Жаркие ночи в оазисе

Она стояла в холле, который был в два раза больше, чем ее парижская квартира. Это было огромное восьмиугольное помещение с небольшим бассейном посередине. Резервуар был выложен плиткой, и в нем плавали экзотические рыбы.

Она насчитала восемь дверей. Две вели в гостевые спальни, еще были столовая, зал с самой современной акустической системой и медиацентр с множеством каналов.

В комнатах не было ничего лишнего. Каменные стены были оставлены необработанными. Огромные восточные ковры покрывали пол. Окна были распахнуты, и, хотя снаружи стояла жара, внутри циркулировал прохладный воздух.

Кроме того, в апартаментах были спортивный зал, ванная с джакузи и сауной. И наконец, главная спальня, отделанная в кремовых и темно-красных тонах. На потолке крутился вентилятор.

Сильви никогда не считала себя человеком, падким на роскошь, но сейчас она ощутила восторг.

Кровать стояла в центре комнаты, застеленная покрывалом и заваленная горкой подушек. На четырех столбиках крепился балдахин, подвязанный золотыми лентами. На кровати могла разместиться целая футбольная команда, что уж там один человек. «Или двое…» – шепнул внутренний голос. Сильви в очередной раз проигнорировала его.

В одном она была абсолютно уверена: Арким аль-Саид не будет делить с ней постель. Правда, внезапно в ее голове появилась неясная картина, не желающая исчезать: белое женское тело, слившееся в любовном танце со смуглым мужским.

Годами Сильви наблюдала, как ее подруги заводят сексуальные связи. Порой она даже завидовала их легкому отношению к этому. Конечно, она ходила на свидания… но мужчины, зная, где она работает, начинали настаивать на сексе, а Сильви не была к этому готова. Ей казалось, что они как-то смогут задеть ее сердце, а расставания она не вынесет.

Ей хотелось чего-то большего, чем просто секс. Ведь она помнила детство и то, как любили друг друга ее родители, пока не умерла мама.

Сильви раздражало, что намерения Аркима аль-Саида совершенно очевидны, но при этом не вызывают у нее протеста. Под его взглядом она чувствовала, что глубоко внутри нее распускаются бутоны прекрасных цветов…

Недовольная ходом собственных мыслей, Сильви попыталась убедить себя, что все это чепуха. Через французское окно главной спальни она вышла на террасу с бассейном, лазурные плитки которого блестели под водой. Низкие сиденья с шелковыми подушками стояли вокруг небольших столиков.

Но дальше не было видно ничего, лишь дюны. Сокол медленно парил в ярко-синем небе.

Сильви окончательно осознала, что она в западне. Но, к сожалению, на этот раз у нее не возникло чувства тревоги. Она устала от бесконечного выброса адреналина.

Ее сердце екнуло от внезапного стука в дверь. Это пришла улыбающаяся Халима.

– Шейх аль-Саид приглашает вас присоединиться к нему за ужином через час. Он сказал, что вам может потребоваться время, чтобы освежиться.

Сильви помрачнела.

– Да? – Она помолчала. – Подождите секунду.

Она ненадолго зашла в спальню, а, вернувшись, передала девушке сложенный листок бумаги.

– Передайте это шейху аль-Саиду.

Халима засеменила к выходу и закрыла за собой дверь. Сильви чувствовала себя очень уставшей, но все же засчитала себе маленькую бунтарскую победу. Она достала из чемодана только самое нужное, поскольку не собиралась задерживаться здесь более чем на одну ночь. Чтобы убедить Аркима отпустить ее, она пойдет на все.