Предостережение

Так вот, в семьях работала, работать можно, и неплохо. Да вот, как назло, семья попалась некрепкая, а я виновата, что ли? Полюбил меня, Лен, толстый Аркаша, по сравнению с его кошельком сам он – Дюймовочка! Трое детей, правда, но денег бы там на всех хватило. В общем, ставку я сделала крупную и выиграла! Он оставил семью, купил домик в живописном городе Наталья. Казалось бы, все, чего хотела, но скучно, блин! Он много работает, дома бывает редко, да и то уставший, ну ты поняла! Застукал он меня с тинейджером соседским. До оформления нашего брака было восемь дней. Осталась я одна у разбитого корыта, все, что подарил, забрал, свинья! Вот такой оборотик. Ну и пришлось мне старое ремесло вспомнить (ребята здесь довольно-таки состоятельные). Но видно – не судьба! На первой же пробе меня взяли. У клиента случился приступ, но, как потом оказалось, не от клофелина. Но подробно при встрече. Дело в том, что письмо это я пишу из тюрьмы. Вот. Так что свои 25 я встречала в «романтической» обстановке. Конечно, это не совковые тюрьмы, но приятного мало, а еще перспектива оставить здесь 2—4 года жизни совсем не прельщает. Суд будет через два месяца, после него два варианта: забыть об этом как о страшном сне или прожить в Израиле еще пару лет, после чего – депортация.

Адвоката мне дали из нашего посольства. Он говорит, что все будет нормально, но понадобится около двухсот восьмидесяти тысяч шекелей – это примерно шестьдесят пять тысяч наших рублей. Я посмотрю, что наскребу, но этого очень мало. Так что, дорогая, выручай – одолжи пятьдесят тысяч! Шутка. Я знаю, что таких денег у тебя нет, но они есть у меня, на Украине, и тебе надо мне их передать. Ленчик, выручай!!! Маму просить об этом, естественно, не могу. «Любимого» братца тем более – деньги он возьмет, но потратит на наркоту. Однако ближе к теме. Пока мои кредиторчики сбились с ног в поисках меня любимой по всей Москве, я перебралась на Украину, в Чернигов. Там подружилась с девушкой и переехала к ней. Русланой звать, она одна жила. Папину коллекцию я забрала с собой, чтобы Слава не пропил, но и мне все время нужны были деньги. В итоге от коллекции осталось всего две вещи: Армановский и Павлинов, они у Русланы. Я напишу ей записку, нужно будет поехать к ней в Чернигов (пусть Серега смотается) и картинки забрать, они небольшие, но на них наклеены регистрационные номера. Только скажи ему, пусть матери сообщит. Купи, пожалуйста, ей хорошие духи, передай с запиской, скажешь, что от меня. Ее адрес: ул. Текстильщиков, д 3. кв. 3., тел. 81038 (0462) 67-77-20, но они эту квартиру могли продать, позвони и бабушке, тел. 65-22-22, Галина Андреевна, узнай, как ее найти.

Продать: первым делом позвони в Германию, тел. +491651906888.

Игорь Семенович умолял меня продать эти работы за сто тысяч евро, но тогда для меня это было дешево, я хотела их забрать в Израиль.

Сказали, что Иванна, дочь Льва Яковлевича из Москвы, просила их через тебя продать. Если он жив-здоров, то примчится сразу, если не получится, здесь я нашла человека, он купил бы их для себя и за сто пятьдесят тысяч, деньгами он располагает и понимает, что вещи редчайшие, но на Украину вряд ли захочет ехать. Но попробуй, скажи, какие работы, скажи, если он придет, то готовы отдать за сто тридцать тысяч, позвони, мало ли, тел. (972) 58623820, Алекс.

В Киеве за них больше восьмидесяти тысяч не дадут, в Москве немногим дороже (проводник их перевезет за сто-двести баксов), и то это если оставить на комиссию. Но на это времени у меня практически нет.

Может, цены и поменялись, но вряд ли. Ты на месте, тебе проще, ну не маленькая, разберешься. Но я тебя прошу, не начуди чего-нибудь, ведь это мой единственный шанс.

Завтра у меня встреча с адвокатом, письмо я передам через него. В конце недели его жена должна полететь в Россию к родителям, она письмо и отправит.

Лен, должна буду тебе по гроб жизни!

Деньгами распорядись так: две тысячи – на расходы и себе за беспокойство, еще две – завези, пожалуйста, Русланочке, пятьдесят семь тысяч – передай адвокату, он скажет, как, остальные сохрани пока у себя.

Иванна.

Р. S. Суд будет в Тель-Авиве, меня повезут туда. Должны дать позвонить, звонить я буду тебе».

– Интересно… – задумчиво произнес Макс. – Может, развод какой?

– Не похоже. Письмо адресное, и я все уточнила у прошлого хозяина. Имена все соответствуют. Да и интуиция моя склоняется больше к правде.

Тяга к авантюризму у Макса всегда была. Но в последнее время она начала прогрессировать и приносить материальную выгоду. А причиной всему стала дружба и совместные проекты с Корешем.

Макс на интуитивной волне всегда понимал, что в жизни особую ценность играет дружеский совет, наставничество. Он умел слушать, и порой обычные люди, с опытом и интеллектом, давали в нужный момент дружеские советы, и те работали, помогали.

Но Кореш отличался от всех прочих. Помимо своей неповторимой харизмы, крупного телосложения и умения подбирать правильные слова, он был настоящий ходячий «триллер». Он мог любую историю, любой пример пересказать с элементами «боевика», подав под нестандартным углом.

В менеджменте такой вариант называется по-разному: незамеченный взгляд, менторский подход, стратегия «Адвокат дьявола» или «Шаг назад». В друге все это сочеталось. Он был уникален – настолько грамотно, красиво и искусно подходил к этому.

Основной заработок им приносили машины. Макс был начальником отдела выплат страховой компании, а Кореш владел автосалоном по продаже битых автомобилей.

Это был хороший бизнес. Очень часто побитая, искореженная машина стоила дороже новой. Сейчас это высказывание сходит за чистую ложь, но раньше это была правдой.

В те годы рынок только зарождался, и красивые, огромные стеклянные автосалоны отпугивали «бизнесменов» из регионов. Они еще не привыкли к западному подходу и стратегии Red Carter, по которой работали дилерские компании. Здесь они чувствовали себя на своем «колхозном поле», уверенно.

Вторым фактором была супруга Кореша, которая встречала клиентов и показывала им битые авто. Милая, всегда улыбчивая, миниатюрная блондинка Вероника. И, конечно, каждый «колхозник» уже считал, что он больше шарит, лучше понимает и выше стоит в вопросе поврежденных авто.

Ну и третий фактор – так сказать, небольшой развод. Так называемые «дружеские продажи». Это когда с покупателем приходил мастер, предварительно «замазанный» Корешем, и уверял покупателя, что повреждения – ерунда, что он ему все за два дня и пять копеек сделает и машина будет лучше новой. И многие на это велись. Правда, потом, как правило, вылезала куча скрытых дефектов, не увиденных до разборки и снятия поврежденных деталей.

Но этот бизнес проработал долгое время и очень успешно. Это был как раз тот вариант, когда говорят, что на говне можно больше денег сделать, чем на конфетке.

Друг по своей натуре был мошенником и аферистом. Но он был красавец и делал всегда все просчитывая, раскладывая на варианты и минимизируя риски.

Если даже поместить его голову в печь, для исправления мыслей, вряд ли что-то бы изменилось. Он любой ситуации придавал драматизм и брутальность. Он предпочитал мистические сюжеты, трагические и мрачные образы, его мысли были полны резких контрастов и глубоких теней, он был певец нуара, причем иногда оглушающего своей натуральностью.

– Кореш, дорогой, как сам? Как дела? Давно не слышал тебя! – эмоционально поинтересовался Макс.

– Дела как на шахматной доске.

Кореш всегда отличался изобретательностью и изворотливостью. Он умел спустя годы находить ахиллесову пяту у своих обидчиков. Глубоко проанализировав причины неудачи в предыдущем сражении, он с удивительной легкостью возвращал себе шахматные партии, раскладывая комбинации, подбирая нужные варианты.

Он продолжал:

– Вот думаю, какую стратегию применить – под «дурака» или острокомбинационно зарядить? Анализирую, оцениваю свои силы, размышляю, кого подключить.

Шахматная партия развивается в голове у опытного игрока в обратном направлении: вначале формируется стратегия, а от нее – шаг за шагом – промежуточные ходы. Важно понимать, что с самого начала игрок ставит цели, которых хочет добиться в середине игры.

Жизнь, как и шахматы, – это задача по выбору альтернатив, и задача сложная. Сложность состоит в том, что взаимодействие людей – двустороннее. Взаимодействовать с другими людьми – значит решать эту задачу по выбору альтернатив. Тот, кто ее лучше решает, тот и побеждает.

Жизнь – это игра игр, это высшая игра. Если воспринимать жизнь как игру и не относиться к ней слишком серьезно, она обретает глубочайший смысл. Если при этом быть простодушными и невинными, то эта игра дает очень многое.

Игры подобны курсам университета. Проходя каждый курс, ты чему-то учишься и затем переходишь на следующий уровень. Игра жизни требует определенного умения. Если его нет, это очень плохо. Не будет осознанности.

– Ты ж сроду в шахматы не играл. Откуда такие познания? Это к чему? – недоуменно поинтересовался Макс

– Игра зашита в нашей подкорке.

Все можно трактовать через игру – ответить на все вопросы, выбрать стратегию действий. Мы живем в аду. Наши страдания постоянны – все религии говорят об этом, все концепции. Наш социум организован как игра. Но кто играет? Кто нами движет?

Играет сам Господь. Например: испытание Иова… Господь с Сатаной спорят: «выдержит или не выдержит Иов?». Насылают на него все возможные несчастья, которые он не заслужил, и Господь ждет результат этой игры.

Лучше Лукаса Кранаха в картине «Плоды ревности» вряд ли это кто-то лучше покажет. Сцена борьбы за обладание женщиной самый наглядный пример. Скрытая тревога и внутренняя борьба, в этих контрастах и кроется расшифровка конфликта. Одни облака чего значат, словно дым от огня, который может очистить, уничтожить или возродить.

В одном эксперименте мышам создали идеальные условия, и они все погибли.

Бесконфликтное существование невозможно. Оно противно природе.

Если ты проиграл, но показал умение держать удар, красивый бой, умелую тактику – это тоже ценится. И это дает возможность перейти в высшую лигу.

Некоторые фигуры более ценны, чем другие. Значимыми фигурами не так охотно жертвуют. Но и пешка может стать ферзем. У всех игр единые правила, но у каждой – специфические черты. И выбирать свое поведение можно, анализируя эти игры.

Какие качества нужны, чтобы подняться в следующую лигу?

Оставаться самим собой, осознавать себя и свой характер, проявлять упорство в развитии.

– Ты сегодня в философском угаре. Скажи по существу, что делать?

Важно «приподняться» над поляной и увидеть процессы, происходящие «в целом». Сделать это можно двумя путями: обобщив большой массив исходных данных, в том числе секретных, или наблюдая за первоисточником.

Первый вариант невозможен – информация всегда фрагментируется и скрывается. Второй – большая редкость.

Для того, чтобы понимать или хотя бы качественно предполагать, что происходит у первоисточника, первым делом следует определить – кто играет? Затем задать себе вопрос: каковы интересы игроков? А все остальное – уже производные, которые можно корректировать.

Несмотря на окружающий хаос, Максу хотелось навести порядок в голове и в жизни. Очень поучителен в этом был Урус Верли.

Этот швейцарец – настоящий гуру в наведении порядка. У него дома на стене висела картина одного кубиста. Он любовался, всматривался, пытался найти в ней тайные смыслы и в один прекрасный день понял, что пока на этой картине не навести порядок, смысл невозможно интерпретировать.

И он стал наводить порядки – в ней, а потом и в других картинах. Он аккуратно складывал элементы с картины друг на друга в углу. Например, с картины Пауля Клее. У него все очень неструктурированно, наверное, художник куда-то спешил. Начал с оранжевого, но потом закончилась краска, а на этом квадрате художник, видно, решил передохнуть.

А Урус немного прибрался, швейцарцы вообще очень педантичны в уборке. Семнадцать красных и оранжевых квадратов сопоставимы всего двум зеленым.

Максу тоже захотелось разложить свои мысли по полочкам, на квадратики.

– Макс, давай, направляй свою активность на поиск «богатеньких Буратино», пока есть порох в пороховницах, завел свою пластинку Кореш.

– Кореш, ну вот ты всегда эту песню заводишь, а почему других направлений нет? Почему только в таком ключе?

– Ну, во-первых, вселенная равнодушна, и ей «все равно, куда двигаться». Если есть вектор приложения силы, то она будет двигаться по этому вектору. Я и создаю свой вектор – намерением, волевым усилием. А за этим вектором уже двигается само тело, объединяясь с Духом.

– Инерционное движение создаешь, – с пониманием покачал головой Макс.

– А, во-вторых, кто знает, что у этих «сладких пирожков» в семье творится? Всегда есть куча наследников – читай нахлебников: сынки, зятьки, дети, племянники, которые с детства с золотыми ложками родились и всю жизнь на готовых харчах выросли. Они ни работать, ни думать, ни подстраховать, ни развиваться не могут. Это сейчас настоящая беда «высшего общества».

Я как-то проездом, в одном областном музеи видел картину Маковского Владимир Егорыча. Делать нечего было, надо время было скоротать, вот зашел в музей. Он, кстати, один из лучших художников, который показал быт и жизнь сословий России. Так вот, зажиточная купеческая семья, богатый дом, со вторым светом и ажурной лестницей. Накрытый стол со вкусностями и самоваром. Глава семьи с густой бородой, служанки суетятся, а вокруг жена с детьми сидят. Вроде все по богатому, со вкусом, а с картины так и веет тревожностью. Я остановился, начал всматриваться в детали, мысли унесли меня далеко. Я понял, что счастья то нет в этой семьи. Ряд искусно подчеркнутых живописцем моментов усилили мои предположения. Никто не разговаривает между собой, все зажаты, теплой связи между поколениями не чувствуется. Все заигрались в свои игры, скрытность, утайки, эмоциональная связь полностью отсутствует.

И сейчас все тоже самое в богатых семьях, таже атмосфера эмоциональной напряженности.

Вот тебе еще визуализация: «Купчиха» Кустодиева. Сидит толстуха, чаи гоняет. Стол заставлен аппетитной снедью и сладостями: здесь плетеная корзинка-хлебница с кренделями, булочками, печеньем, кексом с изюмом и всякие фрукты – гроздь винограда, яблоки, спелый и сочный арбуз – сахарный, ярко-красный, с черными косточками. Словом, обилие всего, включая ларец с драгоценностями – вон он на картине, прикрыт ажурным полотенцем. Все так аппетитно выглядит, сплошное изобилие, только надо не забывать, что на дворе 1918 год. Голод, разруха и братоубийственная война.

И сейчас все тоже самое, кто-то от пуза жрет, а кто-то хрен без соли доедает.

А есть такие, как мы, голодные, но порядочные. Умелые управленцы, которые и дело разовьют, и себя не обидят.

– Другими словами, ты хочешь уравновесить этот несправедливый баланс?

– Я хочу открыть их чулан проблем и помочь разобраться. Да, будут конфликты и столкновения, но в финале появится свет. У многих из этого списка не так много времени – ни на новые достижения, ни на исправление совершенных ошибок. А они люди волевые и целеустремленные, и рядом им нужны такие же. Они привыкли быть на гребне волны. А их наследники на это в принципе не способны. И я предлагаю направить вектор усилий в это русло.

– Но где их взять?

– Поищи в своих базах в страховых. И поторопись. Будешь тормозить, попадешь под классификацию нашего бессмертного классика: «Теперь я вижу, что вас не только за злодея, но и за слишком испорченного человека считать нельзя. Вы, по-моему, просто самый обыкновенный человек, какой может быть, разве только что слабый очень и нисколько не оригинальный». Потеряешь оригинальность, уйдет конкурентное преимущество, а за ним и все прочее уплывет. Я верю, что ты владеешь «искусством понимания».

– В базах я уже искал, не нашел, а вот Наташкин контакт один отработать можно. Я сейчас про Айрата.

– Не грусти. Рано или поздно все станет понятно, все встанет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет ясно, зачем оно было нужно, потому что все будет правильно. Подумай лучше, как тебе втереться к нему в доверие.

– Я уже это сделал. Нас одна история по рукам связала. Он был нашим страхователем. И, как и многие другие в наше время, имел молодую любовницу. Она на полном его содержании. Развод и уход из семьи были практически невозможны, по причине совместного бизнеса с женой, которая держит это в ежовых рукавицах. Ну так вот, отправилась эта красавица в мае в Италию, кататься на серфе. Говорят, там в это время изумительная волна. Ну и, наверное, адреналин ловила не только на волне, но и после, в хорошей компании. Короче, умерла от передозировки кокаина. Как можно умереть от передозировки кокаина? Это другая история.

Вопрос к хахалю – что делать? Страховка не покрывала транспортировку тела, да еще и в том случае, когда вскрытием было подтверждено наркотическое отравление с летальным исходом.

Итальянские власти, как и все в Европе, такой процесс сильно затягивают. Может годами длиться. Мне же пришлось вписаться в процесс, и заняться организацией транспортировки тела в Москву. Задача была устроил похороны в соответствии с христианской традицией. Я лично курировал каждый шаг, и ни один этап не выбился из заданных рамок.

К Итальянской мафии на поклон ходил. Мафия в Италии тоже ленива. Это в том смысле, что мафия ждет «чертей», которые приходят к ней на поклон. Сама она не занимается «знакомствами» и «расширением». Вывели на албанцев, потом с албанцами все порешали по правильному.

Подробности описывать не буду, суть не в них, суть в успехе операции и благодарном Айрате.

Лучшем навыком, развитым у Кореша, был навык критического мышления.

Кореш был эталоном такого мышления. Он не просто подвергал любую входящую информацию анализу, но и ставил под сомнение любой вариант развития событий, особенно позитивный. Он придавал такой негативный окрас любой ситуации, что просто порой становилось страшно. Но зато после разрешения этой ситуации сомнений в верности выбора не оставалось.

Так Кореш поступал, даже разговаривая с Максом о картинах, в которых, надо отдать ему должное, он неплохо разбирался.

Сам по себе он был неплохим. У него не было явно отрицательных черт характера, он очень внимательно подвергал анализу все происходящее, но он был настоящим профи в развитии любого события через криминальный сюжет. У него всегда были очень яркие и выразительные чувства и эмоции. Он умел находить врагов и борьбу с ними делал главным стимулом жизни.

Визуализировать Кореша можно было картиной Пуссена «Великодушие Сципиона». В современном мире было очень мало людей, к описанию которых подходило бы это слово. На своем полотне Пуссен все подчинил этой добродетели – великодушию. С картины явно считывалось, что великодушный человек не только на поле боя может одержать победу, но и над своими желаниями может одержать победу тоже. Возвращаю побежденному врагу нетронутую женщину.

Хоть Кореш был и не правитель, и не восседал на троне, но придерживался в борьбе с «врагами» именно этой стратегии.

Его твердым убеждением было то, что «запрещая себе грусть, печаль, горевание, злость, мы сужаем нашу эмоциональную палитру. Это, как если бы художник сказал: черный цвет я не использую в своем творчестве. Он плохой».

Кореш всегда говорил, что нет плохих или ненужных эмоций. Эмоции адаптивны, то есть необходимы для жизни и адекватного ответа на внешние стимулы.

Он был твердо убежден, что перепрожив эти «черные» эмоции снимается аффект, и эмоция превращается в опору. Она начинает служить, становится проводником и звоночком для новых потребностей. Кореш

Макс же категорически был с этим не согласен.

– Во-первых, Кореш, дорогой, эмоции – это энергии, из которых построено все живое на Земле. Они бывают только двух видов: созидательные и разрушительные. Закон сохранения говорит, что если убрать все отрицательное из себя, то реакция на мир станет положительной. А во-вторых, все без исключения психологи утверждают, что в человеке должен быть баланс положительных и отрицательных эмоций. Я с этим не согласен. Это получается, они хотят, чтобы человек был наполовину заполнен светлыми, а наполовину – демоническими энергиями. А я считаю, что чем меньше демонического, тем меньше силы и энергий для плохого и тесного. Поэтому надо искоренять отрицательные эмоции, убирать их и усиливать положительные черты характера в себе. Это работа, и она нелегкая.

– Мне интересным показалось слово «искоренять» – процедил сквозь зубы Кореш, – У меня возник образ клумбы с цветами. Можно то, что нам кажется «сорняками», вырывать и выбрасывать несколько раз в сезон. Но они, вероятнее всего, прорастут опять. А можно, например, интегрировать их в общий дизайн клумбы. И создать из этого более целостную композицию.

– Я бы даже сказал, что эмоции – это энергия души, ее строительный материал. Соответственно, именно эмоции определяют, как будет построено любое действие. Я делаю вывод, что из каких эмоций будет собраны действия, то и получится. Работаем с созидательными эмоциями – будет качественная, крепкая клумба, работаем с отрицательными – получится разрушительный эффект, а не клумба.

– Остается открытым вопрос: как в итоге поступать с отрицательными эмоциями? Пережить, сделать выводы и забыть? Трансформировать в положительные? Или оставить все как есть, просто научиться их контролировать?

– У современных людей души загажены, они требуют исцеления и очищения. И сделать это может только сам человек по своей инициативе, проявив свободу воли. Для самоочищения годятся различные духовные практики, которые давно известны и хорошо отработаны. Именно этот процесс древние и назвали инициацией.

– Но самый важный вопрос: как, как это сделать? Душевно очищаться, изменить направление мыслей, найти наставника… Или как ты делаешь? Взять из запыленного шкафа самую толстую книгу с репродукциями или потрепанный альбом с марками. Сдуть пыль и начать перелистывать. И ждать, пока мозг среагирует эмоционально на какую-нибудь картину. Так, что ли?

– А мне кажется, что эмоции, любые, это проводники наших потребностей. – продолжал с умным видом мой собеседник.

Как пишет Джулия Кэмерон в книге «Путь художника»:

«Гнев – это голос, крик, требование. Гнев нужно уважать. Почему? Потому что гнев – это карта. Он фиксирует размеры наших рамок. Он показывает, насколько мы желаем из них выйти. Он позволяет нам видеть, где мы уже побывали, и дает знать, если нам там не понравилось. Именно гнев – а не просто стрелка – указывает нам путь. Во время творческого возрождения гнев – признак здоровья».

Агрессия может разрушать, а может двигать прогрессом.

Тревога парализует или переходит в креатив.

Тревога – это оттенок страха.

Любопытство – это оттенок удивления. Удивления, которое побуждает исследовать дальше, вникать в суть.

Я бы еще подумал о том, а отрицательные ли эмоции запускают стрессовый аппарат или же наоборот. Стресс включает в нас голос эмоций, которые говорят нам о том, что что-то для нас стало слишком сложно. Прекрасно, если мы чувствуем и позволяем себе широкий спектр своих эмоций, не боимся их, а слышим то, о чем они нам говорят.

Макс не хотел продолжать этот разговор, но от разговора не так просто было соскачить. Вопросы Кореш задавал правильные. Но на все вопросы четких и конкретных ответов у Макса не было. Нужно было двигаться по жизни дальше и искать ответы.

В целом все было ясно, но вот сама суть ускользнула. Но в этом и был весь Кореш.

Согласен я с ним или нет?

Прав он или нет?

Что делать с эмоциями и так ли все, как говорит Кореш?

Макс так и не понял, как отрицательные эмоции могут служить на пользу.

– Кореш, ну не понимаю я иногда тебя вообще. Объясни понятным мне языком, как работают эти триггеры, отрицания, страшилки и пугалки?

– Макс, тормозишь. Объясню понятными тебе схемами. На примере.

И Кореш начал объяснять.

Энди Уорхол известен широкой публике, прежде всего, работами, посвященными знаменитостям и культовым предметам мира потребления. Однако еще одной важной темой в его творчестве была смерть. Вот что он говорил про себя сам: «В какой-то момент я понял, что все, что я делаю, имеет некое отношение к смерти».

А почему?

А потому, что он обожал беспорядки на почве расовых конфликтов, крушения самолетов, дорожные аварии и прочие несчастные случаи, и катастрофы. Через эти сюжеты Уорхол показывал темную изнанку «американской мечты».

Впервые эта тема стала раскрываться в серии с Мэрилин Монро, выполненной мастером вскоре после гибели голливудской дивы. А потом серия «Смерть и катастрофы» размножалась в ярких цветах изображений пугающих сцен и объектов, превращаясь в пестрый узор образов, маскирующих экзистенциальный ужас человека перед неизбежным.