Роман без обязательств

– В чем дело? – слишком резко спросил Аполло.

Саша собиралась снова покачать головой, но не стала, боясь, что станет еще хуже.

– Голова… Врач сказала, боли могут участиться на несколько дней. Если я буду перенапрягаться.

Атмосфера оставалась накаленной. Через несколько секунд Аполло сделал шаг назад и сухо произнес:

– Тебе нужно отдохнуть. Попрошу Рею принести еду в твою комнату.

Саша вспомнила, как экономка смотрела на нее, и вздрогнула.

– Нет, я спущусь. Не сомневаюсь, мне станет легче.

Аполло вышел из гардеробной, оставив Сашу с пульсирующей болью в голове и в крайнем замешательстве. «Он думает, что я лгу?!»

Услышав шорох, она обернулась и увидела незнакомую девушку, которая внесла в комнату ее больничную сумку. Девушка смотрела на нее, не улыбаясь. Потом попятилась, словно боялась, что Саша вот-вот набросится на нее, и произнесла по-английски с сильным акцентом:

– Ваша сумка, κυρια Василис.

Девушка вышла. Саша долго смотрела ей вслед. После слов Аполло стало очевидно, что их брак нельзя назвать гармоничным и что его служащие ее, мягко говоря, недолюбливают.

Голова разболелась сильнее. Саша достала из сумки болеутоляющее, приняла две таблетки и запила их водой. Потом решила осмотреть ванную. Ванная оказалась почти такой же просторной, как спальня. Огромная ванна, душевая кабина вровень с полом, две раковины, сливочного цвета кафель, золоченые краны…

Она невольно ахнула, увидев свое отражение в зеркале. Какая она бледная! Ничего удивительного, что Аполло спросил, все ли в порядке. Она выглядела ужасно. Синяки под глазами. Царапина на щеке. Желтеющий кровоподтек на лбу… И хотя мысли в голове путались, ей отчетливо показалось: ей здесь не место. Здесь все смотрят на нее так, будто она сделала что-то плохое. А муж обвинил ее во лжи. Почему?

Она отогнала неприятные мысли. Ей еще о многом предстояло подумать.

– Саша… – произнесла она вслух. Нет, все как-то не складывалось. – Здравствуйте, меня зовут Саша Василис…

Неожиданно в голове мелькнуло воспоминание об искрометной радости рядом с ним… А он снисходительно улыбался, глядя на нее. Тогда она была так счастлива!

Воспоминание лишь усилило ее замешательство. Она набрала ванну и, раздевшись, села в теплую воду. Вода ласкала избитое тело, но не могла избавить от смятения и рассеять туман в голове.

Аполло смотрел на женщину, лежащую на кровати. Она закуталась в махровый халат, волосы окружали голову золотистым нимбом. Одну руку она положила на грудь, вторую закинула за голову. Халат задрался на ноге. Аполло заметил веснушки на колене… и кровь у него закипела.

Будь она проклята!

Он познакомился с ней четыре месяца назад, и с тех пор не спал нормально ни одной ночи. Сначала – потому что не мог выкинуть ее из головы, а потом – потому что она показала, какая на самом деле. Ловкая, расчетливая, продажная…

Она пошевелилась во сне и тихо застонала. Ее веки дрогнули, и она открыла ярко-голубые глаза. Впервые увидев ее огромные глаза, он сразу вспомнил небо своего детства…

Она нахмурилась, и Аполло вышел из транса. Сделал шаг назад.

– Я стучал, но ты не ответила.

Саша села, и ему показалось, что от нее пахнет розами… Стиснув зубы, он произнес:

– Ужин готов. Если хочешь, тебе принесут его сюда.

Она покачала головой, и рыжеватые волосы упали на одно плечо. Он вспомнил, как наматывал эти волосы на руку и запрокидывал ей голову, покрывая поцелуями шею и спускаясь ниже, к тугим розовым соскам.

– Нет-нет, я спущусь. Голова почти прошла.

Саша не ожидала, что так внезапно уснет, ведь она решила прилечь всего на несколько минут после ванны. Теперь же она увидела, что солнце уже заходит. А проснулась оттого, что рядом с кроватью стоял Аполло. Она вспомнила его злые слова: «И что ты еще затеяла?»

Он переоделся в черные брюки и черную рубашку, расстегнутую на шее. Ей вдруг смутно припомнилось, что она уже сидела вот так и смотрела на него снизу вверх, только обстановка была совершенно другой.

– Сейчас переоденусь и спущусь, – быстро произнесла она.

Аполло сделал еще шаг назад.

– Отлично, – сказал он. – Попрошу Кару проводить тебя вниз.

Глядя на него, Саша подумала: ему бы больше понравилось, если бы она решила ужинать одна у себя в комнате. Такой выход был бы в каком-то смысле легче и для нее. Но она должна как можно скорее вспомнить все, и, если для этого придется чаще общаться с враждебно настроенным мужем – так тому и быть.

– Сюда, κυρια Василис.

Саша улыбнулась Каре, но та не улыбнулась в ответ.

После ухода Аполло Саша умылась и стала искать в гардеробной что-нибудь из одежды. Она выбрала самое простое и скромное, что ей удалось найти: узкие брючки капри и укороченную рубашку без рукавов. Рубашка была белой, а брючки – желтыми. Очевидно, она не признавала приглушенных оттенков. К счастью, нашлись сандалии на веревочной подошве без каблука – совсем новые, в коробке.

Кара повела ее через малую гостиную на первом этаже. Саша здесь еще не была. Через открытые застекленные двери они попали еще на одну террасу, окруженную цветами. Отсюда можно было спуститься к открытому бассейну. Саша вдохнула свежий, ароматный воздух. Потом они подошли к столу, рядом с которым стоял Аполло. Он рассеянно смотрел вдаль, сжимая в руке бокал с вином.

Он выдвинул для нее стул, и Саше сразу передалось его напряжение. Что неудивительно после его слов. Правда, ее тело помнило совсем другие ощущения, которые возникали рядом с ним…

– Налить тебе? – Он поднял бутылку белого греческого вина.

Саша не знала, любит ли она вино, но решила, что спиртное, возможно, сгладит напряженную атмосферу, и кивнула:

– Пожалуйста, совсем чуть-чуть.

Она отпила глоток. Вино оказалось легким и пряным. Экономка Рея принесла лепешки и соусы. Аполло, должно быть, заметил, как она смотрит на еду, и придвинул к ней мисочку:

– Это соус цацики с мятой, в другой миске хумус.

Она попробовала все и съела с большим аппетитом.

Аполло по-прежнему смотрел на нее рассеянно. Чтобы привлечь его внимание, она сказала:

– У тебя красивый дом. – Она не чувствовала, что это ее дом – пусть и прожила здесь какое-то время. – Должно быть, ты добился успеха!

Аполло отпил вина.

– Да, можно и так сказать.

Ей показалось, что он над ней смеется. Но ответить она не успела. Рея унесла закуски, а Кара подала горячее: куриную грудку с салатом и запеченной картошкой. Саша покраснела, когда у нее заурчало в животе. Она с жадностью набросилась на нежное мясо с привкусом лимона.

Доев все до крошки, она подняла голову. Аполло отложил нож и вилку и пристально смотрел на нее.

– Что? – Она вытерла губы салфеткой, внезапно осознав, что набросилась на еду как голодающая в течение многих дней.

– Видимо, аппетит вернулся, – сухо заметил Аполло.

Рея начала собирать со стола.

– Было очень вкусно, спасибо, – машинально сказала Саша.

Рея замерла и посмотрела на нее так, словно у нее выросли две головы. Потом она молча кивнула и ушла. Саше не хотелось спрашивать, но она понимала, что у нее нет другого выхода.

– Что ты имел в виду? – спросила она. – И почему они так на меня смотрят, как будто… боятся меня?

– Они в самом деле тебя боятся. Ты обращалась с ними без особого почтения. А любую еду, которую тебе подавали, считала недостойной тебя.

Саша почувствовала, как в голове снова за-пульсировало.

– Ты в самом деле не веришь, что я потеряла память?

Лицо Аполло было непроницаемым.

– Скажем, твое поведение в прошлом не убедило меня в твоей способности говорить правду.

Что же случилось?!

Саше очень хотелось все выяснить, но она пока не была готова к ответу. Аполло смотрел на нее с тем же презрительным выражением, которое постепенно становилось все более знакомым… и причиняло все больше боли.

– Я тебя не обманываю. Очень хочу, чтобы туман в голове рассеялся, но пока не получается. Поверь, нет ничего страшнее, чем ничего не знать о себе, своем прошлом и своем будущем. Приходится поверить, что ты в самом деле мой муж и что я в самом деле живу здесь с тобой, хотя мне кажется, что раньше я никогда здесь не бывала… – Помолчав, она продолжала: – Не знаю, что я натворила, судя по тому, как все ко мне относятся… ничего хорошего. Но как мне извиняться за то, чего я даже не помню?

Потрясенная силой собственных эмоций, Саша встала и подошла к краю террасы. К ее ужасу, на глазах выступили слезы. Она изо всех сил старалась их удержать.

Аполло так напрягся, что пришлось заставить себя несколько раз вздохнуть. Он смотрел на напряженную фигурку Саши. Короткая рубашка доходила только до талии. Она побледнела. Рыжеватые волосы словно горели в лучах заката. Казалось, она неподдельно расстроена. Аполло нисколько ей не доверял. Скорее всего, решил он, она тянет время, надеясь убедить его не разводиться…

Последние три месяца она испытывала на нем все возможные уловки, чтобы заманить его в свою постель, но он не хотел ее, поэтому сопротивление давалось легко. А сейчас… он не был уверен в том, что способен сопротивляться. Если она это поймет…

Аполло подошел к ней. Она на него не смотрела. Ее челюсти были плотно сжаты.

Он собирался отвернуться, но внимательнее посмотрел на нее, увидев, как блестят у нее глаза. Неужели она в самом деле плачет? К своему ужасу, Аполло не чувствовал презрения. Ему даже стало стыдно. Хотя раньше она пыталась им манипулировать, ей ни разу не удалось изобразить слезы. Три месяца назад, когда явилась в его лондонский офис, она промокала глаза платком, но не плакала.

«Может быть, она сейчас говорит правду?»

Надо быть дураком, чтобы поверить ей после всего, что случилось! И все же… Теперь он хорошо ее изучил. Больше она не застанет его врасплох.

– Послушай. – Он развернулся к ней лицом. – Ты пережила суровое испытание, и тебе нужно выздороветь. О том, верю я тебе или нет, мы поговорим, когда ты окрепнешь.

В последующую неделю Саша существовала как в тумане. Ссадины и кровоподтеки заживали. Она не протестовала, когда Кара или Рея приносили еду к ней в комнату, а если она сидела на террасе, то укрывали пледом, несмотря на греческую жару.

Саша заметила, что с течением времени обе женщины в ее обществе немного расслабились. Хотя смотрели на нее по-прежнему настороженно и перешептывались, когда думали, что она не обращает на них внимания.

Аполло не появлялся. Судя по всему, он очень рано уезжал на работу – она обычно просыпалась, слыша рев мотора, а подойдя к окну, видела, как его машина отъезжает от дома. Если бы не это, она даже не знала бы, ночует ли он на вилле. У него наверняка имеется и другое жилье. Квартира в Афинах?

И любовница?

Ей стало не по себе. В пятницу вечером она сидела на малой террасе. Конец недели. Начало выходных.

Если они спят в разных комнатах, очевидно, их брак можно считать недействительным. Почему же ей неприятно думать о том, что у Аполло есть другая женщина?

Она почти ничего не знала о нем, кроме нескольких смутных воспоминаний. И все же… чувствовала его своим, что потрясло ее. А еще ей было больно, как будто ей сделали что-то плохое.

– Добрый вечер.

Саша вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, увидела того, о ком думала, всего в нескольких шагах от себя. Словно молния поразила ее в низ живота. Ощущение обескураживало, но было знакомым.

На нем снова были черные брюки и полурасстегнутая рубашка. Волосы слегка взлохмачены, как будто он провел по ним рукой. На подбородке выросла щетина.

– Не слышала, как ты вернулся… Никогда не слышу. – Она покраснела, поняв, какой смысл можно придать ее словам. – То есть… обычно я слышу твою машину по утрам, но не по вечерам. Наверное, ты ночуешь где-то еще. У тебя есть квартира в городе? – Сообразив, что слишком много болтает, она сжала губы.

Аполло сел справа от нее. Рубашка так плотно облегала его фигуру, что она невольно отвела взгляд. Что с ней не так? Всю неделю она была как во сне, а сейчас вдруг ожила.

– Не знаю, почему ты не слышишь машину по вечерам, ведь я каждый вечер возвращаюсь на виллу. Да, у меня есть квартира в Афинах. Пентхаус на верхнем этаже моего офисного здания.

– У тебя есть офисное здание?!

Он кивнул:

– И еще одно в Лондоне. И отделения в Нью-Йорке, Париже и Риме. В следующем году собираюсь открыть филиал и в Токио.

Саша невольно ахнула:

– Сколько всего! Должно быть, ты очень много работаешь.

Вид у него был расслабленный, однако она чувствовала идущее от него напряжение.

– Да, – кивнул он. – Сколько я себя помню.

– Наверное, раньше ты долго учился?

– Да, – ответил он, – но, не прерывая учебы, работал на стройках. Диплом получил одновременно с продвижением по службе. Если бы я только учился, то напрасно потратил время…

Аполло затих. Он вовсе не собирался болтать со своей вероломной женой. Возможно, она и не притворяется, что потеряла память. Но, даже если притворяется, приходится признать, что она очень отважна. Всю неделю не снимает маску!

По словам Реи и Кары, с ними она по-прежнему держалась вежливо, хотя в прошлом была эгоистичной и грубой. И сегодня он не заметил ни единого проблеска ее прежнего характера. Только огромные голубые глаза, которые невинно смотрят на него.

Ему захотелось встать и уйти. Встать-то он действительно встал, но не ушел, а сел на низкий парапет. Саша развернулась к нему лицом. Сегодня она надела скромное белое платье-рубашку с золотым поясом. Платье было застегнуто доверху. Раньше Саша предпочла бы расстегнуться, чтобы были видны трусики. Ее вульгарность не вызывала в нем ничего, кроме раздражения. Теперь он смотрел на застегнутое платье и думал о том, как легко расстегнуть пуговицы и обнажить ее грудь.

Свои длинные и очень белые ноги она благопристойно сдвинула вместе. Сидела как настоящая леди… Просто смешно! То, чем она занималась, совсем не пристало настоящей леди.

Он заставил себя забыть и о ее платье, и о ее ногах. И произнес резче, чем собирался:

– Мой отец работал десятником в одной из крупнейших греческих строительных компаний. Однажды произошел несчастный случай… его парализовало ниже пояса.

Саша поднесла ладонь ко рту. Его слова ее явно потрясли.

Внутри у Аполло поднимался знакомый гнев.

– Он так и не выздоровел полностью. Он умел только одно – управлять рабочими на стройплощадке. Он мог заниматься тем же самым и в кабинете, в инвалидном кресле, но его не брали на работу. Прежний работодатель отказался выплачивать ему компенсацию. Он не мог содержать жену и двоих сыновей.

– У тебя есть брат? – Саша нахмурилась.

Аполло сухо продолжал, следя за ее реакцией:

– Отец покончил с собой, когда мне было одиннадцать, а моему брату – тринадцать. Вскоре мама заболела раком и через несколько лет умерла. Брат стал торговать наркотиками и вступил в уличную банду. В шестнадцать его зарезали.

Глаза Аполло сверкали, как зеленые драгоценные камни. Саша не могла отвести от него взгляда. Услышав его рассказ, она онемела от потрясения. Любые слова утешения казались банальностью.

– Я задался целью, – продолжал Аполло, – отомстить человеку, который выкинул моего отца, как мусор. И мне это удалось. Справиться с ним оказалось нетрудно, он прогнил до мозга костей. Как только он пошел ко дну, бывшие служащие выстроились в очередь, требуя компенсации. Вот что его добило.

– Мне жаль, – хрипло произнесла она. – Не представляю, что значит потерять близких, когда ты еще так молод. Своих родных я не помню… ты сказал, что мои родители умерли.

Аполло все больше злился на себя. С чего он так разоткровенничался? О его прошлом почти никто не знал, и вот теперь он рассказал все Саше, единственному человеку, которому нельзя доверять! Он ждал, что она сбросит маску и воспользуется тем, что узнала. Но этого не произошло.

Она побледнела. Глаза стали огромными.

– Ты сказал, мои родители умерли, а братьев и сестер у меня нет?

Он кивнул:

– По твоим словам, тебя вырастила мать. Отец ушел, когда ты была маленькой. Ты искала его, но узнала, что несколько лет назад он умер, а через пару лет умерла и твоя мать.

– Как странно! Маму я совсем не помню. Как не помню, что искала отца.

Аполло показалось, что Саша в самом деле мучается. Она прикусила губу. Аполло впервые за много времени испытал желание поцеловать ее, ощутить мягкость ее податливого рта, скользнуть глубже… до конца…

Он крепче сжал парапет, стараясь унять бушующее пламя в крови. И встал.

– Мне нужно позвонить по работе. Спокойной ночи, Саша.

– Спокойной ночи, – рассеянно ответила она.

Аполло направился прочь, но не мог забыть ее огромных глаз. В дверях он остановился и оглянулся. На большом диване она выглядела беззащитной.

– Мне жаль твоих родителей.

– Спасибо. – Она развернулась. Рыжеватая прядь упала на плечо.

Желание охватило Аполло. Ему захотелось вернуться, сорвать с нее тонкое платье и увидеть ее во всей красе. Захотелось, чтобы она призналась, что только играет. Снова пудрит ему мозги. Нет, он не будет заниматься с ней любовью. Он заставит ее просить об этом – и сознаться в своей игре.

– Спокойной ночи, Саша.

Аполло поспешно ушел. Нельзя, чтобы инстинкты одержали верх над разумом. Это путь к безумию. Тому же безумию, из-за которого в нем вспыхнуло такое острое желание при их первой встрече…

Он пошел к себе в кабинет, налил бренди. Он никак не мог забыть ее огромные голубые глаза. И первый раз, когда их увидел на одном лондонском благотворительном вечере. Ей без труда удалось проникнуть к нему в душу. Хватило одного взгляда. В нем ожило что-то дикое и первобытное, и он понял, что до того ни разу не ощущал настоящего желания. У него было много любовниц, но ни одну из них он не впускал ни в сердце, ни в душу. С ними он лишь удовлетворял свои физические потребности. После того, что он видел – унижение и гибель отца, медленный уход из жизни матери, саморазрушение брата, – Аполло поклялся, что никогда не подпустит никого к себе близко. Ведь все в конце концов уходят…

Но с Сашей желание удовлетворить физические потребности взлетело на совершенно новый уровень. Основной инстинкт заставил его забыться – на время. Но очень скоро он вспомнил, что внутри у него пусто.

Очень долго он жил местью. И когда достиг своей цели, познакомился с Сашей. Он считал, что его толкнули к ней любопытство и беспокойство. Странно, отомстив, он должен был испытывать удовлетворение и наслаждаться покоем…

В дверь постучали, и он напрягся.

– Войдите!

Стоя у двери его кабинета, Саша глубоко вздохнула. Он собирался звонить по работе, но она не услышала его голоса, когда шла мимо. Она толкнула дверь. Увидев ее, он сдвинул брови:

– Что-то случилось?

Она кивнула, но тут же пожалела об этом, потому что Аполло снова напрягся.

– Все хорошо. Просто… – Она замолчала. Зря зашла! Но то, как действовал на нее один его взгляд… ее смущало. Хотелось убежать, но ноги словно приросли к месту.

– Саша… – Он нахмурился.

Она выпалила:

– Знаю, что ты занят, но я хочу знать, почему наша семейная жизнь… такая. У нас раздельные спальни. Тебе неприятно быть со мной рядом… Похоже, я тебе не очень нравлюсь…

Аполло поставил бокал на стол, встал и облокотился о столешницу. Скрестил руки на груди, привлекая внимание к своим мышцам. Ее обдало жаром. Она ничего не могла с собой поделать. Неужели всегда так реагирует на мужчин?

«Может быть, только на него», – шепнул внутренний голос.

Да, похоже, она реагирует так только на него.

Аполло заметил, как Саша покраснела. Неужели она решила все же сбросить маску? А ведь почти убедила его в своей искренности! Зачем она пришла? Должно быть, заметила его желание. И решила воспользоваться удобным случаем.

Его так и подмывало бросить ей вызов, но он решил не спешить.

– В нашей семейной жизни имелись… некоторые проблемы, но не думаю, что сейчас подходящее время их обсуждать.

Он пристально наблюдал за ней – и все больше отдавал себе отчет в ее близости. Все больше понимал, что хочет ее.

Ведьма!

Саша посмотрела на него:

– Не знаю почему, но, похоже, мне нужно извиниться, как будто я сделала что-то неправильное, и поэтому ты ненавидишь меня, а Рея и Кара смотрят так, словно ждут от меня какой-то неожиданной выходки.

Ну прямо олицетворение невинности! Ей так и хочется поверить… Нет, это они уже проходили. Он выпрямился, внушая себе, что подходит ближе, чтобы испытать ее, проверить, не проявит ли она свою подлинную сущность. А вовсе не потому, что он так хотел.

Глаза у нее сделались огромными, она густо покраснела, глядя на него, как на страшного серого волка. Что-то щелкнуло у Аполло внутри, как в больнице, когда она вот так же смотрела на него, снова разжигая в нем желание.

Аполло ухватил прядь ее волос, намотал на палец. Волосы были мягкими и шелковистыми. Он вспомнил, как ночью эти волосы щекотали ему грудь, когда они занимались любовью.

– Мне больше нравились твои волосы в их естественном виде. Ты же предпочитала их выпрямлять.

– Правда? – У Саши сжалось в груди. Почему ей трудно дышать? Атмосфера сгустилась и напиталась чем-то новым. Сознание его близости пульсировало у нее в крови.

Как будто разговаривая сам с собой, Аполло продолжал:

– Такими твои волосы были в тот вечер, когда мы познакомились.

– Я не… не помню. То есть вспоминаю обрывки того вечера, но не подробности…

Аполло стоял перед ней, пытливо заглядывая ей в глаза.

– Саша, ты уверена? Или это очередной трюк с целью завоевать мое доверие и вернуться в мою постель?

Ее словно окатили холодной водой. Она отпрянула, тряхнув головой и убирая его руку.

– Нет! На такое я не способна.

Он снова подошел к ней, взял ее пальцами за подбородок. Ее слова распалили его еще больше.

– Да ну?! Я не забыл, что ты сделала, но должен признать: если сейчас притворяешься, то ты великолепная актриса!

Впервые с тех пор, как она очнулась в больнице, ею овладело не просто замешательство. Саша перехватила его руку, чтобы отбросить ее.

– Возможно, дело в том, что я не актриса, и я не притворяюсь. – Однако ей трудно было выпустить его руку, несмотря на его циничные слова.

На долю секунды ей показалось: сейчас он ее поцелует. Но он выдернул руку и сделал шаг назад. Его глаза в тусклом свете лампы казались почти черными. У Саши закружилась голова, словно они в самом деле поцеловались.

– Тебе лучше лечь, – отрывисто произнес он. – Уже поздно!

Он распахнул перед ней дверь.

Саша не понимала, что на нее нашло. Ей так хотелось, чтобы он поцеловал ее… она была потрясена. Неужели в самом деле напрашивалась?.

Она едва не выбежала из его кабинета, чтобы не видеть на его лице отвращения или, хуже, не дать ему заметить, как она унижена.

Дождавшись, пока Саша скроется из вида, Аполло закрыл дверь. Вернулся к столу, одним глотком допил спиртное, как будто алкоголь способен был выжечь его желание. Он едва не взял то, что она ему предлагала, когда подставляла свои пухлые губы, а ее огромные глаза молили о поцелуе. Он не знал, как ей снова удалось разрушить его защиту, но еще чуть-чуть – и он готов был притянуть ее к себе, чтобы еще раз пережить ту единственную ночь… Он заметил, что с силой сжал хрустальный бокал, едва не раздавив, но заставил себя поставить его на стол. Сексуальная неудовлетворенность его грызла. Последние три месяца, глядя на жену, он почти не испытывал возбуждения. Но сегодня…

Он не понимал, что происходит. Зато знал: как бы ни разгоралось пламя страсти, он не проявит слабости. Однажды он уступил, а она разбила ему жизнь. Больше такое не повторится.