Не заменят

Эта книга не про то, как нас всех заменят. Она про то, что я перестал бояться, и почему теперь рекомендую перестать бояться тебе.

Ночь, которая началась с пустоты

В начале января 2026 года у меня не было работы.

Все мои проекты закончились, новых пока не было, деньги шли только из старых хвостов. Не паника, не депрессия в клиническом смысле, но в голове ровный гул из тревоги, апатии и «что дальше». Состояние, которое знают все, кто оставался без работы в районе тридцати с небольшим: вроде ничего страшного не случилось, а внутри пусто. Ходишь по дому, открываешь холодильник, закрываешь холодильник, садишься за стол, не знаешь, чем себя занять, и с каждым днём это всё гуще.

Я сел за ноутбук в 8 вечера, праздники, дом, тишина. Делать ничего не хотелось, но и пялиться в стену надоело. Подумал, попробую те нейросети, про которые все говорят. Suno, Udio, ElevenLabs. Слышал про них месяцами, но всё откладывал, потому что было некогда.

Я с 14 лет пишу тексты и читаю рэп. Не профессионально, для себя, без амбиций выступать на большой сцене. Слова и подача у меня всю жизнь были, а вот всё остальное, что нужно для готового трека, бит, аранжировка, сведение, иногда подложка вокала, я сам никогда не вытягивал. Чтобы превратить написанное в трек, мне всегда нужен был кто-то ещё: продюсер, аранжировщик, звукорежиссёр. Это упиралось либо в деньги, либо в людей рядом. За все годы у меня в столе скопились тексты, ритмики, наброски. Готовых треков почти не было.

В ту ночь я открыл первый сервис, ввёл свой текст, выбрал стиль и нажал кнопку. Через 30 секунд из колонок зазвучал готовый трек. Не в смысле «гениальный шедевр», а в смысле сложный по аранжировке, со сведённой ритм-секцией, с прописанным басом, с подложкой пэдов. То, что я сам в жизни никогда бы не собрал.

Я сидел, слушал и не очень понимал, что со мной только что произошло.

Дальше начал пробовать ещё. Корректировал текст, менял настроение, просил переделать припев, давал референсы знакомых треков, играл с тембром голоса. Каждая итерация занимала минуты, а не недели. Теперь я работал не один. У меня появился соавтор, который умел всё то, что я сам не вытягивал, и никогда не уставал. И впервые за долгое время я не лез проверять почту и не перебирал в голове, кого попросить о работе. Я просто работал.

Когда в следующий раз посмотрел на часы, было три ночи.

За 7 часов я сделал больше готовых треков, чем за все предыдущие годы. Не такие, какие хотел бы сделать в идеале, но рабочие. Не альбом для концертов, а тот уровень, который раньше был мне недоступен по технике, по времени, по деньгам, по людям рядом.

Я закрыл ноутбук и долго лежал в темноте, не засыпая. Думал не про музыку. Думал про то, что внутри у меня впервые за несколько месяцев что-то сдвинулось. Не «всё стало хорошо», нет. Просто стало понятно, что мир, в котором я только что застрял, уже другой, и в нём есть выход, который я не разглядел раньше.

Кем я был до этой ночи

Чтобы понять, почему та ночь оказалась для меня переломом, нужно объяснить, кем я был до неё.

Мне 33. Я серийный предприниматель, 15 лет в проектной деятельности. Перепробовал разное: пивоварня, банные комплексы, маленькая сеть ресторанов, пекарня и кондитерская со своими каналами сбыта, доставка воды, доставка роллов, строительство футбольного манежа в партнёрстве, кураторство падл-центра, доверительное управление непрофильными активами крупных предпринимателей, недвижимость, салоны красоты, прокат велосипедов, розничные магазины. Несколько лет занимался маркетингом для рынков Европы и Америки, после 2022-го переключился на бизнес-юниты Яндекса и Сбера.

В душе я антикризисник. Меня зовут, когда у проекта не клеится экономика, команда буксует, инвесторам непонятно, что вообще происходит, и нужен человек, который соберёт это всё в нормальную структуру.

С искусственным интеллектом1 я к тому моменту уже работал, но как любитель. Последние полтора года время от времени пользовался ChatGPT2 для бытовых задач: что-то правил, какие-то тексты для соцсетей.

Под конец того периода я даже написал с его помощью маленькую книгу про отцовство, для семьи, для друзей, без планов продавать. Это был эксперимент любителя, и я сам относился к нему именно так: как к игрушке. Полезной, забавной, но не более. Мне в голову не приходило, что это может быть моей основной работой.

К концу 2024 года у меня в активе было несколько крупных проектов разом. К началу 2026-го они закончились, один за другим. Это не была катастрофа, не было увольнения, не было ссоры с партнёрами. Просто крупные контракты завершились в одно и то же время, новые шли тяжелее, чем раньше, а в стране в целом экономика поджалась. Я остался дома. С женой, с трёхлетним сыном, с дочкой, которой только-только полгода, с двумя ноутбуками на столе и без чёткого понимания, что делать дальше.

Это не моя личная драма. У многих знакомых предпринимателей, у тех, кому 30+, в эти годы случилось то же самое. Бизнесы сжимались, проекты замирали, найти что-то новое было сложнее. Если ты сейчас читаешь и думаешь «знакомо», то знай: в этом вопросе ты не одинок.

И на этом фоне случилась та январская ночь, в которой ИИ из игрушки превратился во что-то другое.

Я стартапер. Просто раньше каждая попытка стоила миллион

К утру у меня в голове было простое наблюдение. Через несколько недель оно превратилось в целую студию.

Я хорошо запускаю проекты. Это редкая способность, и я её знаю про себя давно. У меня встроен рефлекс: вижу нишу, понимаю, как сделать продукт, считаю экономику, собираю команду, упаковываю, тестирую гипотезы, иду к инвесторам. Делал это десятки раз. Но всю жизнь у этой фишки была одна тяжёлая стенка: запуск нормального стартапа в России, особенно в регионе, стоит несколько миллионов рублей. Сайт, дизайн, разработка, SMM, реклама, юристы, бухгалтерия. Месяц минимум до первого живого теста. И поэтому за всю жизнь я запустил только 15 проектов. Не больше. Ограничен бюджетом и временем.

В ту ночь я увидел, что эти ограничения только что исчезли.

С ИИ полный цикл от идеи до первой проверенной гипотезы сжимается с месяца до недели, а часто до пары дней. Стоимость теста вместо нескольких миллионов превращается в 30—50 тысяч рублей, иногда до сотни. Это значит, что я могу запускать не один проект в год, а 10. Не 10, а 30. Венчурная модель «из 10 попыток одна выстрелит, окупит расходы и даст прибыль» внезапно стала доступной не венчурному фонду, а одному человеку с ноутбуком.

Я не музыкант, не айтишник, не дата-сайентист. И при этом тогда, в ту ночь, я делал вещи, которые ещё год назад были мне недоступны. Раз я их делал, значит, миллионы людей вокруг тоже могут.

Всю жизнь я называл себя по-разному: маркетолог, антикризисный управленец, серийный предприниматель, человек, который запускает проекты. Всё это было правдой и работало в моменте, но никогда не объясняло меня целиком. А в ту ночь я увидел ответ. Я стартапер. Это моя главная фишка, и она у меня была всегда. Я люблю момент «есть идея, надо проверить, выстрелит или нет». Раньше каждая такая проверка стоила миллионы рублей и месяцы жизни, поэтому за 15 лет у меня их случилось 15. А теперь, с ИИ, я могу делать 15 проверок за квартал.

Мой главный инструмент только что стал доступен мне самому. ИИ перестал быть для меня лишь игрушкой. Он стал моим рабочим инструментом, моей профессией.

К утру у меня была не идея, а готовый план. Через несколько недель из этой ночи родилась AISV, моя венчурная студия, которая запускает стартапы на ИИ-стеке. Быстро и дёшево. Тестируем гипотезы серией, как и положено венчурной модели: из 10 попыток одна выстреливает и окупает остальные. Студия уже приносит результат, и половина наблюдений в этой книге берётся именно оттуда.

Но если бы вся эта история закончилась запуском студии, я бы не сел писать книгу. Я могу просто продолжать работать над AISV и другими проектами. Книга появилась из другого. Я начал рассказывать про свой опыт людям вокруг и столкнулся с тем, чем мне очень захотелось поделиться.

Почему я не боюсь, и почему боятся все вокруг

Когда я рассказывал друзьям, клиентам, новым партнёрам, что делаю с ИИ, реакция почти всегда была одна и та же. Не любопытство, не желание попробовать. А что-то вроде: «А не страшно? Скоро ведь всех заменят». Или: «Это всё пузырь, лопнет через год». Или просто пауза, кивок, смена темы. Иногда: «Ну ладно, ты-то понимаешь, а у меня дети без работы останутся». Тревога раньше любопытства. И я в какой-то момент остановился и спросил себя: а почему я-то не боюсь?

И понял, что страха перед искусственным интеллектом у меня нет. Никогда не было. Не потому, что я храбрый или особенный, а потому, что я с ним каждый день работаю и вижу, что он мне даёт.

Когда вокруг весь нарратив про ИИ построен на тревоге («нас всех заменят», «что будет с детьми», «безработица»), я в этом нарративе вижу другое. Не угрозу, а возможности. Мне нравится этот рынок, мне нравится то, что происходит. ИИ меня дополняет: даёт делать то, чего я сам не вытягивал годами. ИИ меня усиливает: я работаю быстрее, спокойнее, глубже. ИИ расширяет мой масштаб: то, что раньше требовало команду из 5 человек и 3 месяца, я делаю один за неделю.

Это не упёртый оптимизм, не вера в технопрогресс, не идеологическая позиция. Это наблюдение из практики. Январская ночь, первые треки, запуск студии, первые клиенты, и вот эта книга. С начала 2026 года моя жизнь стала шире во всех направлениях разом.

При этом я понимаю, почему многие боятся. Понимаю, почему в комментариях под чужими постами летят матерные слова в адрес ИИ. Это нормальная реакция человека, который видит, что мир за окном меняется быстрее, чем он успевает разобраться. Я не буду никого обвинять и никого не буду уговаривать. Это бесполезно, и не моя задача.

Я просто покажу, что увидел сам. Свою сторону этой картины. Может быть, прочитав, ты увидишь её тоже. И тогда ИИ перестанет быть для тебя угрозой и станет тем, чем стал для меня: рабочей рукой, которая делает твою жизнь шире, чем она была без него.

Это не «вместо страха». Это «рядом со страхом». Если хочешь, посмотри. Книга для этого.

О чём эта книга и для кого

Эта книга не про технологию. Не про «как работает нейросеть3», не про «какой промпт4 написать в ChatGPT».

Подобных текстов уже много, и они полезны, но для тех, кто уже разбирается. Эта книга про другое.

Она про обычного человека из России. Он слышит вокруг шум про искусственный интеллект и не понимает: меня это касается или нет, что мне с этим делать, надо ли вообще что-то делать. Читал в новостях, что таксистов скоро заменят, и копирайтеров, и дизайнеров. Пробовал ChatGPT один раз, попросил написать поздравление к 8 марта, получил среднее, закрыл и забыл. Думает: видимо, это для других, для молодёжи, для айтишников, не для меня.

Я хочу показать тебе, что это для тебя.

Не в смысле «ты должен срочно стать программистом» или «иди на курсы по нейросетям», совсем нет. А в том смысле, что у тебя уже есть экспертиза в твоей профессии, в твоей жизни, в твоей работе, и ИИ может это умножить, если ты сделаешь несколько простых движений. Без надрыва, без гонки, без ощущения, что ты безнадёжно отстал.

Главное, что произошло в 2024—2026 годах, можно описать одной фразой: два рынка сравнялись. Раньше у тебя могла быть экспертиза без инструмента, либо инструмент без экспертизы, два мира с разными правилами. Сейчас эти миры срослись в один. Об этом я подробно расскажу в главе 5, но проговорить эту идею имеет смысл уже здесь, потому что вся книга в каком-то смысле про это.

Я хочу, чтобы к концу этой книги ты мог:

— Объяснить 10-летнему ребёнку, что такое ИИ, не используя слов «нейросеть» и «модель».

— Назвать 5—6 ИИ-инструментов, которые работают в России в 2026 году, и понимать, чем они отличаются.

— Знать, какие профессии действительно меняются прямо сейчас и почему, а какие нет.

— Иметь рабочий план на 30 дней, с которого ты сможешь начать использовать ИИ всерьёз.

— Иметь свою позицию по теме, не прочитанную в новостях, не услышанную от соседей, а собственную.

Это 5 простых вещей. Я в эту книгу постарался уложить только то, что нужно для них. Лишнего не пишу.

Чего в этой книге нет

Сразу про то, чего тут нет, чтобы ты не разочаровался по дороге. Это не учебник по математике нейросетей и не курс программирования. Это не книга про экзистенциальные риски и восстание машин. Это не способ продвижения моих услуг, хотя кейсы студии я приведу. И это не книга о Москве: я в небольшом городе, и пишу из той реальности, где живёт большинство населения страны.

И ещё одно, что я хочу сказать прямо. Эту книгу я написал не один, а в диалоге с ИИ-соавтором. Я надиктовывал свои мысли и кейсы, ИИ помогал собрать связный текст, выловить факты, причесать стиль. Каждое слово прошло через меня, но это работа в паре. Я хочу, чтобы ты это знал, потому что это часть того, о чём книга в принципе.

Как устроена книга и как её читать

Книга разделена на 2 части и 8 глав. Первая половина про понимание: что происходит, кого реально заменили, какие правила работы с ИИ работают. Вторая половина про действие: как соединить твою экспертизу с ИИ, как пройти первые 30 дней. Главы логически связаны, советую идти по порядку. Глава 8 это манифест и план с понедельника, до неё нужно дочитать.

Не читай как учебник, не подчёркивай факты, не пытайся запомнить. В конце каждой главы я попрошу сделать что-то конкретное, требующее 10—20 минут. Эти задания важнее всех фактов в книге вместе взятых. Если в какой-то момент покажется «это не для меня», не закрывай. Главное случается ближе к середине.

Первую главу открывает сцена из обычного такси. Разговор с водителем по дороге домой и одна короткая фраза, которую он сказал. После этой фразы для меня многое изменилось. Может быть, изменится и для тебя.

Ну что, поехали.

1.1 Не страх. Тишина

В такси я обычно молчу. Если водитель сам не заводит разговор, лучше так: дорога от центра до дома 20 минут, я смотрю в телефон, он крутит баранку, каждый при своём.

В этот раз водитель решил поговорить. Сначала про погоду, потом про пробки, потом про подорожавший бензин. Я отвечал коротко, что да, подорожал, и снова утыкался в экран. Слово за слово, минут через 10 он спросил, чем я занимаюсь, и я сказал, что работаю с искусственным интеллектом, у меня студия. И добавил, не подумав, скорее по инерции разговора:

— Кстати, у тебя через 3—5 лет, наверное, работы тут не будет. Яндекс уже тестирует беспилотники в Москве, к концу 2026 года их там 200 штук поедут, а дальше регионы.

Он повернул голову. Не возмутился, не обиделся, не начал спорить, не стал доказывать, что нейросети это всё фигня и так далее. Просто на секунду замолчал, а потом сказал ровным голосом, без всякой эмоции:

— А я и не слышал даже.

Не услышал, не подумал, не задумался.

И через 30 минут разговора стало понятно, что человек, чья профессия исчезнет в этой стране одной из первых, об этом ничего не знает. Не отрицает, потому что отрицать можно то, о чём слышал, не тревожится, потому что тревога приходит только к осознанному. Просто едет, крутит руль, копит на ремонт машины, планирует отпуск с детьми летом, а реальность за окном меняется так, что он этого даже не видит.

И я долго потом думал об этой фразе: «А я и не слышал даже». Не «не верю». Не «фигня всё это». Не «тебе бы лишь бы языком молоть». А просто, ровно, спокойно: не слышал.

Это не страх

Когда я сел писать эту книгу, в голове крутилось одно слово: страх. Все вокруг говорят про него: книги, эксперты в эфире, заголовки, видео, интервью, подкасты. Слово везде, оно как фоновый шум.

И я честно сел, перебирая в памяти всех знакомых, клиентов, партнёров, родственников, и спрашивая себя: а кто из них реально боится? Кто говорит мне в лицо «я опасаюсь, что меня заменят»?

Никто.

Тревога живёт в комментариях под чужими постами, её транслируют абстрактные люди где-то в интернете, её нагнетают редакторы, которые пишут на эту тему, чтобы попасть в тренд. А вокруг меня, в обычной жизни, ничего такого нет, и есть кое-что другое. Тишина.

Тишина, как у того таксиста. Человек живёт, работает, что-то где-то слышал краем уха, но всерьёз не интересовался. ChatGPT попробовал один раз, попросил написать поздравление к 8 марта, получил среднее, скопировал, отправил, закрыл вкладку, забыл. Алисой пользуется, чтобы спросить погоду или поставить таймер на яичницу. Всё.

Это даже не равнодушие, скорее это: я не вошёл в эту тему, у меня нет своих мыслей о ней, у меня даже нет повода задуматься.

И именно отсюда, из этой тишины, потом рождается всё остальное. Тревога у тех, кто в какой-то момент очнётся и поймёт, что отстал. Обида у тех, кому вдруг скажут, что их работа больше не нужна. Агрессия в комментариях у тех, чей привычный мир кто-то начал шатать. Но первичное всё равно тишина, не реакция, отсутствие реакции.

Отличие от Запада

Я читаю, что пишут зарубежные авторы: Этан Моллик в Co-Intelligence, Кай-Фу Ли в AI Superpowers, Карен Хао в Empire of AI. Они пишут для другой аудитории, для Америки и Европы, где AI-нарратив насыщен до краёв. Каждое утро у них новая громкая статья, каждый второй коллега спрашивает на летучке: «А ты пробовал GPT для этой задачи?», школы вводят правила, юристы судятся, художники протестуют. Шум, дискуссия, накал.

У нас этого нет. У нас тишина. И поэтому моя книга не про то, как успокоить страхи, а про то, как из тишины перейти в понимание.

Моллик в одном из эпиграфов цитирует кого-то из коллег: «AI это самая странная технология, которую люди когда-либо изобрели: она работает, но мы не до конца понимаем, как». В Америке это правда. В России обычный человек ещё дальше: он не только не понимает, как она работает, он толком не знает, что она вообще есть и что с ней делать.

Мустафа Сулейман в The Coming Wave называет это «pessimism-aversion trap», ловушкой, в которой общества систематически закрывают глаза на крупные технологические сдвиги, пока волна не накрыла. То, что я вижу в России, это даже не отрицание. До отрицания нужно дорасти, а сначала надо хотя бы услышать.

Кевин Руз в Futureproof пишет про опасность стать «endpoint», последним звеном цепи, которое не понимает, что происходит до него. Таксист и есть буквальный endpoint: разработчики Яндекса, инженеры, регуляторы, инвесторы, Депртранс, а где-то там, в самом конце, водитель, который однажды просто получит уведомление «ваша смена отменена, машина выехала сама».

И вот между этими двумя крайностями, между панически кричащим Западом и молчащей Россией, где-то есть точка спокойного разговора. Я хочу попробовать её занять.

1.2 Разность восприятия: дело не в возрасте

После того разговора с таксистом я стал замечать. Прислушиваться, смотреть, как разные люди реагируют, когда я начинаю про ИИ.

Расскажу две истории, рядом, с разрывом в неделю. Они сидят у меня в голове как пара.

Молодой маркетолог

Первая встреча, с потенциальным инвестором. Парень моложе меня, владелец маркетингового агентства в нашем регионе, на местных рейтингах в топе. Деньги есть, амбиции есть, опыт большой, и со стороны он выглядит ровно тем человеком, который должен быть в теме ИИ по умолчанию.

Я начал рассказывать, чем мы занимаемся в студии: про аватаров, про то, как делаем сейчас контент полностью на нейросетях (видео, голос, тексты), про экономику (один тест проекта стоит 30—50 тысяч рублей, а раньше нужны были миллионы). Говорил минут 40, объяснял с разных сторон, приводил конкретные цифры, показывал примеры на экране телефона.

Он кивал, иногда задавал вопросы, но вежливо, лишь бы не обидеть собеседника, а не чтобы понять. Под конец встречи попрощался коротко:

— Окей, Игорь, я подумаю.

Не перезвонил. Никогда.

Через несколько недель я случайно встретил общего знакомого, спросил аккуратно: что он там, с инвестициями, как? Знакомый улыбнулся и сказал: «Слушай, он говорил, что не понял, о чём ты. Что это всё не для него, что у него классическое агентство, и он не лезет в эти ваши нейросети».

Около 30, топ-маркетолог региона, хорошие деньги, современное агентство.

Не понял.

Пожилой девелопер

Через несколько дней другая встреча, и я даже не очень-то на неё рассчитывал. Человек за 60, крупный девелопер, тоже из региона, строит дома, торговые центры, занимается землёй. Глубокий бизнесмен старой школы, из тех, кто пришёл в бизнес ещё в девяностых, и которого, как мне казалось, нейросети должны интересовать меньше всего на свете.

Я честно думал, что эта встреча формальность: посижу из вежливости полчаса, выпью кофе, уйду. Готовился говорить медленно и упрощать.

Сел, начал рассказывать. Минут через 5 он остановил меня:

— Слушай, я уже примерно понял. Расскажи, как вы это монетизируете.

Я начал про монетизацию, и минут через 5 он остановил снова:

— Понял. Сколько надо денег?

Я назвал сумму. Он ответил:

— Хорошо, давай сделаем. Мне интересно посмотреть, что получится.

10 минут. Пожилой человек, который не работает с ИИ, не сидит в Threads5, не смотрит видео про нейросети, но открыт к новому, любопытен и решителен. Он стал одним из первых наших инвесторов.

Не возраст. Не профессия.

Эти две истории сидят у меня в голове как пара, потому что они идеально опровергают то, что обычно говорят про ИИ. Молодой маркетолог должен по идее быть в теме (по возрасту, профессии, бэкграунду), а пожилой девелопер должен по идее быть в стороне. В реальности всё ровно наоборот.

Я назвал это для себя «разностью восприятия». Не профессия определяет, поймёт человек ИИ или не поймёт, и не возраст, и не образование. А что-то другое: открытость, любопытство, готовность услышать.

И это решение. Каждое утро каждый из нас принимает его заново, даже не замечая.

Что говорит наука

Здесь кстати пришёлся один эксперимент, на который я наткнулся, когда готовил эту книгу. Большая работа Boston Consulting Group, Гарварда и Уортона6: Делакква, Моллик и команда, 2023 год, около 750 консультантов BCG, рандомизированный эксперимент. Половине дали GPT-4 в работу, половине нет, и замеряли производительность.

Группа с ИИ выполнила на 12% больше задач, на 25% быстрее, и 40% работ оказались выше по качеству. Это ожидаемо.

Но самое интересное было внутри группы с ИИ. Консультанты, которые до эксперимента были ниже среднего по навыкам, выросли на 43%, а те, кто был выше среднего, только на 17%. То есть ИИ сжимает разрыв: слабые подтягиваются сильнее, чем сильные растут. А ещё в эксперименте была отдельная категория задач, где ИИ работал плохо (исследователи назвали эту зону «зубчатый фронтир»): те, кто слепо доверился ответам модели и не перепроверял, на этих задачах просели на 19%. То есть это работает не само по себе. Не «дали инструмент и все стали умнее», а: кто впустил ИИ в работу осознанно, вырос, кто слепо доверился, упал.