Прекрасная наездница

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Иллюстрация на обложке используется с разрешения «Арлекин Энтерпрайзиз II Б.В./С.а.р.л.».

Товарные знаки Harlequin и «Арлекин» принадлежат «Арлекин Энтерпрайзиз лимитед» или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Breaking the Sheikh’s Rules © 2010 by Abby Green

«Прекрасная наездница»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2012

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Шейх Надим бен Каид аль-Сакр наблюдал за тем, как слаженно работают лошадь и наездник. Жеребец был великолепен. Его точеные линии заставляли сердце шейха биться чаще, наполняя предвкушением триумфа.

Черные глаза Надима блестели, ослепленные красотой животного и изумрудной зеленью простиравшихся перед ним полей. Прошел небольшой дождик, и теперь все покрывала чудесная дымка. Это был необыкновенно теплый сентябрьский день.

Для человека, который вырос в пустыне среди гор, ощущение родства с этим холодным краем было неожиданным. Однако, как это ни странно, стоя здесь сейчас, он чувствовал свою близость с этими местами.

До сих пор шейх вполне довольствовался тем, что его бесчисленные помощники покупали для него лошадей в Европе. Теперь настала пора более прочно здесь обосноваться. И он выбрал Килдар, ирландскую столицу разведения племенных скакунов.

Ирландия славится своими лошадьми и наездниками. Рядом с шейхом стоял человек, цвет лица которого явно намекал на серьезные проблемы его обладателя с алкоголем. Однако, по общему мнению, это был один из лучших тренеров в мире. Впрочем, в последнее время он практически исчез из поля зрения заводчиков.

Молчание становилось напряженным, однако шейха это не беспокоило. Он продолжал невозмутимо наблюдать за двухлеткой, затем перевел взгляд на наездника. Теперь он заметил, что не только жеребец был одним из самых замечательных, каких он только видел в жизни, но и наездник был совершенен – а он видел многих, потому что дома сам тщательно отбирал людей.

Судя по всему, наезднику было лет восемнадцать – стройный, очень юный. Казалось, что он легко справляется с лошадью, а ведь это возможно только в том случае, если у наездника настоящий талант, недюжинное мужество и большой опыт. А лошадь с норовом.

Наконец стоящий рядом человек повернулся в нетерпении. Надим сжалился над ним и наконец произнес:

– Впечатляющий жеребец.

– Да! – Пэдди О’Салливан выдохнул с облегчением. – Я не сомневался, вы сразу это поймете.

Лошадь, о которой говорили мужчины, была одной из главных причин визита Надима в Ирландию. Именно из-за нее он и собирался выкупить небольшой конный заводик Пэдди О’Салливана.

– Трудно было бы не понять, – прошептал Надим.

Он как завороженный продолжал наблюдать за точными движениями мышц, перекатывающихся под холеной шкурой. Шейх уже представлял себе, каким восхитительным будет потомство этого животного.

Перед тем как принять решение, Надим послал сюда своего старшего помощника – собрать для него информацию. Завод располагался в двух милях от дома и тренировочных полей, это просто отлично для его резиденции.

Шейх помнил, как сделка едва не сорвалась из-за того, что какая-то женщина натравила на его помощника собаку и прогнала его. Но люди Надима обратились напрямую к Пэдди О’Салливану и сделали ему предложение, от которого тот не смог отказаться.

Когда-то завод О’Салливана был очень успешен – множество победителей были воспитаны здесь. Этот жеребец, который уже получил известность, выиграв два серьезных первенства в скачках в Ирландии за последние месяцы, – лучшее тому доказательство.

Надим чувствовал волнение. Давно он не испытывал ничего подобного. Это напомнило ему, как редко эмоции влияют на его повседневную жизнь. И как это хорошо.

О’Салливан снова заговорил:

– Иза очень много работала с ним. Он бы не стал таким, если бы не она.

Надим поморщился и взглянул на маленького человека, стоявшего рядом с ним, сверху вниз. Он никогда не слышал такого имени и решил, что оно ирландское.

– И… Иза?

О’Салливан кивнул седой головой в сторону поля, голубые глаза его потеплели.

– Иза. Изольда. Моя старшая дочка. У нее талант. Животные всегда слушались ее, даже когда она была совсем крохой.

Надим снова посмотрел на наездника. Девушка? Девушка тренировала этого жеребца? Невозможно. Он повидал немало женщин-наездниц, но все они были намного старше. Каким бы ни был ее талант, она слишком молода.

Он покачал головой, словно пытаясь понять, как такое возможно, и только тут стал замечать некоторые особенности. Очертания ее фигуры были слишком округлыми для мальчика, плечи легкими, линия шеи тонкой. Находясь так далеко, он не мог разглядеть больше, потому что она была в джинсах и куртке, а волосы собраны и спрятаны под шляпой. Вдруг все сжалось у него внутри – застарелый страх, – он понял, что на ней нет защитного шлема. Однако Надим взял себя в руки. Это не Мерказад – земля здесь мягкая.

Тем не менее ей бы стоило подумать о безопасности. Волна раздражения охватила Надима. Если бы она работала у него, то получила бы серьезное взыскание за отсутствие защитного шлема.

О’Салливан заговорил очень тихо, несмотря на то что никто их не слышал:

– Я сожалею о том, что произошло… с вашим помощником. Изольда очень расстроена этой продажей… и завода, и Поцелуя Дьявола. Она очень привязана и к дому, и к ее… – О’Салливан остановился на секунду, – то есть к вашей лошади.

Надим ощутил прилив ярости. Эта девчонка и есть та самая женщина, которая натравила собаку на его помощника Адила? Просто немыслимо! На родине Надима дочери слушаются родителей. Они, конечно, независимы, но не настолько самоуверенны. И не тренируют лошадей с пеленок. Он поблагодарил Небо за то, что приехал сейчас. Эта девчонка с ее-то характером запросто могла помешать сделке.

Теперь он не удивится, если она задумала испортить этого жеребца, который так необходим ему. Надим слишком хорошо знал, что в этом мире сколько угодно подающих надежды двухлеток, которые так ничего и не достигают.

Теперь голос его прозвучал еще тверже:

– Я покупаю и лошадь, и завод. Если вы, конечно, не передумали.

О’Салливан заговорил испуганно:

– Конечно нет, шейх Надим. Я не это имел в виду. Просто Изольда столько тренировала Поцелуя Дьявола… и так привязалась к нему.

Надим пристально посмотрел на О’Салливана своими темными глазами, стараясь скрыть удивление, что жеребца тренировала девчонка. И, несмотря на все свое предубеждение, он вынужден был признать – лошадь выглядела отлично.

– Надеюсь, должности управляющего и того, что завод сохранит ваше имя, достаточно для вас? Учитывая, что в качестве альтернативы банк просто выбросит вас на улицу.

Старик – это было очевидно – смертельно испугался, что обидел нового хозяина.

– Конечно, шейх Надим. Я не имел в виду ничего такого. Просто Изольда… Она немного упрямая. Надеюсь, она не обидела. – Его голос оборвался, как только он заметил, что наездник замедлил шаг, остановился и развернул лошадь как раз в том направлении, где стояли мужчины.

Надим тоже наблюдал за ним. Они приближались, и становилось все очевиднее, что всадник – девушка. «И все же сколько ей лет?» – пытался понять Надим.

Его неудовольствие возросло, как только он понял, что она не собирается спускаться с лошади, чтобы познакомиться с ним.

Хотя все его внимание должно было бы сконцентрироваться на лошади, Надим вдруг осознал, что по непонятным ему самому причинам с любопытством разглядывает наездницу. Шляпа наполовину скрывала ее лицо, но Надим почувствовал, как что-то дрогнуло в его груди, словно его пронзил электрический ток.

Черты ее лица были точеными: высокие скулы, тонкая, но твердая линия подбородка, прямой нос. Поля шляпы закрывали ее глаза, а губы были напряженно сжаты, но что-то подсказывало Надиму, что они полные и чувственные, когда их обладательница не настроена так воинственно.

Его взгляд опустился ниже, и он увидел небольшие, но женственные округлости и неожиданно ощутил волнение внизу живота. Он бы не удивился такой реакции своего тела, окажись он в подходящем обществе, среди зрелых, опытных и чувственных женщин. Но сейчас он в чужой стране, у края зеленого поля, и смотрит на девушку, которую только что принял за мальчишку и которая его все время раздражала. Он разозлился на себя за такую реакцию.

Изольде О’Салливан очень не нравилось, что она должна тренировать Поцелуя Дьявола для человека, который приехал проинспектировать свое приобретение, – особенно учитывая то обстоятельство, что он даже не потрудился сам осмотреть то, что собирался купить, а приехал только сегодня, чтобы окончательно оформить сделку.

Он послал помощника, чтобы осмотреть их владения – между прочим, незаконно – и сделать фотографии, после чего без особого шума скупил соседние земли и стал ждать удобного момента, словно стервятник, пока наконец у них не осталось другого выбора.

Однако теперь ее праведный гнев куда-то исчез. Изольда вдруг поняла, что рада, что сидит верхом на Поцелуе, ведь если бы она сейчас спустилась на землю, то вряд ли бы вообще вспомнила причину своего гнева. Она натянула поводья, и Поцелуй Дьявола напрягся под ней, почувствовав ее волнение, – этот жеребец никогда не скрывал своих эмоций.

Стоявший перед ней мужчина был словно с другой планеты. Он совсем не походил на тот типичный образ арабского шейха, который нарисовало бы ее воображение, если бы она не собрала кое-какую информацию о нем в «Гугле» и не посмотрела бы его фотографии. И хотя она уже видела их, впечатление, которое он производил в жизни, было потрясающим. Ему было лет тридцать пять, и он был невероятно красив – высокий, стройный и смуглый.

На нем были линялые джинсы, почти неприлично обтягивающие сильные мышцы бедер, и темная рубашка поло, длинные рукава которой были засучены, открывая взору мускулистые предплечья. Бицепсы проступали сквозь ткань рубашки, а чудесная ирландская дымка, словно сияющая оправа, подчеркивала его нереальную красоту. Он был как невиданное экзотическое растение.

Он стоял, небрежно поставив ногу на нижнюю перекладину ограды. Его густые темные волосы были коротко подстрижены.

Она заметила все это за какую-то долю секунды, ее сердце забилось еще быстрее. Его зрелая мужская сексуальность, казалось, пропитала все вокруг, и Изольда вздрогнула, почувствовав, как что-то очень сильное пробудилось внутри ее.

Он выглядел властным, как и следовало ожидать от человека, который управляет процветающим эмиратом. Этот человек владеет одним из самых известных племенных заводов на Аравийском полуострове, где выводились и выращивались легендарные чемпионы.

С замирающим сердцем Изольда наблюдала за тем, как спокойно и грациозно шейх перепрыгнул через забор – ни один мускул не дрогнул на его лице, хотя забор был больше пяти футов в высоту. В тот же момент Поцелуй Дьявола повел головой, его ноздри расширились, и он шагнул в сторону. Изольда одобрительно похлопала лошадь по холке за то, что не сдается легко на милость победителя.

Отец, находясь всего в нескольких футах, посылал ей выразительные сигналы, говорившие: «Пожалуйста, будь вежливой». Но хотя шейх и произвел на нее сильное впечатление, Изольда была слишком расстроена, чтобы вести себя вежливо. Этот человек забирает у нее все, что она знает и любит, а она ничего не может сделать.

Шейх посмотрел на нее, и она заметила, что он начинает злиться, что она так и не соизволила спрыгнуть с лошади. Хотя ей и приятно было считать, что она сознательно пытается вывести его из себя, в глубине души девушка знала – ее неспособность двигаться больше связана с его мужской привлекательностью, чем с ее желанием позлить его. Наконец она услышала голос отца, в котором чувствовался страх.

– Пожалуйста, Изольда, позволь шейху Надиму оседлать Поцелуя Дьявола. Он приехал издалека.

Изольда спрыгнула с лошади совсем не так грациозно, как обычно, и приблизилась к шейху, чтобы отдать ему поводья. Земля ушла у нее из-под ног, когда она осознала, как он высок и хорошо сложен – только мускулы и плечи такие широкие, что невозможно было ничего разглядеть за его спиной.

Рядом с ним она почувствовала себя настолько женственной, что ей стало обидно, что когда-то давно она оставила все попытки раскрыть в себе свое женское начало, решив, что ей это просто не дано. Из-за этих мыслей она почти швырнула ему поводья:

– Вот, пожалуйста.

Его глаза так сверкали, что Изольда была рада, что защищена от них шляпой. Ей очень хотелось, чтобы он взял поводья до того, как заметит, как дрожат ее руки. И к ее великому облегчению, он таки успел их поймать. Однако их пальцы все же соприкоснулись, и она отдернула руку так быстро, что Поцелуй Дьявола снова взбрыкнул.

Чтобы окончательно не потерять контроль над собой, она резко повернулась и пошла по мягкой сырой траве, перелезла через забор и встала рядом с отцом, который буквально излучал волны неодобрения. Она чувствовала, что совсем не контролирует свое тело. Это было абсолютно новое для нее чувство, и оно ей совсем не понравилось.

Ее сердце отчаянно колотилось, когда она наблюдала, как спокойно шейх Надим обошел лошадь, ослабил стремена, погладил большой смуглой рукой бока животного. Внутри ее все полыхало.

Надим грациозно запрыгнул на лошадь и сразу пустил ее галопом. В горле у Изольды пересохло – Поцелуй Дьявола оказался предателем. Он даже не попытался оказать неповиновение оседлавшему его мужчине, а сразу же подчинился.

Шейх Надим аль-Сакр считался в кругах заводчиков племенных скакунов кем-то вроде бунтаря, поскольку не торопился обосновываться в Европе, предпочитая держать своих лошадей на родине, подальше от посторонних глаз. Поэтому, когда в прошлом году он выставил одного из своих трехлеток на самых престижных состязаниях в Лонгчемпе и тот одержал победу, все были потрясены. Жеребец, которого все считали аутсайдером и который всего один раз принял участие в состязаниях в Дубае, неожиданно удивил всех и заставил признать в шейхе Надиме аль-Сакре серьезного соперника.

Стоя рядом с ней, отец Изольды слегка насмешливо посмотрел на нее и сказал:

– Ты ведь не ожидала, что Поцелуй Дьявола так легко сдастся ему, правда?

У Изольды комок подступил к горлу – а это так не похоже на нее. Она никогда не плакала – слишком много всего пришлось пережить, – а тут вдруг так расстроилась. Издав какой-то невнятный звук, она повернулась и метнулась прочь.

– Изольда О’Салливан, вернись сейчас же! Ты не можешь просто так уйти сейчас. Что он подумает о тебе? – В голосе отца звучало отчаяние.

Изольда повернулась к нему, но не остановилась.

– Папа, мы потеряли все. Я не собираюсь пресмыкаться перед этим человеком. Пусть он сам чистит Поцелуя Дьявола, если он так нужен ему.

Несколько лет Изольда ухаживала за отцом, двумя младшими братьями и сестрой. Поэтому дома она пользовалась всеобщим уважением. Даже отец знал, когда не нужно ее трогать, – он был обязан ей слишком многим.

Только теперь она заметила роскошный серебристый джип с тонированными стеклами и телохранителя в темных очках, который внимательно наблюдал за всем происходящим поблизости. Это разозлило ее еще больше, потому что напомнило о высокомерном и бесцеремонном помощнике, который имел наглость приехать еще до того, как они объявили о продаже.

Изольда решительно пошла прочь. Слезы застилали ей глаза. Она понимала – нельзя так вести себя, но было в шейхе что-то такое, что не оставляло ей выбора. Она просто не могла остаться сейчас. Сначала он забрал ее лошадь, а потом, вне всякого сомнения, высокомерно бросит ей поводья, как будто она всего-навсего работница на его конюшне.

Слезы высохли, как только Изольда вышла на дорогу. Может быть, он привык к этому на родине, но здесь этот номер у него не пройдет. Она считала, что в его варварской стране у него гарем, в котором полуголые девушки исполняют все его желания, а сам он нежится на бархатных и шелковых подушках в каких-нибудь роскошных шатрах, раскинувшихся в оазисах посреди пустыни, и щедро услаждает себя обильной едой и вином. А что еще можно подумать о человеке, который считает себя настолько значительным, что притащил телохранителя в тихий ирландский уголок?

В этот момент Изольда вспомнила смуглый, твердый, с кубиками живот, кусочек которого она успела заметить, когда он взбирался на скакуна и его рубашка на мгновение задралась. Тело у него совсем не лежебоки. К тому же он не показался ей человеком, которому нужен телохранитель. В животе у нее снова заныло, и она почувствовала, как между ног застучала кровь.

Она вошла во двор конюшни, сбросила шляпу и, тяжело дыша, распустила волосы. Капли пота собрались между ее грудей и стекали по спине. Она понимала, что в той битве, которую они вели уже много лет, у них не было шансов на победу. И сегодня это произошло. Она прекрасно знала и то, что никаких реальных оснований ненавидеть шейха у нее нет, просто он новый хозяин, и он беспокоит ее на том уровне, о котором она предпочитает не думать.

Как только она увидела их обветшалый двор, желание бороться исчезло. Глядя на пустые конюшни, она чувствовала только смертельную усталость. Завод, расположенный чуть подальше, выглядел таким же заброшенным. Большой дом, когда-то роскошный, сейчас напоминал собственную тень – все трескалось и осыпалось. Она так старалась, но буквально все было против них, не только экономический кризис.

Они могли бы выиграть два престижных забега, но этих денег едва бы хватило уплатить все долги, которые накопились за годы неправильного управления. Их единственной надеждой был Поцелуй Дьявола, и теперь его нет. В буквальном смысле. Шейх увезет его в свою страну, где он планирует тренировать этого коня, участвовать в соревнованиях и использовать как производителя, чтобы в его собственности оказалось еще больше элитных скакунов. Он собирается отремонтировать их маленький заводик и превратить его в этакий конвейер, который будет работать эффективно, регулярно принося прибыль и чистокровных жеребцов.

Хотя Изольда не имела ничего против эффективности, ей всегда нравилось, что они были верны своим принципам и сохраняли свою идентичность, в то время как большинство других племенных заводов были проданы богатым арабам или крупным корпорациям. И вот теперь они тоже стали как все.

В рассеянности Изольда направилась к стойлу Поцелуя Дьявола, чтобы подготовить его к возвращению жеребца. Она взяла шланг и начала мыть стойло, думая о своем любимом дедушке, который был бы тоже против этой продажи… Она всегда была рядом с ним, до самой его смерти. Ей было десять, когда страшная болезнь сразила его и все начало рушиться.

Изольда попыталась отвлечься от мучительных воспоминаний. Как только Поцелуй Дьявола стал принимать участие в скачках и показывать впечатляющие результаты, их завод оказался в центре внимания – еще и потому, что они уже очень давно не выращивали чемпионов. Все знали: дела их очень плохи, они продали всех, оставив только старых кобыл, чтобы сконцентрироваться на Поцелуе Дьявола. Именно эта шумиха и привлекла к ним внимание шейха. Изольда должна была признать, как это ни горько, – он сразу понял, что это выгодная сделка.

Слезы снова подступили к глазам – слишком долго она сдерживала себя. И именно в этот момент Изольда услышала позади знакомый стук копыт. Она поспешно заморгала и обернулась. В ту же секунду солнце показалось из-за темных, тяжелых облаков. Изольда вздрогнула, потому что была ослеплена. Она не видела ничего, кроме силуэта шейха верхом на Поцелуе Дьявола – жуткого, словно знак судьбы.

На секунду Надим остолбенел. Наконец он увидел девушку без этой ужасной шляпы. Теперь он не сомневался – это действительно девушка, причем настолько красивая, что у него перехватило дыхание. Ничто не портило ее точеное, бледное, как алебастр, лицо – на нем не было ни капли косметики. Ее длинные темно-рыжие волосы были собраны в «конский хвост», выбившиеся завитки прильнули к щекам и шее. Джинсы в обтяжку и куртка не могли скрыть того факта, что она высокая, стройная и тонкая, словно веточка.

Но больше всего его поразили ее глаза. Огромные, миндалевидной формы, с длинными черными ресницами, темно-янтарного цвета. Эти глаза смотрели на него неодобрительно, а грудь вздымалась и опускалась. И ему снова захотелось повнимательнее рассмотреть эти женственные округлости. Он чувствовал – на самом деле она гораздо сексуальнее, чем хочет казаться, и не понимал, почему она скрывает свои прекрасные формы. Однако здесь он остановил свое воображение, поскольку оно начало оказывать прямое воздействие на его тело. Желание делало его беспомощным, а это было неприемлемо.

Ее полные губы снова вытянулись в суровую линию.

– Если вы закончили осмотр, я заберу Поцелуя Дьявола. Я не приложение к вашему новому приобретению.

Голос ее оказался низким, а высокомерный вид вернул Надима на землю, и он разозлился на себя. Опять его внимание привлек некто, чей статус чуть выше конюха. Невероятно. Когда она протянула руку, чтобы взять поводья, он смерил ее жестким взглядом.

Изольде было тяжело стоять. Когда он рассматривал ее, она буквально плавилась внутри. И сейчас, глядя на нее вот так, он действовал на нее еще более разрушительно. Его рост, судя по всему, больше шести футов. И хотя она была достаточно высокой, рядом с ним чувствовала себя совсем маленькой.

– Простите, если я не прав, мисс О’Салливан, но и вы, и ваш отец как раз приложение к приобретению. В договоре о продаже сказано, что весь персонал сохраняет свои позиции. Вы ведь часть персонала?

Его глубокий голос, манера растягивать слова, легкий иностранный акцент действовали на Изольду так сильно, что ее колени дрожали. Она не ожидала от себя дерзости.

– Я не просто персонал. Может, там, откуда вы приехали, считается нормальным продавать и покупать людей, но в этой стране мы давно избавились от подобной практики.

Он заметно напрягся:

– Будьте осторожны, мисс О’Салливан. Вы заходите слишком далеко. Такая дерзость неприемлема. Мне не нужны сотрудники, которые натравливают на людей сторожевых собак.

– Мерфи не сторожевой пес. Ваш помощник вторгся в чужие владения, а я была одна.

– Вы проигнорировали его просьбу осмотреть собственность, хотя было известно, что вы готовы объявить о продаже.

Изольда не могла встречаться с Надимом глазами. Рядом с ним ей казалось, что в ней всего два фута. Как она могла объяснить этому властному человеку, что она просто не могла в тот момент сдаться и признать свое поражение и что его высокомерный помощник еще сильнее убедил ее в этом, потому что она смертельно испугалась, что все, что ей дорого, достанется бессердечному, безжалостному человеку?

Он продолжал:

– Имеет смысл напомнить вам, что очень скоро я стану владельцем всего, что вы видите вокруг себя, и смогу навсегда выставить вас отсюда?

Изольда побледнела. Что-то мелькнуло в его взгляде. Он даже сказал что-то… и двинулся к ней. Он думает, она упадет в обморок?.. Изольда никогда не падала в обморок. Она шагнула назад, и шейх тоже остановился, его глаза сверкали.

Надим готов был извиниться, хотя не смог бы вспомнить, когда извинялся в последний раз. Он хотел, чтобы его слова прозвучали сурово, но когда увидел, как она побледнела, его первой реакцией было раскаяние. Он не мог поверить, что эта девушка тронула его сердце хотя бы на секунду. Надим не позволял этого женщинам.

Он не должен унижать себя разговорами с такими, как она. Очень скоро она станет всего лишь одной из сотен его сотрудников, разбросанных по всему миру.

Он отдал ей поводья и сказал коротко:

– Поцелуй Дьявола уезжает завтра. Проследите, чтобы он был готов.

Некоторое время спустя, все еще взволнованная, Изольда вошла в дом через заднюю дверь и направилась в теплую кухню, где суетилась раскрасневшаяся их домашняя хозяйка миссис О’Брайен, а пес Мерфи мешался у нее под ногами. Изольда выставила его за дверь и вернулась.

– Что случилось?

Пожилая женщина убрала волосы с лица.