- -
- 100%
- +
Глава 1: Нет пути вернуться
Город дышал осенью.
Сырой воздух густо пропитался запахами мокрого асфальта, прелых листьев и далёкого дыма с окраин. Улицы омывал моросящий дождь, превращая редкие огни уличных фонарей в размытые пятна. Где-то вдалеке надрывно гудел корабельный тифон – заунывный звук, теряющийся в холодной мгле.
Алекс Картер не любил ноябрь.
Ноябрь всегда приносил что-то тёмное, настойчивое, затаившееся в уголках сознания. Это было время, когда городу не хватало солнечного света, когда дни сжимались, словно в чьей-то ледяной ладони.
Но сейчас его волновало не это.
Он смотрел на доску объявлений в своём кабинете.
Перед ним – лица. Десятки лиц. Мужчины, женщины, подростки. Пропавшие. Некоторые исчезли месяц назад, некоторые – неделю, а кто-то лишь вчера.
За последние полгода число пропавших выросло вдвое.
И почти половина из них уже вернулись.
Сначала это были просто числа.
Обычная статистика, с которой детектив сталкивается почти каждый день.
Пропавшие люди.
Каждому городу знакома эта трагедия – исчезновения подростков, беглецов, жертв случайного насилия. Но за последние полгода что-то изменилось. Числа выросли. Причём выросли странно.
Люди пропадали… а потом возвращались.
В теории это должно бы радовать. Но те, кто приходили к Картеру, не выглядели довольными.
– Это не мой сын, – шептала женщина средних лет, сжимая в пальцах кружку с остывшим кофе. – Он… похож. Но это не он.
Картер тогда кивнул, делая вид, что понимает.
– В каком смысле?
Женщина смотрела в пространство, подбирая слова.
– Он всё делает правильно. Слишком правильно. Он ведёт себя как хороший сын. Но у меня ощущение, будто я живу рядом с чужим человеком.
Это было не первое заявление такого рода.
Они стекались к Картеру со всего города. Взрослые, подростки, даже дети. Все кто пропал бесследно, а потом вернулся – и почти никто из них не мог сказать, где был.
«Стресс», – говорили психиатры.
«Массовая истерия», – предполагали журналисты.
Но Картер был уверен что тут что-то другое.
Он встречал этих людей, наблюдал за ними, задавал вопросы. И одна вещь его особенно беспокоила.
Они не помнили.
Никто из «вернувшихся» не мог толком объяснить, что с ним произошло. Их рассказы были размытыми, наполненными пробелами, словно стёртыми частями картины.
Некоторые из них начинали заикаться, пытаясь вспомнить. Другие просто пожимали плечами, нервно улыбаясь: «Не знаю. Вышел в магазин, потом очнулся дома».
И никто из них не обращался в полицию.
Все просто возвращались к жизни. Работа, учёба, рутина. Без вопросов.
Только их близкие замечали перемены.
Именно поэтому Картер сидел поздним вечером за своим столом, заваленном папками с делами, в окружении тусклого света настольной лампы и запаха дешевого кофе.
Он собирал их истории.
Пытался найти связь.
И нашёл.
Картер вытащил сигарету, не зажигая. Держал её в пальцах, катая между большим и указательным, глядя на распечатку дела номер 4817.
Эмили Чен. 29 лет. Журналистка.
Пропала три недели назад. Вернулась позавчера.
Родные утверждают, что она изменилась.
«Она ведёт себя… правильно», – сказал её брат по телефону, его голос звучал нервно. – «Она говорит все те же слова, что и раньше. Но я не чувствую, что это Эмили».
Картер слышал такое раньше. Слишком часто.
Он заглянул в папку. Фотография: симпатичная азиатка с короткими чёрными волосами и острым взглядом профессионального репортёра. Ни тени улыбки.
Пол года назад она начала писать о череде исчезновений.
Теперь сама попала в список.
И, судя по всему, вернулась другой.
***Дождь шёл уже третий день. Не ливень – нет, а мелкая, нудная морось, пропитывающая воздух холодной влагой, просачивающаяся под воротник, оставляющая липкие разводы на лобовом стекле машины.
Картер щурился, следя за серыми улицами сквозь ритмичные мазки дворников.
Город дышал усталостью. Подтёки неона размывались на мокром асфальте, отражаясь в лужах, где плавали скрученные окурки и опавшие листья. Где-то вдалеке в завывания ветра вплетались звуки сирен – то ли пожарная, то ли полиция.
Картер припарковался у маленького кафе «Джейн», вылез из машины и накинул капюшон. Здесь он договорился встретиться с Дэниелом Ченом, братом пропавшей журналистки.
Когда Картер вошёл внутрь, колокольчик на двери звякнул, как усталый голос старика. В кафе пахло кофе, жареными тостами и чем-то сладким, коричным. Людей было мало: в углу сидел молодой парень с ноутбуком, за стойкой скучал бариста.
Дэниел уже ждал его за столиком у окна. Бледный, в тёмной водолазке, с красными от недосыпа глазами. Пальцы его постукивали по чашке кофе, из которой он не отпил и глотка.
– Детектив, – кивнул он.
– Дэниел, – Картер сел напротив. – Спасибо, что встретились.
– Да, конечно.
Картер внимательно изучил его. Чен выглядел измотанным.
– Вы сказали, что ваша сестра вернулась, но… изменилась?
Дэниел нервно сжал пальцы.
– Это сложно объяснить. Она ведёт себя… как Эмили. Говорит те же вещи, смотрит те же фильмы. Но это не она.
– Вы сказали, что видели её ночью.
– Да. – Голос Дэниела дрогнул. – Я проснулся, потому что услышал… шум. Вышел из спальни и увидел её в гостиной. Она сидела в темноте. Просто сидела, детектив. Без движения.
– И это вас напугало?
Дэниел поднял на него глаза.
– Она даже не моргала.
Картер кивнул, делая пометки в блокноте.
– И ещё… – Дэниел замялся.
– Да?
– У неё полностью пропали мелкие привычки. Люди чешут нос, кусают губы, поигрывают с прядью волос… но она… больше нет.
Сквозь стекло кафе пробежал дрожащий свет фар. Картер медленно опустил ручку и задумался.
– Вы сказали, что перед исчезновением она расследовала странные пропажи. У вас есть её записи?
Дэниел кивнул и вытащил из сумки стопку бумаг.
– Это черновики её статей и записи.
Картер раскрыл папку. Пробежался глазами по нескольким документам.
Списки имён, даты, схемы. И одно имя, встречающееся слишком часто.
Джеймс Корнер.
– Кто это?
Дэниел пожал плечами.
– Не знаю. Она говорила, что это как-то связано с исчезновениями, но не объясняла.
Картер прищурился, вчитываясь в строки. Внезапно, в углу листа он заметил что-то необычное.
Тонкий, почти неразличимый рисунок.
Человеческая фигура, но её контуры размыты, как будто она… двигается.
Картер почувствовал, как по спине пробежал холодок. Прищурившись он попытался разобрать рисунок.
Фигурка, вытянутая, словно из дыма, без чётких очертаний, но с чем-то, напоминающим глаза – два пустых круга. Ему казалось, что они смотрят прямо на него.
– Это она нарисовала? – спросил он, поднимая взгляд на Дэниела.
– Да. Я нашёл этот лист среди её заметок. Не знаю, что это значит, но… – Дэниел сглотнул. – Она всё время это рисовала.
– Всё время?
– На полях блокнотов, на салфетках, даже на стене в своей комнате.
Картер медленно сложил бумаги и сунул их в папку.
– Мне нужно поговорить с ней.
Дэниел напрягся, сжал пальцы так, что костяшки побелели.
– Не знаю, стоит ли…
– Почему?
Он колебался. Взгляд его метался по столу, словно там мог найти ответ.
– Она… стала другой.
Картер уже слышал это. От десятков родственников вернувшихся пропавших.
– Я должен её увидеть, – твёрдо сказал он.
Дэниел отвёл глаза.
– Ладно. Но если почувствуете… что-то странное – не оставайтесь с ней наедине.
***Картер сидел в своём кабинете, окружённый ворохом бумаг и мутным светом настольной лампы. Часы на стене показывали 22:47.
Он раскрыл папку с делом Эмили Чен и снова посмотрел на её рисунки. Эти фигурки… Что-то в них тревожило. Не просто угольно-чёрные силуэты – они выглядели так, словно… хотели исчезнуть.
Он взял телефон и набрал номер судебного психолога, с которым работал раньше.
– Лэнгли?
Сонный голос ответил не сразу.
– Да… Картер? Ты хоть знаешь, сколько времени?
– Мне нужна консультация.
– Прекрасно. Когда я говорил, что мне нужно больше клиентов, я имел в виду тех что платят.
– Я заплачу выпивкой.
– Это уже лучше. О чём речь?
– Символика. Рисунки. Человечки без лиц, вытянутые, как дым или тени.
На том конце провода раздался звук движения – Лэнгли, видимо, сел на кровати.
– Зависит от контекста. У детей такое означает страх перед взрослыми. У взрослых – тревожное расстройство, паранойю… Или, что чаще, последствия посттравмы. Кто их рисует?
– Девушка. Журналистка. Пропадала на три недели, потом вернулась. И теперь будто… не совсем она.
Лэнгли помолчал.
– У тебя есть фото этих рисунков?
– Да, вышлю.
– Хорошо. Я посмотрю и перезвоню через полчаса.
Картер отправил снимки и, пока ждал, снова открыл дело. Теперь – личные связи Эмили.
Имя «Джеймс Корнер» мелькало несколько раз. В основном в её старых статьях.
Он быстро проверил архив полиции.
Корнера в базе не обнаружилось.
Тогда Картер полез в интернет.
Первая же статья, найденная по его имени, была написана самой Эмили. Заголовок:
«Джеймс Корнер: человек, которого нет».
Картер прищурился и начал читать.
«Я вышла на след Корнера случайно. Встречалась с одним из бывших пациентов психиатрической клиники, который утверждал, что за ним кто-то наблюдает.
– Он стоит за дверью по ночам, но когда я открываю – там никого нет, – сказал он мне, нервно дёргая рукав свитера. – Но он был там. Он есть.
И это был не первый случай.
Я провела расследование. Нашла ещё пятерых, кто рассказал мне примерно то же самое. Они называли его по-разному – «Тот кого нет», «Мистер Никто», «Тень в тенях».
А один из них, в самом начале разговора, просто прошептал:
– Джеймс Корнер».
Картер прокрутил страницу вниз.
Последние строки статьи были странными.
«Корнер не просто слух. Он реален. Но если вы начнёте его искать…
…он найдёт вас первым».
Дрожь пробежала по спине Картера.
В этот момент телефон зазвонил.
– Лэнгли?
– Да. Слушай, – голос психолога звучал напряжённо. – Я посмотрел рисунки. У меня есть идея, что это может быть.
– Говори.
– В культуре некоторых народов есть сказания о тенях, которые живут отдельно от своих хозяев. Их боятся, потому что однажды тень может завладеть телом хозяина.
– И что это значит?
Лэнгли вздохнул.
– Ну… если исходить из подобной мистики… это значит… что девушка могла вернуться не собой.
Картер закрыл глаза, чувствуя, как неприятное предчувствие холодными пальцами сжало его затылок.
– Что значит «не собой»?
Лэнгли вздохнул.
– Я не верю во всю эту чушь, Картер. Но если говорить о психологии… Люди, которые пережили что-то по-настоящему страшное, иногда меняются. Будто утрачивают что-то внутри. Или, наоборот… обретают.
– Ты хочешь сказать, что она могла подхватить что-то, как инфекцию?
– Назовём это так. Или… – Лэнгли замолчал. – Или это не совсем она.
Картер почувствовал, как волосы на руках встали дыбом.
– Ты про раздвоение личности?
– Нет, про что-то хуже.
Лэнгли выдержал паузу.
– Ты проверил её? Сделал тесты?
– Ещё нет.
– Тогда не иди к ней. Сначала разберись.
Картер опустил трубку и уставился в экран ноутбука.
Джеймс Корнер.
Человек, которого нет.
Он открыл ещё одну статью Эмили, старше на год.
«Они приходят ночью».
«Это не просто миф. Я нашла записи с камер наблюдения.
В одной из них видно: человек, лица которого не разглядеть, подходит к дому и просто стоит у двери. Через час уходит. На следующий день хозяин дома пропадает без вести.
В другой записи видно женщину, которая уходит из дома под руку с незнакомым мужчиной. Вернувшись домой после недельного отсутствия, не смогла вспомнить ни его ни как зовут её мужа.
А ещё один мужчина сказал мне:
– Я смотрю в зеркало и вижу… кого-то другого, кто использует моё тело.»
Картер нахмурился.
Что, если Эмили знала, что с ней произойдёт?
Что, если она искала Корнера… и нашла?
В этот момент его телефон завибрировал.
Номер неизвестен.
Картер медленно взял трубку.
– Алло?
На другом конце молчание. Только тихий, еле слышный шёпот.
Он не мог разобрать слов, но звучал он будто из-под воды.
Картер резко вскочил, едва не опрокинув стул.
– Эмили?
Шёпот на той стороне становился всё тише, словно собеседник удалялся в какой-то неведомый туннель.
– Где ты? – спросил он, сжимая телефон в руке.
Ответа не последовало. Только приглушённое дыхание и слабый стук – как будто кто-то водил пальцами по деревянной поверхности.
Потом раздался щелчок, и связь оборвалась.
Картер уставился на экран. Звонок длился ровно тридцать три секунды.
– Чёрт.
Он набрал этот номер. Абонент недоступен.
Сердце стучало, гулко отдаваясь в висках.
Запустив поиск номера по полицейской базе он увидел только одно слово: "неизвестный".
– Ну, конечно…
Картер глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки. Со всем этим нужно разобраться.
***Джеймс Корнер.
Он продолжил искать. Ничего. Ни в полицейских отчетах, ни в новостях. Но в одной из статей Эмили упоминался человек, который утверждал, что «видел то, чего видеть не должен был».
Ричард Уэллс, 48 лет.
Пропал три месяца назад. Вернулся через два месяца.
Картер нашёл его адрес.
– Давай посмотрим, что ты скажешь, Уэллс.
***Уэллс жил в небольшом доме на окраине города. Помятый почтовый ящик, облупившаяся краска на ставнях.
Картер засунул телефон в нагрудный карман камерой наружу, включил запись, вышел из машины и постучал.
Долгая тишина.
Он уже собирался уходить, когда дверь вдруг медленно открылась.
На пороге стоял мужчина.
Бледный, как будто его долго не касался солнечный свет. Под глазами набрякшие тёмные мешки.
– Мистер Уэллс?
Мужчина молча посмотрел на него, затем улыбнулся.
Что-то было не так.
Эта улыбка…
Картер почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.
– О чём вы хотели поговорить, детектив? – спросил Уэллс.
Его голос звучал ровно, без эмоций.
Картер взглянул на его руки.
Пальцы Уэллса мелко и слишком быстро дрожали, словно от огромного напряжения.
– О Джеймсе Корнере, – сказал он. – Вы ведь знаете, кто это?
Улыбка Уэллса стала шире.
– Разумеется.
Картер сжал кулак.
– И кто же он?
Мужчина слегка наклонил голову.
– Тот, кто наблюдает. Тот, кто выбирает.
Картер напрягся.
– Выбирает… кого?
Уэллс снова улыбнулся.
– Следующих.
– Что это значит?
Мужчина всё так же улыбался. Эта улыбка была неправильной – слишком широкой, слишком натянутой, словно кто-то управлял его лицом.
– Ты ведь уже понял, детектив, – прошептал он. – Ты уже чувствуешь его присутствие.
Холод прошёлся по спине Картера, но он не дал этому отразиться на лице.
– Джеймс Корнер, – повторил он. – Кто он?
– Не "кто", – поправил его Уэллс. – А что.
Тишина повисла между ними, густая, как предгрозовое облако.
Глаза Уэллса вдруг задёргались. Он закашлялся, его дыхание стало прерывистым, словно в лёгких застряли острые камни.
Картер шагнул вперёд:
– Вам плохо?
– Не подходи… – выдохнул Уэллс, резко отступая вглубь дома.
И тут его тело начало судорожно дёргаться.
Пальцы выгнулись в неестественном положении, ноги подогнулись, он упал на колени, скрючился, зажимая голову руками.
Из его рта вырвался шёпот, но это были не его слова.
– Оставь это дело, детектив. Или станешь следующим.
Голос был чужим. Глубоким. Полным эха.
Картер почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.
– Уэллс? – он снова шагнул ближе.
Но мужчина резко поднял голову.
И его глаза… стали полностью чёрными.
Без белков, без зрачков. Абсолютно чёрные, словно выключенные дисплеи.
– Он уже рядом.
Тишина.
Потом Уэллс завопил. Громко, пронзительно, с нечеловеческим ужасом.
Картер отшатнулся, судорожно потянувшись к оружию.
Но внезапно всё прекратилось.
Глаза Уэллса снова стали нормальными. Он замер, словно марионетка, у которой внезапно оборвались нити.
– Господи… – прошептал Картер.
Мужчина рухнул на пол.
Картер бросился к нему, проверил пульс. Всё ещё бился, но очень слабо.
Он вызвал скорую.
Но даже когда приехали медики и забрали его, Картер не мог забыть эти чёрные глаза.
И эти последние слова:
– Он уже рядом.
***В машине Картер снова посмотрел на папку Эмили Чен.
Рисунки. Записи. Имя Джеймса Корнера, повторяющееся снова и снова.
Что, если…
Она знает больше, чем написала?
Он завёл двигатель и выехал на дорогу.
Следующая остановка: Эмили Чен.
Глава 2. Беглец
Ночь выдалась удушливой. Горизонт, затянутый тяжёлыми облаками, вспыхивал редкими разрядами молний, но дождь так и не пролился. Город мерцал светом рекламных экранов и неоном, но этот свет был холодным, бездушным.
Картер сидел в своём автомобиле, припаркованном у бордюра напротив многоэтажного жилого комплекса с пустынным двором перед ним. Лишь одинокий автоматический дрон-патрульный лениво проплыл по тротуару, сканируя тёмные углы. Алекс проводил его взглядом, потом снова уставился на входную дверь.
Квартира 617, шестой этаж. Здесь жила Эмили Чен – журналистка, которая бесследно исчезла три недели назад. Позавчера она объявилась. Позвонила своему начальнику, сообщила, что уезжала «по личным обстоятельствам», и быстро повесила трубку. Близкие говорили, что она ведёт себя… странно. Как будто это и не она вовсе.
Картер сглотнул и потер рукой горло. Пропавшие люди, которые потом возвращаются, никогда не бывают прежними. Иногда их меняет страх, иногда – глубокая душевная рана. А иногда…
Он проверил пистолет, сунул его в кобуру и вышел из машины.
Гулкое эхо шагов отразилось от бетонных стен подъезда. Перестраховавшись, он миновал лифт и поднялся наверх пешком по полутёмной, пахнущей пылью, железом и чем-то сладковато-химическим, лестнице.
Дверь 617 открылась после третьего звонка.
Эмили Чен взглянула на протянутую визитку.
– Мистер Картер? – голос Эмили был мягким, приятным… идеальным.
Она стояла в проёме, одетая в простую серую футболку и джинсы. Её волосы, тёмные и блестящие, были идеально уложены, а глаза сияли каким-то неестественным спокойствием.
Алексу это сразу не понравилось.
– Можно войти?
Она отступила в сторону, пропуская его внутрь.
Квартира выглядела… новой. Всё аккуратно расставлено, слишком чисто – ни единой пылинки. Будто жизнь тут не жили, а экспонировали.
Эмили села на диван, сложив руки на коленях, и посмотрела на Картера с идеально ровной улыбкой.
– Ваши близкие беспокоятся. Они говорят, вы изменились.
– Изменилась? – она склонила голову набок, словно анализируя значение слова. – Я не думаю, что изменилась. Просто многое поняла. Люди слишком беспокоятся о вещах, которые не имеют значения. Разве это важно?
Картер прищурился.
– Что случилось с вами за эти три недели? Где вы были?
– Я отдыхала. Это был полезный опыт.
– Где именно?
Эмили улыбнулась шире, но в её глазах не было тепла.
– Вы задаёте слишком много вопросов, мистер Картер. Не все из них заслуживают ответа.
Он поёжился.
Что-то было не так.
Картер присел в кресло напротив и не сводил с Эмили взгляда. В её облике было что-то… неуловимо тревожащее. Как будто он разговаривал не с живым человеком, а с манекеном, которого кто-то научил улыбаться.
Он бросил взгляд на журнальный столик. Чистая до блеска поверхность, идеально ровная стопка газет. Картер взял одну и мельком просмотрел.
– Вы давно подписаны на «Голос мегаполиса»?
– Всегда читала его.
– Странно. Ваша подписка оформлена только вчера.
Эмили не моргнула.
– Я возобновила её.
Картер медленно опустил газету обратно на стол. Он был уверен, что эта квартира не выглядела так раньше. Вещи слишком новые, мебель – будто только что из магазина. Даже подоконники блестели, как в гостиничном номере, который никем не использовался.
– Эмили, – он посмотрел ей прямо в глаза, – расскажите мне о своей семье. О детстве. О чём-нибудь личном.
Она улыбнулась, но её взгляд стал пустым.
– Что именно вы хотите услышать?
– Что угодно. Что вспоминается первым.
Эмили замерла. Лишь углы губ слегка дёрнулись.
Тишина затянулась.
– Я… – она моргнула. – Я любила пироги с малиной.
– Малиной?
– Да. Моя мама пекла лучшие пироги. Ванильный аромат… он всегда был таким приятным…
Картер молчал. Это звучало убедительно, но… слишком механически. Словно она подбирала правильные слова, чтобы создать образ, который он ожидал.
– А фамилия вашей матери?
Эмили опять замерла.
– Чен, очевидно.
Картер услышал, как её дыхание стало чуть громче. На долю секунды, но он был натренирован замечать такие вещи. Она не знала ответ, а обдумала его.
Он медленно потянулся к внутреннему карману, туда, где был спрятан миниатюрный анализатор биометрии. Аппарат незаметно скользнул в ладонь.
– Эмили, а что вы можете сказать о Джеймсе Корнере?
На долю секунды её идеальная поза нарушилась – пальцы, сложенные на коленях, дрогнули, словно невидимый механизм дал сбой.
– А кто это?
Картер выдержал паузу.
– Ты написала про него несколько статей. Целое расследование.
Она моргнула.
– Правда?
– «Джеймс Корнер: человек, которого нет». «Тень за спиной». «Исчезнувший, который всегда возвращается». Это твои заголовки, Эмили.
Её улыбка стала натянутой.
– Иногда журналисты увлекаются теориями, мистер Картер. Не все из них оказываются правдой.
– Ты была уверена, что Корнер – не просто слух. Ты изучала его.
Она смотрела прямо на него, но её взгляд… стал пустым.
– Я не помню этого.
Картер почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод.
– Уэллс называл его «Тот, кто наблюдает. Тот, кто выбирает».
Эмили не ответила. Лишь чуть склонила голову, словно пытаясь обработать новую информацию.
– Кто такой Уэллс?
– Один из вернувшихся.
– Ах… – Она пожала плечами. – И что ещё он сказал?
Картер не сводил с неё взгляда.
– Вы уверены, что не помните его?
Она кивнула. Слишком быстро.
Картер почувствовал, как его ладонь сжалась в кулак.
Она лгала.
– Эмили, вы меня пугаете. Вы уверены, что с вами всё в порядке?
– Абсолютно.
Он кивнул и протянул руку, как бы по-дружески кладя её на её запястье. В тот же миг крошечное устройство впилось в кожу незаметной иглой, анализируя её биологические показатели.