Украина в паутине политического сыска
- -
- 100%
- +
Введение
Политическая безопасность – это система мер, устраняющая определённые опасности для общественно-политического строя и политической власти в стране. Перечислим эти опасности:
– замыслы и действия зарубежных спецслужб, нацеленные на разрушение власти в данной стране;
– политическое и моральное разложение самой власти;
– действия власти, вызывающие возмущение населения;
– деятельность политических партий, экстремистских, радикальных групп, несущая угрозу существующему строю и власти;
– действия оппозиционеров-экстремистов внутри самой власти;
– появление и распространение националистических настроений и группировок в обществе.
Эти угрозы для политической безопасности и стабильности страны – поле деятельности спецслужб, а основной способ их действия – политический сыск – выявление и нейтрализация инакомыслящих лиц, групп, организаций, для которых существующая власть – предмет низвержения, а также сбор информации о них и пресечение их активности.
Если существующему строю угрожают действия самой власти, то и власть тоже становится предметом сыска. А ещё дело сыска – изучение настроений и мнений, как элиты общества, так и всего населения. Последнее крайне необходимо для власти, особенно в тоталитарном обществе, где во главе единовластия стоит авторитарный лидер.
Система подавления инакомыслящих на всей территории страны либо в рамках отдельного региона или города обязательно запускается в ходе избирательных кампаний, визитов высшего политического руководства страны в регионы, при проведении крупных международных межправительственных саммитов, а также под серьёзные акции оппозиции или форумы гражданских активистов.
В такие периоды «особого режима» спецслужбами и правоохранительными органами (далее – органы), как правило, организуются массовую прослушку телефонных переговоров, тотальную слежку, превентивные задержания, в том числе с применением насилия, обысков с изъятием литературы, символики и атрибутики, выдворением под разными предлогами активистов за пределы соответствующей территории, длительное удержание их в жилых помещениях.
Кроме государства, негласной прослушкой и слежкой, а иногда и обыском, занимаются и коммерческие организации с целью промышленного шпионажа, и отдельные граждане, чтоб уличить своего супруга (супругу) в измене, а родных или друзей в воровстве. Все эти мероприятия будем называть одним термином – негласный контроль.
Можно сформулировать 5 основных задач, которые стоят перед системой негласного контроля:
– контрразведывательная функция: наблюдение за перепиской и деятельностью иностранных дипломатов и иностранцев, борьба с иностранным шпионажем;
– выявление антиправительственной деятельности, обнаружение заговоров и различного рода тайных организаций;
– обнаружение различного рода служебных и экономических злоупотреблений: контрабанда, финансовые нарушения, коррупция; контроль чиновников всех уровней;
– изучение реальных настроений различных групп населения;
– обнаружение и изъятие запрещенной в стране литературы, пересылаемой по линиям коммуникаций.
Таким образом, можно сказать, что последние 4 задачи являются частью системы политического контроля. Сам политический контроль – это система регулярного сбора и анализа информации различными ветвями государственного аппарата о настроениях в обществе, отношении различных его слоев к действиям властей, о поведении и намерениях экстремистских и антиправительственных групп и организаций.
Политический контроль всегда включает несколько основных элементов: сбор информации, её оценку, принятие решений, учитывающих настроения общественных групп и призванных воздействовать в нужном для властей направлении, а также политический розыск и репрессии при наличии угрозы государству и обществу.
Негласный контроль являются очень актуальной сферой деятельности органов и состоятельных коммерческих организаций всех стран. Они получают в своё распоряжение огромное количество информации, как о личной жизни граждан, так и многие детали их деятельности в коммерческой сфере и на государственной службе.
Устанавливая негласный контроль, контрразведчики преследуют двойную цель. Во-первых, если данное лицо только подозревается в том, что является вражеским агентом, плотный контроль в течение длительного времени может дать реальные факты, которые подтвердят подозрение и помогут выяснить, какие задания он получил и как их выполняет.
Во-вторых, «шпион» редко действует в одиночку. Со временем он, так или иначе, вступит в контакт тем или иным способом со своими помощниками, источниками информации и, возможно, даже с шефами, от которых получает указания. Негласный контроль поможет раскрыть агентурную сеть, в которую он входит, и каналы, по которым переправляет свои донесения.
Негласный контроль – это деятельность органов, направленная на получение оперативно-значимой информации с использованием агентурного аппарата и технических средств. Говоря совсем коротко, цель контроля – это получение о лице и его образе жизни максимально полной информации.
Для того чтобы спецслужба осуществила легитимный негласный контроль, законодательство любой страны предусматривает судебное решение. По закону любого государства разрешается нарушать право гражданина на тайну личной жизни и телефонных разговоров только в том случае, если суд признал это необходимым.
Для того чтобы начать кого-нибудь прослушивать, органам достаточно убедить суд, что этот человек готовится совершить, совершает или уже совершил серьезное преступление. Кроме того, с разрешения суда можно проконтролировать и тех, кто сам ничего незаконного не делает, но может что-то знать о преступлении.
В отдельных случаях законодательство позволяет органам начать негласный контроль немедленно, а получить судебное решение позже. Такое допускается, если спецслужба обладает разведданными, что готовится какое-то особо крупное преступление или преступление, угрожающее государственной безопасности.
В современном мире при наличии огромного множества видов коммуникаций их «перехват» и прослушка телефонных разговоров являются очень актуальной сферой деятельности органов и состоятельных коммерческих организаций всех стран.
Правда, этот вид контроля требует грамотных технических специалистов, оснащённых сложной дорогостоящей аппаратурой «перехвата» и аудиозаписи. Но в результате органы получают в своё распоряжение огромное количество информации, как о личной жизни граждан, так и многие детали их деятельности в коммерческой и служебной сфере.
Другой такой актуальной сферой является наружное наблюдение (далее – НН) за лицами, причастными к преступной или незаконной деятельности, для чего требуется много специально подготовленных сотрудников, оснащённых дорогостоящей фото- и видеотехникой.
Негласный контроль (в любом виде) осуществляется, как правило, конспиративно. Не привлекая к себе внимания, специалисты должны зафиксировать все процессы, которые имеют значение для решения поставленной перед ними задачи. При этом они могут применять звукозапись, фото- и видеосъёмку.
В ходе негласного контроля инициатор получает информацию о контактах лица, телефонных разговоров, электронной переписки, образе жизни, связях с криминалом, источниках дохода и материальном положении в целом, маршрутах следования, склонностях, привычках, надёжности его охраны (при наличии) и т. д.
Как и любой другой аспект тайной деятельности, негласный контроль ведётся с максимальной осторожностью, чтобы объект не обнаружил и даже не почувствовал этого. Преступник, узнав, что за ним следят, попытается уйти из-под контроля: сменить «SIM»-карту и телефон, скрыться и найти надёжное убежище, то есть залечь на «дно».
Шпион же, как только обнаружит контроль, обязан принять меры к тому, чтобы немедленно покинуть страну, и в этом ему, конечно, постарается оказать помощь штаб-квартира его спецслужбы, задействовав все свои возможности.
За последние годы всё больше граждан проявляет интерес к методам негласного контроля, так как они всё чаще используются в непонятных, а иногда и откровенно преступных целях. Так уж повелось, что любое общество недолюбливает тех, кто призван охранять его покой. Больше, пожалуй, всех доставалось как раз тем, кого обыватели меньше всего видели, о ком практически ничего не знают.
Обычному человеку, который не занимается политикой, не связан с криминалом и не нарушает закон, не приходится иметь дело с органами и их специфическими методами работы. Тем не менее, надо отметить, что без штатных служб негласного контроля невозможно «вычислить» и задержать уголовного преступника (компетенция полиции) или агента иностранной разведки (компетенция госбезопасности).
Отдельной строкой идёт работа спецслужб, с хорошей технической базой, маскировкой, разветвлённой сетью. Например, для контрразведки негласный контроль – это обязательный атрибут, который присутствует в любом дипломатическом представительстве любой страны.
Читая дипломатические мемуары, можно заметить интересную особенность: представителям зарубежных стран становится менее комфортно, когда они перестают ощущать за собой постоянный негласный контроль. Это для них тревожный сигнал, который говорит о смене уровня опасности.
Народный и профессиональный интерес к службе современных сотрудников оперативно-поисковых подразделений органов в обществе никогда не угаснет, и любая информация всегда будет востребована.
Именно потому, что деятельность подразделений негласного контроля строго засекречена, а запретный плод сладок. К тому же всё секретное и таинственное обязательно обрастает невероятными слухами, также подогревающими любопытство народа. Эта книга призвана удовлетворить эту любознательность читателей – простых людей, которые никогда не сталкивались с негласным контролем…
1. «Прослушка»
1.1. Правовая база
После обретения Украиной «независимости» спецслужбы и правоохранительные органы страны были регламентированы в своей деятельности законом «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – ОРД), принятым Верховным Советом в 1992 году, а также ведомственными (секретными) приказами и инструкциями.
Согласно статьи 1 закона задачей ОРД является поиск и фиксация фактических данных о противоправных деяниях отдельных лиц и групп, ответственность за которые предусмотрена Уголовным кодексом Украины, разведывательно-подрывной деятельности специальных служб иностранных государств и организаций с целью пресечения правонарушений и в интересах уголовного судопроизводства, а также получения информации в интересах безопасности граждан, общества и государства.
Согласно статьи 5 закона ОРД осуществляется следующими оперативными подразделениями:
– Национальной полиции Украины (далее – НПУ) – подразделениями криминальной и специальной полиции;
– Государственного бюро расследований (далее – ГБР) – внутренней безопасности, обеспечения личной безопасности;
– Службы безопасности Украины (далее – СБУ) – контрразведкой, военной контрразведкой, защиты национальной государственности, специальными подразделениями по борьбе с коррупцией и организованной преступностью, оперативно-техническими, внутренней безопасности, оперативного документирования, борьбы с терроризмом и защиты участников уголовного судопроизводства и работников правоохранительных органов;
– Службы внешней разведки Украины (далее – СВР) – агентурной разведки, оперативно-техническими, собственной безопасности.
– Государственной пограничной службы Украины (далее – ГПС) – разведывательным органом специально уполномоченного центрального органа исполнительной власти по делам охраны государственной границы (агентурной разведки, оперативно-техническим, собственной безопасности), оперативно-розыскными подразделениями согласно специально уполномоченного центрального органа исполнительной власти по делам охраны государственной границы и его территориальных органов, подразделениями по охране государственной границы органов охраны государственной границы и Морской охраны, обеспечения внутренней безопасности, обеспечения собственной безопасности, оперативного документирования и оперативно-техническими;
– управления государственной охраны – подразделением оперативного обеспечения охраны исключительно с целью обеспечения безопасности лиц и объектов, в отношении которых осуществляется государственная охрана;
– органов доходов и сборов – оперативными подразделениями налоговой милиции и подразделениями, ведущими борьбу с контрабандой;
– органов и учреждений исполнения наказаний и следственных изоляторов Государственной уголовно-исполнительной службы Украины;
– разведывательного органа Министерства обороны Украины – оперативными, оперативно-техническими, собственной безопасности.
– Национального антикоррупционного бюро Украины (далее – НАБУ) – детективов, оперативно-техническими, внутреннего контроля.
Проведение оперативно-розыскной деятельности другими подразделениями указанных органов, подразделениями других министерств, ведомств, общественными, частными организациями и лицами запрещается.
Согласно статьи 8 закона оперативным подразделениям для выполнения задач ОРД при наличии предусмотренных статьёй 6 закона оснований предоставляется следующее право:
9) осуществлять аудио-, видеоконтроль лица, снятие информации с транспортных телекоммуникационных сетей, электронных информационных сетей;
10) налагать арест на корреспонденцию, осуществлять ее осмотр и выемку;
11) осуществлять наблюдение за лицом, вещью или местом, а также аудио-, видеоконтроль места;
12) осуществлять установления местонахождения радиоэлектронного средства.
Украинское законодательство в вопросах слежки, прослушки и прочих инструментов негласных следственных (розыскных) действий (далее – НСД) ставит силовые структуры в очень жёсткие рамки.
По ныне действующему Уголовному процессуальному кодексу (далее – УПК) следователь и даже прокурор не имеют легальных инструментов самостоятельно взять под наблюдение гражданина. В подавляющем большинстве случаев им для этого требуется судебное постановление.
Вопросам НСД посвящена целая глава 21 УПК (статьи 246–275). При этом кодекс предусматривает несколько видов таких действий:
1) аудио-видеоконтроль лица;
2) арест, осмотр и выемка корреспонденции;
3) снятие информации с телекоммуникационных систем;
4) снятие информации с электронных информационных систем;
5) обследование публично недоступных мест, жилья, другой собственности;
6) установление местонахождения электронного средства;
7) наблюдение за лицом, вещью или местом;
8) мониторинг банковских счетов;
9) аудио-видеоконтроль места;
10) контроль за осуществлением преступления.
А теперь, внимание, по 8 из 10 названных направлений какие-либо действия силовиков возможны лишь на основании постановления следственного судьи.
Так, первые 4 вида, включая прослушку, отнесены к отдельной подглаве УПК «Вмешательство в частное общение». И в статье 258 по всем этим видам содержится жесткая запрещающая норма: «Никто не может подвергаться вмешательству в частное общение без постановления следственного судьи».
Условно говоря, если кто-то не является фигурантом уголовного дела и по нему не выносилось отдельное постановление следственного судьи, любая попытка прослушивания его телефонных разговоров является уголовным преступлением.
То же касается и снятия информации с компьютерных систем. Без судебного постановления работа в этом направлении спецслужб и правоохранительных органов (далее – органы) с точки зрения УПК ничем не отличается от преследуемого по закону «хакерства». Единственное направление, которое УПК оставляет на откуп самих следственных органов – сбор информации из открытых (публичных) баз и публикаций (статья 264).
В статьях 267, 268 и 270 также имеются отдельные строки, которые обязывают получать постановление следственного судьи для тайного осмотра жилья или офиса, обнаружения местонахождения радиоэлектронной точки (мобильного телефона), установки скрытых камер наблюдения.
Информация об операциях, совершаемых на банковских счетах, должна доводиться до сведения НАБУ к выполнению соответствующей операции, а в случае невозможности – немедленно после её выполнения.
По сути, без следственного судьи следователи и прокуроры своим постановлением могут запускать лишь механизмы «контроля за осуществлением преступления» – контролируемых поставок, закупок, проведения специальных следственных экспериментов или имитации обстановки преступления. Что они с успехом и делают, рапортуя о проведении таких НСД в пресс-релизах о задержании очередного преступника.
Отдельная тема – «наблюдение за лицом, вещью или местом», или слежка. Ст.269 позволяет следователям и прокурорам устанавливать «наружку» за человеком или местом до получения постановления следственного судьи после внесения в суд ходатайства о таком постановлении. При этом ст.250 ограничивает такие возможности лишь случаями, когда речь идет о «спасении жизни людей либо упреждении тяжкого преступления».
Конечно, под эту формулировку при желании можно провести любую ситуацию. Но и здесь есть ограничение – на вынесение решения следственного судьи отводится не более 6 часов с момента внесения ходатайства следствия. Дальше подобные действия становятся незаконными!
И ещё одна важная деталь – согласно ст.248 в ходатайстве следствия о разрешении на проведение НСД обязательно должна быть указана точная «правовая квалификация преступления», расследуемого в каждом конкретном случае.
То есть, обращаясь за разрешением в суд, органы МВД либо прокуратуры должны четко указать, в рамках расследования какого именно уголовного производства планируется проведение НСД.
А ст.251 обязывает следствие также указывать конкретный номер существующего уголовного производства. То есть, ни слежка, ни прослушка невозможны даже в теории, если их объект не является фигурантом расследуемого уголовного дела!
Интересно, что в 2012 году СБУ, ГПУ, МВД, ГПС и Государственная налоговая служба подписали совместную секретную инструкцию по ведению НСД.
Она, в частности, «благословляет» оперативников на тайное проникновение в жильё граждан, снятие данных с личного компьютера, скрытый аудио- и видеоконтроль, просмотр, изъятие корреспонденции или наложение ареста на неё.
Кроме того, допускается контроль звонков, СМС, ММС, переписки в Интернете и даже такое специфическое действие, как «получение образцов материалов или сырья в публично недоступных местах для проведения сравнительного анализа». Всё это новая инструкция позволяет делать правоохранительным органам в отношении любого гражданина Украины.
Так что если в старом УПК было чётко сказано, что личная жизнь и тайна переписки граждан охраняются законом, а прослушивание, обыски и видеонаблюдение разрешены исключительно с санкции суда, то сегодня каждый из нас может стать жертвой НСД, а наши дома превратиться в проходных двор для спецслужб всех мастей.
Все эти нововведения власти объясняют якобы необходимостью более эффективной борьбы с тяжкими преступлениями и противодействию угрозам национальной безопасности. Однако многие эксперты считают такие действия прямым нарушением Конституции Украины и предусматривают новый этап охоты на оппозиционеров и распространения полицейского произвола.
То есть, если объект слежки не является фигурантом уголовного дела, можно смело говорить о задержании преступников. Даже если это действительно сотрудники МВД, которые выполняли приказ начальства, речь идет о выполнении заведомо преступного указания, и «топтуны» просто не могли об этом не знать.
При желании, задержавшие могли бы требовать привлечения к ответственности, как минимум, прибывших на место и отпустивших задержанных полицейских как соучастников совершаемого преступления.
В 2017 году журналисты попытались выяснить официальный объём НСД украинскими спецслужбами и правоохранительными органами. Самым предсказуемым оказался ответ Генерального прокурора Юрия Луценко, который даёт санкции на проведение НСД и обращается в суд за разрешениями на их проведение.
В Генпрокуратуре (далее – ГПУ) без тени сомнения заявили, что статистические данные об их работе являются «секретной информацией».
«Негласные следственные (розыскные) действия – это разновидность следственных (розыскных) действий, ведомости про факт и методы проведения которых не подлежат разглашению», – заявили в ГПУ с таким видом, как будто цифры о количестве НСД не фигурируют в их внутренних отчётах.
На самом деле, данные о количестве НСД не несут и не могут нести никакой угрозы следствию. Напротив, это общественно важная информация, которая помогает понять гражданам степень проникновения государства в частную жизнь.
Кроме того, ситуация, когда НСД стали широким явлением, несомненно представляет широкий общественный интерес. Но и в прокуратуре понимают, что именно засекречивание этих цифр – один из столпов их бесконтрольности (читай, силы и влияния), расставаться с которой они не готовы.
В апелляционных судах и Государственной судебной администрации синхронно журналистам ответили, что попросту не ведут статистику постановлений о проведении НСД и, кроме того, данная информация является закрытой.
Но единственной структурой, которая поступила по закону и предоставила данные о проведении НСД, оказалась Национальная полиция Украины. И эти цифры впечатляют.
Так, только за 2016 год и только следственные подразделения полиции направили в суды 52,9 тысячи ходатайств о проведении НСД. Еще 15,5 тысячи ходатайств поступили в суды в 1-м квартале 2017 года. До 90 % обращений (49 тысяч в 2016 году и 14,3 тысячи в 2017 году) судами удовлетворялись. Лишь в 5 тысячах случаев следователи получили отказ.
Всего «под наблюдение» государства суды позволили поставить в 2016 году 21,2 тысячи граждан, и еще 6,7 тысячи – в январе-марте 2017 года. Относительно 17,6 тысячи граждан НСД были проведены. Только по прослушке за этот период в суды было направлено 31,7 тысячи ходатайств. Большинство из них было удовлетворено.
«Не ведёт учёта своих обращений за НСД» и СБУ. По крайней мере, так они утверждают в ответе на запрос СМИ. А, учитывая специфику, здесь этих обращений должно быть не меньше, если не значительно больше, чем у полиции.
Даже по цифрам полиции получается, что ежегодно под слежку государства ставится население среднего украинского райцентра. А есть еще СБУ, НАБУ, ГНС, которые также имеют такие полномочия. Не скрывай они свою статистику, цифра могла бы вырасти в разы.
И это только официальные данные о легальной слежке. А масштабы частной «наружки» разными службами безопасности и детективными агентствами представить сложно. Возможен также «бизнес» на слежке государственными органами «под заказ» бизнесменов.
Нелегальную прослушку и слежку за гражданами невозможно победить, пока не будет установлен надёжный общественный контроль за легальными НСД. И первый шаг к этому – регулярная публикация отчётов силовиков об их объёмах.
Если, например, при расследовании уголовного производства у следователя Главного следственного управления НПУ возникает потребность снимать информацию с определённого телефона, он обращается в Апелляционный суд г. Киева с ходатайством, согласованным с прокурором.
Почему именно в апелляционный суд? Потому что районные суды не имеют режимно-секретных отделов, а всё, что связано с НСД (ходатайство органа предварительного расследования, решение следственного судьи, задания на проведение НСД, протокол проведения НСД т. п.), имеет гриф «секретно» или даже «совершенно секретно».
Глава Апелляционного суда г. Киева – хранитель ценной информации. «В Апелляционном суде есть тайная канцелярия, где содержится весь перечень имен, которые на особом контроле у власти. Поэтому когда хотят прослушать какого-нибудь судью, например, в Киеве, просьбу передают через областные суды, поскольку есть риск утечки заказа», – рассказал судья одного из столичных судов.
Следственный судья проверяет, действительно, речь идет о расследовании тяжкого или особо тяжкого преступления, проверяет, действительно раскрыть преступление невозможно без проведения НСД, и выносит решение, которым удовлетворяет ходатайство или его отклоняет.
В случае, если следственный судья Апелляционного суда позволил снимать информацию с определенного телефона, следователь полиции передает судебное решение в ДОТМ НПУ. Оттуда задача вместе с копией постановления следственного судьи направляется в ДОТМ СБУ, который выделяет канал связи и коммутирует сигнал на ДОТМ НПУ.