно освежающим. В то лето я стал частенько брать этот «чай» и друзьям его показал. Мы пили его по вечерам, выезжали на велосипедах и покупали себе по бутылочке.

В то лето ещё был такой случай: у моей тёти был день рождения. Мама сказала купить ей цветы и после мероприятия сразу к ней. Я учился в кадетском корпусе, и мы пошли на парад – не помню, в честь какого праздника, но в тот день я был в парадном кителе с погонами, с аксельбантом. После парада я пошёл в цветочный. Продавщица, молодая девушка, с интересом на меня посматривая, спросила:

– Вы после службы?

– Да, – ответил я. Просто не хотел долго объяснять, что я не военнослужащий, а воспитанник кадетского корпуса.

– Девушке, наверно, – улыбалась она. – Такой красивый букет.

– Нет, у тёти день рождения.

Выйдя из цветочного, я сделал вывод, что военная форма прекрасно мылит людям глаза, и я стал захаживать в алкомаркет в военной форме – когда в парадной, когда в рабочей. Обычно мои ровесники пытались что-то купить в дворовых магазинах, а я ломился именно в алкомаркет, где вероятность, что спросят документы, в разы выше. Но у меня ни разу не спросили, потому что думали, что я военный, который хочет расслабиться после службы.

В то время мы пили мало, чтобы родители не могли этого заметить. Но в Китае родителей не было, и я каждый вечер стал брать по несколько бутылок разного пива – хотел попробовать всё.

В Китае большое разнообразие пива – и местного, и иностранного, изготовленного в Китае по лицензии. Там было много а-ля немецкого пива, но я отправил фотографию своему знакомому из Германии. Он сказал, что половину из этих марок видит впервые.

Но баловались мы не только пивом.

В один из первых дней пребывания я с Динь Вэем пошёл в магазин, и мы купили чёрный «Бакарди». Я в тот день напился так, что наблевал в чужой комнате и там же уснул. Утром я, конечно, за собой убрал и ушёл, поэтому жители этой комнаты сказали: «Нормальный ты пацан. Да наблевал, но за собой убрал. Спасибо». В ту неделю я негласно стал главным выпивохой общаги, но позже этот титул забрал у меня Динь Вэй. Но об этом – позже.

Пил я первые недели с кем попало: то окажусь в комнате у украинцев, то у девчонок, то в парке мы где-то сидели.

И так пили многие на первых порах, и я считаю, что это нормально, когда впервые почувствовал свободу. Каждый должен такое пережить, но главное – не застрять в этом празднике.

Первый учебный день

Учёба начиналась в понедельник. Началась она почти в ноябре. Мы до этого недели три сидели без дела, осваивались, знакомились. В ночь с воскресенья на понедельник никто в комнате не мог уснуть. Может, переживали, что завтра начинается важный этап, ради чего мы все сюда приехали. Но каждый не терял надежды уснуть, время от времени выбираясь в гостиную покурить. В часа два ночи так совпало, что покурить мы вышли впятером и разговорились. Сидели, шутили. Тут Стрелок говорит: