Прекрасная наездница

– Час назад ваш отец сказал, что шейх и его поверенные будут обедать здесь. Обед на пять персон. С тех пор как дети пошли в колледж, я столько не готовила.

Детьми в семье называли Пэдди-младшего и близнецов Нессу и Оуэна. Изольда опять начала злиться: теперь вот еще и обед! Они и так едва сводят концы с концами.

Впрочем, какой у них выбор? Либо шейх, либо банк. Оба варианта неприятны, но шейх, по крайней мере, оставляет отца управляющим и предлагает хорошее вознаграждение. У нее появилось чувство вины. Она понимала, что вела себя отвратительно. Но сейчас она не хотела разбираться в причинах своего иррационального поведения.

В отчаянии Изольда надела передник и начала помогать миссис О’Брайен, которая благодарно улыбнулась ей.

Спустя некоторое время Изольда вошла в столовую, неся поднос с супом. В комнате воцарилось молчание. Девушка изо всех сил старалась ни с кем не встречаться взглядом. Ее сердце заныло, когда она заметила, что отец позволил шейху занять место во главе стола. Когда был жив дед, их бизнес процветал. Знаменитые заводчики съезжались со всего мира и платили огромные деньги только за то, чтобы жеребцы племенного завода О’Салливанов покрыли их кобыл. Теперь она отчетливо осознала, как плохи их дела.

Дрожащими руками девушка поставила тарелки с супом сначала перед поверенными, потом подошла к отцу и только после этого – к шейху. Она уже хотела уйти, но услышала, как кашлянул ее отец.

– Изольда, дорогая, ты не хочешь присоединиться к нам?

Она остановилась на секунду, но затем раздался тот глубокий голос:

– С каких это пор работник конюшни и по совместительству прислуга садится за один стол с новым хозяином? Мистер О’Салливан, думаю, ваша дочь не годится для нашего общества.

Изольда повернулась к шейху. Поднос все еще был у нее в руках, и она с трудом удержалась от того, чтобы не швырнуть его шейху в голову. Вместо этого она мило улыбнулась и мысленно извинилась перед отцом.

– Не могу не согласиться с вами, шейх. Я знаю свое место. И мне еще нужно подготовить скакуна к завтрашнему отъезду. – Ее ирландский акцент на этот раз был особенно заметен.

Она сделала реверанс, а когда выходила из комнаты, то услышала приглушенное хихиканье в той стороне, где сидели поверенные.

Изольда решила, будет лучше, если миссис О’Брайен сама заберет посуду и подаст главное блюдо. Однако та была занята приготовлением ирландского кофе, и девушке все же пришлось пойти самой.

Когда она вошла в комнату, молчание было особенно напряженным. Она кожей чувствовала на себе один особенно пристальный взгляд. Изольда заметила, что лицо ее отца слегка покраснело. Это заставило ее встревожиться. Однако, к своему облегчению, она увидела, что он пьет воду.

Собрав тарелки, Изольда отправилась к двери, но обнаружила, что она закрылась. На секунду девушка задумалась, что делать, но вдруг ощутила позади себя чье-то присутствие. Мучительно чувственный запах чего-то незнакомого щекотал ее ноздри, мышцы ее живота снова напряглись, однако на этот раз по совсем другой причине. С удивлением она увидела, как смуглая мускулистая рука открывает ей дверь.

Ей пришлось сделать шаг назад и оказаться ближе к шейху, чтобы он смог это сделать. На секунду ей пришлось прижаться спиной к его груди и животу – словно к стальной стене. Она чуть не уронила все тарелки. Но шейх мягко помог ей выйти, закрыл за ними дверь и теперь стоял перед ней. Изольде пришлось собрать все свое мужество, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Мне не нравится, когда переигрывают, мисс О’Салливан. Еще раз выкинете что-то подобное – и ни вас, ни вашего отца здесь не будет. Мне начинает казаться, что я поступаю слишком благородно, оставляя здесь вашего отца, потому как он вряд ли справится с управлением, – говорил шейх очень тихо, а затем продолжал сердито: – Не представляю, откуда в вас такая враждебность. Это не я разорил вашу ферму, и мы никогда раньше не встречались. После обеда нам предстоит серьезный разговор. Надеюсь, вы подумаете о моих словах.

Тарелки задрожали в руках Изольды.

– Разговор? Что вы имеете в виду?

– Поговорив десять минут с вашим отцом, я понял, что он разбирается в делах не больше, чем ваша домохозяйка. Оказывается, я недооценил вас, мисс О’Салливан. Через час мы с вами встретимся в кабинете вашего отца, и вы мне все объясните. – Сказав это, он направился в комнату и захлопнул за собой дверь.

Изольда поспешила на кухню, опустила посуду в видавшую виды раковину, надела свои старые ботинки и выбежала на улицу.

Оказавшись во дворе и вдохнув свежего воздуха, девушка приложила руки к горящим щекам. Что происходит? Шейх абсолютно прав. Не его вина, что они оказались в таком положении. Проблемы накапливались в течение многих лет. Он просто покупатель. И им повезло, что он купил их собственность. Иначе банк просто пустил бы все с молотка.

Что-то еще не дает ей покоя. Изольда знала лучше многих, как все изменилось. Их соседи продавали имущество один за другим. Они с отцом оказались удачливее. Благодаря Поцелую Дьявола они держались на плаву достаточно долго – им даже удалось отправить детей в колледж в Дублине.

Изольда направилась к конюшне. Почувствовав ее приближение, Поцелуй Дьявола приветственно заржал. Девушка грустно улыбнулась, подошла к стойлу и дотронулась до лошадиного носа.

– Сегодня наш последний день, Поцелуй. Завтра ты уедешь.

Комок подступил к горлу. Изольда вспомнила, как она старалась наладить дела, и едва не расплакалась. Но одна отличная лошадь ничего не может изменить. Таких, как Поцелуй Дьявола, нужна по крайней мере дюжина. Сколько она себя помнила, все всегда зависело только от нее. Она привыкла быть сильной. Поэтому и сейчас удержалась от слез.

Ее мысли вернулись к шейху. Что с ней происходит? С того самого момента, как она нашла его фотографии в Интернете, она почувствовала угрозу. Чисто физиологическая реакция. Никакого логического обоснования у этого чувства не было.

Сегодня это чувство подтвердилось. С тех пор как она увидела его в жизни, что-то глубоко скрытое и неподконтрольное всколыхнулось в ней.

Она потеряла мать, когда ей было всего двенадцать. И некому было помочь ей развить в себе женственность. Она росла как мальчишка. Одна-единственная попытка стать женственной закончилась так унизительно, что она поклялась себе: никто и никогда не заставит ее почувствовать себя настолько уязвимой еще раз.

Почему она вспомнила об этом сейчас? Красивое лицо шейха стояло у нее перед глазами, мышцы живота снова напряглись. Ей не хотелось признавать, что совершенно посторонний человек вдруг раскрыл в ней что-то потаенное и вызвал неприятные воспоминания. Невозможно было представить, чтобы такой человек всерьез воспринимал кого-то вроде нее. Она видела фотографии его женщин в Интернете, таких красивых, ухоженных. Совсем не похожих на нее.

Изольда повернулась и медленно пошла к дому. Она должна извиниться перед шейхом.

В маленькой комнате, расположенной рядом с кухней, она сняла ботинки, надела кроссовки и отправилась к кабинету отца. Возле двери она остановилась на секунду, перевела дыхание, легонько постучала и вошла.

Шейх смотрел в окно.

– Я должна попросить у вас прощения, – с трудом выговорила Изольда.

Он не шелохнулся. Кажется, ей придется непросто.

– Сожалею, если вы подумали, что я…

– Грубая? Наглая? Что вы ведете себя как неуправляемый подросток? – В его голосе слышался неподдельный гнев.

Изольда сжала кулаки.

Шейх отошел от окна, сел за письменный стол и скрестил руки на своей потрясающей груди. Краем глаза Изольда видела, как джинсы обтягивают его сильные бедра, на какую-то секунду голова у нее закружилась и она забыла, что он только что сказал. Но она смогла взять себя в руки.

– Извините меня, я вела себя недопустимо.

– Именно. – В его голосе звучало удивление. Он с интересом посмотрел на нее. – Я понимаю, ситуация непростая для вас, поэтому принимаю ваши извинения.

Его взгляд скользнул по ее телу. Изольда почувствовала, как снова покрылась потом. Почему, когда он смотрит на нее так, ей кажется, что он раздевает ее?

– В конце концов, вам же, наверное, не больше восемнадцати, да? – растягивая слова, произнес шейх.

Голова у нее снова закружилась.

– Я не ребенок. Мне двадцать три.

Надим вздрогнул, когда услышал, сколько ей лет. Саре тоже было двадцать три, когда она… Не надо вспоминать. Сейчас перед ним совсем другая девушка, совсем не похожая на его умершую жену. Чтобы прогнать воспоминания, он заговорил строже:

– Хотя вам и двадцать три, вы очень инфантильная и просто не можете смириться с мыслью, что вы здесь больше не хозяйка.

– Если бы вы потрудились осмотреть то, что покупаете, то знали бы – здесь давно нет хозяйки в том смысле, который вы вкладываете в это слово, – вспыхнула Изольда. – Здесь все вкалывают день и ночь. Миссис О’Брайен не платили уже несколько месяцев. По-видимому, чтобы пережить эти времена, недостаточно просто много работать.

– И недостаточно одной хорошей лошади, – вставил Надим.

– И недостаточно одной хорошей лошади, – устало повторила Изольда.

Надим почувствовал, что задел ее за живое. Он внимательно посмотрел на нее. Она слишком худая. А ее лицо, когда она не злится, слишком бледное. Под глазами круги. Что-то шевельнулось в его груди – захотелось защитить ее.

– Ваш отец все еще пьет?

Поворот был таким неожиданным, что лицо Изольды снова вспыхнуло.

– Он не прикасался к бутылке уже семь лет. И не прикоснется.

– Ну, этого никто не может гарантировать. – Надим горько усмехнулся. – Я видел, как внимательно вы вглядывались, что он пьет. Это и привело вас к упадку, не так ли?

Откуда он знает все ее потаенные мысли и страхи? Хотя… ведь об этом знают все.

– Проблемы у нас начались тринадцать лет назад, – неохотно отвечала Изольда. – Тогда смертельно заболел дедушка… Когда он умер, клиенты занервничали и стали отдавать скакунов другим наездникам. – Изольде было тяжело говорить. – Мы вышли из моды, а вокруг полно процветающих конкурентов, с огромными ресурсами. А потом умерла мама. И вот тогда отец…

Она не могла продолжать, странно, что она вообще рассказала этому человеку так много о себе. Но ей было совершенно ясно – если этот человек захочет что-нибудь узнать, он все равно это узнает.

– И что же случилось потом? – Шейх нахмурился. – Кого отец поставил управлять здесь?

Изольда покачала головой. Ей было так стыдно сейчас. Она впервые рассказывала историю своей жизни, историю о том, как она не справилась.

– Никого. Мы все вместе. Я… – Она собралась с силами. – Я помогала, пока отец не выздоровел… А после того как бросила школу, работаю здесь постоянно.

– А ваши братья и сестры? – По его лицу было трудно понять, что он чувствует.

– У меня сестра и два брата. Они в колледже в Дублине. Помогают, когда могут.

Надим был потрясен. В тринадцать лет она управляла племенным заводом и ходила в школу? Если то, что она говорит, правда, то получается, это девочка в одиночку справлялась со всеми делами? Он понимал – она не расскажет всего, потому что защищает отца. Надим не на шутку разозлился на старика. Но девушка…

– А Поцелуй Дьявола? Вы тренировали его?

– Вместе с отцом. – Изольда покраснела.

Надим чувствовал, что подходит к самому главному.

– Почему вы думаете, что не перетренировали его, что он не достиг своего пика слишком рано?

– Как?! – возмутилась Изольда. – Вы считаете, он достиг своего пика?! Неужели вы не поняли сегодня, что все его победы впереди?

Ее уверенность потрясла Надима.

– Вы очень уверены в себе.

– Это потому, что я знаю лошадей и знаю Поцелуя Дьявола. У него превосходная родословная. Его отец – Ястребиный Глаз, а мать – Мечта Шейлы, чья родословная ведет к Королеве Таре. Он будет особенным.

– Больше чем особенным. Он будет чемпионом мира.

Изольда кивнула, потрясенная тем, что шейх согласился с ней. Она думала, он не доверяет ей как тренеру. Про себя она знала – хотя ей предстоит еще многому научиться, она унаследовала от деда способность доверять своему внутреннему чутью. Она была уверена в Поцелуе Дьявола.

Шейх жестом предложил Изольде сесть. Когда она села, он достал бумаги.

– Документы подписаны, Изольда. Теперь все принадлежит мне. – Его темные глаза пронзили девушку насквозь. – Даже вы.

У Изольды пересохло во рту. Он назвал ее по имени – его голос был таким глубоким, а акцент сексуальным, что ее имя показалось ей прекрасно чужестранным и чувственным. А то, что она теперь тоже принадлежит ему… Конечно, ведь она часть всего здесь, как эта земля, как камни этого дома, она даже появилась на свет здесь, наверху, в спальне родителей.

– И что теперь? – удалось ей произнести.

Надим смотрел на женщину напротив него. Все, что он знал сейчас, – это то, что он хочет, чтобы она оставалась рядом. Тому было миллион причин – он даже не хотел анализировать их сейчас. Он сразу это решил.

– Здесь будет моя европейская база. Нужно все перестроить. Как вы, наверное, знаете, я купил соседние земли. Кроме того, я нанял нового управляющего, который займется тренировочными полями и заводом…

Изольда вздрогнула. Волна гнева снова поднялась в ней. Она слишком расслабилась из-за его мужской харизмы, а он…

– Я думала, вы позволите отцу остаться. Если вы считаете, что можете позволить себе вот так…

Он вскочил, оперся обеими руками о письменный стол и навис над девушкой:

– Хватит! Прекратите сейчас же!

Сердце чуть не выскочило у нее из груди. И в то же время Изольда снова ощутила, как опасно ей находиться так близко от него – она чувствовала себя беспомощной.

Он сел, провел рукой по волосам. Чувствовалось, что он едва сдерживается.

– Вы просто невыносимы. Никто не смеет так разговаривать со мной. Запомните – никто. Если вы сейчас находитесь здесь и я разговариваю с вами, это только потому, что понимаю, как много вы сделали. Это единственная причина. Если бы не это, я никогда бы не стал даже разговаривать с вами, не говоря уже о том, чтобы терпеть ваши выходки. Как я и обещал, ваш отец остается, но только в качестве консультанта. Я никогда не позволю управлять человеку, который уже доказал свою несостоятельность. Кроме того, хоть вы его и защищаете так самоотверженно, я совсем не уверен, что он поборол свою пагубную страсть.

Изольда побледнела. Она боялась встретиться с шейхом взглядом. Ей казалось, он сумеет разглядеть в ее глазах, что она и сама не уверена в этом.

– Новый управляющий начинает работу завтра. Надеюсь, вы введете его в курс дела. Хорошо, что вам удалось сохранить оборудование. Потом нужно будет закупать жеребцов, однолеток, производителей – все как полагается.

Изольда кивнула, с трудом скрывая радость: ведь здесь снова будут выращивать лошадей.

– Я все покажу ему. У нас ведь есть время, правда? Осенние продажи однолеток начнутся только через несколько недель.

Надим посмотрел на нее, и Изольда почувствовала молчаливое напряжение между ними.

– У него достаточно времени, это правда. И у вашего отца тоже. Однако у вас всего лишь одно утро, чтобы ввести управляющего в курс дела, потому что завтра вечером вы едете в Мерказад. Будете сопровождать Поцелуя Дьявола.

Изольда испуганно посмотрела на шейха и через секунду отрицательно покачала головой:

– Какой еще Мерказад? Я нужна здесь.

– Мерказад – это моя страна, – сказал шейх тоном не допускавшим возражений. – Это небольшой эмират в южной части Омара. И вы туда поедете.

– Но почему? Почему вы хотите, чтобы я поехала туда? Ведь у вас там и так все налажено – целая индустрия.

– Вы будете руководить мной? – Его брови снова поднялись.

– Я просто хочу побольше узнать о нашем новом хозяине.

Шейх посмотрел на ее губы. Они действительно были полными, как он и предполагал. Он спрашивал себя, разумно ли он поступает, настаивая на том, чтобы она поехала в его страну, но что-то сильное и волнительное не позволяло ему отказаться от этой мысли.

Изольда вскочила со стула:

– Но я не могу просто так взять и уехать! Здесь мой дом. Здесь моя работа. Как отец будет без меня? А дети? У них нет никого, кроме меня. Я не могу просто так оставить их.

– Какие еще дети? – Шейх тоже встал, все его тело напряглось от возмущения, что девушка продолжает настаивать на своем. – Вы хотите сказать, что у вас куча детей, о которых ваш отец забыл упомянуть?

Надим не мог объяснить себе, почему из-за этих ее слов он совершенно потерял контроль над собой – настолько, что едва мог различить, как Изольда отрицательно замотала головой.

– Нет-нет, конечно, у меня нет детей. Я говорю о братьях и сестре. С тех пор как умерла мама, о них больше некому позаботиться.

Надим почувствовал облегчение и удивился этому. Он обошел вокруг стола и снова разозлился, когда увидел, что Изольда отпрянула. Ее волосы растрепались, и длинные завитки льнули к шее, словно языки пламени.

Он заставлял себя смотреть на ее лицо и не обращать внимания на растущее в нем желание. Почему она так действует на него? Скорее всего, потому, что вот уже несколько месяцев у него не было новой любовницы. Длительное сексуальное воздержание, только и всего. Самопроизвольная реакция тела на привлекательную женщину. Ничего особенного.

– Вы сказали, они в колледже.

– Да… Но близнецам всего восемнадцать. Они впервые так далеко от дома.

– Их дом никуда не денется. Я ведь позволил вашей семье остаться здесь.

– Конечно, но. – Изольда почувствовала себя виноватой, вспомнив, что бы могло произойти, если бы банк пустил все с молотка. – Но если меня здесь не будет, они…

– К тому времени, как мне исполнилось восемнадцать, я уже дважды объехал весь мир. Один.

– Вы совсем из другого мира.

– Не настолько другого. Я получил образование в Англии. Хотя вы, наверное, думаете, что я сидел у костра в пустыне. Как только у меня появилась возможность быть независимым, я воспользовался ею. Они уже взрослые, и вы им не мать. Я очень хорошо знаю, о чем говорю, – продолжил шейх до того, как она успела что-либо сказать. – Я тоже потерял родителей, когда был совсем молодым, и мне пришлось взять на себя ответственность не только за младшего брата, но и за мою страну. Детям полезно понять, что вы не всегда будете рядом с ними. Да и отцу вашему это тоже поможет. Может, он вспомнит о своих обязанностях.

Изольда понимала – шейх во многом прав. Но больше всего ее удивил его небольшой рассказ о себе – ничего такого она не нашла в Интернете.

– А что я буду делать в Мерказаде?

– Работать. Сначала на моих конюшнях. Ну и со временем, может быть, я позволю вам тренировать Поцелуя Дьявола. Я хочу выставить его на соревнования трехлеток в следующем году, чтобы еще через год он смог участвовать в мировом первенстве в Дубае. Ну и главное для меня сейчас – убедиться, что его пик не позади.

Несмотря на то что весь ее мир держался на ней, Изольде очень хотелось оставаться вместе с Поцелуем Дьявола. В конце концов, у шейха репутация одного из лучших заводчиков элитных скакунов. И все же она возразила:

– А если я откажусь ехать?

Надим и сам не знал, что именно говорило в нем, но он не мог допустить, чтобы она не подчинилась ему сейчас.

– Все очень просто, Изольда. Если вы откажетесь ехать, то покинете ферму навсегда. Вы не будете у меня работать. Нигде.

– Вы не посмеете. – Но она очень боялась, что такой, как он, посмеет. – Здесь будет мой отец.

– И это тоже можно изменить. Как я уже сказал, я совсем не уверен, что он подходит для работы на моем заводе.

Изольда представила, что будет, если ее братья и сестра лишатся дома, и в отчаянии бросилась на защиту семьи:

– Мой отец – блестящий тренер. У него был плохой период. Он просто не может… – Она остановилась. Слишком много уже сказали ее слова.

– Бросить пить? Это вы хотели сказать? – Шейх произнес это с притворной мягкостью.

– Мой отец – очень хороший человек. – Ее голос дрожал. – Он все знает о своем деле. Он научил меня тому, что я знаю. И он сможет поправить дела на заводе. Ему нужно дать шанс.

– Это он научил вас упрямству?

– В моей стране женщины независимы, у них есть свое мнение, и они не боятся его высказывать. Мне жаль, если для вас это непривычно, – ощетинилась Изольда.

– Не думаю, что вам жаль. – Надим насмешливо улыбнулся. – И кстати, у вас будет шанс убедиться, что в моей стране женщины тоже не боятся высказывать свое мнение. Только они делают это мягко.

– То есть у меня нет выбора? Либо я работаю на вас, либо вы выбросите мою семью с той земли, на которой жили поколения наших предков?

Надим понял, что ему не стоило поддаваться непонятному порыву и заставлять эту женщину подчиняться.

– Вам предложили такие условия, о которых многие могут только мечтать. – Он сказал это без всякого высокомерия. – И конечно, у вас есть выбор, Изольда. Перед вами целый мир. Вы можете искать работу где угодно. Уверен, с вашим опытом и способностями вы быстро ее найдете и даже, может, станете когда-нибудь известной наездницей. – Изольда собралась возразить, но шейх поднял руку, чтобы остановить ее, и она подчинилась. – Однако если вы поедете со мной, вы сможете учиться у самых лучших специалистов в нашем деле. А когда вы вернетесь, чтобы работать здесь, у вас будет большой опыт – вы будете знать, как управляются мои конюшни. К тому же вы сможете наблюдать, как Поцелуй Дьявола становится тем, кем он должен стать, как мы оба считаем. И вы готовы отказаться от всего этого?

Конечно, она никогда не сможет отказаться от этого. Изольда заботилась о Поцелуе Дьявола как о собственном ребенке. Мысль, что она никогда не увидит, каким он станет, когда окончательно сформируется, была непереносима. Ей тяжело было признавать это, но, если бы не шейх, ей пришлось бы попрощаться со скакуном сразу же после продажи и следить за его успехами только по Интернету и газетам.

Изольда подняла голову и посмотрела в глаза шейху Надиму. Что-то внутри ее все еще сопротивлялось, и она спросила:

– Почему вы делаете это? Я имею в виду, почему просто не прогоните нас?

Темные глаза шейха блеснули недобро, и девушка вдруг поняла, что его, судя по всему, нечасто спрашивают, почему он что-либо делает.

Лицо Надима напряглось, но он ответил:

– Я знаю, что это значит – потерять все. К тому же мир тесен, и мне не хотелось бы, чтобы все узнали, как скверно я начал здесь бизнес, выгнав вас. Да и вообще, и ваш отец, и домохозяйка все здесь знают, а это стоит дороже, чем те деньги, которые я им заплачу. Однако это вовсе не значит, – продолжил он так твердо, что Изольда задрожала, – что я не буду нанимать новых людей. Так каким будет ваш ответ, Изольда? Мое терпение на пределе.

– Как долго я пробуду в Мерказаде?

– Столько, сколько я сочту нужным.

Он сказал это так высокомерно. Это просто смешно, быть настолько властным и деспотичным в наше время. И тем не менее именно в этот момент Изольда почувствовала, что не может не подчиниться.

– Хорошо, я поеду с вами в Омар.

Шейх Надим торжествующе улыбнулся:

– О, вы поедете не со мной. Я улечу утром, сразу как приедет новый менеджер. А вы полетите с Поцелуем Дьявола. И я надеюсь, с ним ничего не случится в пути. – Он взглянул на свои дорогие часы. – Простите, но у меня дела сегодня вечером в Дублине, вертолет ждет меня. Я все подготовил к перелету Поцелуя Дьявола. Самолет будет вас ждать. Один из моих ветеринаров полетит вместе с вами. Надеюсь, что вы будете готовы.

На следующее утро, когда его самолет вылетал из аэропорта Дублина, перед глазами Надима все еще стояла тоненькая фигурка Изольды О’Салливан. Он был зол на себя и разозлился еще больше, когда вспомнил, как неосмотрительно рассказал ей то, чего никогда никому не рассказывал. То, что он рано потерял родителей, было общеизвестным фактом. Но он сказал и кое-что еще: что он знал, каково это – потерять все, что дорого. Когда он находился рядом с ней, слова слетали у него с языка, словно ему вкололи сыворотку правды.

Не надо было настаивать на том, чтобы она поехала с ним. Зачем он это делал? Лучшим ответом на этот вопрос было то, что ее образ – когда он впервые увидел ее верхом – все еще стоял у него перед глазами.

Он вспомнил, как дерзко она держалась с ним накануне и какого труда ему стоило собраться с мыслями, в то время как его мозг плавился от желания увидеть ее грудь и узнать, прибегает ли она к каким-то ухищрениям, чтобы уменьшить ее, как он предполагал. Надим тряхнул головой, как будто это могло помочь ему избавиться от преследовавшего его образа.

Впрочем, оставить ее на ферме было таким же безумием, как доверять ее отцу, – она же неуправляема. Надим почувствовал облегчение. Он просто защищает свою собственность. Нужно, чтобы Изольда О’Салливан находилась там, где он может ее контролировать. Он был уверен, что, когда снова окажется на родине – дома – и увидит Изольду в окружении привычных для него вещей, колдовство исчезнет, словно мираж.