Жаркие ночи в оазисе

Пролог

Святой отец оцепенел от изумления, увидев девушку, которая шла по проходу между церковными скамьями. Однако – надо отдать ему должное – он не сбился и продолжал говорить.

Стройная незнакомка была с ног до головы затянута в черную кожу, ее лицо скрывал мотоциклетный шлем. Нежданная гостья остановилась в нескольких футах позади пары, стоявшей напротив священника, и сняла шлем.

Длинные рыжие волосы водопадом рассыпались по плечам. Голос священника постепенно стихал.

– В радости и в горе…

Девушка была бледна, но на ее лице было написано упорство. А еще она была неописуемо красива. Даже священник не мог оторвать от нее взгляд.

Воцарилась тишина, и голос гостьи прозвучал под сводами церкви громко и четко:

– Я против свадьбы, потому что этот мужчина провел прошлую ночь в постели со мной.

Глава 1

Шесть месяцев назад

Сильви Девро готовилась к очередной встрече с отцом и мачехой. Поднимаясь по дорожке к дому, она напоминала себе, что делает это для своей единокровной сестренки, единственного человека в мире, ради которого она готова на все.

Из окон огромного дома в Ричмонде лился свет, на заднем дворе играл маленький джазовый оркестр и виднелся купол шатра. Ежегодная вечеринка у Льюисов, посвященная середине лета, являлась заметным событием для лондонской публики. Ее бессменным организатором была Кэтрин Льюис, женщина с улыбкой пираньи, мачеха Сильви и мать ее младшей сестры Софи.

В дверях дома появилась юная девушка и взволнованно понеслась ей навстречу. Она бежала, и ее светлые волосы развевались на ветру. Софи Льюис сразу же повисла на шее старшей сестры. Сильви опустила сумку на землю и обняла Софи, уткнувшись лицом в ее шелковистые мягкие волосы.

– Ну что, рада меня видеть, Софи?

Софи, которая была моложе сестры на шесть лет, отстранилась и надула губки.

– Ты даже представить не можешь! Мама еще хуже, чем обычно, – изо всех сил пытается толкнуть меня в объятия каждого более-менее приличного мужчины, а папа слишком увлекся делами со своим шейхом, который выглядит, кстати, ужасно свирепым, но при этом невероятно хорош собой. Жалко, что он…

К ним подошла Кэтрин. Женщина окинула быстрым взглядом одежду падчерицы. Девушка тут же почувствовала удовлетворение оттого, что вызвала недовольство мачехи. Но в то же время она устала от этой войны, длящейся очень долго.

– Можешь переодеться в комнате Софи, если хочешь. Ты, очевидно, приехала прямо с одного из твоих… э-э-э… шоу в Париже?

Так и было. Дневное шоу. Но она ушла с работы в джинсах и вполне нормальной майке. Переоделась Сильви уже в поезде.

Платье принадлежало ее соседке по квартире, гламурной девице по имени Жизель. Размер груди у Жизель был значительно меньше, чем у Сильви, однако она натянула это платье, зная, что шокирует родственницу. Конечно, не самое разумное и взрослое решение, но оно того стоило.

Мачеха двинулась вперед, и девушка последовала за ней, чтобы поздороваться с отцом. Но Сильви едва заметила его, потому что рядом с ним стоял весьма интересный незнакомец: высокий и широкоплечий жгучий брюнет, от которого просто невозможно было отвести глаз. Его лицо было будто вылеплено искусным скульптором. В чертах не было ни намека на слабость и мягкость. Жесткие линии бровей придавали ему суровый вид.

Он, несомненно, обладал внутренней силой и харизмой и, конечно, был чертовски привлекателен. На нем был серый костюм-тройка, черный галстук. Сама безупречность. Белизна рубашки оттеняла смуглую кожу. Иссиня-черные волосы были коротко подстрижены. Глаза тоже были черными, и по ним совершенно невозможно было прочитать, что у него на уме. Девушка вздрогнула.

Впрочем, Сильви не обязательно было смотреть на отца, чтобы увидеть, что написано на его лице: смесь застарелой печали, разочарования и настороженности.

– А, Сильви, хорошо, что тебе удалось приехать.

Она наконец сумела оторвать взгляд от лица незнакомца и заставила себя лучезарно улыбнуться:

– Папа, рада тебя видеть.

Отец сухо поцеловал ее в щеку. Его приветствие было почти таким же холодным, как приветствие мачехи. Сильви почувствовала, как заныли старые раны, но она давно научилась скрывать боль за внешним безразличием.

Сильви посмотрела на спутника отца, и ее ресницы затрепетали. Это был неприкрытый флирт.

Отец с заметной неохотой сказал:

– Хочу представить тебе Аркима аль-Саида. Мы обсуждаем совместное предприятие.

Имя Арким показалось Сильви знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала. Она протянула руку:

– Я уверена, что наше знакомство будет приятным. Вам не кажется, что обсуждать бизнес на вечеринке как-то скучно?

Сильви почти чувствовала, как краснеет стоящая позади мачеха. Ее младшая сестра фыркнула. По лицу мужчины пробежала легкая тень неодобрения. Внезапно Сильви ощутила, как глубоко внутри ее пробуждается желание продолжать в том же духе.

Она подошла ближе к мужчине, хотя инстинкт самосохранения подсказывал, что надо бежать прочь со всех ног. Его рука не шевельнулась, но в глазах блеснул интерес. Наконец он решился. Рука Сильви утонула в большой ладони Аркима, и, когда его пальцы сжали ее пальцы, она почувствовала, что кожа у него слегка обветрена.

Мир вокруг стал размытым, будто он и она оказались под матовым куполом. Девушка почувствовала пульсацию внизу живота и слабость в ногах. Ей показалось, что она тает. Ее охватило желание стать еще ближе, обвить руками его шею, прижаться к нему всем телом. Одновременно усилилось стремление сбежать.

Арким резко разорвал рукопожатие. Сильви опешила. Ей это не понравилось.

– Очень приятно.

У него был низкий голос, говорил он с легким американским акцентом, а по тону можно было понять, что приятно ему точно не было. Чувственные линии его губ совершенно не изменили своих очертаний. Прямой взгляд темных глаз смутил ее еще больше.

Сильви почувствовала себя дешевкой. Настолько низко она еще никогда не опускалась. Длина ее платья говорила о многом – была видна даже верхняя часть бедер. Легкий жакет не сильно прикрывал все остальное. К тому же ее формы были слишком объемны для такого фасона, и она боялась, что платье может лопнуть в любой момент. Не говоря уже о непослушных волосах, натуральный рыжий цвет которых привлекал внимание.

Однако Сильви зарабатывала на жизнь именно тем, что на ней был минимум одежды. Она выстроила некую стену между собой и миром, чтобы скрыть природную скромность. И вдруг один взгляд этого незнакомца – и ее тщательно продуманная оборона рухнула. Более того, это произошло всего за пару секунд.

Девушку выбило из колеи ощущение беззащитности, хотя она долго работала над своими эмоциями.

Она почувствовала значительное облегчение, когда рядом появилась ее сестра, взяла под руку отца и наигранно бодро произнесла:

– Папа, гости тебя ищут.

Сильви смотрела вслед отцу, мачехе, сестре и возмутителю ее душевного спокойствия, который напоследок едва удостоил ее взглядом.

Она поплелась за ними на ватных ногах и решила, что будет держаться подальше от этого опасного человека и поближе к Софи и ее друзьям.

Через несколько часов Сильви решила, что ей нужен покой. Ей хотелось избавиться от постепенно пьянеющих людей, от осуждающего взгляда мачехи и напряженных жестов отца.

Она нашла спокойное местечко около беседки в дальнем углу сада, где текла речушка.

Девушка присела на землю, сняла туфли, окунула ноги в прохладную воду и вздохнула.

Когда Сильви подняла голову, чтобы полюбоваться полной луной, низко висящей на небе, ее охватило тревожное ощущение, что она не одна.

Она оглянулась и в тени одного из деревьев заметила высокую фигуру. Сдержав крик, Сильви выпрямилась. Ее сердце бешено колотилось.

– Кто здесь?

Человек вышел из тени, и у нее появилась причина вскочить и бежать – хотя бы для того, чтобы разобраться, откуда такая странная реакция на загадочного незнакомца.

– Ты же знаешь кто, – услышала она высокомерный ответ.

Его глаза сверкали в темноте. Сильви встала, потому что чувствовала себя слишком маленькой рядом с этим исполином. Она надела туфли, но каблуки утонули в мягкой земле, и девушка покачнулась.

– Сколько же ты выпила? – презрительно поинтересовался он.

Сильви возмутилась.

– Огромную бутылку шампанского. Ты это хотел услышать?

Она совсем не пила, потому что, страдая сезонным бронхитом, принимала антибиотики, однако не желала посвящать его в такие подробности.

– К твоему сведению, я пришла сюда, чтобы побыть в одиночестве. Поэтому оставлю без внимания твои неуместные замечания и отправлюсь куда-нибудь еще.

Сильви только сейчас заметила, насколько близко они стоят. Так близко, что Арким аль-Саид может дотронуться до нее. Что он и сделал, когда она оступилась на проваливающихся каблуках. Девушка удивленно вскрикнула.

Он сжал ее руку, она потеряла равновесие, упала прямо ему в объятия и ойкнула от неожиданности. Ей показалось, что его тело жесткое, как скала.

И еще он очень высокий.

Сильви забыла, что собиралась уйти.

– Скажи мне, – шепнула она гораздо более эмоционально, чем ей хотелось, – ты ненавидишь все, что попадает в твое поле зрения, или только меня?

В свете луны были хорошо видны его чувственные губы.

– Я знаю тебя. Я видел твое фото в Париже… На постерах… Они висели целых четыре месяца.

Сильви поморщилась.

– Это было год назад, когда запустили новое шоу.

«А еще это почти не имеет отношения ко мне».

Сильви выбрали для рекламы, потому что ее формы были выразительнее, чем у других девушек. Но на самом деле во время шоу на ней было надето больше, чем на всех танцовщицах, вместе взятых.

Она знала, что нужно отойти от этого человека, но не могла заставить себя пошевелиться. Кстати, а почему он ее не отталкивает? Он наверняка не одобряет, когда девушка раздевается, чтобы развлечь публику.

Его затянувшееся молчание разозлило ее еще сильнее.

Сильви приподняла бровь.

– Когда ты увидел меня во плоти, это подтвердило твои наихудшие подозрения?

Она заметила, что его горячий взгляд опустился, и почувствовала, что прижимается к нему грудью. Ее кожа на мгновение словно раскалилась. Голос зазвучал хрипло.

– Конечно, сейчас я тоже не полностью прикрыта. Он снова перевел взгляд на ее лицо.

– Но на шоу обычно видно гораздо больше.

Сильви высвободилась и оттолкнула его. Она была слишком зла, чтобы ничего не сказать напоследок.

– Меня тошнит от таких, как ты. Вы осуждаете то, о чем не имеете ни малейшего представления.

Она ткнула Аркима пальцем в грудь, раздосадованная тем, что продолжает считать его мужественным и привлекательным.

– Тебе известно, что «Амор» – одно из лучших кабаре в мире? Мы – танцоры-профессионалы наивысшего уровня. Это тебе не стриптиз какой-нибудь.

Он сухо поинтересовался:

– Так ты там раздеваешься?

– Ну…

На самом деле роль Сильви не требовала раздевания. Ее грудь была великовата, а Пьер предпочитал, чтобы целиком раздевались девушки с более скромными формами. Так, по его мнению, было эстетичнее.

Арким издал звук, выражающий, судя по всему, отвращение.

– Мне все равно, что ты делаешь: раздеваешься догола или висишь вниз головой на трапеции. Разговор окончен.

Сильви не стала рассказывать, что выделывает Жизель, посчитав, что это ему неинтересно.

В ее душе бурлили уязвленное самолюбие и гордость. И что-то еще более глубокое. Она не хотела, чтобы этот человек относился к ней плохо, хотя, по сути, его мнение не должно ничего для нее значить.

Девушка выругалась. Повышенная вспыльчивость являлась побочным эффектом ярко-рыжих волос. Сильви ненавидела эту свою особенность, но порой не могла сдержаться.

Арким стоял напротив нее, и его силуэт отчетливо вырисовывался на фоне ярко освещенного дома. На его лице был написан скептицизм.

Сильви захотелось истерически захихикать, но он неожиданно произнес ледяным голосом:

– Что ты сказала?

У нее пропало всякое желание смеяться. Она решила, что не даст себя запугать, и распрямила плечи.

– Я назвала тебя высокомерным нервным придурком.

Арким аль-Саид шагнул к ней с угрожающим видом. В темноте он казался похожим на тигра – опасный хищник в человеческом обличье. Ноги Сильви отказались двигаться в самый неподходящий момент, когда она хотела отступить. Все же девушка медленно пятилась, пока не коснулась спиной чего-то твердого. Это была беседка.

Акрим навис над ней, сжал ладонями ее лицо, и она вдруг почувствовала, как затрепетало сердце, а кожа покрылась мурашками от предвкушения. Он пах мускусом и далекими странами. То был запах обещания, опасности и страсти.

– Готова извиниться?

Сильви покачала головой:

– Нет.

Он молчал всего секунду, но она тянулась вечно, а затем сказал очень спокойно:

– А знаешь, ты права…

Она затаила дыхание:

– Права?

Он медленно кивнул и провел пальцем по ее щеке, потом по шее и по плечу до того места, где тело было прикрыто платьем.

Сильви боялась задохнуться. Там, где ее касались его руки, кожа вспыхивала. Еще ни один мужчина не заставлял ее испытывать ничего подобного. Это было ошеломляюще, и невозможно было этому противостоять.

– Да, – произнес он низким голосом, – я нервничаю. Я напряжен. Поможешь мне расслабиться?

Она не успела что-либо предпринять. Арким одной рукой обвил талию Сильви, прижал ее к себе, вторую руку запустил ей в волосы и оттянул ее голову назад. Их губы оказались напротив друг друга. Она выдохнула и утратила остатки здравого смысла.

Всего за одно мгновение напряжение стократно усилилось. Его поцелуй ошеломлял свой прямотой и резкостью. Язык Сильви вступил в игру с языком Аркима аль-Саида прежде, чем она решилась допустить его внутрь. В глубине души она понимала, что он совершенно ей не подходит, однако не стала прислушиваться к внутреннему голосу.

Сильви подняла руки, нежно коснулась шеи Аркима и встала на цыпочки, чтобы быть ближе к нему.

Адреналин и удовольствие, которого она еще никогда не испытывала, захлестнули ее с головой. Внутри разгорался огонь, и свет его наполнял желанием каждую клеточку.

Сильви охватила первобытная страсть, когда Арким оторвался от ее губ и опустился ниже, целуя шею и плечо, с которого успел стянуть платье.

Она закрыла глаза и не пыталась сопротивляться, хотя чувствовала, как прохладный ветер обдувает ее разгоряченную кожу.

Она была опьянена.

– Арким…

Но что она хотела сказать? Чтобы он… остановился? Или продолжил?

Арким посмотрел на нее черными блестящими глазами, похожими на два опала, и она лишилась воли.

– Тсс, позволь мне прикасаться к тебе, Сильви.

Он так нежно произнес ее имя, что она окончательно растаяла. Арким опустил руку на ее бедро и потянул платье вверх. Еще ни одного мужчину она не подпускала так близко, но сейчас все происходило так, как должно было происходить. Будто Сильви всю жизнь чего-то не хватало, а теперь ключ попал наконец в замочную скважину, и внутри ее открылась дверь во что-то новое.

Сильви молча раздвинула ноги. На губах Аркима заиграла улыбка, которая не была жестокой или осуждающей. Она была сексуальной.

Он обнажил грудь девушки, приблизил губы к упругой горячей плоти и едва коснулся ее языком. Сильви оказалась на седьмом небе. Нежные импульсы пронзали ее тело, усиливая желание.

Пальцы Аркима скользнули в ее трусики, пробежались по лепесткам бутона в поисках заветного местечка и надавили на него.

Эмоции штормовыми волнами захлестывали ее, но она все же сумела, заглядывая в его черные бездонные глаза, выдавить:

– Я не могу… Что ты…

В первый момент Сильви подумала, что Арким – посланник дьявола, а теперь… он вел ее в рай. Его пальцы продолжали ласкать ее.

Сильви не выдержала и впилась в его губы. Арким отстранился так резко, что она еле удержалась на ногах. Он стоял, глядя на девушку так, словно у нее выросла вторая голова или произошло что-то еще из ряда вон выходящее. В его взгляде читался ужас.

– Какого черта?..

Сильви хотела сказать: «Вот и я себя об этом спрашиваю», но онемела. Арким развернулся и грубо бросил:

– Не подходи ко мне больше.

И ушел к свету и к людям.

Три месяца спустя

Сильви не предполагала, что так скоро снова окажется в Ричмонде. Ей почти всегда удавалось избежать этого, потому что Софи жила в центре Лондона.

Но квартира не подходила для приема в честь помолвки ее младшей сестры и… Аркима аль-Саида.

Сильви все еще слышала шокированный голос сестры, когда та позвонила и заговорила:

– О, все произошло очень быстро…

Вряд ли что-то другое заставило бы Сильви снова отправиться в семейное гнездо. Она не допустит, чтобы сестра пала жертвой махинаций мачехи. Или этого человека.

Человека, о котором она старалась не думать с той самой ночи… Даже сейчас ее кожа покрывалась мурашками при мысли о том, что они снова встретятся.

В ее памяти этот случай всплывал так ярко и четко, будто произошел вчера. «Не подходи ко мне больше».

Резкий голос мачехи, отчитывающей какого-то несчастного наемного работника, прервал ее размышления.

Она оперлась на ободок раковины и заглянула в зеркало.

Несмотря на все усилия, Сильви все еще испытывала отчаяние и унижение, вспоминая о финале сцены. Арким аль-Саид уходил прочь, а она стояла с обнаженной грудью и расставленными ногами. Со спущенными трусиками. В одной туфле. И она была готова на все.

Он просто касался ее пальцем, а она не сопротивлялась и даже, можно сказать, сама напрашивалась на продолжение.

Истинный масштаб драмы – она позволила абсолютно незнакомому человеку зайти так далеко и бросить ее дрожащей и разбитой – был просто уму непостижим.

Сильви проклинала себя за эти воспоминания. Она приехала сюда ради Софи, а не для того, чтобы погрузиться в печальное прошлое.

Она еще раз посмотрела на свое отражение. На этот раз она была одета далеко не так вульгарно, как в прошлый раз. На ней было весьма респектабельное платье без рукавов длиной до колен и подходящие туфли на высоких каблуках. Волосы уложены в низкий пучок, макияж без излишеств.

Сильви прошла через огромную столовую, в которой все было приготовлено к ужину. Она прекрасно знала, что Арким аль-Саид где-то неподалеку и, как всегда, серьезен и роскошен. Сильви намеревалась держаться подальше от него, однако это не означало, что она не может поговорить с Софи.

Вечер тянулся бесконечно. Несколько раз, когда Сильви заводила разговор кем-то из гостей, она чувствовала на своем затылке взгляд. Кто-то следил за ней. Но, оглядываясь, девушка никого не видела.

Сильви отправилась на поиски сестры, чтобы пообщаться с ней наедине. Она решила, что Софи может быть в библиотеке, осторожно приоткрыла дверь и не увидела внутри никого.

И вдруг Сильви заметила, что стул с высокой спинкой, стоящий у камина, чуть сдвинулся.

– Софи, это ты?

В детстве Софи всегда пряталась в этой комнате. То, что это не она, стало очевидно через несколько мгновений, когда человек встал.

Арким аль-Саид.

Сильви инстинктивно попятилась и холодно произнесла:

– Если ты захочешь обвинить меня в том, что я тебя преследую, заявляю: у меня и в мыслях этого не было. – Она было повернулась, собираясь уйти, но остановилась и снова взглянула на него. – Между прочим, мне есть что сказать тебе.

Он скрестил руки на груди.

– Да? Сейчас?

Он был непоколебим, как скала. Сильви злилась на себя за то, что этот человек вызывает в ней бурю эмоций. Она подошла ближе и оперлась на спинку стула.

Арким выглядел еще красивее и притягательнее. Он был одет так же строго, как и в прошлый раз – в костюм-тройку. Он презрительно посмотрел на Сильви и слегка усмехнулся:

– Кого ты пытаешься одурачить?

Она задрожала от гнева.

– Сначала я не могла понять, почему ты возненавидел меня с первого взгляда, но теперь мне все стало ясно. Твой отец – один из крупнейших порномагнатов. Ты никогда не скрывал, что сам сколотил состояние, отказавшись от денег отца. Ты даже его имя не упоминаешь.

Под пиджаком Аркима взбугрились мышцы, он прищурил темные глаза, и в них сверкнули опасные огоньки.

– Это не секрет.

– Нет… – кивнула Сильви.

– Что же ты хочешь сказать?

Она сглотнула. Боже, как он умеет унижать! Ни намека на человечность, ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Ты женишься на моей сестре, чтобы получить социальный статус, а она заслуживает большего. Она заслуживает любви.

Его улыбка была настолько дразнящей, что Сильви едва не сбилась с мысли.

– Ты серьезно? С каких это пор женятся по любви? Твоя сестра многое получит от этого союза. Она не выразила недовольство этой помолвкой. Твой отец хочет обеспечить ей достойное будущее, и это неудивительно, если учесть, чем занимается его старшая дочь.

Сильви постаралась сохранить спокойствие. Удар пришелся слишком близко к сердцу.

Акрим продолжил:

– Я не глупец, мисс Девро. Для вашего отца это выгодная сделка. Ни для кого не секрет, что его империя пострадала во время кризиса, и теперь он делает все, чтобы вернуть свои денежки.

Сделка. Вот так. Сильви затошнило. Она знала, что удача отвернулась от отца. Но ей было известно и другое: кто на самом деле стоит за этой помолвкой. Ее мачеха. Кэтрин была уверена, что место женщины – рядом с богатым мужем. Она убедила Гранта Льюиса, что Арким – счастливый билет для Софи.

Сильви стиснула зубы и сдержала рвущиеся наружу аргументы в пользу любви. Естественно, в мире этого мужчины нет места любви.

– Софи тебе не подходит, и, абсолютно точно, ей не подходишь ты.

Акрим оценивающе посмотрел на нее.

– Она идеально подходит мне. Молодая, красивая, умная, с прекрасными манерами. – Он оглядел Сильви с головы до ног. – Кроме того, она – девушка высшего сорта.

– Прошу тебя, оставь мелкие оскорбления при себе. Очевидно, ты не разбираешься в некоторых областях шоу-бизнеса, а потому решил, что имеешь право осуждать меня за то, чем я занимаюсь.

– За то, кто ты есть, – парировал он грубо.

Она сжала кулаки.

– А тебя не очень-то волновало, кто я, во время прошлой нашей встречи.

Арким густо покраснел.

– Это была ошибка. Не следует ее повторять. На его лице было написано отвращение. Однако Сильви догадалась, что дело не в ней. Арким ненавидел себя.

Боль, затаившаяся глубоко внутри, давила на него, тревожа зажившие шрамы. Примерно так же на Сильви смотрел отец, когда умерла ее мать.

Сильви отчаянно хотелось сказать что-нибудь резкое и увидеть, как перестанет контролировать себя этот ледяной истукан. Действуя инстинктивно, она пошла прямо на Аркима, прижалась к нему всем телом и обняла за шею.

Он сжал ее руки, и его глаза засверкали.

– Какого черта ты делаешь?

Но он не сбросил ее руки. Сильви же дрожала от прилива адреналина и собственной неожиданной храбрости.

– Я доказываю, что ты – лицемер, аль-Саид.

Затем она совершила самый отчаянный поступок в своей жизни – поднялась на цыпочки и поцеловала его. Сильви касалась губ Аркима, чувствуя убыстряющийся ритм сердца и разгорающееся внутри возбуждение. Она ощутила, какие громадные усилия он прилагает, чтобы устоять…

Этого ей хватило. Сильви возликовала и вычеркнула прошлое недоразумение из головы.

А еще она начала забывать, для чего все это затеяла. Ее тело двигалось само, она все крепче обнимала Аркима. Буквально через секунду его руки соскользнули с ее плеч на талию, а потом на бедра, а губы ответили на поцелуй – сначала осторожно, затем сильнее и, наконец, почти грубо.

Все вокруг вдруг исчезло, остался только этот поцелуй, горячий и страстный. Сильви слышала, как бьется сердце Аркима… А потом что-то изменилось. Он прервал поцелуй и оттолкнул ее.

Сильви упала на стул, стоявший позади. Она задыхалась, ее сердце бешено билось, а голова шла кругом.

Губы Аркима скривились.

– Нет. Я не стану это делать. Ты решила соблазнить меня в тот вечер, когда празднуется моя помолвка с твоей сестрой. Какова же истинная глубина твоего падения?

Девушка похолодела. Желание, разгоревшееся внутри ее, превратилось в пепел под его убийственным взглядом. Она не могла думать, ее голова, казалось, была набита ватой. Почему нужно было поцеловать Аркима именно так? Что она хотела доказать? Почему этот мужчина заставляет ее совершать нехарактерные для нее поступки?

Сильви взглянула на него.

– Я никогда не сделаю Софи ничего плохого.

Арким цинично усмехнулся. В дверь постучали, затем она открылась.

– Простите за беспокойство, господин аль-Саид. Но все готово к оглашению.